Let the monsters see you smile
Нейроном в сети горящих окончаний остается только он сам. Так он никогда еще себя не чувствовал. Горе и гнев велики настолько, что должны бы остановить ему сердце. Но если бы он не умел оставлять боль за скобками. Если бы не умел продолжать идти. То даже путешествие в Осорезан закончилось бы гораздо хуже. Он живой. Он чувствует и не прячется от этого всепоглощающего, страшного и великого. Старается только дышать. Слезы не мешают, не помогают, он вообще едва замечает их, просто так тело пытается справится с происходящим кошмаром, он не может не плакать, хуже чем уничтоженный, но помнящий о своей цели. Малышка рядом с ним потеряно цепляется за штанину, тоже заливается слезами, хнычет о том, что «Мастера Хао» здесь нет, что наставник её совсем не похож на это. Йо и сам это знает. Здесь только какое-то чудовище со скверным чувством юмора, которое не только убивает мыслью, но еще и глумится над телом его старшего близнеца. Сколько для этого должно быть ненависти и безразличия к чужим чувствам, подумать страшно. Но безразличных шаманов не бывает, а значит...
Marc Anciel х Adrian Agrest
Адриан очень надеялся, что этот день пройдет спокойно, без акуматизаций, но, наверное, у Бражника очень скучная и серая жизнь, если он умеет развлекаться только подобным гнусным образом. Кот был уверен, что этот безумный дедуля явно не останется равнодушным к случаю с Кимом, дав ему возможность отомстить всем обидчикам в обмен на серьги и кольцо супергероев. Кот мысленно клянётся, что когда-нибудь он доберется до самого Бражника и заставит его заплатить за все страдания, причиненные невинным людям. Интересно, кто же скрывается под маской Бражника? Обиженный жизнью несчастный человек, которому нечего терять? Или есть чего? Зачем ему талисманы? Или он просто безумец, сбежавший из психиатрической лечебницы? Или обиженный жизнью безумец? Да, наверное, так оно и есть. Бедный дедуля, старческий маразм явно даёт о себе знать.
Armin Arlert writes...
Хватит уже, и не понимаешь, как с губ срывается. Первое, что сказал Эрену за эту бесконечно длинную неделю. Дрема сбежала, а ведь только и мечтал об этом все последние дни — глаза сомкнуть, да может так, чтобы больше не открывать. Но и это было непозволительно, и не получалось — гул был действительно гулом, — шум был слышен и за много километров. А сейчас так тихо. И позволил себе задремать, и глаза раскрыл, когда плеча коснулись. И показалось, что сон. Долго в себя прийти не мог — и даже боль от попыток Эрена стереть с тебя остатки грязи не отрезвила. Ты же помыл его довольно вяло. Казалось, что и мочалку в руках не сжать. А ведь столько дней подряд оружие сжимал, сейчас же — и тряпка не поддается. И кожа чужая не поддается. И сколько не стирай верхний слой, до души не добраться. Кажется, что уже и не пытаешься. Больше было похоже на то, что ты наконец-то сдался. И чего было пыжиться, столько разглагольствовать о важности спасения мира, ежели палач, после тяжелой работы, все равно вернулся к тебе, да в ноги свалился, прожевав кусок сухаря?
Здесь тебе всегда рады

crossfeeling

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » crossfeeling » FAHRENHEIT 451 » Не жди почестей [dune]


Не жди почестей [dune]

Сообщений 1 страница 25 из 25

1

Не жди почестей

https://i.imgur.com/u2Ai1Tl.png
Feyd-Rautha Harkonnen; Jopati Kolona
10191 ПГ

"Стихийное бедствие и на самом деле вещь довольно обычная, но верится в него с трудом, даже когда оно обрушится на нашу голову. В мире всегда была чума, всегда была война.
И однако ж, и чума и война, как правило, заставали людей врасплох."

За несколько дней до атаки Харконненов на Арракис.

[nick]Jopati Kolona[/nick][icon]https://i.imgur.com/KaEBUdT.png[/icon][status]не чапай бо лясне[/status][heroinfo]ДЖОПАТИ КОЛОНА, 52 <sup>y.o.</sup> <br> [dune][/heroinfo][herolz] › человек, полковник-башар сардаукаров;<br> › верный воин Империи;[/herolz]

Отредактировано Handsome Jack (Чт, 25 Ноя 2021 20:55:13)

+2

2

Фейд-Раута не привык расслабляться, даже в собственном доме. Особенно в собственном доме. Племянник барона был постоянно начеку. Силовой щит не выключался за пределами его собственной комнаты, которую Фейд-Раута запирал изнутри на три замка.
Ядоискатель проверял его пищу за каждой трапезой. Даже кувшин с водой, принесенный ему накануне, каждый раз подвергался его обработке, когда он хотел всего лишь налить один стакан. Стаканы проверял тоже.
Ему ли не знать, что яд можно оставить не только в пище, но и на самой посуде.

Фейд-Раута привык никому не доверять. Дядя оберегал его, учил, воспитывал, но кто знал, когда старому чудищу стукнет в голову избавиться от него и поискать себе другого кандидата в наследники.
Фейд-Раута привык так жить с детства и это уже даже стало чем-то обыденным, привычным. Машинально активировал щит, когда выходил в коридор, машинально закрывал двери, столь же машинально запускал ядоискатель…
Оглядывался, прислушивался, полагался на интуицию. Настолько привычно, что давно не трогало.

Напряжение в Харко возросло, когда открылись парадные двери, впуская высоких гостей. Фейд-Раута не спускался вниз, наблюдая за ними с балкона рядом с лестничным пролетом.
На большинство шестерок —  простите, личных людей — падишах-императора Фейд-Раута не обратил внимания, но двое гостей выделялись. Подтверждало и то, как Питер, встретивший их в холле, перед ними расшаркивался, рассыпался в льстивых приветствиях, а потом повел в сторону приемного зала дяди.

Фейд-Раута остановил свой взгляд на тех, что привлекли его внимание. Высокий, широкоплечий мужчина в мундире полковника сардаукаров и старая женщина в черном одеянии.
Личная ясновидящая Шаддама IV, Преподобная мать Гайя Елена Мохийам. Она подняла взгляд на племянника барона и он почувствовал, как по всему телу пробежала дрожь. Будто бы смотрела прямо в душу.

Фейд-Раута уже хотел сделать шаг назад, но Питер махнул ему рукой, приглашая следовать за ними. Значит, дядя решил его допустить на эту встречу.
В любой другой ситуации Фейд-Раута обрадовался бы, но сейчас не был уверен, что хотел бы оказаться в одной комнате с этой старой ведьмой.
Выбора у него, конечно, не было.

Все собрание ему было некомфортно. Фейд-Раута сидел по левую руку дяди, как младший из племянников. С трудом сдерживался, чтобы не смотреть на Глоссу. Тот, казалось бы, отключился от реальности, глядя в одну точку, кивая в нужных местах. Изредка вставлял пару комментариев, как заинтересованный в диверсии на Арракисе.
Это не было для Фейд-Рауты новостью — он прекрасно знал, что задумал дядя и на что пошла большая часть сбережений Дома Харконнен, заработанные на добыче спайса за восемьдесят лет.

Император подстроил ловушку Атрейдесам, когда передал эту пустыню в их руки и обратился к барону. Сардаукары должны обеспечить нужную численность войск, замаскировавшись в их форму.
Дядя обмолвился накануне, что отправится на Арракис сам, вместе с Раббаном, а Фейд-Раута должен остаться здесь, присмотреть за всем, что им принадлежало.
Неужели титул наследника все-таки достанется ему?

Эйфория от подобной догадки была недолгой. Ровно до этого визита.
Эта старая гессеритка, даже когда молчала, словно заполнила собой всю залу, отравляя атмосферу хуже самого тяжелого яда. Фейд-Рауте было некомфортно, он ждал, когда можно будет встать и покинуть помещение.
Время текло медленно, как назло, добавляя ему взвинченности, которую он уже привычно скрывал, играя роль послушного племянника хорошо обученного манерам.
И выдержке.

Когда собрание закончилось, Фейд-Раута едва сдержался, чтобы выйти из залы обычным шагом, чуть не взрываясь внутри от взгляда ясновидящей, сверлящий его спину. Лишь когда он миновал пару коридоров, то позволил себе ускориться.
Лучше всего было бы спрятаться у себя в комнате и снова закрыться на все замки, но в последний момент он решил посетить тренировочный зал, чтобы сбросить пар.

— Сходи к надсмотрщику, пусть подберет мне спарринг-партнера. Не слишком крупного, но и не дохляка, и чтобы его как следует накачали эллакой. Я не в настроении для долгой тренировки, но и быстрая не подходит. Понял? — Фейд-Раута обратился к стражнику, которого поймал на пороге зала. — Тридцать минут.
Тот кивнул, бросив быстрое “Да, милорд” и моментально смылся. Молодец, почувствовал, что племянник барона не в самом лучшем настроении.

Фейд-Рауте хватило десяти минут до момента, когда раб-гладиатор с грохотом упал на пол.
Тяжело дыша, он отложил короткий кинжал, снял перчатку и вытер пот со лба, предварительно отключив щит. Раб отравлен и умрет через восемь часов, если не дать ему противоядие.
В тот момент, когда Фейд-Раута размышлял, стоит ли это делать, пригодится ли ему еще этот боец, скрипнула дверь.

Быстрым, рефлекторным движением он снова включил щит и повернулся к неожиданному гостю, нахмурившись. Никто не заглядывал к нему, если дядя не присылал кого-то со срочным поручением или вестью, поэтому неожиданный визитер поразил.
— Вы заблудились, полковник? — тем не менее, Фейд-Рауте удалось сохранить самообладание. Мысленно он поблагодарил небо, что это всего лишь сардаукар, а не старая ведьма.
Воины императора внушали трепет, но не настолько, как эта карга.

+2

3

В какой-то степени это было бесчестно. В какой-то степени…
Сардаукары гордились своими мундирами, принадлежностью к братству, к лучшим воинам Империи, и всегда несли свои регалии с достоинством. Скрываться под чужой формой, выдавать себя за солдат другой армии – всё это претило высокомерным воинам, одно имя которых наводило страх на всю Империю. И теперь они должны были прятать это имя. 
Но таков приказ падишах-Императора. Приказ выше личных пожеланий и гордыни отдельно взятого легиона.
Этот приказ, как и любой иной, будет исполнен в точности.

Именно поэтому на Гьеди Прайм сегодня прибыла не только Преподобная мать. Рядом с ней уверенным шагом ступал облаченный в парадный мундир полковник-башар сардаукаров, один из офицеров армии Шаддама IV. О, как же падишах-Император обожал свою армию, своих сардаукаров, они всегда были особенной силой, а потому даже рядом с его личной ясновидящей полковник ощущал себя спокойно и твёрдо. Хотя, вполне может быть, дело было чертах его характера.
Джопати Колона всегда оставался чертовски уверенным в себе ублюдком, чётко знавшим своё место и свои цели. Как и полагалось командиру сардаукаров.

И всё же Гайя Елена Мохийам внушала некоторый трепет, странное чувство бегущих по коже мурашек, её взгляд походил на едва ощутимое прикосновение острых кристалликов льда. Какая власть, какая воля заключена в этой женщине!
Но её дело на Гьеди Прайм сардаукаров не касалось. Вряд ли Преподобной матери было хоть немного интересно для чего именно вместе с ней сюда прибыл полковник-башар. Они служили одному человеку. Одной Империи. В остальном их пути не пересекались.
Но каждый из них отлично знал своё дело.
По крайней мере, такую уверенность сохранял полковник Колона. Форму и оружие воинов дома Харконнен начнут грузить на корабль как только логисты закончат все уточнения, проверят полученное снаряжение и… Да кто его знает что ещё они должны там сделать. Военачальника сардаукаров волновал результат, а не тот муторный процесс, которым сопровождались такие мероприятия. Но учитывая заинтересованность Харконненов в успехе грядущей операции, вряд ли они столкнутся хоть с какими-то трудностями. Там, на Арракисе их уж ждут воины Атрейдесов, воины, которых тренировали Гурни Халлек и Дункан Айдахо. Вот бы сойтись в поединке с кем-нибудь из легенд этого дома, узнать, действительно ли они так хороши, как о них рассказывают.
Точнее, не ждут, конечно же. Атрейдесы ничего не знают о готовящемся нападении. Детали плана, как и взаимодействие с войсками Харконненов тоже уже обсуждались сегодня на собрании, которое можно было бы назвать военным советом.
А дальше только ожидание. Проклятье. Джопати Колона ненавидел ждать.

- О, наш достойнейший полковник-башар!
Джопати обернулся. Перед ним стоял невысокий, изящно сложенный, но излишне худощавый на взгляд воина мужчина с глубоко посаженными глазами неестественного синего цвета, что выдавал в нём человека, изрядно употреблявшего спайс. 
- Чем обязан?
На лице полковника не дрогнула ни одна мышца, хотя обратившегося к нему человека он узнал. Перед ним стоял ментат дома Харконненов. Кажется, его звали Питер де Врис.
- Славный барон передаёт своё восхищение армией Его Величества. Без сомнений, на Арракисе нас всех ждёт только победа.
Полковник-башар чуть прищурился. Как же сильно этот человек напоминал ему салузианскую ящерицу. Такой же обманчиво мелкий, изворотливый и смертельно ядовитый.
- Пусть барон не волнуется. – Мрачно буркнул воин-сардаукар.
Барону, наверное, вредно. В такой-то физической форме.
Полковник собирался отвернуться, но ментат Харконненов остановил его.
- У барона есть дорогой племянник. Его наследник и гордость.
Отлично. Он принял к сведению.
- Молодой человек увлекается искусством боя, и в свои юные годы достиг великолепных результатов.
Интересно, сколько бы он протянул на поверхности Салузы Секундус со своими великолепными результатами? Колона всё ещё молчал. Но Питера де Вриса тяжелое молчание сардаукара ничуть не смущало.
- Барон хотел бы, чтобы его наследника учили лучшие из лучших. Кто знает об умении владеть клинком больше, чем сардаукары?
Джопати чуть вскинул брови.
- Может быть, нам удастся убедить вас принять участие лично?
Время до окончания погрузки исчислялось часами. Этот вызов он мог позволить себе принять.

Опытный воин медленно ступал по шершавому полу тренировочного зала стелящимся шагом крадущейся кошки. Джопати Колона остановился в нескольких шагах от юного Харконнена, стоявшего в центре зала рядом со своей жертвой. Полковник бросил на поверженного гладиатора мимолётный взгляд. Так вот как они тут учатся? На рабах? Не то чтобы это выглядело совсем просто, вовсе нет, но сам Джопати был лишь на несколько лет младше этого юноши, когда ему пришлось драться с хищниками Салузы с помощью лишь камней и собственного желания жить. И на нём тогда не было щита.     
- Нет, я именно там, где хотел быть.
Ловкий, едва не расплывающийся взмах обеих рук и в ладонях сардаукара сверкнули парные клинки.
- У меня был интересный разговор с ментатом барона.
То, что говорил в основном Питер де Врис, полковник как-то упустил.
- Похоже, ваш дядя пожелал познакомить вас с противником, который никогда не знал цепей.
Сардаукар медленно принял боевую стойку. Выход из тренировочного зала оказался ровно за широкой спиной воина. Глядя на этого юношу, гибкого и поджарого, чем-то похожего на многих из тех, кто проходил обучение на Салузе, Джопати ощутил любопытство. Чувство, от которого не стоило так просто отмахиваться.   

[nick]Jopati Kolona[/nick][status]не чапай бо лясне[/status][icon]https://i.imgur.com/KaEBUdT.png[/icon][heroinfo]ДЖОПАТИ КОЛОНА, 52 <sup>y.o.</sup> <br> [dune][/heroinfo][herolz] › человек, полковник-башар сардаукаров;<br> › верный воин Империи;[/herolz][sign]

https://i.imgur.com/IOQECo0.png

[/sign]

Отредактировано Handsome Jack (Чт, 25 Ноя 2021 22:38:33)

+2

4

Фейд-Раута почти ничего не знал о сардаукарах. Лишь то, что они являлись элитной армией самого падишах-императора, росли и тренировались на Салусе Секундус.
Условия на ней те еще — жить невозможно, сойдешь с ума раньше, среди всего этого дерьмища. Ее использовали как тренировочную базу для сардаукаров, больше она ни на что и не годилась.

Даже врагу не пожелаешь оказаться там на более долгий срок, чем пять минут. Хотя переселить туда Атрейдесов казалась Фейд-Рауте хорошей идеей.
Которую он, разумеется, никогда не высказывал вслух.

Племянник барона развернулся всем телом в сторону полковника, оглядывая того с легким интересом. Фейд-Раута внимательно следил за дыханием, чтобы не выдать ему тот легкий трепет, который невольно испытывал в присутствии солдата Империи.
Может, стоило сказать спасибо этой дряхлой гессеритке, что после личной встречи с ней держать себя в руках в присутствии полковника оказалось намного проще.

— Вот как? — Фейд-Раута придал голосу легкого удивления, будто бы слышал об этом, но уже забыл. Любопытно.
Все, что ему доставалось для тренировки и арены — рабы-гладиаторы, которые толком даже сражаться не могли после сильной дозы наркотика, напрочь дезориентированные отсутствием инстинкта самосохранения.

Его тренировали медленно, не позволяя получать даже царапины, не говоря уже о серьезных ранах. Барон берег племянника, поэтому Фейд-Раута и не летит на Арракис. Особо и не рвался.
После нападения песочная помойка со спайсом снова перейдет к Дому Харконнен, успеет он еще пыли наглотаться, если это будет необходимо. Когда-нибудь потом.

С чего бы вдруг дядя решил, что Фейд-Раута дозрел до тренировки с более серьезным противником?
Комментарий сардаукара дал ему ответ.
Конечно.
Питер.

“Что же ты задумал, чокнутый ментат?”
Не раз барон говорил племянникам, когда они оставались наедине, что Питер де Врис изжил себя на службе. Не раз упоминал, что пора бы избавиться от него и заказать с Тлейлакса нового ментата.
Питер позволял себе не только слишком много спайса, но и вольностей. Значит, дядя не знал об этом разговоре.

Фейд-Раута тихо усмехнулся, понимающе кивнул — не следует высказывать своего удивления больше, чем ему потребовалось. Пусть сардаукар думает, что все схвачено.
Армия императора — живые машины для убийств — явно не отличалась особыми интеллектуальными способностями.
А с Питером Фейд-Раута поговорит позже.

— Я почту за честь взять у вас пару уроков, — любой другой шестнадцатилетний юнец сказал бы это с восторгом, но не он. В голосе молодого Харконнена мелькнула легкая снисходительность.
Он привык, что в этом доме все обращались с ним уважительно, сардаукару придется тоже.

Фейд-Раута загнал свое волнение глубоко под черепную коробку, не позволяя себе ни на секунду ему отдаться.
Если такого разозлить, сломает пополам и не поморщится. Если бы кто-то поставил Фейд-Рауту для настоящего боя с солдатом Империи — у него не было бы и шанса.
Продержался бы пять секунд в лучшем случае.
Может быть, такая тренировка пойдет ему на пользу. Лишь бы Питер к нему старую ведьму не пригнал сюда до кучи.

Фейд-Раута удобнее перехватил нож и указал одному из стражников на пустой кувшин из-под воды. Она пригодится.
Он демонстративно переступил через корчащегося от яда гладиатора, чтобы выйти полковнику навстречу. Отравленный кинжал убрал в ножны на бедре. Вряд ли дядя обрадуется, если одного из командиров императора скосит яд через восемь часов.
— Будьте снисходительны к начинающему бойцу, полковник, — просьба все тем же тоном, но улыбка более открытая. Нельзя забывать про манеры даже в тренировочном зале. — Придется подождать пару минут, пока отсюда уберут мусор.
Под мусором подразумевался, разумеется, поверженный раб. Фейд-Раута сказал это достаточно громко, чтобы стражники подсуетились.

+2

5

Какой была военная подготовка в Доме Харконненов? Как готовили воинов на Гьеди Прайм? Джопати Колона вскоре узнает, ведь им придётся совместно атаковать силы Атрейдесов на Арракисе. И тогда посмотрим. Посмотрим, что будет, когда солдаты Харконненов выступят против бойцов Халлека и Айдахо. Посмотрим, насколько сильны будут различия между двумя армиями, одетыми в одну форму, но прошедшими совершенно разную подготовку. В чём-то это желание было порождением высокомерия – Колона ни на мгновение не сомневался в превосходстве сардаукаров. Над Харконненами. И над Атрейдесами тоже.   

Атрейдесы… Когда-то Колона отдал бы всё за одну возможность уничтожить этот дом. Когда-то, глядя в спину герцогу Лето, ощущал, как дрожат едва касавшиеся рукояти церемониального клинка пальцы, а сам он был готов поставить на карту всё, чтобы нанести смертельный удар, пусть даже это станет последним, что он сделает в своей жизни.
Стоящие в карауле сардаукары не должны слышать и видеть того, что говорит или делает падишах-Император, но всем ведь понятно, что это невозможно, а слова лишь формальность. Он ничего не должен делать с тем, что слышит и видит.   
Но молодой герцог смог не просто удивить стоявшего у трона сардаукара, он по-настоящему шокировал Джопати. Может быть сам Лето уже и не помнил того разговора, что произошёл у него с Императором лет восемь назад, вряд ли меньше, но Колона не забыл ни слова.
Потому теперь он сомневался. Потому что всё стало не таким простым и однозначным.
Помешает ли это участвовать в нападении на Арракис? Ни на мгновение.
Приказ Императора превыше любых его чувств.
А что насчёт Харконненов? Что управляло ими?

- Не буду отрицать, воля вашего дяди тоже вызвала у меня некоторую долю любопытства. – Похоже, новость о тренировке стала для молодого Харконнена небольшой неожиданностью. Что ж, как само предложение, прозвучавшее из уст ментата.
Полковник-башар внимательно, цепко смотрел на совсем ещё юного на-барона. В какой-то степени это был его шанс. Понять ещё один дом, состоявший в подчинении у Императора, ещё одну частичку Ландсраада. Может, именно поэтому он согласился.
Как далеко мог зайти этот юноша?
Сардаукар на миг скосил тёмные глаза на медленно умиравшего раба у ног на-барона. Явно не первая жертва молодого Харконнена. Иначе не было бы столько безразличия к жизни, которая теперь по его воле медленно утекала из тела раба. Это хорошо. Значит юноша не будет сомневаться. Тяжело с теми, кто недостаточно твёрдо стоял на выбранном пути. На планете-тюрьме этот вопрос решали очень быстро и радикально.

- Прекрасно.
Что он чувствовал, этот юный на-барон, молодой мужчина, которому предстояло в обозримом будущем взять в руки власть над целым домом, домом, который ко всему прочему, к тому моменту уже вернёт себе Арракис – единственное место, где добывали спайс, основу всей экономики Империи. Много крови. Много ответственности. Желанно, не так ли? Так что он чувствовал сейчас, перед тренировочным боем со своим неожиданным противником? Колона не слишком хорошо читал людей. Молодой Харконнен не светился энтузиазмом, но и неконтролируемого страха сардаукар не ощущал. Сложно. Наверное, так и должно быть. Люди, которых натаскивают на власть, не должны легко выдавать свои чувства. Стоит ли пробовать добраться до страха? Стоит ли поддеть его жажду крови? Вряд ли барону понравится. Но разве Колоне было хоть малейшее дело до того, что там нравится, а что не нравится Владимиру Харконнену?

Юноша тем временем без всяких эмоций переступил через лежавшее у ног тело, а стражники спешно бросились убирать павшего раба. Сардаукар сделал небольшой шаг навстречу.
- Война не знает, что такое снисходительность.
Это не раб-гладиатор на чистой арене, где можно было в любой момент позвать стражу, попросить нового противника, новое оружие, да или просто воды. Война удивляла, шокировала. В первый раз. Она была совсем не такой, какой её представляли себе юнцы. Колона чуть поджал губы. Его братья не дожили до своей первой войны.
- Вам когда-нибудь доводилось видеть войну, милорд? – Как там следовало обращаться к благородным? Вроде «милорд» тут устраивало всех.

И в тот же мог, без предупреждения и какой-то подготовки сардаукар с места рванул вперёд, стремительно сокращая расстояние до своего юного противника. В последний момент он изменил траекторию движения резко в сторону, нанося удар не прямо, а сбоку, по ногам молодого Харконнена. Он решил попробовать закончить первый раунд быстро, отправив противника на пол арены. Если тот окажется недостаточно расторопен. 

[nick]Jopati Kolona[/nick][status]не чапай бо лясне[/status][icon]https://i.imgur.com/KaEBUdT.png[/icon][heroinfo]ДЖОПАТИ КОЛОНА, 52 <sup>y.o.</sup> <br> [dune][/heroinfo][herolz] › человек, полковник-башар сардаукаров;<br> › верный воин Империи;[/herolz][sign]

https://i.imgur.com/IOQECo0.png

[/sign]

[/block]

Отредактировано Handsome Jack (Чт, 25 Ноя 2021 22:38:12)

+3

6

Один идеально обученный сардаукар мог выстоять против десяти стражников, включая самых элитных в Доме Харконнен.
Только полный дурак будет отрицать очевидное — силу личной армии императора. Все уходило на тренировки, подготовки и оттачивание боевого духа.

Это могло бы вызывать восхищение, но и толику презрения тоже оставляло.
Потому что разум им явно не развивали, разве нет? Сардаукары — живые машины для убийства, но вообще не гении мысли. Невозможно эти два навыка одновременно довести до идеала.
Если Фейд-Раута не растеряется, он сможет сделать упор на ловкость в этом спарринге.

— Не думаю, что нам следует обсуждать моего дядю, — немного вежливой прохлады в тоне не повредит, чтобы закрыть тему. Фейд-Раута предпочитал не говорить о бароне с посторонними.
Предпочитал вообще не болтать лишнего. Он мог быть приятным собеседником, если это выгодно. Мог тщательно подбирать слова и составлять фразы, чтобы оставить лучшее впечатление и получить чье-нибудь расположение. Или полное подчинение.

Несколько стражников уже были его, а не дяди. Фейд-Раута постарался привлечь их на свою сторону.
Раз этот старый боров официально дал ему титул на-барона, значит, сам мог понимать, что засиделся на своем посту. Пришло время начинать все брать в свои руки, главное, не торопиться.

Фейд-Раута вкладывался в каждую тренировку и в каждый бой. У него часто менялись учителя, лишь по причине того, что ученик превосходил каждого. На это был и расчет — оттачивать его навыки постепенно.
Предыдущий покинул тренировочную залу без одного глаза и с набухшей от яда рукой, нового пока не нашли.
Раз выпал шанс, пусть и не до крови и не до смерти сразиться с сардаукаром, почему бы не попробовать? На-барон был готов рискнуть, хотя бы потому, что ему любопытно — зачем это Питеру де Врису понадобилось.

Он покачал головой. Нет, на войне ему не доводилось бывать — не для масштабных сражений дядя его воспитывал. Пока они с Глоссу будут на Арракисе возвращать то, что восемьдесят лет принадлежало их семье, Фейд-Раута остается здесь, подменяя сиридара.
Мысль, которая грела душу. Приглядеть за Гьеди Прайм, за резиденцией, слугами, стражниками и рабами, попробовать себя в будущей роли барона.
Он не упустит своего и к возвращению дяди и брата все будет столь же идеально и привычно, как и перед их отлетом.
Фейд-Раута намек дяди понял. Он сделает все, чтобы старый дурак его похвалил и отметил перед всей знатью, что выбрал себе лучшего наследника.

Рывок оказался неожиданным. Фейд-Раута достаточно хорошо натренировал реакцию, чтобы успеть отпрыгнуть в сторону и чужой удар его не задел. Но и не сбил полковника с равновесия. Тоже хорошая реакция.
По губам на-барона пробежала высокомерная улыбка. Пусть сардаукар думает, что юный Харконнен разгадал его маневр, хотя на самом деле это была случайность, но Фейд-Раута не собирался так быстро раскрывать свои уловки.
Точнее, совсем не собирался.

— Церемониальный бой у сардаукаров не в чести даже на тренировке? — не удержавшись, на-барон задал вопрос, расставил ноги на ширине плеч и, немного согнув колени, выставил вперед ладонь с кинжалом, который держал обратным хватом.
Левой рукой успел отрегулировать силовой щит на максимум. Немного непривычно без второго кинжала, но вряд ли дядя его похвалит, если Фейд-Раута во время тренировки случайно отравит полковника. Или не случайно.

+2

7

Сардаукары с должным почтением относились лишь к старшим по званию соратникам и к своему непосредственному хозяину – Императору. Без уточнения имени.
Для остальных они оставались раздражающе высокомерными и даже порой совершенно неконтролируемыми людьми. Но дело лишь в строго установленной иерархии.
И никто из Домов Ландсраада в эту иерархию не входил. В том числе Харконнены.

- Такие разговоры у вас под запретом? – В голосе полковника послышался отзвук любопытства. Он уловил прохладу в словах своего противника по этому своеобразному спаррингу, но не смог точно понять в чём было дело – в неприязни к поднятой теме, лично к нему, сардаукару, или же в настроении юного на-барона. Может быть, у него всегда было такое настроение. Гьеди Прайм оказалась миром мрачным, вечно окутанным чёрным маревом многочисленных производственных и горнодобывающих фабрик, вращающимся вокруг тусклой звезды. Характер Харконненов был под стать их миру.
Впрочем, это всё равно была не пережившая ядерные бомбардировки Салуза Секундус, планета, буквально желавшая убить всё, что касалось её поверхности.
В любом случае характер человека закаляло его окружение, и солнечные сады Борхиза никогда бы не сотворили из Джопати Колона воина, который хотя бы отдаленно напоминал мягко ступавшего по чужой арене сардаукара.
А кого могла выковать Гьеди Прайм?

Юный Харконнен качнул головой. Этот ответ был предсказуем для сардаукара. На-барон был слишком юн для того, чтобы лично принять участие в настоящей войне. Юн не по салузианским меркам, а по общеимперским. Как минимум молодой наследник должен был дожить до своего восхождения на трон. У сардаукаров такой обязанности не было. Джопати слегка кивнул в ответ. В этом жесте не было претензии. Он просто изучал своего собеседника. Бой ведь тоже был в своём роде разговором.
А ещё настоящий воин умел одновременно думать головой и сражаться, не позволяя ни одному из этих непростых занятий поглотить себя целиком, рассеять внимание.

Молодой на-барон оказался не так уж плох. На самом деле Колона считал, что у него получится. Получится первым же ударом отправить гордого юнца на шершавые полы арены и сбить с него боевой задор. Но юноша оказался шустрее, чем мог сначала подумать сардаукар. Он успел отскочить в сторону, убрать ногу с траектории удара и даже удержать равновесие. Подчиняясь инерции, Джопати скользнул дальше, но в тоже самое время готовясь в те доли мгновения, когда он был повернут к противнику боком, отразить возможный ответный удар левой рукой. Резко, но тоже самое время плавно и изящно развернувшись, Колона замер на месте.
На губах юноши играла довольная улыбка. Знает себе цену. Неплохо. Что ж, это действительно был неплохой прыжок.
- Могу ли я узнать – для чего Вы говоритесь? Для чего Вам искусство боя, милорд?
Кто-то мог бы сказать, что сардаукар подозрительно не спешил, но и битва эта была совсем не для того, чтобы как можно быстрее убить врага, переступить через остывающий труп и броситься к следующему. Нет, каждый из сражавшихся сейчас в первую очередь должен был успеть понять, что произошло и сделать выводы.
Раб-гладиатор мог служить только для того, чтобы оттачивать на нём уже имеющиеся навыки. Сардаукар же мог показать что-то новое.

- Церемониальный бой это лишь услада для глаз благородных. Если вы не собираетесь развлекать публику, он Вам ни к чему.       
И Джопати атаковал снова, как и в первый раз – резко, без предупреждения, не дав возможности понять, что готовится перейти к нападению. Сардаукар рванул вперед и нанес удар, на этот раз не ногой, а клинком, зажатым в правой руке. Удар, направленный снизу-вверх, к животу, под несколько непривычным углом, явно несоответствующим представлениям далекого от клинкового боя обывателя, ведь такие вечно представляли себе размашистые рубящие удары и колющие атаки. Опасный удар. Опасный, но не способный пробить щит. Слишком быстрый для этого. 
Но кроме всего прочего, полковник-башар отлично знал, что сможет остановить руку в нужный момент. За юношу он не был так уверен, но и страха не испытывал. Ему не надо было знать способен ли противник так себя контролировать, достаточно того, как он сам владел собой и полем боя.   

[nick]Jopati Kolona[/nick][status]не чапай бо лясне[/status][icon]https://i.imgur.com/KaEBUdT.png[/icon][heroinfo]ДЖОПАТИ КОЛОНА, 52 <sup>y.o.</sup> <br> [dune][/heroinfo][herolz] › человек, полковник-башар сардаукаров;<br> › верный воин Империи;[/herolz][sign]

https://i.imgur.com/IOQECo0.png

[/sign]

+2

8

Ох, нет. Никто не запрещал обсуждать главу Дома. Напротив, разговоры о бароне только приветствовались. Как же, до его ушей ведь обязательно дойдут эти обсуждения — какой у нас мудрый, хитрый, суровый, но справедливый правитель! Как он готов осыпать милостью тех, кто ему верно служит, как сурово наказывает тех, кто посмел ослушаться и они умирают в муках!

Всем известные истины.
Вслух — только хорошее, в тройном размере.
Про себя — трястись от страха, но все делать идеально и не нарваться на дурное настроение барона Харконнена.
Фейд-Раута не собирался нахваливать своего патрона полковнику сардаукаров. Вот еще! Хватит с него того, что приходилось льстить дяде в лицо при каждом разговоре.
Все остальное время Фейд-Раута предпочитал помалкивать.

— Нет, — выровняв дыхание после удачного прыжка в сторону, на-барон соизволил ответить. — Я не хочу говорить о нем с посторонними.
Свою четкую позицию Фейд-Раута подкрепил короткой ядовитой улыбкой. Внутри него достаточно врожденной отравы, которая досталась ему вместе с фамилией.
Издержки жизни на Гьеди Прайм — позволь проникнуть ей в свое нутро, иначе будет тяжело дышать.

Интриги внутри Дома велись непрерывно. Фейд-Раута был готов поклясться — дядя уже в курсе, чем сейчас занят его младший племянник.
Возможно, у них с Питером сейчас не самый приятный разговор. Фейд-Раута уже почти видел, как изящно оправдывается ментат, глядя на барона своими синими от спайса глазами, спокойно подбирая слова на ходу.
Холодный взгляд дяди представить тоже легко.

Тем не менее, никто не пришел сюда. Не вмешался, не остановил эту тренировку. Значит, все-таки, Фейд-Рауте досталось это испытание. Он выдержит его с честью и гордостью, не позволит сардаукару себя переиграть.
Даже если в конце тренировки он будет повержен, лицо терять на-барон не собирался. Дядя хорошо его учил. Фейд-Раута заставит в таком случае полковника думать, что это не он победил, а на-барон позволил ему победить.
“Этого ведь ты хочешь от меня, старый дурак? Показать результаты обучения? Ну, наслаждайся.”

— Мне это нравится. Такой ответ вас устроит? — Фейд-Раута продолжал дерзить, не скрывая своей снисходительности. Сардаукары — легендарные воины императора — внушали ужас и трепет всей империи одним своим именем, но сейчас перед Фейд-Раутой только один из них, неуловимо напоминавший чем-то старшего брата, разве что, мозгов все-таки побольше и не импульсивен.

Фейд-Раута не боялся полковника. Не больше, чем ту старую ведьму, когда они столкнулись здесь. Они один на один (стража — не более, чем гобелены на стенах), на-барон на своей территории, в своем тренировочном зале, в своем праве и титуле на этой планете и не позволит чужеземцу, будь он трижды с Салузы Секундус, диктовать ему правила игры.
Фейд-Раута позволит тому вести бой. Позволит себе отражать его атаки, но будет внимательно смотреть и запоминать. Ему пригодится.

А вот это было неприятно! Фейд-Раута едва заметно поморщился, стоило полковнику упомянул развлечения.
— Есть правила дуэли, но вы знаете их не хуже меня. Откуда у вас такие предубеждения против арены?
Фейд-Раута выходил на нее уже не один раз. Можно сколько угодно считать это потехой для зрителей, рабы-гладиаторы могли хоть давиться эллакой, чтобы ненароком не убить наследника Дома Харконнен. Их жизни все равно ничего не стоили, в отличие от жизни Фейд-Рауты.

Может, и для потехи. Плевать, пока у него есть возможность наслаждаться чужим вниманием и восхищением. Да, Фейд-Раута достоин большего, но ему нескоро выпадет возможность это доказать — только когда он получит титул и эту планету.
До этого почему бы не позволить восхищаться собой Малым Домам и дальним родственникам, которым не повезло родиться на его месте?

Еще одна неожиданная атака. Фейд-Раута рефлекторно выставил руку с кинжалом, задержав чужое лезвие, отступив на шаг. Щит тревожно мигнул красным, когда лезвие сардаукара столкнулось с ним.
Нельзя расслабляться, нельзя позволять себя забалтывать и отвлекать, нужно полностью сосредоточиться на бое.
Меньшего он и не ждал.

+1

9

Он ведь так и не дорос до того возраста, когда смог бы понять всё то, что составляет собой ту самую, настоящую жизнь его Дома. Средний из пятерых братьев – вот ведь повезло родителям на сыновей - он не готовился стать наследником или ещё каким-то влиятельным лицом, это была судьба старших. Нет, Джопати жил спокойной жизнью, лишенной всяких тревог. Конечно же он учился обращаться с оружием, немало смотрел как тренируются его старшие братья.
Но даже когда его Дом ввязался в конфликт с Домом Атрейдес, совсем ещё юный Джопати не понимал, чем это чревато. Политика, суды – всё это было где-то там, высоко, в руках его родителей и старшего брата, но никак не его. Разве все эти сложные вещи могли коснуться тринадцатилетнего ребёнка без особых перспектив?

И теперь сам Джопати Колона, полковник-башар сардаукаров, заглядывал в жизнь чужого Дома, одного из самых опасных домов Ландсраада. Харконнены владели Арракисом восемьдесят лет. И теперь они планировали вернуться, чтобы забрать то, что с их точки зрения, принадлежало им по праву.
Император дал им на это своё добро. Присутствие Колоны на Гьеди Прайм было подтверждением слова Шаддама IV.
Интересно, что бы сказали его родители, заботливые и любимые люди, образы которых уже почти потерялись в остатках детской памяти, если бы узнали чего добьётся их сын, кем он станет?

- Понимаю. – Губы сардаукара чуть дрогнули. Показалось, или по словно вырубленному из камня лицу на миг тоже пробежала лёгкая ухмылка?
Барон Владимир Харконенн вполне походил на роль человека, которого совершенно не хотелось обсуждать с кем-то, кто не знал в точности по каким именно правилам играет Дом, не знает, как именно барона можно обсуждать и на что тот способен на самом деле. Внешность этого человека весьма обманчива. За пугающе растолстевшим телом скрывался коварный, гибкий ум смертельно опасного хищника.
Пусть будет так. Колона прикоснулся к этой теме и получил ответ. Отказ тоже был ответом.

- Ха! – Сардаукар крутанул в воздухе клинком так быстро, что казалось - лезвие превратилось в серебристый вихрь.
- А мне - нравится ваш ответ, милорд!
Юный Харконнен желал сражаться. Ему нравились битвы. Он явно не планировал уподобиться своему дяде – приклеить свою задницу к креслу и оттуда двигать по доске фигурки, каждая из которых, может быть, воплощала в себе десятки жизней. Хотя бы это уже означало, что Колона вышел на песок арены не зря. Может быть, этот парень что-то вынесет из этой тренировки. Ну или хотя бы сможет говорить всем, что сражался с сардаукаром. Звучит неплохо. Сколько женских сердец дрогнет после этих слов. Сколько противников устрашится.
Как же много весило само имя воинов Императора.

- Дело не в арене. – Полковник взмахнул левой рукой. – А в том, ради чего Вы сражаетесь. Если вы хотите кого-то впечатлить – правила одни.
Арена. Заполненные трибуны, сотни пар увлеченных глаз, жажда насилия и незабываемого зрелища, крики возбужденной толпы. Смог бы он так сражаться? Ради них? Ради чужого восхищения?
Джопати не знал. Он никогда не пробовал. Может быть, его бы пробрало отвращение, когда он ощутит себя частью представления. А может нашлось бы месту и удовольствию, всё-таки приятно, когда люди восхищаются именно тобой.
- В бою за жизнь правила другие. Это некрасивый бой. Ваша задача одна – оказаться быстрее врага.

Лязг столкнувшихся клинков радовал слух. Молодой на-барон всё же успел, он смог блокировать удар своего противника. Но не полностью. Лезвие заскользило дальше, задело щит. А сам Колона оказался непозволительно близко к юноше. Полковник стремительно провернулся на месте, поднимая меч, чтобы в случае чего быстро блокировать чужой удар, а сам попытался перехватить свободной рукой кисть юноши, в которой тот держал свой клинок. Если в руке нет оружия, это не значит, что она бесполезна. Собственное тело - это такое же оружие, порой ничем не уступающее остро отточенному мечу. Тяжелый, низкий голос воина, казалось, звучал на одном выдохе, сардаукар не сбивался с ритма боя.
- Вас уже учили сражаться с противниками, которые носят щит?             

[nick]Jopati Kolona[/nick][status]не чапай бо лясне[/status][icon]https://i.imgur.com/KaEBUdT.png[/icon][sign]

https://i.imgur.com/IOQECo0.png

[/sign][heroinfo]ДЖОПАТИ КОЛОНА, 52 <sup>y.o.</sup> <br> [dune][/heroinfo][herolz] › человек, полковник-башар сардаукаров;<br> › верный воин Империи;[/herolz]

+1

10

Ради чего он сражался?

Вопрос не понравился Фейд-Рауте. Потому что для ответа пришлось задуматься, а его учили не отвлекаться во время боя.
Рабы-гладиаторы непредсказуемы даже под эллакой. Наркотик полностью отключал человеку инстинкт самосохранения, заставлял не только не отбивать удары или делать это не слишком старательно и равнодушно.

Они буквально кидались в бой и только несколько заторможенная реакция давала Фейд-Рауте несколько секунд, чтобы собраться, отразить атаку и ударить в ответ.
С этим воином императора так не получится. Он целиком и полностью сосредоточен для боя, наверняка умело отбивал любую атаку — у Фейд-Рауты не было пока возможности это проверить.

Зато его собственные атаки — сильные, неожиданные — вынуждали Фейд-Рауту напрячь каждую мышцу и быть готовым перегруппироваться, чтобы не получить ненароком рану.

Его обуревали противоречивые чувства. Восторг и раздражение.
Фейд-Рауте нравились бои. Один эпизод из детства, когда он уже достиг сознательного возраста, но не так долго жил в доме дяди.

Всего один раз он прошел мимо тренировочной залы — вот этой самой —  когда там была открыта дверь.
Фейд-Раута увидел, как стражники атаковали и защищались. И не мог оторвать восхищенного взгляда от этого удивительного и опасного подобия танца.
“Я тоже так хочу!”

Конечно, это было неизбежно. Любой наследник или представитель Великого Дома обязан уметь обращаться со щитом и холодным оружием, Фейд-Рауту и так ждали подобного рода тренировки.

Но именно эта фраза, сказанная вслух ребенком, требовательным и властным тоном — совсем не по возрасту — и определила то, на что будет главным образом направлено его обучение.
Фейд-Раута даже не помнил, кто именно ее услышал — дядя, Глоссу или ментат.

Сейчас его противник — не тупой и неповоротливый раб-гладиатор, а один из сардаукаров императора, это ли не удача?
Мало кто удостаивался такой чести — оказаться на такой тренировке. Пожалуй, Фейд-Рауте по-настоящему повезло. Только всегда имелось это противное, пресловутое “но”.
Раздражение, конечно же.

— Разве для этого нужен какой-то особый повод? Наследник Дома обязан уметь защищать себя в подобной ситуации, — возможно, еще и своих близких, но Фейд-Раута родился Харконненом, в его семье не принято иметь слабости в виде привязанностей, если только в другом человеке не было необходимости.
О его безопасности позаботятся все, кто ежедневно кланялся на-барону при встрече в коридорах. Тому, кто посмеет причинить ему вред, останется только молиться.

Фейд-Раута прищурился, наблюдая за чужим клинком. Полковник явно готовился отразить удар, но ему это не понадобится. Фейд-Раута вновь отпрыгнул на шаг. Гул щита на секунду увеличился.
— Разумеется, учили. К чему вы клоните?
Фейд-Раута с трудом подавил досаду в голосе. Полковник говорил, что настоящий бой — некрасивый. И вряд ли кто-то станет восхищаться подобным зрелищем.
Тем не менее, его атаки и защита на-барона пока были слишком похожи на репетицию перед ареной.

— Я бы хотел увидеть больше, — Фейд-Раута снова едва заметно ухмыльнулся. Ох, нет, он вовсе не провоцировал сардаукара. Его охватил неведомый ранее азарт.
Сумеет ли он выйти с честью из этой тренировки? Стражники в тренировочной зале следили на двумя соперниками с интересом.

+1

11

Они могли позволить себе всё, что угодно. Юные выходцы из Великих Домов. Старшие наследовали целые планеты, но и младшие не оставались обделенными. Доля власти и обеспеченного будущего находилась для всех. Почти всегда молодёжь обязывали проходить через боевые тренировки, но в будущем умение сражаться становилось скорее прихотью, чем долгом. Не надо быть воином, чтобы править Великим Домом, и Владимир Харконнен отличное тому подтверждение, отвратительная физическая форма совершенно не мешала барону исполнять свою роль и упиваться данной ему властью. За Владимира Харконнена сражались другие. Солдаты Дома. Наёмники.
Сардаукары.

Его совсем ещё молодой наследник тоже не был обязан в совершенстве владеть оружием. Он мог прожить всю свою жизнь, сидя в кресле, используя ум и природное коварство. И так же, как и действующий барон, предаваться всем доступным удовольствиям, наращивая на боках впечатляющие складки. Любая пища, любые женщины, любые наркотики, любой алкоголь – всё доступно, стоит только захотеть.
Но юный на-барон выбрал другой путь. Колона подмечал детали – поджарое телосложение, широкие плечи, мягкий шаг. Молодой Харконнен выбрал совершенно не походил на своего дядю внешне, будто принадлежал другой семье. Но всё ставил на место горящий взгляд юноши, надменность в его словах и нескрываемая любовь к себе. На миг сардаукар скосил глаза на белую перчатку на руке своего соперника. И коварство, конечно же.
И всё это не требовало становиться воином.
Дело было в другом.

«Мне это нравится.»                 

Джопати буквально ощущал вкус этих слов. Что же именно нравилось юному на-барону? Ещё одна форма власти? Чувство собственного превосходства над врагом? Или же битва как отдельная, самостоятельная стихия?
Эти слова заставляли смотреть на юношу иначе. Видеть в нём не новое, будущее воплощение его дяди, а, вполне, может быть, человека, который придаст дому Харконнен несколько иной облик. Воплотит коварство и воинственность в себе, а не только в своём окружении.

- Наследник Дома может позвать охрану.
Небольшой шаг в сторону. Тихо скрипит под ногой песок. Здесь он только на арене. Арракис же покрыт песком целиком. Арракис, цель, до которой оставалось всего несколько дней, желанная добыча.
Взгляд юноши цеплялся за лезвие чужого клинка.
«Он всё делает правильно».
- Бой со щитом и без – две противоположности. Если у Вас войдёт в привычку сражаться только в одном из этих двух стилей, милорд, в настоящем бою это может Вас убить.
Сардаукар быстро взмахнул клинком в опасной близости от своей руки. Голубая вспышка задетого щита повторила контур его тела. Быстрые атаки бесполезны, когда противник закрыт щитом. Медленные же могут стоить жизни, если враг сражается без щита.
Странный интерес к этому тренировочному сражению захватил полковника. Он действительно вышел на арену, чтобы поделиться своими знаниями об искусстве боя, не преследуя своей целью сбить с молодого на-барона спесь или продемонстрировать искусство сардаукаров. Во втором никто не сомневался, а что до первого… Спесь этому юноше ещё пригодится.

- Вас учили? Тогда покажите мне.
«А я укажу на ваши ошибки».
Мрачное лицо тронула лёгкая ухмылка, в обсидиановых глазах сверкнул воинственный огонь.
- Я тоже покажу Вам… больше.
Он мог. Любой сардаукар мог. Так же как когда-то им самим могли гораздо больше показать их собственные учителя. Те, кто пережил Салузу.
Джопати прыгнул вперед. Легко, играючи, идеально контролируя каждое движение своего тела.
Две быстрые атаки, чтобы сбить с толку и заставить переключить внимание, а следом, на самом острие удара, сардаукар резко замедляет движение клинка – третья атака медленная, направленная под левую руку противника.

+1

12

— Охрану можно подкупить.
Фейд-Раута легко нашел контраргумент, даже не задумываясь. Первое, о чем стоило подумать, прежде чем выстраивать свое окружение.
Его дядя напрямую почти ничего не делал, зато умел внушать настоящий страх. Фейд-Раута помнил его таким с детства — несомненно, врожденная способность.
Сам не боялся, сказалось воспитание и благосклонное отношение барона к нему.

Фейд-Раута быстро смекнул, что на фоне Глоссу именно ему дядя отдал предпочтение, воспитывая младшего из двух братьев в качестве наследника.
Конечно, он этим пользовался.
Но сразу усвоил, что ему следовало быть осторожным.

Если от имени Владимира Харконнена каждый на Гьеди Прайм был готов обделаться в штаны, что и удерживало их от безрассудных глупостей, то Фейд-Раута Харконнен еще подобной репутацией не обзавелся.
Он предпочитал идти другим путем. Лесть и ненавязчивая манипуляция, которую активно постигал.

Подкуп, где это нужно. Но если вдруг он станет жертвой покушения и никакая охрана ему не поможет — всегда может найтись тот, кто заплатит им больше — он должен уметь нейтрализовать врага сам.
Никому не доверяй — и ты уже на шаг впереди.

Фейд-Раута снова прищурился. Ему сложно представить дуэль без силового щита. Он, несомненно, давал преимущество. Со щитом боец застрахован от внезапных быстрых атак. Со щитом есть время и возможность сделать контратаку или уклониться.
Со щитом учили сражаться уже многие годы и только лишь…
— Без щитов сражаются только дикари, — Фейд-Раута не смог сдержать раздражения в голосе. Будь его соперник хоть тысячу раз воин из элитной армии императора, это не давало ему право настолько снисходительно поучать наследника Дома Харконнен.

Однако, фраза полковника засела в голове раздражающим звоном. Фейд-Раута знал, что он прав. И начал злиться из-за этого.
Злиться из-за того, что не догадался сам.
Спасибо воспитанию дяди за то, что на-барон удержал лицо, не позволяя эмоциям прорваться наружу.

Фейд-Раута пока еще мог контролировать себя, но не отрицал, что это вот-вот прекратится.
Плохо. Никто не должен об этом знать. Никто не должен видеть его таким.
— Все — вон, — не оборачиваясь, он обратился к стражниками, наблюдающим за схваткой, подробности которой они, разумеется, расскажут барону.
— Но, милорд, а если вам понадобится…
— Убирайтесь, — Фейд-Раута все еще спокоен, но льда в его голосе хватит, чтобы заморозить половину Арракиса.

Больше они не спорили. Фейд-Раута услышал торопливые шаги и стук двери. Теперь они с полковником остались одни.
И если проклятый сардаукар посмеет лишить его наработанного годами самоконтроля, Фейд-Раута найдет подходящий момент, чтобы перерезать ему горло, как единственному свидетелю его слабости.
Придумать убедительное объяснение для дяди, почему в тренировочной зале труп полковника-башара он сумеет.

Пора бы ему показать, на что он способен. Не помешал бы, конечно, второй клинок. Две быстрые атаки, которые Фейд-Раута сумел отразить, мысленно поражаясь физической силе соперника. Пока ничего сложного — спарринги со старшим братом помогли ему привыкнуть.

Фейд-Раута заметил, как замедлился клинок соперника, начиная проникать под щит. Бьет в слабые места. Ему оставалось только вывернуться — быстрым движением, чтобы не поворачиваться спиной надолго.
Он мог бы отразить эту атаку и провести свою.
Глупостью было отложить второй клинок.
Несусветной.
Непростительной.

+1

13


- Верно мыслите, милорд.
В низком, рычащем голосе сардаукара звучали легкие нотки одобрения и удовлетворения. Юный на-барон, несмотря на свой ещё совсем невеликий возраст и небогатый жизненный опыт, уже научился осознавать тонкости своего положения и окружающего мира. Никакой подростковой легкомысленности и веры во всемогущество своей семьи. Харконнены достигли великих высот, славились своим коварством и умели с душой отдаваться войне, не говоря уже о всех тех богатствах, которые они получили, владея Арракисом на протяжении восьмидесяти лет. Но даже всё это величие не накрывало Харко непробиваемым щитом.
Хорошо обученный убийца или двойной агент способен пробраться даже в самое сердце этого дворца и сейчас стоять там, рядом со входом, с интересом глядя на поединок на-барона и сардаукара. Такого убийцу не остановит страх перед Великим Домом или репутация хозяев Гьеди Прайм.
Только навыки его потенциальной жертвы.

Интересно, каково это – жить такой жизнью? Нести на себе груз подобной власти и угроз, вглядываться в глаза любого встречного, пытаясь понять скрыто ли за подхалимством и страхом обещание неминуемой смерти. Всегда быть на шаг впереди пока ещё не существующих убийц. Осознавать риски предательства, покупать верность деньгами и страхом.
Какая сложная, запутанная игра. Гораздо сложнее даже иксеанских пещер. Даже там, в этих лабиринтах всё просто и понятно. Игра двух охотников, один из которых просто не знает, что он уже добыча и его пришли убивать, просто и бесхитростно, холодным клинком и холодным сердцем.
Игры Великих Домов возводят эту охоту на совершенно новый уровень.
Вот только Джопати никакой тяги к подобной охоте не испытывал.

- Иногда дикарю достаточно просто быть быстрее Вас и знать, как кинетические щиты защищают своих носителей. Уверены, что никогда не встретите такого?
Но что-то в банальных словах Колоны, словах, которые он многократно слышал от своих собственных безжалостных учителей, задело юношу. И теперь сардаукар смотрел, как тот прогоняет свою стражу, как стушевалась и заколебалась эта самая стража.
«Был ли среди них тот самый убийца? Хотел бы он ударить в спину на-барону во время его тренировки с рабами, ударить, когда тот устанет и утратит бдительность? Помешал ли ему неожиданно появившийся сардаукар?»
Забавные размышления. А представители Великих домов, наверное, с этими мыслями живут днями, месяцами, годами…
И теперь юный Харконнен, похоже, позволил гневу завладеть его душой. Слишком тонко ударил полковник, сам того не зная.
Вот только гнев плохой помощник на поле боя. Он увеличивает силу, скорость, сжигает в своём пламени страх, вот только в ярости воин разом теряет все свои умения защиты. В гневе он может прорваться до своей цели, убить её и… умереть.
Надо учиться холодному гневу. Сердце горит яростью, а голова холодна и рассудительна. Ой не сразу молодые войны обретают этот навык. Ой не сразу.
Растерянные стражники, явно не желавшие бросать хозяина один на один с сардаукаром, ретировались за дверь.
Теперь арена принадлежала лишь двоим.

Молодой Харконнен справлялся. Казалось, ему доводилось сражаться с сильными противниками. Клинки дважды звонко схлестнулись, а затем – третий удар. Но его юноша не отбил, с удивительной скоростью он просто вывернулся из-под клинка, на доли мгновения обнажив спину, так и просившую подлого удара. Но Джопати сам ещё продолжал двигаться и просто не успевал воспользоваться столь крошечным окошком. И всё же на-барон рисковал.
Противники вновь оказались друг напротив друга.
Колона снова бросил взгляд на белую перчатку, на этот раз задержав его, давая понять - он видит, что он заметил, что его противнику привычнее драться двумя руками. Как и ему самому. Второй клинок сардаукара тоже покоился в ножнах.

Пока на-барон только оборонялся. Джопати чуть сощурился. А затем быстрым, уверенным движением коснулся пояса. Голубое поле щита вздрогнуло и исчезло. На лице полковника-башара не дрогнула ни одна мышца. Сардаукуаров учили драться как со щитами, так и без. Воин стоял спокойно, его дыхание не сбивалось.
- Покажите мне на что Вы способны, милорд.
Вся поза сардаукара приглашала к атаке.

Отредактировано Jopati Kolona (Сб, 18 Дек 2021 22:03:30)

+1

14

Нет, не уверен.
Всю неуверенность Фейд-Раута скрывал за злостью — так было легче не швырнуть под ноги собеседнику свою гордость.
Фейд-Раута никогда бы не простил этого в первую очередь себе. Во вторую — свидетелю его эмоционального всплеска.
В его жилах текла кровь Харконненов и это не только накладывало определенные обязательства, он родился с многими семейными чертами.

Дело даже не во внешности. Если смотреть на Фейд-Рауту, сравнить его с дядей и старшим братом, можно было бы не сразу догадаться, какой Великий Дом стал для него родным.
Со второго взгляда все понятнее. Немного пухлые губы — их фамильная черта, холодный и высокомерный взгляд — все это выдавало в нем Харконнена.
Воспитан Фейд-Раута тоже безупречно, даже безупречнее, чем рассчитывал дядя. В отличие от Глоссу, младший из племянников барона прекрасно умел держать себя в руках в чьем-то присутствии, даже если на него смотрел кто-то из мелкой прислуги, не говоря уж про высшее общество.

Он годами выстраивал себе модель поведения и что, позволит теперь какой-то шавке императора спустить ее в канализацию? Вот еще!

— Предпочитаю решать проблемы по мере их поступления, — Фейд-Раута приложил все усилия, чтобы фраза звучала не резко.
Слишком много контроля. Фейд-Рауту буквально разрывало на части, что добавляло неприятных эмоций.

Что сейчас будет правильнее? Держать себя в руках и продолжать тренироваться как он привык? Или плюнуть на контроль эмоций и отдаться поединку всем сердцем, отпустить себя, получить удовольствие от этого процесса и в кои-то веки понять, нравится ли ему это на самом деле или же просто хочется чужих восторгов?
Не так часто на-барон впадал в растерянность. И вот оно, это паскудное ощущение в самый неподходящий момент.

От внимания Фейд-Рауты не ускользнуло, как задержал сардаукар взгляд на его перчатке. Заметил, да? Понял, что во второй руке на-барона не хватает второго, более короткого клинка? Знал ли он, что белый — цвет яда? Знал ли, что могло его ждать при одном неверном движении, если бы Фейд-Раута отмахнулся от соблюдения этикета тренировки?
Знал, наверняка. Оказывается, они даже думать умеют, эти элитные войны императора.
Возможно, за чуть больше мозгов и получают более высокое звание, как этот полковник-башар Джопати Колона.

Фейд-Рауте нужно быть начеку. Разум и все усвоенные уроки говорили ему, что у него нет никаких шансов. Всего лишь юнец, который тренировался для арены против настоящего воина-сардаукара, от которых дрожала почти вся Империя, при одном упоминании.
Гордость оттеснила разум и Фейд-Раута упрямо не хотел уступать, не хотел позволить себя победить.
Даже во время тренировки.
Даже когда в этой зале они наедине.

— Вам же лучше, если это не какая-то уловка, — Фейд-Раута осмотрел его позу внимательно и поджал губы, изо всех сил изображая оскорбленную невинность. Пусть полковник подумает, что он мог задеть наследника барона возможной нечестной схваткой. Фейд-Раута постарается усыпить его бдительность и заставить поверить, что сардаукар контролирует ситуацию.
Силой ему не выиграть, зато хитростью и ловкостью — вполне.

Фейд-Раута внимательно осмотрел противника и заметил второй кинжал в ножнах на бедре. Намеренно не стал акцентировать на нем внимание — это было бы ошибкой.
Он знал, что можно здесь. Хотя бы попробовать.
На-барон принял боевую стойку и быстрым рывком атаковал напрямую, целясь кинжалом в правый бок.

+1

15

Гордость.
Вот что управляло всеми ими. Вот что определяло их поступки.
Долгое время Джопати Колона был твёрдо убеждён – его счастье и безмятежность остались на Борхизе, сгорели в бушующем пламени наступления армии Атрейдесов, упокоились с костями его братьев, павших далеко от дома, в отравленных землях Салузы Секундус. Проходя через горнило этого мира, через все испытания, что должны были выковать будущего воина, Колона ощущал, как с него слетает слой за слоем, словно тонкие полоски мрамора под рукой умелого скульптора. Оставалось лишь всё самое необходимое, прочный, несгибаемый каркас. И счастье, оно осталось там, среди осколков. Не может быть счастлив тот, кто видел, как всё, что это счастье воплощало, медленно погибало в огне.

Так казалось тогда ещё совсем молодому сардаукару.
Потом всё стало гораздо, гораздо сложнее, а мир перестал делиться на чёрное и белое. 
Но рука скульптора обошла её, гордость. Не только не сбросив очередным слоем тонких, колких осколков, наоборот, подчеркнув и заострив каждый край.

Сардаукары не просто гордились своими достижениями, всем, что они делали и чему служили, нет, они возводили это чувство в абсолют, позволяли ему возвысить себя над всеми остальными и наслаждались этим осознанием.
Джопати был уверен – Великие Дома не обходило то же самое горнило. И совсем ещё молодой парень с клинком в руках, уверенно двигавшийся по привычному песку арены, в какой-то степени тоже прошёл этот путь. Осознания собственной гордости, своего превосходства над остальными.
Только какую цену заплатил каждый из них?
Жизнь очень сильно любила проверять прочность гордости. Проверять не совершил ли тот невидимый скульптор фатальной ошибки.

- Разумно.
Не стоит загружать свой разум мыслями о будущем, чтобы не потерять контроль над настоящим. Прогнозами можно заниматься, сидя в безопасности, а на поле боя разум должен быть чист и готов идеально управлять телом.
- С одной поправкой. Надо быть на один шаг впереди противника. Отражая удар, понимать каким будет следующий.
Не дальше. Но и пускать всё на самотёк нельзя, если ты не уверен, что можешь себе это позволить.
Позволить просто упиваться битвой, словно бурлящим в жилах наркотиком. Это восхитительные ощущения. Ты позволяешь всей своей силе пройти сквозь тебя и вырваться на свободу, разрушая всё на её пути.
Только цена может быть неподъёмной.
Полковник-башар слегка ухмыльнулся. В ониксовых глазах блеснуло тёмное пламя.
- А вы как считаете, милорд?
Сардаукар сделал шаг в сторону.
- Это похоже на уловку?
Щиты без сомнения, значимое изобретение, изменившее саму теорию ведения боевых действий.
- Без щита сражаться страшно?
В рычащем голосе прозвучал вызов и какая-то неожиданная хитрая искорка.
- Только первое время.
Они не совершенны. Щиты многим спасли жизни. Но скольких не уберегли? Щиты изменили ход сражений, изменили, но не извратили самой сути.
- Воин должен оставаться воином вне зависимости от набора инструментов. Щит – инструмент.

Это была хорошая атака. Быстрая, достаточно быстрая для человека, которого учили сражаться против закрытых кинетическим барьером врагов. Хотя Джопати казалось, что ярости в ней было не меньше, чем расчёта.
Сардаукар моментально перехватил клинок обратным хватом, отбивая атаку юного Харконнена, и быстро сделал шаг в сторону, как раз на то расстояние, чтобы суметь отразить чужой выпад и оставить возможность для контратаки.
- Ещё!
Воин поднимает клинок, готовясь защищаться.
- Быстрее!

+1

16

“Уловка в уловке, а в ней еще одна уловка.”
Фейд-Раута прекрасно знал, как это работало. В планах спрятаны другие планы, в финте притаился еще один финт. Так действовала политика. По тем же правилам велись и поединки.
Он ничего не сказал вслух, лишь хмыкнул.

На что надеялся полковник сардаукаров? На ответный любезный жест в виде выключенного щита у на-барона? Фейд-Раута не спешил это делать.
— С вашего позволения, я пока не буду деактивировать свой щит. Это ведь тоже интересный опыт, разве нет? — в голосе Харконнена излишне много любезности и     немного — дерзости.

Без щита сражаться страшно только первое время? Нет, он не был пока к этому готов. Ему придется полагаться на скорость в самый острый момент, а заодно и проверить свою ловкость.

Да, щит — инструмент. Действенный, привычный и хорошо подходит такому бойцу, как Фейд-Раута. Всех наследников Домов учили сражаться с щитом, чтобы отточить движения, реакцию.
Если им понадобится сражаться без щита, движения все равно не изменятся. Все то же замедление, чтобы ударить. Все то же самое, что и на тренировке.

Лязг металла разрушил повисшую в зале тишину — не считая гула щита на-барона — полковник отбил его атаку. Глупо было бы ожидать меньшего от человека с такой подготовкой.
Глупо было бы надеяться на победу в этой тренировочной схватке, но Фейд-Раута все равно хотел поступить по-своему.
Взять от этого поединка все, что возможно.
Выложиться на полную.
Достичь предела или даже перешагнуть.

Он сделал глубокий вдох, слегка присев, чтобы накопить сил для рывка. Ему понадобятся все способности к скорости.

— Еще раз!
Громкий рык очередного учителя перекрыл грохот, с которым тело Фейд-Рауты упало на пол. Племянник барона поморщился — под майку уже проникли песчинки, неприятно царапая кожу.
Фейд-Раута тяжело дышал, стараясь приглушить гнев от унижения.
— Сказать вам, милорд, что вы делаете не так? — тон учителя смягчился. Он снисходительно посмотрел на Фейд-Рауту. Взбесило еще больше. — Я выше вас и сильнее физически. Вы пытаетесь превзойти меня в этом, но уже проиграли, потому что это невозможно. Вам нужно сделать ставку на другое. Ловкость, скорость. Если не можете отбить удар силой — уворачивайтесь и атакуйте с другой позиции. Если ваш противник сильнее, то значительно уступает в маневренности. Попробуем так.
В глазах Фейд-Рауты плескалось негодование, когда он встал, отряхнулся от песка, а затем поднял кинжал. С пятой попытки у него получилось.
Даже жаль, что именно этот учитель чем-то разозлил Глоссу и пришлось искать нового. Но этот урок Фейд-Раута запомнил.

Снова клинок встретил сопротивление. Фейд-Раута глубоко вздохнул, глядя полковнику прямо в глаза. На лице — выражение самого настоящего капризного упрямства, словно Фейд-Раута пытался с помощью давления выбить кинжал из руки сардаукара.
Всего-то несколько секунд ему хватило, чтобы отвлечь противника от главной цели…

— Достаточно быстро? — спросил он, когда неожиданно резко отпрыгнул в сторону.
Левая ладонь Фейд-Рауты сжимала рукоять второго кинжала полковника, который у него получилось стянуть из ножен.
Финт в финте.

Отредактировано Feyd-Rautha Harkonnen (Вт, 4 Янв 2022 20:33:37)

+1

17

В первую очередь сардаукары были бойцами. Идеальными солдатами, настоящими машинами для войны, совершенным инструментом. От них не ждали уловок или хитростей, их не учили прятать свои планы один в другой. Всё это являлось задачами тех, кто сжимал рукоять оружия и направлял удары.
Ни одному главнокомандующему не понравится, если его клинок начнёт хитрить в обход его планов, пусть и поддерживая его цели.
Ни один правитель не захочет, чтобы его воины были умнее и коварнее его самого. О, не просто не захочет, для многих наделенные остротой ума и интеллектом варлорды становились источниками вечной головной боли и страха за собственную жизнь.

Страшно отдавать приказы тому, кто умнее, сильнее и талантливее тебя самого. Ведь в какой-то момент такому варлорду положение вещей может изрядно наскучить, и он переиграет своего хозяина, вполне возможно, оставив последнего без головы. Военный переворот. Почему бы и нет? Чтобы удержать сильного и умного человека от подобного решения, нужно чтобы ему было выгодно подчиняться тебе. Ты не сможешь заставить его бояться, но добиться его уважения – вполне. Честь, доблесть, достоинство. Всё это не пустые слова. Они формировали верность. Ну и деньги, само собой. Дай солдатам повод для верности, дай солдатам всю добычу, которую они захотят, дай им причину любить своего хозяина. И они никогда не поднимут свои клинки против тебя.
Дом Коррино смог добиться в этом отношении в некой степени совершенства, создав своих сардаукаров. Но нет, тут дело было не в любви и уважении, скорее в восхвалении, совершенстве и вседозволенности.
Император сделал их лучшими, они отдали трону свою верность.

Так что нет, Джопати Колона не был слишком хорош в уловках, но, как и любой сардаукар, обязан уметь отвечать на них, не теряться и уж тем более даже и близко не подпускать к себе ощущения потери контроля над ситуацией.
- Позволяю. – Совершенно спокойно ответил сардаукар. Но про себя задал ещё один вопрос – как сильно юный Харконнен полагается на свой щит? Ни ощущает ли себя неуязвимым в этом коконе голубоватой энергии? Знает ли он какие они, чувства, когда ты дерешься без щита, без доспехов, когда единственная защита - это твоё собственное тело.
Сардаукары узнавали это чувство с самых ранних лет. Там, в тюрьме Салузы Секундус ни у кого не было щитов. Как и на полях этой планеты, во время встреч со смертоносной фауной, что всегда была не прочь полакомиться человечинкой. Лишь позже, гораздо позже, щит становился частью их снаряжения. К тому моменту молодой воин уже привыкал полагаться только на себя.

Металл столкнулся снова. Молодой на-барон давил на клинок соперника, словно рассчитывая переиграть сардаукара в грубой силе. На мир Джопати испытал сомнение – не переоценил ли он этого юнца? Не совершит ли тот самую простую ошибку – забудет о сильных и слабых сторонах, своих и противника. У Харконнена не было даже призрачного шанса одолеть сардаукара в противостоянии грубой силы.
Но тот и не пытался. Колона не успел ответить силой на силу, его юный ученик отскочил в сторону с удивительной ловкостью, напомнив сардаукару детёныша лазанского тигра. Полковник повернулся следом, не уступая парню в скорости, но преследовать не стал. На тонких губах заиграла улыбка.
- Прекрасно.
Он смотрел на тёмное лезвие клинка. Своего клинка в чужой руке. Он миг, в который он недооценил своего противника, и тот не разочаровал бывалого солдата.
- У вас преимущество, милорд.
Джопати принял защитную стойку, перехватив свой меч обратным хватом.
- Реализуйте его.

Отредактировано Jopati Kolona (Ср, 19 Янв 2022 21:58:31)

+1

18

Пауза.
Фейд-Раута воспользовался ею, чтобы восстановить дыхание и снова собраться. Перехваченный клинок — его маленькая победа, его преимущество.
Вопреки ожиданиям на-барона, полковник не растерялся.

Интересно. Сардаукар не считал себя в полной мере его соперником. Об этом говорило все: его расслабленный (достаточно) вид, его фразы, его тон голоса.
Только что юный Харконнен у него достаточно вероломно стащил оружие, а его это даже не задело!
Более того, кажется, он доволен этим обстоятельством.

Уязвленное самолюбие Фейд-Рауты едва не заставило его сделать глупость — напасть, не продумав свой следующий шаг.

Фейд-Раута понимал, что в настоящем бою у него не будет такой привилегии. В настоящем бою придется соображать и реагировать быстрее.
С самого начала он задрал высокую планку для своего оппонента. Про сардаукаров ходило множество слухов — сложно сказать, что там на самом деле правда, а что — преувеличение.

Он собирался пользоваться этой привилегией, пока у него есть такая возможность.
Ему льстило, что полковник-башар элитной армии самого Шаддама IV заинтересовался навыками Фейд-Рауты и решил провести для него боевую тренировку.
Кажется, впервые с тех пор, как Колона переступил порог этой залы, Фейд-Раута расслабился.

Возможно, зря.
Потом он соберет свои эмоции в один поток, обязательно их проанализирует. Попросит совета у Питера, если понадобится, едва гости Гьеди Прайм очистят их планету от своего присутствия.

Пока Фейд-Раута доверился своим инстинктам и действовал по наитию.
Глубокий вдох — обострены все органы чувств.

Сквозь тонкую кожу перчаток на обеих руках Фейд-Раута ощущал теплую сталь клинков. В левой ладони чуть холоднее — этот клинок еще не успел прогреться температурой его тела.
Непривычная тяжесть — его собственный, пропитанный ядом и лежащий на столе, легче, чем кинжал сардаукара.

Во рту металлический привкус, словно там уже его кровь, хотя Фейд-Раута не получил ни одного по-настоящему ощутимого удара.
Отстраненно он подумал, что, наверное, прикусил от напряжения щеку изнутри и не заметил этого. Плохо.

Воздух в зале словно застыл и с каждым вдохом казался более плотным, тягучем. Возможно, засорились фильтры.
В ушах звенел гул силового щита, все еще настроенного на максимум.
Взгляд Фейд-Рауты прикован к полковнику.

“Учитесь выводить противника из равновесия, милорд”, — вспомнил Харконнен совет все того же учителя.
— Скажите, полковник… — лицевые мышцы дернулись и он ухмыльнулся. — Вы боитесь смерти?
Пусть он думает, что все гораздо серьезнее, чем простая тренировка. Пусть думает, что наследнику барона плевать, выйдет ли сардаукар из этого зала живым и невредимым или его вынесет стража вперед ногами.

Атака стремительная, резкая, немного обходная.
Фейд-Раута метил кинжалом в запястье полковника, готовясь другим обороняться. Только бы не подвели рефлексы…

+1

19

Методика ведения учебных боёв может очень разниться.
Бросить человека в настоящее сражение – вполне себе метод. Такой была первая ступень обучения сардаукаров, а Салуза Секундус никому не отказывала в битвах. Это сражение может длиться месяцами. Оно отсеет слабых и неспособных к адаптации, выжившие сделают множество выводов и поймут мир, в котором очутились. Нет лучшего учителя, чем жизнь, не так ли?
Но вряд ли Барон Владимир Харконнен желал, чтобы его юный наследник встретился с сардаукаром в настоящем бою. Через лет десять-пятнадцать настоящего обучения – возможно, но не сейчас.

Второй способ обучения радикально отличает от первого. Так учат тех, кто уже представляет ценность. Когда нет цели отсеять слабых и выбрать настоящих воинов. Тогда нужна заведомо позаботиться о том, чтобы ученик услышал своего учителя и сделал выводы. Он должен учиться на чужом опыте, а не на своём. Конечно, это было гораздо сложнее. Куда легче позволить учить Салузе, преступникам в её тюрьмах и диким зверям среди скал. Человек должен быть готов учить. Джопати имел достаточно опыта как в сражениях, так и в работе с молодыми соратниками, чтобы понимать суть этого процесса.
Ученик должен понять, что произошло, сделать выводы и запомнить.

Вот чего не хватало молодому на-барону.
У него было, по сути, всё необходимое, чтобы стать воином – жажда битвы, умение проливать кровь, отличные физические показатели, даже предпочитаемый стиль ведения боя он уже выбрал. Юный Харконнен был хорош, действительно хорош. Конечно, он не прошёл того самого обучения выживанием, его мир не выжал из него всё до последней капли, на-барона всегда учили, осознавая его ценность. И всё же он был неплох.
Недоставало ему только того, чего у него пока просто не могло быть. Опыта. Реального боевого ли, или же долгих лет изнурительных тренировок – не важно. Многое в понимании искусства битвы приходит только с опытом.

Высокомерие юноши схлестывалось с хладнокровием сардаукара бушующим вихрем. А разве всё должно быть иначе? Речь шла о Великом Доме. О Харконненах. Когда-нибудь это высокомерие станет неотъемлемой частью образа нового барона, без которого его не будут воспринимать всерьёз. Любой правитель должен быть воплощением своей власти.

- Боюсь ли я смерти? Да.
Цепкий взгляд обсидиановых глаз скользил по фигуре юноши, улавливал его движения, напряжение, пробегавшие по тренированным мышцам короткими волнами. Юноша был на пределе. Похоже, к таким тренировкам он не привык. Что ж, полковник-башар действительно не был каким-то там рабом гладиатором, на котором можно оттачивать уже имеющиеся навыки, отрабатывать любимые приёмы и пробовать что-то новое. Нет, это был противник, за которым полагалось, следить, которого должно слышать и слушать.
- Готов ли я умереть? Да.
Голос Колоны не дрогнул. Это была правда. Он, как и многие сардаукары, совершенно не хотел умирать. Нет, он хотел жить и добиваться всё новых и новых вершин, сражаться и побеждать. Но давно и отчётливо осознавал, что где-то на этом пути его вполне могла ждать смерть. И был готов встретить её.

Юный на-барон атаковал быстро, быстрее, чем рассчитывал Джопати, но всё же не настолько, чтобы выбить полковника из колеи. У юноши было преимущество – он прекрасно владел клинками в обеих руках. И теперь он хотел обезоружить своего противника.
Что там говорилось про уловки?
Едва кинжал молодого Харконнена устремился к руке сардаукара, Колона чуть повернул, словно готовясь к попытке встретить клинок клинком. И в тот же момент свободная рука касается щита на поясе. Кинетический экран вспыхивает вокруг тела полковника и кинжал его молодого противника в стремительном ударе увязает в пульсирующем голубым и алом сиянии. Достаточно, чтобы сам сардаукар, перехватил лезвие чужой клинок и буквально вывернул тут из чужой руки. Не останавливаясь, Колона продолжает свою контратаку, перехватывая вторую руку юноши, чтобы вернуть себе уже своё собственный клинок.
- Реализуя своё превосходство, не забывайте обо всех ресурсах вашего противника. Он всегда будет желать выжить и победить.

Неожиданно Колона делает шаг назад, выпрямляется по стойке смирно, прижимает к груди руку с зажатым в ладони обратным хватом клинком, и кланяется, неглубоко, без подобострастия и унижения, но с уважением и благодарностью.
- Это был прекрасный бой, милорд. Я надеюсь этот опыт поможет вам в будущем.
Полковник-башар расслабился и опустил руку.
- В Вас есть всё, чтобы стать воином. Надеюсь, вы не утратите интерес к этому пути.
Сардаукар не торопился уходить, ожидая реакции юноши. А она могла быть любой. Не каждый готов принять поражение даже в тренировочном бою.

+1

20

Щит остановил его удар. Фейд-Раута растерялся и промедление стоило ему победы. Клинок, ловко отвоеванный у сардаукара, вернулся к своему хозяину, а сам на-барон, не в силах выдержать напора, распластался на полу.

Фейд-Раута рад, что выставил стражу за дверь. Последнее, чего бы ему хотелось — чтобы кто-то наблюдал его поражение.
Пока ему шестнадцать, пока он не вылетал почти за пределы Гьеди Прайм, ему нравилось демонстрировать собственное превосходство на арене. Заставлять зрителей верить, что он способен уложить на обе лопатки не только раба-гладиатора, но и любого, кто посмеет бросить ему вызов.

Полковник-башар — противник не его уровня. Фейд-Раута понимал это с самого начала, но попробовал сделать ставку на то, чему уже научился.
Поражение было ожидаемым.
Но все-таки обидным.

Он поднялся на ноги, отряхнулся, выпрямился и пригладил волосы. Даже в такой ситуации Фейд-Раута не собирался терять достоинство.
Всю досаду и злость от проигрыша он скрыл за внешним спокойствием — нечего демонстрировать эмоции, когда его учили противоположному.

— Я запомню ваш урок, полковник, — тихо, с достоинством, отвечая на поклон легким кивком.
Возможно, после спарринга уместнее пожать руки. Только социальное неравенство сдержало Фейд-Рауту от этого жеста.
Пусть их сейчас никто не видел, но на-барон не мог с уверенностью сказать, что все случившееся в этом зале не будет известно дяде.

Фейд-Раута в несколько шагов подошел к столу со снаряжением. Кинжал отправился на держатель. Второй он сполоснул в воде, чтобы смыть яд (приходилось каждый раз, иначе сталь окисляется и уже не годится для боя) и оставил там же.
Перчатки отправились в небольшой ящик.

Дверь приоткрылась и в проеме показалась голова стражника. Фейд-Раута коротко кивнул.
Вслед за стражником зашел слуга и набросил на плечи на-барона шелковую рубашку.
— Хотите кофе? Я бы задал вам еще несколько вопросов по ведению боя. Мне точно пригодится, — на-барон усмехнулся. На слуг даже смотреть не нужно, чтобы они кинулись выполнять приказ и накрывать стол в малом зале.

Мягкое кресло стало фактически спасением после такого количества времени на ногах и в движении.
Как ни странно, но Фейд-Раута успокоился. Признаков старой ведьмы рядом не наблюдалось, видимо, она все еще беседовала с дядей и Питером.

Питер… Фейд-Раута поджал губы, размышляя — зачем это ему понадобилось? Зачем ментат в обход приказов своего патрона отправил ему на тренировку сардаукара?
Никогда не поймешь, что у него в голове. Дядя говорил, что де Врис стал слишком своевольным. Фейд-Раута и сам это видел — тот часто высказывал мнение, когда его об этом не просили.

На-барон решил, что поговорит с ним позже. Главное, поймать подходящий момент, когда дядя будет занят в своих покоях с очередным рабом.
Место проведения переговоров будет лучше с наличием конуса тишины, но если кто-то увидит…
Ладно. Что-нибудь придумает. Или пусть думает Питер. За это он жрет свой спайс.

— Если вам еще что-то нужно, говорите, — пока что Фейд-Раута учтиво улыбнулся полковнику Колоне, едва слуга разлил по чашкам горячий кофе, поставив на стол блюдо с выпечкой.
Вокруг тела на-барона снова гудел щит — он предпочитал не расставаться с ним лишний раз, а напитки и еду уже обрабатывал ядоискатель.

+1

21

Отправляя на пол молодого Харконнена, Джопати Колона не имел ни малейшего представления какой может быть реакция наследника на подобное с собой обращение. Любой она могла быть, на самом деле, всё-таки речь шла о юноше из Великого Дома, а у этих людей, с самых пелёнок вместе с молоком матери узнающих вкус настоящей власти, с поражениями всегда было чертовски непросто.

Полковник-башар не нанёс травм своему ученику, пару лёгких синяков в самом худшем случае. Но как глубоко он травмировал без сомнения выдающуюся гордыню юного на-барона, сардаукар понять не мог. Вот только он об этом даже и не задумывался. Разве что о том, какой могла быть реакция.
Молодой Харконнен может сделать выводы и чему-то из этого научиться, а может закатить бурную истерику и даже потребовать «восстановления справедливости» или какую-то ещё высокомерную чепуху, на которую горазды отпрыски Великих Домов.

Вот только настоящее сражение не будет считаться с тем насколько влиятелен ты сам или твоя семья, на что способен твой Дом и твоя армия. Клинок одинаково пробивает грудь как простого солдата, так и герцога, и окрашивается совершенно одинаковым оттенком алого. Сардаукары прекрасно знали эту простую истину. А ещё были уверены, что любая пролитая кровь может принадлежать им.
Потому-то Джопати Колона, полковник-башар личной армии Императора, лучшего военного подразделения во всей Империи, не переживал о гневе и обидах на-барона. Что бы не ощущали Харконнены, Император Шаддам IV был человеком, с которым полагалось считаться любому. Любому. И сейчас Его Высочество благоволил Дому Харконнен, и присутствие сардаукаров на Гьеди Прайм были частью этого благословения.
Золотой лев на стороне Харконненов.

Воин смотрел как медленно, спокойно поднимается на-барон, как приводит себя в порядок, несмотря на то, что вокруг не было ни охраны, ни прислуги, ни иных зрителей.
- Я рад слышать. – Полковник-башар кивнул в ответ на обещание юноши. Значит, он не ошибся. Значит, всё было не зря.
А потому не отказался от неожиданного предложения продолжить тренировку разговором за кофе. Юный на-барон не стремился как можно скорее избавиться от общества сардаукара, не ставшего считается с его статусом и не пытавшегося подкормить его самолюбие. И это интриговало. Великие Дома всегда были горазды на формальности, но тут было что-то ещё.
Настоящий интерес.
Не один множества положенных ритуалов, церемоний, бесконечного количества пустых, лишних слов и переплетения формальностей. Нет, молодой Харконнен был искренен. И это стоило того.

Полковник Колона медленно сел в предложенное кресло, позволив себе расслабиться, ощутить, как привычное напряжение после боя уходит из рук и ног, не оставляя усталости, только приятные мурашки и бодрость.
- Спасибо за гостеприимство, милорд. Меня всё устраивает.
Воздух наполнился настоящим ароматом крепкого кофе и запахом свежей выпечки. Великие Дома могли позволить себе настоящую, действительно вкусную и качественную пищу.
- Могу ли я поинтересоваться о чём вы хотели поговорить?
Колона бросил беглый взгляд на ядоискатель – обязательный атрибут жизни в Великих Домах. Знак того, что и самой лучшей жизни есть тёмная сторона.

+1

22

Задело ли его поражение?
Разумеется. Фейд-Раута терпеть не мог, когда его клали на лопатки в собственном же тренировочном зале. Конечно, это случалось — в самом начале его обучения боя и с каждой сменой персонального тренера.

Каждый раз — неприятно. Или насмешка, или снисходительный тон. Каждый из этих заносчивых ублюдков считал, что может так обращаться с племянником барона, потому что за обучение им отвалили кучу солари.

Каждому из них Фейд-Раута мстил. Резко, жестко, изощренно. Он набирался опыта, внимательно слушал все рекомендации, доводил приемы до совершенства.
После чего приходилось менять тренера — предыдущий уже не годен для обучения.

Несмотря на поражение в данный момент, мстить сардаукару желания нет. Даже победив Фейд-Рауту в поединке, полковник Колона отнесся к нему уважительно — как и полагается относиться к наследнику Великого Дома.
Отметил его волю к борьбе, технику, хитрости.
Этому тоже учат на Салузе Секундус? По лицу на-барона пробегает мимолетная улыбка.

Поражение в зале хоть и вгоняет в досаду, но умиротворение за небольшим столом с кофе и закусками после боя перебивает это неприятное чувство.
Для него это победа.
Фейд-Раута с годами научился не только не демонстрировать эмоции, но и не поддаваться им.

С хеопсом было то же самое. Каждый раз, когда он проигрывал в эти шахматы Питеру, Фейд-Раута со злостью сметал пирамиду из фигур на пол и злобно смотрел на ментата, не забыв тому сказать — нечестно, нечестно пользоваться своими способностями, которых у племянника барона отродясь не было, а значит — де Врис определенно мухлюет.

Став постарше, Фейд-Раута заодно поумнел и перестал играть в шахматы с Питером, вырывая победу за победой у тех людей дяди, которые еще не до конца погрязли в семуте.
Но, надо признать, что он многому научился за счет своих поражений. Только об этом Фейд-Раута никогда и никому не скажет. Даже старшему брату.

— Хорошо, — он сдержанно улыбается полковнику, позволяя себе откинуться в гравикресле, создавая видимость полной расслабленности. Только видимость — один из кинжалов покоится в ножнах, привязанных к бедру на-барона, а силовой щит тихо гудит, впрочем, на средней мощности.
В этой комнате, в этой резиденции, на этой планете — нельзя расслабляться. Все эти жесты и детали уже давно привычны и не вызывают дискомфорта.

Ядоискатель заканчивает обрабатывать еду и кофе, замирает на столе, издает тихий сигнал — все в порядке. Фейд-Раута кивает слуге, тот подходит к столу и забирает прибор на поднос, выходя из помещения.
Охрана остается у входа. На всякий случай.

Услышав вопрос, Фейд-Раута поднимает голову, снова мимолетно улыбнувшись и только после первого глотка озвучивает уже свой.
— Где именно я ошибся, полковник? Какие у меня в этом бою оказались слабые места? — Фейд-Раута смотрит внимательно. Придется пересилить свою гордость, наступить ей на горло и выслушать. В будущем это может спасти ему жизнь.

+1

23

Сардаукары знали, что такое страх. Хотя бы потому, что не всегда были воинами. Никто не рождается с оружием в руках. Все когда-то были детьми, такими же беззащитными и совсем не понимавшими мир вокруг, выглядывавшими из-под крыла своих родителей, пытавшихся хотя бы первые годы жизни обеспечить отпрыскам иллюзию любящей и безопасной вселенной. Многие не могли и представить какая судьба их ждёт и какой окажется та самая вселенная.
Они боялись. Боялись перемен, боли, смерти. Но в какой-то из них каждый из них переступал через свой страх. Или умирал.
Вселенная не менялась, она оставалась таким же опасным местом, оставалась лишь выполнить одну задачу – стать самым опасным хищником.
Сардаукары знали, что такое страх, но по большей части это был страх чужой, не их собственный. И смерть их больше не пугала. В этом мире находились куда более важные вещи. 

Не приносили страха и те вещи, которые без сомнения пугали многих обычных людей, даже бывалых наёмников. Например, перспектива оскорбить наследника трона одного из самых коварных Великих Домов. Сардаукарам не внушал страх даже сам Барон Владимир Харконнен. Были ли во всей этой вселенной люди, которые могли их напугать?
Но в тоже самое время Джопати не совершенно не нуждался в том, чтобы утверждаться за счёт своей победы на тренировочной арене. Да, он одержал верх над гордым юным на-бароном, но никакого восторга по этому поводу не ощущал и не мог ощутить. Самоутверждение за счёт тех, кого берешься учить и с кем делишься знаниями – низость. Будет куда лучше если молодой Харконнен после своего поражения на арене проявит заинтересованность в дальнейшем обучении, а не будет вспоминать тошнотворный триумф в глазах одного из лучших воинов Императора.
Стремление к изучению искусству войны заслуживало уважения, и никак иначе.

Полковник-башар с долей любопытства следил за ядоискателем, но скорее из-за того, что ему хотелось чем-то себя занять. Конечно же, на Салузе таких игрушек не было. Условность жизни в Великом Доме. На Салузе Секундус тебя хотело убить всё, сам мир не желал, чтобы люди, устроившие здесь когда-то ядерную войну, чувствовали себя в безопасности. Этот мир научился быть опасным. Но в Великих Домах всё было иначе. Здесь, словно на любой войне, главную опасность представляли люди. Только война эта была тихой, практически беззвучной, лишенной грохота орудий и блеска регалий. Оружием становились хитрость, коварство, неосмотрительность и доверие.
И ядоискатель на столе в какой-то степени был символом этой войны. Наверное, для обитателей Великих Домов не было вещи привычнее.

Сардаукар протянул руку к чашке с кофе. Великолепный запах.
- Ваш главный недостаток, милорд, естественен и понятен, его исправит время и Ваша настойчивость. Это пока ещё малый опыт в деле, которое вы выбрали.
Все с этого начинали. По-другому не могло и быть. Люди не наследовали знания и искусство своих предков, они всему учились сами. Именно учились. Джопати Колона не должен был стать воином. Его судьба была в спокойной дипломатии и незначительных политических вопросах. Но жизнь распорядилась иначе.
- И главное на что я предложу Вам обратить внимание это… - полковник-башар бросил взгляд куда-то в сторону, подбирая правильные слова, всё-таки он редко выступал в качестве учителя, - …не выпускать из головы всё на что способен противник. В реальном бою никто не будет придерживаться правил и любой враг, решивший отнять Вашу жизнь, использует для этого любой доступный инструмент. Всё ради победы. Вы тоже должны следовать этому правилу.
Тонкие губы сардаукара тронула лёгкая улыбка, в ониксовых глазах блеснул огонёк.
- Как Вы видите разницу между простым боем и сражением на арене?
Было в этом юноше что-то, что могло сделать его не просто очередным правителем Великого Дома, видящим свою жизнь лишь в роскоши и коварстве.

+1

24

— Слушай внимательно, Фейд, — перед двенадцатилетним мальчиком плавает огромное тело на гравипоплавках, тонны жира колышутся при каждом движении.
У еще совсем юного Фейд-Рауты такое зрелище вызывает отвращение, но он уже научился как следует скрывать эмоции.
Фейд-Раута изображает интерес и восхищение умом своего дяди, но этим советом пренебрегать не собирается. Никогда.
— Всегда будь внимательным, дорогой племянник, это не раз тебя выручит. Это может спасти не только жизнь и репутацию, но и поможет выйти сухим из воды. Понимаешь?
Фейд-Раута услужливо кивает. Даже если он не понимает сейчас, он обязательно поймет позже.
Главное — запомнить.

В свои шестнадцать Фейд-Раута прекрасно понимает, что тогда имел в виду дядя. Разговоры о политике перед ужином — традиционные собрания барона на три персоны — навевают скуку, а порой и раздражение.
Фейд-Раута их терпит. Внимательно слушает, все по заветам барона, когда тот обучал его.
Запоминает.
Это ему пригодится.

Здесь и сейчас он не собирается менять тактику, устроившись за небольшим столом в окружении кофе, закусок и сардаукара.
Все, что тот ему скажет вслух, Фейд-Раута обязательно запомнит и будет применять на практике. Сколько бы ни делали из его боев представление, но в любой момент упасть замертво может не раб-гладиатор, а сам Харконнен.
Для дяди это будет накладно — придется искать нового наследника из дальней родни.
Для трибун это зрелище будет ничуть не менее радостным, чем его собственная смерть.

— Что вы определяете моим главным недостатком? — Фейд-Раута коротко улыбается, держа чашку с кофе двумя руками. Мышцы немного ныли после недавнего боя, напоминая на-барону о том, насколько нелегким был этот поединок. — Мне бы хотелось подробную характеристику.
Фейд-Раута кивает, выслушав совет. Возможно, полковник подскажет ему больше.
Вся его юность ушла на учебу, не только у дяди.

— Способности ментата, милорд, позволяют просчитывать планы на несколько ходов вперед. Прятать их внутри других планов, расписать все вариации грядущих событий в зависимости от поступков. Всего-то за пару секунд, — у Питера де Вриса снисходительный тон, несмотря на то, что к наследнику барона он обращается со всем почтением.
Фейд про себя злится, не может угадать его эмоции — в синих от спайса глазах тяжело прочитать реакцию, а ментат способен их контролировать. Так, во всяком случае, кажется ему.
— Но вы не ментат, милорд, поэтому вам следует полагаться внимательно на свои навыки. Хеопс прекрасно развивает подобное мышление, — Питер услужливо улыбается тонкими губами, красными от сока сафо и указывает на доску с пирамидальными шахматами.

Этот урок Фейд-Раута усвоил тоже. Он внимательно слушает и полковника сардаукаров.
— Арена для публики, но это вовсе не значит, что во время этой боевой демонстрации я нахожусь в безопасности. Простой бой не нуждается в представлении… Пожалуй, как-то так. Спасибо вам за урок, полковник.
Осталось лишь допить кофе и разойтись. Способны ли сардаукары вести светскую беседу?

+1

25

Никогда нельзя судить человека по внешности.
За большими глазами, в которых словно застыл вечный испуг, за хрупкой фигурой и низким ростом порой прячется быстрый и ловкий убийца, давно отрезавший от себя все чувства и эмоции. За старческой дряблостью и изрезавшими кожу морщинами способны укрыться расчётливый ум и железная воля выученной и натасканной гессеритки. За похожими на мерзкую желейную массу бесконечными складками жира может скрываться коварная, хитрая змея, способная нанести удар в любой момент.

Что скрывает в себе этот юноша? Станет ли он в будущем не только Бароном, но и военачальником, или же выберет навыки хладнокровного убийцы? Справится ли со своими эмоциями, возьмёт ли он их под свой контроль и наоборот даст волю всем бурлящим в нём чувствам, благо рождённый в Великом Доме может позволить себе нечто подобное.
Время покажет. Но если он не собьётся с пути и не решит стать заплывшей жиром ядовитой змеёй, которая предпочитает убивать чужими руками, то вполне может добиться того, на что хватит его личной силы воли.
Человек может многое в себе прятать. Иногда даже настоящий воин способен скрыть в себе истинную сущность.

- Вашим главным недостатком, милорд, я считаю ваши возможности.
Вкусный кофе. Сколькие в Ландсрааде могли позволить себе просто сидеть и пить настоящий кофе?
- У Вас есть любое оружие и защита на ваше усмотрение. Охрана. Ядоискатели. А когда-нибудь у Вас будет вся мощь Дома Харконнен. Это ресурсы, которые вы будете использовать, и я уверен – использовать грамотно.
Ядовитой змее удалось заполучить не только ресурсы дома Харконнен, но и самого Императора. У Барона Владимира стоило поучиться стратегическим хитростям.
- Но Вы должны научиться полагаться и на те ресурсы, которые всегда будут у Вас, в любой ситуации. Развивать лично Ваши возможности.
Джопати Колона слышал, что у Владимира Харконнена есть ещё один племянник, старший. Слышал, что тот как раз был воином, свирепым, беспощадным и бескомпромиссным. Но наследником станет не он. Видать, старшему чего-то всё же не хватало. Может быть, того самого коварства, которое без сомнения так ценил Барон.
Барон, который превратил целую планету в ловушку для Дома Атрейдес, для своего врага. Или же это изначально был план Императора?
Полковник-башар глянул куда-то в сторону. Коварство. Удары в спину. Необходимости носить чужую форму и не признавать собственных отличительных знаков. Это было не для него. Совсем, совсем не для него.
Но приказ Императора есть закон.

- Никто не находится в безопасности, пока в руках его противника есть оружие.
Понимают ли это Атрейдесы, совсем недавно прибывшие на пустынную планету, ставшую основой всего? Готовятся ли защищать себя или же считают, что строки воли Императора защитят их от врагов?
- Не за что, милорд. Надеюсь, этот урок Вам пригодится.

+1


Вы здесь » crossfeeling » FAHRENHEIT 451 » Не жди почестей [dune]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно