All I see is a monster in me
Вполне разумно было не демонстрировать своим домашним то, что Альбус, только познакомившись с "соседским юношей" уже под утро выводил его из своей спальни. Геллерт не знал наверняка, но чувствовал, что о подобных вещах в этом доме говорить не принято. Строго говоря, трудно было пока понять, какие беседы, кроме как о кулинарии и плетении макраме, могли тут поощряться, но он решил быть терпеливым, хотя бы просто потому, что хотел соблюсти правила хорошего тона.
Hiccup Haddock x Astrid Hofferson
Как Иккинг и ожидал, девушка приняла вызов. Уж кто-кто, а сия бесстрашная дева, что явно не уступила бы самим валькириям, никогда и ничего не боялась. Тем более вызова на драконью гонку. Этот азартный взгляд, что запылал в её прекрасных глазах ясно давал понять каков её ответ. Мгновенье, пара слов и вот Астрид срывается с места, устремляясь вперёд. ,,С ней никогда не бывает скучно”, глядя в след любимой, мысленно произносит новый вождь Олуха.— Ну что, братец, готов показать дамам, кто тут истинные короли небес?— Ухмыльнувшись, спрашивает он у крылатого друга, похлопав того слегка по шее. Беззубик бодрым рыком даёт понять, что он лишь за и тут же срывается с места, бросаясь в погоню.
Victor Vector writes...
Определённо, как и всякому уличному хамлу, GG не хватает такта. Он привык к тому, что боятся его — он бояться не привык и, надо признать, в этом был резон. На стороне этого нахального нигера примерно сотня человек, многих Вик и Ви попросту не видят, но если начнётся стрельба — ноги они не унесут. Вик не хотел бы накала и Ви ведёт себя куда мудрее, чем Джи, не показывает зубы совсем откровенно, но вежливо задвигает наглость бандита. Виктору не нужно подходить к ней вплотную и слушать пульс, чтобы понимать, Ви сейчас на грани того, чтобы полудурку хорошенько втащить, причём речь не о кулаках. Вик в курсе, что Ви умеет бить куда тоньше и прицельнее, нервная система хромированных людей дивно хрупкая. Поэтому Вик, несмотря на свою профессию, оставался немножко лицемером и не ставил хром себе. Впрочем, стоило бы, сердце как старый башмак, изнашивается.

CROSSFEELING

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » CROSSFEELING » PAPER TOWNS » it's better than your wildest dreams // genshin impact


it's better than your wildest dreams // genshin impact

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

it's better than your wildest dreams

https://i.imgur.com/3dPLPZD.jpg
Zhongli & Tartaglia
Отъезд Тартальи из Ли Юэ в Мондштадт

Когда Мораксу становится действительно скучно, в ход идут самые интересные способы напомнить о своей скромной персоне

+1

2

[indent] К хорошему как известно быстро привыкаешь и не так важно, место это или человек. Если тебе хорошо – то чувствам нельзя объяснить, почему именно это «хорошо» вдруг исчезает с горизонта, заставляя невольно задумываться о том, что есть ли смысл сидеть на месте?

[indent] Только вот от подобных мыслей, Чжун Ли быстро отмахивается. Он не может столь нагло напроситься следом за Предвестником только лишь потому, что не хочет оставлять того. Можно сделать вид, что ему вдруг что-то срочно понадобилось в Мондштадте, только это будет враньём, а они договорились чтобы впредь без подобных фокусов. Да и скажем так, в силу своего возраста подобные идеи кажутся необдуманными и глупыми.

[indent] Ведь какими бы у них не складывались отношения – Чайльд всё ещё работает на Царицу, он всё ещё Предвестник, что отлично выполняет поставленные ему задачи. Он здесь не отдыхает и тот факт, что парень находит для него время, скорее показатель того, что ему всё же есть дело до Чжун Ли.

[indent] Написать письмо? Довольно прозаично, пропитано насквозь какой-то нежной тоской и лёгкими нотами романтики. Не то чтобы подобное не имело место быть в жизни, но это явно не для них. Не сейчас. Да и толку от письма? Ждать ответа – мучительное ожидание, на которое Моракс не желает тратить ни своего, ни чужого времени.

[indent] В их варианте все действительно настолько просто. Он в конце концов Архонт или как? Прекрасное умение вторгаться в чужие сны порой бывает полезно, порой служит предупреждением для врага, а в данном варианте – быстрой связью. Расстояние между городами достаточно большое. Насыщенный событиями день может стать ещё интересней. Но разумеется, если Гео Архонт столкнётся с негативной реакцией со стороны Чайльда, придётся ждать его возвращения, писать письма Моракс точно не будет.

[indent] План кажется во многом сомнительным, а с другой стороны – он ощущает лёгкое волнение. Вторгнуться в чужое сознание – сделать шаг в неизвестность, ведь кто знает, на что можно набрести. Какие секреты узреть, что были не для людских глаз и скрывались в самых темных уголках души?

[indent] Посягать на чужое личное пространство не хотелось, но ощущение тоски с каждым проведённым днём порознь разъедало изнутри, отвлекало от рутинных дел и не  давало сконцентрироваться на самых обыденных вещах. Это точно плохо.

[indent] Сейчас он именно такой, каким его изобразили на статуи: с оголёнными руками, вдоль которых идёт узор и оголённым торсом, широкие штаны и накидка, что прикрывает плечи и спину. Он не был таким уже очень и очень давно, о таком Мораксе гласят легенды и никакого Чжун Ли там точно быть не может.

[indent] Да, ему под силу менять чужие сны – это правда. Но здесь он не за этим, ему хочется поговорить с Чайльдом, узнать как у того дела и все ли хорошо.  А ещё узнать, когда тот вернётся в Ли Юэ, потому что без его компании стало совсем скучно и плевать ему, что там шепчут злые языки. Да, водиться с Фатуи, только смотрит на ситуацию шире, а не упрямо упирается лбом, мол, сказали, что те плохие – значит надо верить. Всегда есть плохие и хорошие люди, и порой, даже самые хорошие делают ужасные поступки.

[indent] Так и сейчас, единственное, что предпочитал контролировать Моракс в чужом сне – свой облик и только. Атмосфера, место и происходящее было всецело под контролем Чайльда. Опасно ли такое позволять кому-то? Вероятнее всего, но если не рискнуть и не попробовать, то кто знает, может воображение намного богаче реальности и все не так плохо?

[indent]  [indent] — Тарталья, — уверенно произносит Моракс, неспешно шагая по высокой жёлтой траве. Местность приблизительно похожа на склон Зимородка, но так как это сон, то сказать с уверенностью сложно. Многие пейзажи могли смешаться и вовсе. Одно он знает точно, парень с весьма задумчивым видом смотрит куда-то вдаль, явно ещё не замечая его присутствия. Или же игнорируя?

[indent] Тёплая рука опускается на чужое плечо, мягко сжимая, чтобы привлечь к себе внимание.
[indent]  [indent] — У тебя уставший вид, что-то произошло в Мондштадте? И само собой, что ведёт себя Архонт так, словно это не он только что вторгся наглым образом в чужой сон, нет. Интересно было другое – поймёт ли Предвестник, что это сон?

[icon]https://i.imgur.com/FD5tqxA.jpg[/icon]

+1

3

Дипломатическая неприкосновенность – во многом единственное, что останавливает органы правоохраны других регионов и заставляет закрывать глаза на присутствие Фатуи. Послы дипломатии отлично умеют пускать пыль в глаза и прикрывать деятельность военизированной структуры, так что даже разрешение конфликта в Мондштадте – вопрос времени, который будет зависеть целиком и полностью от того, насколько подвешен язык, и насколько правильно и расторопно подчинённые будут выполнять указания. В конце концов Предвестник – это не только высокое звание, но и свободное владение многими навыками, включая переговоры и рокировки. Единственная крошечная проблема, которая, в прочем, не особо должна помешать: большая часть «мондштадских» Фатуи – подчинённые Синьоры.

Мелкие, хлипкие цветы в жёлтой траве безжалостно сминаются под подошвой сапог. Здесь всегда кажется, что тучи не покидают небо, свинцовой тяжестью нависая сверху и не пропуская ни единого солнечного луча. Чем дольше смотришь в сторону Драконьего Хребта, тем больше думаешь о том, что далёкая громада гор похожа на королевство постоянной зимы. Материал перчаток тонко пахнет горелым маслом: плоды дерева гинкго давно выпали из ладони, а разделённый на две половинки лист – остался. Тоска по родным краям накатывает редко, но метко: кто ещё стал бы скучать по промозглым лесам и замёрзшим рекам, по полярному сиянию, раскинувшемуся над Заполярным Дворцом, по далёкому волчьему вою и по сладости рубиновых ягод рябины, брызгами крови рассыпавшихся в сугробе. Тоска имеет свойство проходить также внезапно, как и находит: слишком много дел, которые надо успеть, слишком много битв, которые попросту могут пройти мимо, слишком много того, от чего взаправду чувствуешь себя живым. Единственное, чего не хватает – сиблингов да возможности проверить, что там действительно всё в порядке.

Шагов позади не было слышно, прикосновение к плечу – неожиданно. Первая реакция – сбросить чужую ладонь с плеча и обернуться с готовностью обнажить клинок: в ближнем бою им удобнее обороняться, нежели луком. Запоздало до сознания доходит глубокий, низкий и поразительно спокойный голос, поэтому клинок не обнажает, только лишь оборачивается слишком поспешно. Глаза ошарашенно расширяются.

- Моракс? – срывается с языка раньше, чем приходит осознание.

Тарталья смотрит в сторону в надежде заприметить статую Гео Архонта. Поблизости такой не находится, но он и без того помнит высеченный каменный рельеф – жители Лиюэ явно любят Рекса Ляписа, если выбрали именно такое изображение своего божества. Впрочем, камень не передаёт завораживающие переливы узоров, начинающихся от горящих расплавленным золотом ладоней и заканчивающихся где-то под накидкой на плечах, не передаёт и яркую остроту взора цвета кор ляписа. Чайльд делает шаг назад, невольно окидывая взглядом Моракса, и думает о том, что маскировка определённо прошла на «ура» - в Чжун Ли, которого он знает, лишь немногое от истинного Властелина Камня.

Что-то произошло в Мондштадте? Ах, да. Он не назвал бы это происшествием, скорее – досадным недоразумением, которое лучше исправить до того, как соглашения между Мондштадтом и Снежной дадут трещину в и без того хлипком равновесии.

- Как говорят: «Фатуи в Мондштадте – жди беды». – Кривая улыбка, абсолютно не похожая на ту, которой Тарталья одаривает случайных и неслучайных знакомых. Позволяет той самой лёгкой усталости просочиться сквозь маску самоуверенности на краткий миг, которого достаточно, чтобы понять эмоциональное состояние. Всю эту полемику и договоры Чайльд по понятным причинам не любит: словам предпочитает дело, громким речам – поступки. Ему проще одному выйти в поле против целой армии, чем долго и упорно выстраивать словесные сети, достаточные для того, чтобы обе стороны остались удовлетворены, а Фатуи – в выигрыше. – Действующий магистр выставила заградительные посты и ограничила въезд для всех граждан Снежной, включая посольство. У меня много вопросов к подчинённым Синьоры, но с ними я буду разбираться потом.

Гораздо интереснее ему то, почему Чжун Ли заявился подобным образом, а не привычным. Разжимает пальцы, позволяя ветру подхватить лепесток гинкго и унести прочь.

- Ты же, вроде как, мёртв для народа. – Тарталья мягко-издевательски подчёркивает определение, припоминая что Нин Гуан объявила для народа, будто бы Властелин Камня не был убит, но его время пришло, поэтому он вознёсся на небеса. Люди-то видели, как дракон пал с небес, и слухи никуда не делись. - Не беспокоишься, что кто-то заметит в таком виде?

Что кто-то в принципе заметит Гео Архонта, контракт которого с Гаванью уже расторгнут. У людей могут возникнуть вопросы.

+1

4

[indent] На губах виновато приветливая улыбка, он в самом деле, не планировал вот так подкрадываться тихо со спины и тревожить. Просто устоять было слишком сложно. Он соскучился и это факт. Такого уже давно с Гео Архонтом не происходило и это волновало. Тарталья его волновал в самом хорошем смысле этого слова, разумеется.

[indent]  [indent] — Если так угодно, — легко кивает в знак согласия, руки складывая на груди. Он не собирается,  пока ещё нет, нагло вторгаться в чужое личное пространство. Хотя, все относительно, верно? Он влез в чужое сновидение, какой будет «ущерб» если он ещё немного понаглеет. 

[indent]  [indent] — Вот оно как. Звучит… довольно неприятно, но вполне решаемо. Возможно, данная проблема в решении не будет столь «динамична» и может вызывать лёгкую скуку, но уверен, что и с этим ты справишься, — взгляда не отводит, смотрит внимательно, жадно. Сейчас они здесь вдвоём и Архонт ощущает, и чужую усталость и возможно, лёгкое раздражение от «настолько» дипломатичной поездки.

[indent] Не то чтобы, он ожидал от Чайльда одной лишь жестокости и попытки доказать свою правоту физической силой, нет. Тот вполне умён и хитёр, что, в общем-то, какой-то степенью и заинтересовало. Знания правил, манеры, этикет. Все это вне сомнений есть в рыжей голове, иначе бы он не стал Предвестником. Просто сам Мондштадт совсем другой, ничем не похожий на Ли Юэ и действовать там надо иначе.

[indent] А как сам Моракс знал, Фатуи там не в числе «любимчиков» уже довольно продолжительное время. А слухи то ползут, лениво вьются ядовитым плющом, заставляя людей шарахаться от них как от прокажённых.  Хорошее и плохое есть в каждом живом существе. И честное слово, Архонт бы с радостью напрямую сообщил некоторые детали сделок, но, увы.

[indent] Что он, в самом деле, может – быть рядом и поддерживать. Помогать как словом, так и иногда делом. Нет, речь не идёт о том, чтобы сорваться с места и посетить город Свободы, сверкая злым взглядом на каждого, кто криво посмотрит в сторону юноши. Это было бы нелепо. Да и влезать в политику – последнее чего Моракс хочет. 

[indent]  [indent] — О, об этом нет нужды переживать, — окидывает быстрым взглядом местность и легко пожимает плечами. — Разве ты видишь тут кого-то, кроме нас? И если допустить, что кто-то случайно может увидеть, думаешь, им правда поверят?
Вопрос вполне логичен, только вот, почему об этом думает Чайльд? Самого же Чжун Ли, подобное никогда не волновало, даже в те дни, когда он мог позволить гулять среди людей в таком виде.
[indent] Он смотрит на ситуацию с совершенно другой высоты опыта. Донимать его никто не будет. Слухи? Это вряд ли, пусть и не каждый житель Ли Юэ чист на сердце или руку, но каждый из них в него верил. Верит. Они продолжают это делать, даже несмотря на его «уход», это очаровывает.

[indent]  [indent] — Почему именно это место? — садиться на согретую жарким солнцем траву, смотря уже теперь снизу вверх. — Мне это место всегда нравилось, было в нём что-то личное что ли, сокрытое от любопытных глаз людей. А потом стало некогда, а после и не с кем, здесь прогуливаться. Но всё же, почему здесь? Не сочти за грубость, но мне казалось, что Драконий Хребет привлечёт тебя больше своим холодным климатом.

[icon]https://i.imgur.com/FD5tqxA.jpg[/icon]

+1

5

Низкий и бархатный голос, гарант надёжности и стабильности, едва уловимо меняется. Тарталье кажется, или он правда видит в глазах древнего божества долю вины? Он не понимает, с чем это связано, а спрашивать не видит нужды. Если Гео Архонт решил разговаривать с ним в этом обличии - ему ли говорить «нет»? 

- «Если так угодно», - повторяет Чайльд, копируя интонацию. - В таком виде ты не похож на Чжун Ли, которого я знаю, Моракс.

Выделяет имя мурлычащей нотой и тут же серьёзнеет, когда разговор касается дипломатии. Возможно, в этом виноват его характер и манера поведения: импульсивность, частичная открытость, энергичность. Многие смотрят на внешнюю оболочку и забывают о том, что он как вода - умеет подстраиваться под обстоятельства, если того требует необходимость - даже против собственного желания.

Чайльд порывается что-то сказать, но, в конце концов, жмёт плечами и смотрит в сторону заснеженной вершины, которую видно из ближайших к ней регионов Тейвата. Перебираться через Хребет со стороны Лиюэ просто и доступно: никто не блокирует проход, да и местные не особо стремятся осваивать горные переходы [торговцы справедливо предполагают, что товар проще и безопаснее доставлять давно проложенным через Тростниковые Острова путём - к тому же на пути оказывается постоялый двор, что сулит возможный дополнительный доход], чего не скажешь об Укрытой Снегом Тропе со стороны Мондштадта. Буквальный камень преткновения.

- Дело не в динамичности решения проблем, а отсутствии всех деталей паззла у исполнителей, - нехотя отвечает Тарталья. Это естественный для Снежной способ ведения дел, и Предвестник прекрасно понимает, почему заведено именно так [он ведь и сам подчинённым целый план не раскрывает, а только ту его часть, что им необходимо знать для выполнения задач]. - Никому, кроме Её Величества Царицы и Первого Предвестника, неизвестен весь план целиком. Исполнители знакомы лишь каждый со своей частью, и необходимость влазить в другие части по незнанию приводит к проблемам.

И это даже не камень в огород Чжун Ли, хотя мог бы им быть.

Действительно, с чего бы ему беспокоиться, что отпуск Гео Архонта может прерваться. Тут уже дело принципа: если тот так хотел освободиться от собственных обязанностей и подверг угрозе разрушения Лиюэ, то не станет ли возвращение бессмысленным? В таком случае он ведь не добьётся того, чего хотел, да ещё и останется без Сердца Бога. Впрочем, Чайльд не знает условий Контракта.

- Разве в Лиюэ не привычны верить слухам? - иронию можно буквально пощупать, настолько она явственна. - Если горожане поверили в твою смерть, то точно также поверят и в воскрешение.

Сложно во что-то не_верить, когда произойти может буквально всё что угодно.

«А потом стало некогда, а после - и не с кем». Одна эта фраза, обронённая вскользь, отлично демонстрирует разницу человеческой жизни и жизни Архонта.

- Раньше было с кем?

Тарталья спрашивает быстрее, чем задумывается. Вежливая отстанённость Моракса говорит о нём как о мужчине не привыкшем сближаться с другими по неопределённым причинам, да и местных легенд Чайльд не знает так хорошо, как у себя на родине, поэтому даже не пытается предполагать. Возможно - да, возможно на Драконьем Хребте ему самому понравилось бы больше, потому что он скучает по заваленным снегом просторам, но он стоит на склоне Зимородка, смотрит на Гео Архонта, спокойно сидящего в траве у его ног, и не чувствует щемящей тоски по родным краям [но по сиблингам - да].

- Здесь другая атмосфера. Как будто тучи никогда не расступаются и вечно висят свинцом, - пробует объяснить Чайльд и ухватить то самое, почему приходит сюда время от времени. - Но я бы, может, и отправился на Драконий Хребет, потому что я и должен быть


ткань реальности сна истончается, когда в подсознание приходит осознание, но практически сразу стабилизируется - как будто кто-то не даёт сну завершиться, а мягко продолжает его


на Драконьем Хребте?

На лице Предвестника отчётливо читается сомнение и замешательство, когда он переводит взгляд с Драконьего Хребта на Чжун Ли и обратно. Он не спрашивает, но предполагает.

+1

6

[indent] И то верно, слухи всегда были частью города. Хорошо или плохо, решать не Мораксу, он в такие дела никогда не лез. Лишь с интересом слушал, мягко про себя улыбаясь, когда речь в очередной раз заходила о Властелине камня и эти горячо любимые споры о его путешествиях.
Люди додумывают слишком много, и Архонт все ещё не может внять зачем? Чтобы рассказы звучали интереснее? Но ведь, это не только рассказы и сплетни. Это его жизнь, которую он прожил.

[indent]  [indent] — Разве? Со слов дорогой Нин Гуан, шанс моего возвращения в земли Ли Юэ теперь невозможен. Люди точно не ждут моего возращения. Это всё ещё не ложь, а их маленькая игра. Пытливый ум Чайльда в который раз удивляет. Запомнил столько вещей, которые на самом деле, не упрощают или усложняют ему жизнь. Он просто знает, впитывая в себя знания словно губка. Да, возможно отчасти это и его работа, знать всё и обо всех, но так ли это в случае с Гео Архонтом, который теперь, без Сердца Бога не представляет для Фатуи ценности и интереса? Так почему же?

[indent]  [indent] — Веришь или нет, но даже у таких, как я, бывают близкие друзья, — чужое любопытство приятно согревает изнутри. Человек перед ним отнюдь не открытая книга, но оттого он и столь интересен, будоража разум. Такого как Тарталья приятно узнавать и разгадывать, его хочется познать совершенно со всех сторон, со всеми демонами и изъянами, наивными детскими мечтаниями и непоколебимыми принципами. Чжун Ли попросту хочет его «узнать» и тратить время попусту на ожидание было бы глупо.

[indent] К чему эти расстояния? Письма? Нет, подобное придаёт шарма, но это для тех случаев, когда оба смертны и ощущают время одинаково. Когда ты тысячелетний Архонт, то терять драгоценные чужие минуты очень не хочется. Хотя есть лёгкое ощущение того, что он сейчас слегка перегнул границы дозволенного, так боясь потерять время.

[indent]  [indent] — Ох, вот оно как? Интересно получилось, — Моракс смотрит внимательно, со всей своей серьёзностью, хотя на губах улыбку даже не пытается скрыть с чего бы? Он ведь ничего такого не сказал, не сделал, а Чайльд просто спрашивает. Нет ведь ничего плохого в уточняющих вопросах, верно?

[indent]  [indent] — Ну и как там, на Драконьем Хребте? Очень надеюсь, что тебе не холодно. Хотя будь это так, ты бы не заснул настолько крепко, позволяя уставшему сознанию создавать сны, — легко пожимает плечами и проводит ладонью по слегка колючей траве, бросая свой взор в сторону Драконьего Хребта. — Ты знал, что не только Архонты способны проникать в чужие сновидения? Адепты так же могут это делать, просто им на это нужно немножко больше сил и времени.

[indent] Чжун Ли вдыхает полной грудью, отчётливо ощущая в воздухе нотки свежей прохлады. Так воздух ощущается в снежной местности. Чистый, холодный, словно проникающий в каждую клеточку организма. В этом нет ничего страшного, что чужое сознание противиться, пытаясь сообразить, что сейчас происходит.

[indent] Две истины столкнулись: сон и реальность. Но ведь во сне, каждый уверен, что не спит, ведь так? Потому-то, сны настолько важны, как и умение фантазировать и мечтать. Но что будет, если эту уверенность пошатнуть? Организм ощутить стресс и попытается проснуться. Простой инстинкт самосохранения, любое живое существо попытается убедиться в том, что оно сейчас находиться в безопасности и люди, хотя правильнее сказать – именно люди, ярче всего переживают стресс во снах.

[indent]  [indent] — Тебе нужно сделать глубокий вдох. Все хорошо, просто небольшая шалость с моей стороны. Прости, не смог удержаться и успел заскучать без твоей компании, а ждать твоего возвращения… слишком обыденно? Гео Архонт рассуждает о происходящем сейчас с такой лёгкостью, словно вновь предложил просто выпить чаю, а после прогуляться по набережной Ли Юэ.

[indent]  [indent] — Контроль всё ещё за тобой, я не посмел бы отбирать его у тебя. Так что сейчас возможно буквально всё, — он легко поднимается на ноги, подходя почти вплотную к Предвестнику, и касается пальцами чужого виска, смотря внимательно в глаза и добавляет: — Достаточно лишь представить, приложив для этого минимальное количество усилий. 
[icon]https://i.imgur.com/FD5tqxA.jpg[/icon]

+1

7

Вдох-выдох. Это не Лиюэ – вернее, не тот Лиюэ настоящий, который отделён громадой Горного Хребта от Мондштадта. Сознание, зацепившееся за нереальность происходящего, пытается проснуться и если не убедить себя, что всё в порядке, то хотя бы осознать факт собственной не_смерти. Как это бывает, когда ощущаешь падение: мозг верит, что ты почти что умер, и посылает сигнал чтобы в обратном удостовериться. Здесь практически то же самое: парадокс сна заключается в том, что, пока не следишь за его движением – он латает собственные изъяны и создаёт лабиринты, однако стоит попытаться им управлять – и он тут же выталкивает сознание в реальность.

Тем не менее, из сна его не выпускает, как будто кто-то мягко удерживает. Хотя, кто бы это мог быть.

Действительно. Интересно.

Голос слегка напряжён. Тарталья всегда был уверен, что к нему так просто не подобраться: спит чутко, на опасность реагирует едва ли не раньше, чем она появляется в принципе [он сам, чаще всего, источником её и является], на быстроту соображения тоже никогда не жаловался. А тут, как оказалось, брешь в обороне всё-таки существует – собственное сознание. Не думал, что кому-то понадобится связываться подобным образом, и хорошо, что только связываться, а не воздействовать.

В дальнейшем стоит подумать о том, как абстрагироваться от нежелательных вторжений. О том, что Адепты тоже умеют проникать в сны, Тарталья не знал – банально не интересовался. Да и раз Адепты не пытались с ним этого проделать пока он был в Лиюэ, значит, есть там какой-то подвох, который не позволяет проделывать это в любой подходящий момент.

Вдох-выдох.

Контроль всё ещё за мной, то есть

Чайльд осекается, не заканчивая фразу, и просто надеется, что Архонт пусть и проник в сон, но мысли таким образом не читает. Потому что если его собственное подсознание тут всё контролирует, то тогда образ Моракса – чересчур, чёрт возьми, специфичен, хотя стоит отдать должное – переливы от золота практически к обсидиану завораживают. Но это не значит же, что его собственное подсознание хотело видеть Моракса таким? Или значит?

Мм

Тарталья поднимает руку и сжимает пальцами переносицу. Ладно, с этим можно только смириться и подстроиться под обстоятельства. Никаких проблем, если это не влияет на то, что происходит с его телом в реальности. Никаких проблем.

Он отнимает руку от лица, как только чувствует прикосновение к виску. Ему кажется, или золотистая ладонь слегка подсвечивается? Невольно трётся скулой о эти пальцы и кивает при этом – минимальное количество усилий.

На Драконьем Хребте не холоднее, чем у меня на родине, — усмехается Чайльд. – Я, конечно, за время, проведённое в Лиюэ, практически забыл, что такое вечный холод, но не на столько, чтобы околеть от перепада температуры до уровня, к которому привычен с рождения.

Теперь разговор о том, увидят ли Властелина Камня в таком виде, кажется бессмысленным, но, если переводить стрелки на реальное стечение обстоятельств, то всё-таки проблема могла бы возникнуть, явись Чжун Ли в подобном виде на собственные земли. Ему ведь было так важно, чтобы его образ не ассоциировался с Рекс Ляписом, хотя, с одной стороны, ему ещё привыкать и привыкать к смертной жизни – пока что он выделяется даже среди аристократов.

Возможно, люди не ждут твоего возвращения, — задумчиво тянет Чайльд, — но они же и не знают, кто будет следующим Гео Архонтом. И всё ещё скорбят.

Волновало бы это его, если бы он, как и было поручено, в какой-то момент просто отобрал Сердце Бога у Гео Архонта и отбыл в Снежную? История не любит сослагательного наклонения, хотя она же – шлюха победителей, которые нагибают её в любую удобную позу. Если бы не Синьора – приказ в любом случае нужно бы было выполнять и неважно какой ценой, потому что Тарталья выполняет любое безумное своё обещание. По принципу – не можешь выполнить – не говори, что сделаешь, а пообещал – собственная смерть не оправдание для невыполнения.

+1

8

[indent] Просто немного помочь удержаться в этом месте, приложив незначительно усилий; если в самом деле, захочет проснуться – не удержать будет. Чжун Ли не станет удерживать в этом месте, нет смысла. Нет нужды настолько давить и требовать, тут подход другой нужен.
Чужое смятение ощущается почти что физически. Это нормально, думается Мораксу, ведь не каждый же день в твоё сознание столь нагло врываются.
Естественная реакция на лёгкие раздражители. Ничего личного.

[indent]  [indent] — Ночи там могут быть весьма суровы, да и разве станет теплее от того, что где-то ещё бывает холоднее?  — на губах мягкая, добродушная улыбка. Разумеется, что климат в Снежной суровее, но сейчас-то это роли не играет. Человек существо удивительное и очень быстро адаптируется под  новые условия и Предвестник верно подмечает – в Ли Юэ действительно весьма тёплый климат, отличающейся умеренной мягкостью и даже осень с зимой особого дискомфорта не доставляют местным жителям.

[indent] Нет, все-таки наблюдать за этим юношей было одно удовольствие. Каждая реакция, слова сказанные; словно Моракс собственноручно решил выбить на холодном и равнодушном камне слабое место, вручая знания об этом лишь одной живой душе во всем Тейвате. Вопрос в том, знает ли сам Чайльд, что медленно, но уверенно становиться тем самым «слабым местом» у Моракса, тот ещё вопрос.

[indent] Можно возмутиться, мол, за шесть тысяч лет неужели совсем не было никого, кто мог бы похвастаться подобной близостью с ним? Были. Иронично, но все они мертвы, даже те, кто не должен был умереть – погиб. Вот теперь и думай, проблема в нём или там какая-то злая удача поджидала бедняг. 

[indent]  [indent] — Им нужно время привыкнуть к новому порядку, но они справятся. Как, впрочем, и мне пора бы привыкать к новому амплуа. Нет ничего невозможного, если очень сильно этого захотеть, — а ещё приложить немало усилий, года усердной работы и пролить реки крови, но кому нужны эти скучные и весьма очевидные уточнения? 

[indent] Возможно он всё ещё не настолько хорош в понимании и проявлении эмоций, как своих так и чужих, но конкретно здесь и сейчас, Чайльд ощущается настоящим, открытым. А если совсем правильно описать – здесь его читать значительно легче. Из-за сна ли это или есть другие причины, Моракс не знает, даже не хочет вникать в причины. Не потому что плевать, просто сейчас это не самое главное.

[indent]  [indent]  — Вмешиваться в твои дела я не стану, не напрямую точно. В общем-то, вообще не стану, по правде говоря,  — секундой позже всё же уточняет Чжун Ли, внимательно всматриваясь в невероятно красивые глаза, всё ещё стоя достаточно близко. Даже слишком близко на самом деле.
[indent]  [indent]  — Но если ты того захочешь, мы могли бы подобным образом поддерживать связь, пока ты в отъезде. Иногда полезно просто с кем-то поговорить,  — и звучит это так, словно в «отъезде» здесь самое ключевое, будто бы дом у Тартальи теперь не в Снежной, а в Ли Юэ.

[indent] Останавливать время Властелин камня никогда не умел, и был вынужден слишком часто наблюдать за тем, как человеческие жизни, словно звёзды: яркой вспышкой вспыхивали и так же быстро угасали. Страницы, а порой лишь небольшие строчки в его книге жизни. Думать подобным образом о Чайльде не хотелось, до противной тошноты и мерзкого гула в ушах.
Кто бы мог только подумать, что его главным врагом может стать время? Незримый враг, которого ни заточить, ни убить, ни заключить самый невыгодный в его жизни контракт.

[indent] Тихий глубокий вдох, чтобы ощутить вновь поток свежего воздуха. Это не та свежесть с Драконьего Хребта, это в Ли Юэ пошёл дождь и сквозь приоткрытое окно в спальне заходит свежий воздух, явно отвлекая от сна Чжун Ли.
Ночь, увы, не бесконечна и скоро начнётся новый день. Где  у каждого из них будут свои дела и обязанности, роли и маски которые им приходиться носить каждый день перед большим количеством людей. Но сейчас, пока ещё есть время, Моракс планирует сполна насладиться чужой компанией.

[indent]  [indent]  — Позволишь ли ты мне сегодня ещё одну наглость, Тарталья?  — взгляд медленно скользит на чужие губы, а после возвращается обратно к голубым глазам. И не то чтобы Моракс не решался на подобные действия вне снов, просто момент казался вполне удачным?
[icon]https://i.imgur.com/FD5tqxA.jpg[/icon]

+1

9

Ткань сна стабилизируется, ему больше не хочется проснуться или оказаться выкинутым на изнанку сознания. Мозг смирился, что всё идёт своим чередом, но даже здесь, если сконцентрироваться, можно почувствовать влияние реальности. Твёрдая почва Склона Зимородка под ногами иногда взрыта мелкими камешками — напоминание о скалистой местности Драконьего Хребта, на которой приходится и сидеть, и спать при необходимости. Прохладное дуновение — дыхание мороза и снежных бурь, срывающих белоснежный покров с зубчатых останков Сал Виндагнира.

Дело не в том, станет ли теплее, — Чайльд смотрит на мягкую улыбку, дёргает уголком губ в попытке улыбнуться в ответ. — Дело в том, что я знаю, как справляться с холодом.

Даже если перебираешься в тёплые края — некоторые привычки остаются. Например, хранить тёплые вещи — как тот тёмный плащ с эмблемой Фатуи, который и прихватил с собой на Хребет, — или не брать с собой алкоголь на возможный мороз, или проверять теплоизоляцию помещений. Да банальное — уметь развести костёр из того, что окажется под рукой, и поймать рыбу, пробив лёд на реке.

В чём-то Чжун Ли прав. Нет ничего невозможного, если очень это захотеть.

Новому амплуа? Жизни смертного? — едва ли божество способно понять в полной мере, что такое жизнь смертного, потому что смертным божество априори стать не может [но умереть — вполне, если совсем ослаблено]. — Знаешь, твои манеры сильно выдают тебя. Удивлён, что кроме Цисин никто до сих пор и ухом не повёл.

Господина Чжун Ли, приглашённого консультанта ритуального бюро «Ваншэн», по праву считают эрудированным и подкованным во многих областях и сферах мужчиной. Он может рассказать буквально обо всём, что угодно, но при этом — ни о чём конкретно, сохраняя действительно важные знания для себя самого и, вероятно, узкого круга лиц. Но сам факт, что он знает о Властелине Камня больше, чем все историки все вместе взятые — уже должен наталкивать на мысль, что что-то здесь не так. Разве нет? Когда выясняется, что деталь, которую никто и никогда не знал — правдива, должен возникать закономерный вопрос о том, откуда эта деталь стала известна одному человеку.

А, может быть, народ Лиюэ, который всегда жил вместе со своим Архонтом, никогда не задумывался о том, что Архонт живёт среди них.

Чайльд как-то выбирался подальше от Лиюэ, посмотреть на местные развалины и заодно проверить работу отдельных групп застрельщиков. Он видел небольшую каменную табличку у затопленных арок, что там когда-то находилась резиденция Рекс Ляписа — Тайшаньфу, но тот предпочёл жить со своим народом, и святое место затопили, чтобы никто не мог до него добраться. Сложно представить Чжун Ли в тех величественных сооружениях, но Моракса — такого, как стоит прямо сейчас, — вполне.

Не напрямую, значит. Я запомнил. — Чайльд в принципе не особо любит, когда лезут в его дела, но ничего против способа быстрой связи не имеет. Единственное — нужно придумать какую-то штуку, чтобы понимать, спишь ты или нет. Или же попросить Моракса прямо говорить о том, что сейчас — сон. — Да, так гораздо быстрее, чем ждать голубя. Или пересылку морем.

Вмешательство в свои дела напрямую Чайльд бы не потерпел. Его, говоря начистоту, напряг и факт вмешательства косвенного, но бывший Гео Архонт довольно быстро исправился, что, впрочем, всё равно оставило некий осадок. Тарталья понимает, что вмешательство всегда будет — будь то Бездна или Царица — и от этого никуда не деться.

Он замечает взгляд, но не отвечает на вопрос. Делает шаг на сближение, растягивает губы в открытой улыбке. Чайльд Тарталья — кодовое имя и титул, данные ему Царицей и организацией Фатуи.

Вместо прямого ответа он склоняет голову ближе к плечу:

Меня зовут Аякс.

Мораксу ведь было интересно, как его зовут на самом деле. И, если он хочет что-то помимо проникновений во сны [а дальше куда? под кожу, в сердце, в душу?], то стоит, вероятно, знать и настоящее имя. Это всего лишь сон, никто лишний не услышит и до семьи не доберётся.

+1

10

[indent] Как бы ему помягче объяснить-то. Он не может по щелчку пальцев перестроить собственное сознание, это не так легко как изменить внешность. Внешность – обязательная условность, нельзя быть бестелесным нечто и жить среди людей. Их такое пугает [как впрочем и габариты дракона, не внушают спокойствия в людские умы], но вот отношение ко всему человеческому – оно в новинку.

[indent] Пусть и учится Чжун Ли действительно быстро, вникая в различные нюансы, но многого ещё не знает или попросту не понимает.
У них кардинально разные понятия о жизни. Он всё ещё бессмертный бог [а так ли это?] Который наблюдал, но никогда не участвовал.
Так что да, это скорее амплуа. Роль, к которой ему надо свыкнуться. Принять и привыкнуть. Пусть и порой даже путешественник его понять не мог, но Чайльд на удивление весьма лоялен к его человеческой неопытности.

[indent] Верно. Цисин знают, но лишь потому что он хотел этого, потому что доверяет Нин Гуан достаточно, чтобы позволить себе такую «оплошность». Лишь слегка хмурится, пытаясь сообразить, а как именно другие могли бы догадаться.

[indent]  [indent] — Разве, есть что-то странное в том, чтобы знать достаточно о разных вещах? Или чуть более чем поверхностно ориентироваться в истории города? Люди просто зациклены на себе, а у меня нет привычки вступать в споры. Даже если они в чём-то очень ошибаются. Это их право и выбор, — он тихо хмыкает, решая вникнуть в «проблему» своей человечности немножечко позже. В смысле, это замечательно, что они могут говорить на различные темы, но сейчас тянет слегка в другую степь.

[indent] Улыбка на чужих губах настоящая, тёплая и проникающая в каждою клеточку.
А ему всего-то называют имя. Хотя нет, не так. Ему называют имя и собственное сердце начинает биться быстрее. Не во сне, нет. Наяву и от этого до глупого приятно.

[indent] Значит ли это, что доверился? Дал зелёный свет и действительно, позволил «наглеть»?
[indent]  [indent] — Аякс, — тихо вторит чжун ли, в чужие губы, перед тем как поцеловать.
Приобнимая горячими руками за талию. Рукой, одной. Потому что вторая на бедре, чуть выше пояса штанов, большим пальцем легко касаясь оголённого участка кожи. Гладит. Трогает. Пробует.
Ощущая как сходит с ума, не буквально, благо.

[indent] Утонул. Самолично утопился. Без игры в сценки для большой аудитории. Эксклюзивное «выступление» для обладателя восхитительно красивых, голубых глаз. Моракс мог бы пошутить на тему того, что Фатуи стоило немного набраться терпения, переключив внимание на других архонтов, а его оставить в одной комнате с Аяксом. А я к с

[indent] Чужое имя приятно ощущается на языке. Чужой горячий язык приятно ощущается с собственным в паре. 
Гео-архонту кажется, что он задыхается, опускаясь все ниже на самое дно. Куда даже дневной свет боится проникать.
И уж красивая ли эта метафора или теперь его обычное состояние – невозможно сказать. Да и по правде говоря, ему не то чтобы было до этого дела. Пусть и разрушительных, суицидальных наклонностей он ранее за собой не наблюдал.

[indent] Но разве чувства таковыми не являются? Сердце могло бы с болью защемить. А где-то в метафорическом месте, где предположительно находиться душа у всего что дышит, обязательно бы потянуло; неприятно, словно кошка когтями провела бы по дереву.
Только чувствовать чувства, он позволял себе слишком давно. Да и были ли те чувства такими же? Нет.

[indent] Чайльд не исключение из правил, не лазейка в каком-то контракте. Он сам является правилом. Условным контрактом, который Моракс заключил сам с собой; отпустил тревоги и позволил насладиться чужой компанией. И будь он трижды дураком, если бы не сделал этого, продолжая выстраивать стену из равнодушия и безразличия, прикрываясь скромным профессиональным [работник похоронного бюро, да] интересом.

[indent] Брехня всё это и предвестник наверняка сообразил быстрее его самого, как обстоят дела на самом деле.  Об этом Чужн Ли тоже пренепременно спросит или вскользь уточнит, хотя . . .

[indent] Чужое тепло ощущается обманчиво реальным, пробуждая давно забытые чувства.
Нет во всем этом чего-то неправильного [люди всегда будут кого-то осуждать, он не против, если его тоже внесут в эту статистику] или отторгающего.
Наглеть всегда приятнее вдвоём, главное, чтобы подобная мысли не дошла до Венти иначе трагедии не избежать [полетит без силы анемо, уж Моракс то легко устроит].

[indent]  [indent] — Аякс -  это очень красивое имя. Мне нравится, как оно звучит. На самом деле, Чжун Ли Предвестник нравится от макушки до пят, а теперь, когда он ещё и имя его знает.
[indent] Это опасно-приятное тепло, что согревает изнутри: надежда, чувства, что начинают разгораться. И даже если это его сожжёт – он будет только рад.
[icon]https://i.imgur.com/FD5tqxA.jpg[/icon]

+1

11

Нет ничего странного в том, чтобы знать достаточно, потому что информация владеет миром и является самой ценной валютой в любом соглашении. Есть странное в том, чтобы знать сверх меры, потому что люди попросту не способны запомнить такой объём информации, который не хранится ни на одном физическом документе или носителе. Если хочешь скрываться — веди себя незаметно и не выделяйся, а вот такие пассажи именно что выделяют.

Тёплое дыхание на губах; поцелуй.

Охотно касается плеч божества, укладывает свои руки с удобством, обнимает. Даже не дёргается, когда чувствует касание к оголённому боку, наоборот подступает ближе и ведёт кончиком языка по губам. Это всё — абсолютно фантомное ощущение, которое не должно влиять на реальность, но оно влияет самым прямым образом как горячие сны на вчерашнего подростка.

Подначивает и выводит на проявление эмоций, сколы вечно спокойной маски. Не кусает, но слегка провоцирует, касается чужого языка своим, целует влажно и охотно, а после чуть отступает и склоняет голову, смотрит на открытые плечи Моракса, на тонкие линии, пропадающие под тканью накидки. Как прожилки золота или кор-ляписа удивительно ровной геометрической формы, пронизывающие чёрный агат. Вот только руки не каменной твёрдости, а тёплые и живые. Или это только кажется во сне.

Пять лет он скрывал собственное имя, отзываясь только на то, что ему даровали Фатуи. И вот открылся, пусть и демону-богу, но всё же.

Отец так назвал. — Чайльд фыркает, с теплотой думая о своём старике. — Он всегда рассказывал мне сказки и легенды, вот и имя оттуда взял. Маменька была не в восторге.

Поэтому и у Тевкра имя такое, нетипичное для Снежной — отцу хотелось чего-то особенного, чтобы его дети тоже стали известными, как герои, которых он любил в молодости. Но ещё стоит отметить, что это по воле отца Аякс в своё время оказался в Фатуи, да так и остался, кровью и жаждой самовыражения пробив себе дорогу из рядовых в Предвестники. Не хотелось бы, что младшие повторили его путь, поэтому Аякс их всячески оберегает: и пусть Тоня с Антоном уже в курсе, кому служит один из их старших братьев, но Тевкру об этом знать ещё рано. Лучше пусть считает его продавцом игрушек, ведь что может быть круче для ребёнка, чем это.

Человеческое сознание само придумывает тысячу и одно оправдание. Та же Тоня не считает его кровавым убийцей, а рыцарем. Пусть так и будет.

Холод ветров Драконьего Хребта больше не пробивается до подсознания и уровня сна. В Снежной в этом время года уже можно было бы без опаски рассекать по покрытому льдом озеру или выбираться ночью из дома, чтобы посмотреть на Северное Сияние. От скованных льдом граней Заполярного Дворца мерцающий сине-зелёный свет отражается особенно вычурно.

Чайльд отстраняется и смотрит Чжунли в глаза. Если уж он внезапно вспомнил про воду...

Если ты — дракон, то и Осиал может принимать человеческий облик?

Наверное это всё-таки логично, но он должен уточнить на всякий случай. Сложно представить демона-бога Вихрей человеком, но перед ним сейчас буквально стоит полудракон-полулун, и никаких возможностей исключать не стоит.

Мне просто интересно, что вас связывает, — продолжает Чайльд, постукивая пальцами по плечу Гео Архонта. — Ты не убил его во время войны демонов-богов, хотя мог. Ты позволил мне освободить его с помощью печатей согласия, и, когда Цисин уронили на него Нефритовый Дворец, он ведь снова не канул в небытие.

Выглядит так, словно там какой-то контракт, и естественно Моракс имеет право не говорить. Но зачем позволять поднять чудовище со дна морского, чтобы потом вновь там запечатать. А ведь план был хорош, жаль, что не сработал.

Или не жаль.

Синьора. Всё вертится вокруг Прекрасной Леди Фатуи, которая успела наследить и в Мондштадте, и в Лиюэ. Вероятно она слишком близка с Её Величеством Царицей, если Её Величество столь много ей позволяет. Тарталье не должно быть до этого никакого дела, он просто чертовски не любит, когда его используют и не ставят в известность.

+1

12

[indent] Это всё определённо не ново, но определённо давно забытое ощущение и чувство. Отзывается на чужое тепло и ласки так же открыто и откровенно; дело не в том, что всё это происходит в чужом сне, нет. Просто слишком долго держал себя подальше от подобного, вот сейчас и наслаждается сполна происходящем.

[indent] Впрочем, отслеживая чужую реакцию, Чжун Ли может с уверенностью сказать, что не он один сейчас позволяет себе намного больше, чем мог до этого. Радует ли подобное? О, определённо.

[indent] Только вот, недолго радости суждено было прожить. Давят ногой, словно надоедливую букашку, кидая в лицо такой откровенно неподходящий под момент вопрос. И это он ещё социально неловкий, правда?  Губы поджимает откровенно обижено, сжимая чужой бок немного сильнее, то ли в каком-то детском жесте и желании ущипнуть, чтобы отвлечь от вообще неуместных мыслей, то ли для того, чтобы выдернуть из «рук» фантомного Осиала.

[indent] Какой из вариантов хуже и не подходит ему  - Моракс никак не может решить. Но недовольство скрывать не намерен.  Так что выпускает из рук Аякса и отходит слегка в сторону. Буквально на один шаг вперёд.

[indent] И каждый теперь смотрит в разные направления: Чжун Ли – в прошлое, а Аякс – настоящее.
Выстраивать в быстром темпе стену из равнодушия не хочется. Как и говорить на подобные темы. Ни сейчас, ни когда бы то ни было.

[indent] Вот тебе и восхищение чужим пытливым умом, да.

[indent]  [indent]  — С чего вдруг подобный интерес к тому, кто ни минуты чужого внимания не заслуживает? — складывает руки на груди, а после тяжело вздыхает, прикрыв глаза. — Нас с ним связывает слишком многое, чтобы я вот так легко позволил ему умереть. Быть может, его компания порой была невыносима из-за откровенно дурного характера, но это не повод кого-то убивать.

[indent] Повернув голову к Предвестнику, Чжун Ли совершенно неуверенно улыбается. Ему нечего скрывать ни от Чайльда, ни от кого-то ещё. Просто есть разница – хотеть знать правду и думать, что хочешь её знать.

[indent]  [indent]  — Да, он мог и может по сей день принимать человеческий облик. Но ему это никогда не нравилось. Как тот, кто откровенно недолюбливает человеческий род и считает людей самыми слабыми созданиями, он лишь несколько раз так делал, — самое удивительное во всем этом то, что никаких ностальгических ноток и желание погрузиться в прошлое. Он слишком долго жил одним прошлым, а рассчитывать на будущее слишком беспечно. Так что остаётся лишь наслаждаться настоящим.

[indent]  [indent] — Должен ли меня беспокоить твой интерес к нему? Но, что меня действительно волнует, так это лишь тот факт, что Нефритовый Дворец не сможет долго сдерживать его, а вновь запечатать Осиала на дне, увы, я больше не в состоянии. И нет, ничего кроме неприязни и вражды нас не связывало никогда. Можно сказать, что он мой лучший враг и противник.

[indent] Стоило ли подобное говорить тому, кто бросает вызов многим, только бы проверить свои силы и умения? Вряд ли, но очень уж хотелось верить, что Аякс не хочет стать для него лучшим врагом или сильнейшим противником.

[indent] Ведь тогда, Моракс заранее проиграл, ведь пустил мальчишку глубоко в своё сердце.
[indent]  [indent] — Ты не должен об этом так много думать, когда здесь только мы вдвоём, — ревность всё же взыграла, ну ведь в самом деле, кто после поцелуя спрашивает о таком?

[indent] Став позади Чайльда, Чжун Ли действует теперь откровенно смелее, да и ведь в любой момент, он может поддаться соблазну и покинуть чужой сон, сославшись на то, что его потревожили. Может, но пока ещё не хочет; потому что руки мягко обнимают за талию, прижимая крепко к себе, так что узоры на руках яркой вспышкой загораются.

[indent] Не потому что злится, а потому что держать эмоции в себе сложнее чем, то казалось часом ранее. Особенно в такой компании. 
[indent]  [indent] — Помнишь, ранее я говорил о том, что ты можешь спрашивать о чем угодно? О чем угодно, кроме «него», — шепчет на ухо Архонт, довольно улыбаясь.
[icon]https://i.imgur.com/FD5tqxA.jpg[/icon]

+1

13

Чужие пальцы не то чтобы очень приятно впиваются в бок; Чайльд отслеживает реакцию и подмечает, как меняется в лице Чжун Ли. Спрашивая со своими собственными целями, а не заинтересованностью конкретно в Осиале, Чайльд не сразу может связать это недовольство с собственным вопросом. А потом прячет усмешку, когда Чжун Ли делает шаг и пропадает из поля зрения где-то позади. Тарталья к нему не оборачивается, потому что продолжает прекрасно слышать. Он думает, что если бы Моракс покинул его сон, то он бы почувствовал это, но, скорее всего, попросту забыл о разговоре, потому что сновидение перестало бы быть осознанным.

Нет, не должен. – Тарталья всё же не улыбается, когда поднимает голову и смотрит на свинцовой тяжести тучи. – Мне придётся постараться, чтобы переплюнуть его? Жаль, что не вышло схлестнуться.

«В конце концов, твоя судьба — всегда быть в центре конфликтов, а звон клинков всю жизнь будет для тебя музыкой. Тёмные воспоминания о том, как вступил в царство мрака, станут той силой, с которой ты перевернёшь мир».

У него есть причина, по которой он выкладывается на максимум и буквально ходить по лезвию, с которого стоит оступиться – и можно больше никогда не вернуться в мир живых. Причина эта чрезвычайно важна для него самого: доказать, что его судьба – это следствие только его собственных решений, амбиций и возможностей, а не воля богов Селестии. Сначала вскрылась правда о Глазах Бога и о том, что небо над головой – фальшивое; кто бы мог подумать, что созвездия не рассказывают о судьбе, а предопределяют её. Тарталья в миг, когда ему поведали об этом, чувствовал себя как персонаж книги, и это ему чертовски не нравилось [весьма иронично, потому что в детстве он только и делал, что воображал себя героями историй отца]. Еретическое учение Бездны, её грязное наследие и в последствии – Глаз Порчи, дарованный Царицей и подавляющий влияние Глаза Бога. Чайльд делает всё, чтобы самостоятельно предопределять свою судьбу, и едва ли остановится на достигнутом.

«Здесь только мы вдвоём».

Чайльду кажется, или он буквально слышит рык, с которым Чжун Ли это произносит? Представить, что прямо позади – древний дракон, довольно просто, и от этого мурашки проскальзывают по загривку. Но обнимают Тарталью вполне человеческие руки, пусть и тепло мерцающие гео-энергией, да и грудь, к которой его прижимают спиной – широкая и тоже вполне человеческая.

Шепот у уха щекотно касается кожи, Чайльд дёргает головой в сторону, но не вырывается из объятий, касается чужих рук своими и откидывается спиной на грудь.

Помню, конечно, — Тарталья кивает, поднимает руку и пытается поправить немного съезжающую маску. Атрибут Предвестника, неизменный, передающийся. Педролино всегда читает одну и ту же речь, когда говорит о делах, касающихся воли Крио Архонта. Нужно надеть маски и посмеяться над мировым устоем, если мировой устой пытается выставить их дураками. – Тогда речь шла о контракте. Пункты, о которых не стоит говорить с Властелином Камня, постепенно добавляются.

Это не упрёк в сторону Архонта. Тарталья принимает правила игры и понимает, что по-другому было бы попросту скучно. У Моракса свои понятия о том, что стоит говорить, а что – нет, и едва ли мальчишка, которому двадцать два от роду, может сказать, что понимает в некоторых вещах больше демона-бога с шеститысячелетней мудростью за плечами.

Плевать.

Чайльд тянет одну из рук Чжун Ли ближе к лицу. Золотое сияние плавно расползается линиями, градиентом переходит в чёрный. От гео-энергии пахнет землёй, каменной пылью и чем-то ещё, довольно тёплым. Наклоняет голову и касается губами линии, ведёт вдоль, неторопливо отслеживая; ему почему-то казалось, что линии должны ощущаться горячее, чем сама кожа, но на деле это совсем не так. От мягкого, но яркого сияния приходится щуриться.

Моракс позади чувствуется надёжным и крепким, как скала; не пошатнуть и не сдвинуть. Вода камень точит, растаскивает по морскому дну крошевом песка и мелких ракушек.

+1

14

[indent]  [indent] Такой поистине детский порыв ревности прерывается, стоит лишь чужим губам коснуться его руки. Осиал скорее как повод, верно? Безопасно прощупать неизведанные границы и установить флаги, чтобы в будущем не натыкаться на это больше.

[indent]  [indent] Вот только, правда в том, что нет никаких ни границ, ни условных флагов, что останавливали бы его. . . их. Моракс этого очень не любил в личных отношениях ранее, сейчас, в общем-то, тоже не особо приветствует. Нет, не попросит сразу же Аякса забыть обо всех стенах, обо всем личном, что есть в каждом человеке, просто сам перестанет закрываться и уходить от вопросов.

[indent]  [indent] Опять-таки, пока это не нарушает условия контракта.

[indent]  [indent] Смотрит за действиями Тартальи заворожено, словно змея, которую музыкой ввели в состояния гипноза. Сложно оторваться от открывающейся картины, когда по телу проходит приятная дрожь, а губ касается лёгкая улыбка.

[indent]  [indent]  [indent]  — Не перестаёшь меня удивлять, Аякс, — шепчет где-то за ухом и там же целует, свободной рукой продолжая прижимать к себе, ни на секунду не ослабляя хватку. Конечно, если бы парень захотел, то легко бы выбрался из его объятий, насильно удерживать около себя Моракс не привык и вряд ли когда-то станет опускаться до подобного.

[indent]  [indent] Правила весьма просты: не держи тех, кто хочет уйти и радушно приветствуй тех, кто стремиться и хочет быть в твоей жизни. Нет, не ленивое или равнодушное положение человека, что не желает сам активно принимать участие в жизни других.

[indent]  [indent] Даже сегодня, Чжун Ли доказывает обратное, ведь его никто не звал, не просил делать то, что он делает. Ведь просто так, отпустить Аякса было бы, пожалуй, одной из самых главных его ошибок, которые он совершил за всю свою долгую жизнь.

[indent]  [indent] Плевать на какие-то условности, то, что он был архонтом, не делает его лучше или хуже; прожитая жизнь, не всегда делает его мудрее, скорее наоборот, превращает в равнодушный камень, взгляд которого давно замылился и теперь всё вокруг, кажется таким одинаковым.

[indent]  [indent] Был ли Чайльд исключением из всего? Скорее да, чем нет. К нему неимоверно тянуло, пробуждая что-то внутри, заставляя хотеть большего, в самом настоящем эгоистичном желании укрыть от чужих глаз и обеспечить долгую и безопасную жизнь. Только ведь, это всё не про Аякса.

[indent]  [indent] Ему не нужна золотая клетка, которую будет охранять дракон от каждого, кто посмеет посмотреть в его сторону, нет. В такой жизни он зачахнет, пусть и проживёт очень долго, но жизнь ли то будет?
[indent]  [indent] Чжун Ли облизывает губы и утыкается носом в чужой затылок, зарываясь в непослушные рыжие волосы и прикрывает глаза.

[indent]  [indent] Он нашёл в нём ощущение безопасности, хотя, пожалуй, многие назвали бы его сейчас сумасшедшим. Безопасность и Предвестники? Особенно тот, что самый молодой, амбициозный, заслуживший внимание Царицы? Чжун Ли мог бы потратить минимум сотню  лет, доказывая обратное, только вот, какой в этом смысл? Он ведь принял решение жить теперь для себя, как совершенно другой человек, а единственный, кому он теперь что-то должен – в его объятьях.

[indent]  [indent]  [indent]  — Пожалуй, мне стоило пойти вместе с тобой. Даже просто для того, чтобы развеяться, уж слишком давно, я не покидал земли Ли Юэ без особой надобности, а сам понимаешь, таковой особо не было уже больше сотни лет, — аккуратно переплетая их пальцы вместе, Моракс поднимает чужую руку немного выше и сам оставляет поцелуй на открытом месте ладони, что не прикрыты перчатками.

[indent]  [indent] Перчатками, под которые всегда хотелось залезть пальцами, чтобы подразнить и проследить за чужой реакцией. Интересно было бы узнать как выглядит румянец смущения на чужом лице. Моракс уверен, что это настолько очаровательно, что есть смысл постараться, чтобы это увидеть вживую.

[indent]  [indent]  [indent] — Есть ли что-то такое, чтобы ты хотел спросить или увидеть? Раз уж мы в твоём сновидении. . . — слегка игриво мурлычет Моракс, и действительно лезет двумя пальцами под чужую перчатку, внимательно за этим наблюдая. 
[icon]https://i.imgur.com/FD5tqxA.jpg[/icon]

+1


Вы здесь » CROSSFEELING » PAPER TOWNS » it's better than your wildest dreams // genshin impact


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно