All I see is a monster in me
Вполне разумно было не демонстрировать своим домашним то, что Альбус, только познакомившись с "соседским юношей" уже под утро выводил его из своей спальни. Геллерт не знал наверняка, но чувствовал, что о подобных вещах в этом доме говорить не принято. Строго говоря, трудно было пока понять, какие беседы, кроме как о кулинарии и плетении макраме, могли тут поощряться, но он решил быть терпеливым, хотя бы просто потому, что хотел соблюсти правила хорошего тона.
Hiccup Haddock x Astrid Hofferson
Как Иккинг и ожидал, девушка приняла вызов. Уж кто-кто, а сия бесстрашная дева, что явно не уступила бы самим валькириям, никогда и ничего не боялась. Тем более вызова на драконью гонку. Этот азартный взгляд, что запылал в её прекрасных глазах ясно давал понять каков её ответ. Мгновенье, пара слов и вот Астрид срывается с места, устремляясь вперёд. ,,С ней никогда не бывает скучно”, глядя в след любимой, мысленно произносит новый вождь Олуха.— Ну что, братец, готов показать дамам, кто тут истинные короли небес?— Ухмыльнувшись, спрашивает он у крылатого друга, похлопав того слегка по шее. Беззубик бодрым рыком даёт понять, что он лишь за и тут же срывается с места, бросаясь в погоню.
Victor Vector writes...
Определённо, как и всякому уличному хамлу, GG не хватает такта. Он привык к тому, что боятся его — он бояться не привык и, надо признать, в этом был резон. На стороне этого нахального нигера примерно сотня человек, многих Вик и Ви попросту не видят, но если начнётся стрельба — ноги они не унесут. Вик не хотел бы накала и Ви ведёт себя куда мудрее, чем Джи, не показывает зубы совсем откровенно, но вежливо задвигает наглость бандита. Виктору не нужно подходить к ней вплотную и слушать пульс, чтобы понимать, Ви сейчас на грани того, чтобы полудурку хорошенько втащить, причём речь не о кулаках. Вик в курсе, что Ви умеет бить куда тоньше и прицельнее, нервная система хромированных людей дивно хрупкая. Поэтому Вик, несмотря на свою профессию, оставался немножко лицемером и не ставил хром себе. Впрочем, стоило бы, сердце как старый башмак, изнашивается.

CROSSFEELING

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » CROSSFEELING » PAPER TOWNS » the everlasting gaze


the everlasting gaze

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

the everlasting gaze

https://i.imgur.com/D6hkK5q.jpg
Thor Odinson х Loki Laufeyson
Norway, after Endgame

Просто кто-то никак не может помереть окончательно. Даже, когда умирает. А кому-то надо меньше пить. Наверное.

You know I'm not dead I'm just the tears inside your head

[icon]https://i.imgur.com/wDzO8vR.gif[/icon]

Отредактировано Loki Laufeyson (Вс, 21 Ноя 2021 22:33:02)

+1

2

Behemoth – O Father O Satan O Sun!

Пробуждение резкой хваткой вынимает его из сна, как сардину из банки – башка гудит и Тор не сразу понимает, что поверхность под его щекой не вздымается, а по ту сторону от клети рёбер не бьётся сердце только потому, что это жёсткий матрас койки. То был лишь кошмар, навеянный приступом острой алкогольной интоксикации, от которой дремота превращается в мучительную качку на вертолёте – лишь кошмар, и ничего больше. Раньше он пил, чтобы забыть своё имя, кто он такой и что вокруг творится – сейчас неочевидное самобичевание и жалость к себе обратились вялотекущей формой мазохизма, скрытого сверканием лампочек на приборной панели и ворчанием Квилла. Притворяться оказалось не так сложно – только по ту сторону сна всё чаще мерещится нечто такое, что Тор ужасно хотел бы вышибить из своей головы даже ценой собственных мозгов.
[indent] Знал, что скоро должно стать хуже, но не знал, что нужно сделать, чтобы это предотвратить. Ничего нового.
[indent] – ...на Землю? Опять? Да что мы там забыли?
[indent] Тор отвечает не сразу – смотрит с закрытыми глазами на утекающие образы пришедшего жестокого сновидения, зная, что так нисколько не полегчает, но продолжает держаться за хвост воспоминаний, сотканный из колючей проволоки. Во рту сухо как в Сахаре, но язык Тора прилип к нёбу вовсе не из-за этого.
[indent] – Эй, я вообще-то...
[indent] – Блэк-метал фестиваль. Там будет блэк-метал фестиваль, в Норвегии, på Vestlandet, недалеко от Нью Асгарда, – Тор, наконец, глядит на «большого и взрослого капитана», кривя кислой улыбкой.
[indent] – Mayhem, Gorgoroth, Behemoth и ещё Gaahls WYRD... Если я у него автограф не возьму, то зря живу.
[indent] – Ты мне сейчас покемонов перечисляешь или что? – уперев руки в бока, возмущается Квилл, впрочем, как будто заранее зная, что претензии на руководство ни к чему не приведут. И он, говоря начистоту, совершенно прав.
[indent] – Короче, капитан, курс на Норвегию... – Тор специально подчёркивает его статус, что звучит почти комично – Квилл чудится ему чересчур хорошо вылепленным отражением его самого с десяток земных лет назад, а оттого понимание, как умаслить мальчишку, чтобы добиться желаемого, быстро обретает форму рычага давления.
[indent] Вот бы он мог быть таким же хорошим психологом для себя.

***

“Agathos Daimon of plague and fever!
Thy name is nowhere, thy name is never!”

[indent] – Как-то мрачновато... – басовито выносит вердикт Дракс, но что Тор кривовато усмехается в своё отражение в куске зеркала, сметая остатки срезанной бороды с подбородка.
[indent] – В самый раз для меня, – расплывчато отзывается он, а Квилл, морщась, щелчком кнопки вырубает запись, которую сам же захотел послушать. Тор знал – что бы он ни дал тому на оценку, всё будет раскритиковано, потому что  это Тор, а это – его музыка.
[indent] – А нам что всё это время прикажешь делать?
[indent] – Подождите в Нью Асгарде, занятий там немного, зато в целом спокойно, – практически тщетно пытаясь пригладить давно сбившиеся в колтуны волосы, отвечает Тор, прикидывая, что от места фестиваля до поселения пара часов пешей прогулки; доберётся назад сам.
[indent] – Всего пару сцен посещу и вернусь. Надолго мы здесь не задержимся, – он говорит нехарактерно для себя – тихо, почти глухо, без заплетающегося языка от выпивки, и без лезущей на лицо идиотской улыбки из-за неё же. Похоже, такое поведение настораживает на всём судне только Квилла – остальные же приготовились к приземлению; ничего больше Тор на сегодня говорить не собирался, если это не тексты песен о Сатане и кровавых жертвоприношениях во славу рогатого.
[indent] Что сказать – веселье для  отчаявшихся смертных, да и только.

***

[indent] Он думал, что должно полегчать – инерционная ухмылка кривит губы, а в голове царил лишь распластанный гул. На опавшей похудевшей груди как клеймо придурка виднелся автограф Гаала в широком драном вырезе майки, купленной на прилавке мерча. Летом здесь солнце почти не садится – лишь прячется ненадолго за хребтинами скалящихся фьордов, погружая мир в лёгкое подобие сумерек, и так до самого утра. Чайки не спят, их голодный гомон караулит Тора впереди, за спиной же остаётся галдёж неусыпных фанатов, создающих яростную толчею под визг гитар и рокот голосовых связок. Это звуковое столпотворение, которое приятно наполняло грудь осмысленной вибрацией, отступило, создав отлив, а на его месте – опустошённую лагуну с развёрстыми горами изъеденных временем скелетов.
[indent] Идти до Нью Асгарда в компании только себя самого, с опьянённым разумом, который так и не обрёл мнимый покой после эмоционального всплеска, с каждым пройденным километром кажется идеей всё хуже и хуже. Кругом – лишь зеленеющее плато, ронявшее обрубки утёсов в глубины Норвежского моря ещё с Ледникового периода; ни деревца, ни языческого менгира, лишь закат беспробудного утра, бескрайнее каменистое поле лишайников по одну сторону, и обрыв с видом на морской горизонт по другую. Под ногами – втоптанная шинами внедорожников колея, неприметная, больше напоминавшая поросшие следы заплутавшего автомобиля, свернувшего не туда. Среди ландшафтов Восточной Норвегии легко заблудиться – но Тор прекрасно знал, куда идёт и где он сейчас находится, хоть на небосводе и не было навигационных звёзд, а в голове плескался эфир из литров алкоголя.
[indent] Когда он вообще в последний раз так напивался? И как скоро его отпустит теперь?
[indent] Дыхание сбивается, но не от долгой ходьбы – мутится только в одном глазу, в том самом, который всё ещё принадлежал Тору, в другом же мир отражается кристальной чистотой и от этого становится паршиво. Точнее, ещё паршивее. От объективности вещей никуда не деться – мир снова спасён, а покой Тора – нет. Он навёл порядок, насколько это было в его силах, воспрянул немного духом, решил больше не засиживаться на одном месте и даже сбросил набранный вес – не весь, но план возвращения к прежнему виду находился в разработке. Пока что главной проблемой был алкоголизм – хотя, если копнуть глубже, это было лишь неприятное уродующее последствие.
[indent] Локи зачастил навещать его во снах. Будь Тор в здравом рассудке, то попробовал бы выйти на шаткий конструктив навроде той чепухи про «отпусти прошлое», и «жить нужно здесь и сейчас». Да пошло оно всё.
[indent] Нет у него ни «здесь» и ни «сейчас». Одни только воспоминания он не бьющемся сердце и отсутствии дыхания. Чувства закостенели и атрофировались в том моменте-червоточине, после которого к обратной жизни он так и не смог по-настоящему вернуться, лишь умело создавать видимость бравого солдата удачи, могучего бога, которому и моря по колено, и горы по плечу. Образ этот, то и дело, неуверенно рябит и разваливается на куски, как бы Тор ни пытался склеить его связующими событиями и надеждой на обретение чего-то большего – ужасно эгоистично строить на Стражей свои планы по восполнению душевной пустоты, но как справиться с собой иначе Тор попросту не знал.
[indent] Не знал он и то, сколько ещё простоит вот так, в получасе прогулки до Нью Асгарда, глядя на дымчатые взрезанные волны гор на горизонте в обрамлении фламиногового света неумирающего солнца. Правильно было бы улететь отсюда и постараться забыть обо всём, что предшествовало его новой жизни в скитаниях от планеты к планете в поисках невесть чего – но он стоит, не может надышаться свежим запахом моря и отвести глаз от пейзажа, за который он цеплялся. Как за последний истощённый образ чего-то, что он ещё мог назвать родным.
[indent] Левый глаз слезится, и Тор с неприязненной миной утирает подступившую влагу – хватит уже сопли на кулак наматывать. Утерянного, как известно, не вернёшь, только свихнёшься.
[indent] И, похоже, на свою тропу безумия без единой развилки он давно уже вышел.

[nick]Thor Odinson[/nick][status]let the mortal heroes sing your fame[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/0015/e5/b7/3396/180580.gif[/icon][heroinfo]ТОР ОДИНСОН, ~1500 <sup>y.o.</sup> <br> [marvel][/heroinfo][herolz] › асгардец, спаситель ваших миров;<br> › гражданин вселенной, за всё хорошее против всего плохого [/herolz]

+1

3

[icon]https://i.imgur.com/wDzO8vR.gif[/icon]

Наверное, уже пора было привыкать к этому чувству, когда мир переворачивается вверх дном и тебя выкидывает из привычного окружения, как рыбу на сушу. Но рыбы обычно подыхали после такого, если не оказывались вновь в воде. А вот Локи подыхать отказывался. Он раз за разом учился дышать по-новому, приспосабливаясь к новой для него реальности. Он выживал.

И всё же первые мгновения, когда осознаешь, что всё вновь изменилось, были мучительными. Вот он только что свыкся к с тем, что Управление временными изменениями выковыряло его из его жизни, буквально взорвало ему мозг уймой новой информации и совершенно иной расстановкой вселенских сил. Только он сообразил, что ему делать дальше и приспособился, насколько это возможно. Обзавелся союзниками. Встретился с вариантами себя самого. Осознал, что есть мультивселенная. Влю… то есть. Нет. Неважно. Вот только он обзавелся хоть каким-то подобием твердой почвы под ногами, как всё вновь полетело Фенриру под хвост.

И вот уже никто в Управлении не помнил его. Сильви… Сильви… Не надо было думать о Сильви. У него и без того голова шла кругом и сердце разрывалось в груди от всего происходящего. После всего, что он пережил! После всех этих «психологических инсайдов»! Он чувствовал себя преданным – опять! Снова! Он чувствовал себя потерянным – опять! Снова! Он чувствовал себя совершенно покинутым.

Что если в этой реальности он вообще не существовал? Что если его не помнил никто? Абсолютно никто… И что же тогда? Вся его жизнь была напрасной? Все полторы тысячи лет?! Он вспомнил тех несчастных, вышвырнутых на обочину времени вариантов Локи. Нет, он не они! Он не они!

И как всегда, когда он чувствовал себя растерянным и покинутым, он вспомнил о брате. Последний раз, когда он видел брата воплоти, тот надел на него оковы после битвы в грязном городе на Мидгарде. Это казалось так давно. Его ярость на брата. Тор, сурово обещавший доставить его домой на суд Одину. Потом тессеракт упал к его ногам и Локи подобрал его. Голос Тора, кричавший его имя.

А потом Мобиус в Управлении показал ему пленку. С той жизнью, которая у него должна была быть. Которая была… Которой не было? Для Локи не было. Хотя, глядя на экран, он чувствовал происходящее так, будто бы оно на самом деле случилось с ним. «Гребаные технологии УВИ».

Сердце болело от тоски и жалости к себе. «А что, если даже Тор его не помнил?»

Никем не узнанный, Локи покинул безвременье Управления и шагнул туда, где он помнил – по тому злосчастному фильму – они с братом бывали. Норвегия. Он выбрал время наугад и ступил сквозь золотистый портал. Дверной проем с тихим треском закрылся за его спиной. В Мидгарде царила ночь. Воздух пах свежестью и дождем. Локи ощутил приятное покалывание магической силы в жилах. После невозможности колдовать в Управлении, это ощущение всякий раз вызывало легкую эйфорию, ударявшую в голову, словно добротный эль.

Он знал это место. Тут недалеко Один раньше хранил тессеракт. И тут же, если верить фильму УВИ, Всеотец попрощался с ними. Назвав сыновьями. Локи стало обидно, что он этого никогда не испытывал сам. Этот момент прощания. Прощения. Принятия отцом. То, к чему он всегда так стремился. И никогда не добился. В отличие от того Локи, которого он видел на пленке. Теперь он завидовал еще и ему. «Самому себе. Ага».

Из темноты вышел Тор. Он выглядел иначе. Старше. «Хуже». Его поступь казалась более тяжелой. Будто бы он помимо своего собственного веса, тащил на себе еще груз целого мира. «Что с тобой случилось, брат?».

Фильм, который показал ему Мобиус, обрывался на моменте его, Локи смерти от рук Таноса... Вот в этом он тому киношному Локи уж точно не завидовал. Но Тор в тот момент выглядел иначе. Не таким, каким Локи видел его сейчас.

Локи застыл, не зная, как отреагировать. Он и сам ведь мало походил на себя прежнего. Одетый все еще в тот же самый потрепанный костюм Управления – коричневые брюки, порванная на предплечье серая рубашка, коричневый галстук. Он выглядел как мидгардский бухгалтер, попавший в мафиозные разборки.

«Наверное, нужно переодеться», подумал он, но не успел. Брат поднял на него взгляд. Из Локи будто бы выбило весь воздух. Левый глаз Тора слезился. Второй безжизненно блестел, словно кусок стекла.

– Тор, – сказал Локи первое, что пришло на ум, и улыбнулся. Страх увидеть во взгляде брата не узнавание, сковал сердце. Вдруг он его не помнил? Не знал. Никогда не знал. Это значило бы, что Локи был воистину покинут. Совершенно один.

– Привет, брат, – произнес он, чувствуя, как все внутри замерло от нервозности. Губы казались совершенно сухими. Сердце колотилось где-то в глотке. Он напряженно вглядывался в постаревшее лицо брата. Это все еще был Тор, тот самый Тор, которого он знал всю свою жизнь. От этого понимания щемило сердце. От осознания, что перед ним стоял его брат, пусть и так не похожий на себя. – Паршиво выглядишь, – усмехнулся он, желая скрыть свою собственную неловкость. И как с ним часто бывало не успел прикусить язык вовремя, тут же добавив: – Надо было, конечно, соврать и сказать, что ты ничуть не сдал с нашей последней встречи. Но даже я не могу так нагло врать.

Он, конечно, и сам выглядел явно не первой свежести, после разборок на конце времен, но это ж вечно блистательный Тор. Золотой принц Асгарда. А сейчас...

– Выглядишь старше Одина. «Зачем я это сказал?! Да еще и в нескольких метрах от того места, где Всеотец отошел в Валгаллу?! Да что со мной не так?» Локи готов был откусить себе язык, но вместо этого продолжал улыбаться.

+1

4

Люди Мидгарда верили, что после смерти тролли обращаются в камень. Да и вообще, всё их окружение из покатых хребтов и кряжистых гряд ничто иное, как спины дремлющих до поры до времени великанов ー сквозь их горбы сверлят узкие тоннели автострад, а они всё никак не проснутся. Это забавно, над этим даже можно посмеяться ー но Тор не смеётся. Когда он вообще в последний раз улыбался без натянутого принуждения ー без попытки убежать от довлеющей объективности, что мир не так-то прост, и какому-то божку одного из тысячи земных пантеонов с ним не совладать? Отец ー не святой, брат ー презирал, превращая игры в попытку взбучить; “ну и кто теперь крутой, брат?”
[indent] Цепляния за прошлое ни к чему не приводят. Никогда. На своих ошибках можно учиться, а после идти вперёд ー беда, наверное, лишь в том, что Тору не на чем больше ошибаться. Тебе не придётся принимать тяжёлые королевские решения, если у тебя не будет королевства ー золотой обод голову не давит, но только опоясывающая похмельная боль. Всё его нынешнее существование напоминало одну непрекращающуюся алкогольную интоксикацию после юного пьянства славой и приключениями ー за любые удовольствия, в конце концов, приходится расплачиваться; особенно тем, у кого есть сердце. Тор в нём не шибко теперь нуждался ー оно лишь мешает своим тиканьем, напоминая ー а у кого-то оно уже не бьётся.
[indent] Интересно, у кого же?
[indent] “Локи…”
[indent] Брат не был единственным грехом, за который Тор чувствовал ответственность. Он ー один из многих, если справедливо посудить, но явно своей масштабностью затмевавший все прочие. Принятие до сих пор не приходит ー стадия гнева всё так же стагнированно ворочается под рёбрами кусающим самого себя за хвост змеем, который всё никак не обожрётся. Досадно ー инфантильный всплеск ярости так и рвётся наружу, и небо, до этого безоблачное, начинает темнеть из-за наплывающих, пока ещё прозрачных сизых туч.
[indent] ー Тор.
[indent] Он дробно моргает ー раз, другой. Поворачивает голову неторопливо, но ломано, будто в шеях заклинило шарниры ー и даже не вздрагивает, когда видит почти незнакомую фигуру; нынешние обстоятельства казались настолько невозможными, что реакции тела стопорятся, а нервная система уходит на долю мгновения в анабиоз. Чушь какая-то ー пересушенные водкой губы растягиваются в едва заметной улыбке; слова почти незнакомого голоса пролетают мимо, не задерживаясь и на долю секунды в междуушном ганглии, которым сейчас и являлся отравленный мозг Тора.
[indent] Так легко жалеть себя, травить, доводя до исступлённого состояния невменяемости ー но оно не обволакивает надолго, не является панацеей или даже хоть сколько-нибудь состоятельным обезболивающим средством; опосля всегда становится стократ больнее. Он бы выучил этот урок ー да что в том проку? Очередная галлюцинация перед ним, пришла за крупицами душевного здоровья, чтобы, как это Локи всегда умел, отщипнуть ещё немного от хлебного мягкого сердца, кольнуть клювом, точно коршун ー прометееву печень. Единственный Железный человек отдал свою жизнь во спасение этой горемычной вселенной ー а Тор железным уж точно не был. Где-то в глубине циклона над обрывом зарычал просыпающийся гром.
[indent] Скоро гаркнет ー но сначала Тор, всё же, убедится в своих опасениях.
[indent] Он подходит поближе ー ухмылка заговорщически ширится, а щурится только живой левый глаз; правое нижнее веко чуть оплыло и осело, только подчёркивая остекленевшую искусственность правого глаза. Выбившиеся из хвоста спутанные пряди волос падают на лицо, когда Тор приближается настолько, что можно увидеть каждую морщинку на братовом лице, прощупать взглядом каждую связку, формирующую тонкогубую лукавую улыбку, которой он слишком часто верил.
[indent] Указательный палец тычется в грудь, обтянутую безликой рубашкой самого тривиального из всех возможных кроя. Ощущает пластик пуговицы, недорогую обмётку шва прорези ー и лицо его искажается. Уголки губ опадают, палец тычется снова ー теперь сильнее, больнее, прямо на точке схождения рёбер к хрящу рукоятки грудины. Брови сходятся над переносицей ー и только тогда его голос звучит; но не из горла, а у них над головой.
[indent] Гром рокочет в своём эпицентре; где-то внутри что-то болезненно ворочается, просыпается опасной химерой. И Тор только и может, что процедить скупо сквозь зубы:
[indent] ー Какого хрена тебе от меня надо, братец?
[indent] Он бы соврал, если бы сказал, что не хотел такой чудотворной встречи. Но также обретённая нежеланная мудрость каждый раз шептала, что ничем хорошим это не кончится, что всё опять запустится по кругу ー в этой реальности с триллионной вариативностью, стремящейся к форме лемнискаты Бернулли, всё будет неминуемо сводиться к тому, что Тор будет находить своего брата; чтобы потом опять потерять.
[indent] Твою мать.
[indent] Он не вынесет этого ещё хотя бы раз.

Отредактировано Thor Odinson (Пт, 4 Фев 2022 17:18:46)

+1


Вы здесь » CROSSFEELING » PAPER TOWNS » the everlasting gaze


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно