In the Dark
Что же делал охотник в землях Мондштадта? Пришел за Фатуи? Может ошибкой было считать, что этот агент пришел шпионить на винокурню? Как будто поняв, что сейчас станет объектом разговора, Фатуи застонал, оседая на землю. Удар копьем был мощным и выверенным. Даже если агент, пользуясь тенями, сейчас попытается улизнуть, далеко он не уйдет. Так что Дилюк даже через мазку представлял выражение лица Фатуи, готового к пыткам.
Murdoc х Hel
Не ее профиль, не ее претендент. Он скорее пошел бы на корм Нидхёггу, да поди и притащи самоубийцы в Нифльхейм... Древний дракон был бы лучшим утилизатором подобного рода тел. Получше всякого крематория. Женщина склонилась над мертвецом, вдохнула тонкий аромат мертвечины, что был недоступен человеческому обонянию, и удивленно приподняла бровь. Отчет она читала, и там было написано, что ее клиент – самоубийца. Патологоанатом, проводивший вскрытие, то ли ошибся, то ли наврал в отчете специально. Хтоническое чудовище хмурится, отшатываясь от тела. Хотя, какое ей дело? Стриги ногти покойникам, готовь материал для Нигльфара и не задавай лишних вопросов. – Кому-то Вы помешал, – задумчиво тянет слова Хель, – мистер Вульф.
Maxwell Trevelyan writes...
Страх – это слабость, а слабость — недопустимая роскошь. Особенно для того, кто не может позволить себе быть слабым. В Круге учили, что демоны опасаются сильных, что им легче увлечь того, кто пал духом, кто истощен суевериями; Старшие маги шептали, что слабость притягивает храмовников… стервятников, ждущих любого промаха, чтобы уничтожить, сломить окончательно. Страха нет в настоящем, он – в прошлом, там где снег окрашивается зеленым сиянием, где чужая рука безвольно лежит вдоль тела, где дыхание слабое и прерывистое, там где сердце готово застыть от тянущей странной боли внутри. Ему снова подливают эль. Не получилось.

CROSSFEELING

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » CROSSFEELING » PAPER TOWNS » anchor


anchor

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

anchor

https://forumupload.ru/uploads/0015/e5/b7/3337/23292.png
Zevran Arainai x Aedan Cousland
9:40 Века Дракона, Вейсхаупт

— when i get tired of fighting —
— all of the fears i've been hiding, —
— you gave me your breath and tell me to rest, —
— you never left ​—

+2

2

— Смотри-ка, эта скала называется Сломанный Зуб. Зуб Архидемона, наверное. Или, может, дракона. Очень символично, должен признать. — Зевран привстал в стременах и приложил руку к глазам, рассматривая легендарную твердыню Ордена, выстроенную на этой самой скале ещё в незапамятные времена. Даже отсюда крепость выглядела внушительной, хоть от ее былого величия уже вряд ли что-то осталось.
Никогда прежде Зеврану не доводилось бывать в Андерфелсе и все его познания упирались в карты и книги, которые он тщательно изучал ночи напролет с той поры, как они с Айданом приняли решение искать ответы у первоисточника. Но несмотря на все это, реальность оказалась куда более суровой, чем ее описывали на страницах книг. Вокруг, куда ни глянь, выжженная пустошь, без единой травинки. После солнечной, шумной Антивы, утопающей в зелени и цветах, мертвые земли Андерфелса нагоняли тоску и вызывали странное чувство обреченности. Словно сама Смерть облюбовала это королевство в качестве своей резиденции. Собственно, так оно и было, скорее всего.
— Ну как, ты уже чувствуешь этот трепет? — Зевран обернулся через плечо, бросив обеспокоенный взгляд на своего Стража. Тот нахохлившись сидел в седле, спрятав нос в ворот мехового плаща и, угрюмо смотрел в сторону крепости. Эльф мог поклясться, что местные виды действовали на Айдана еще более удручающе, чем на него самого. Он украдкой вздохнул. Улыбаться и сохранять показную бодрость с каждым днем становилось все труднее, а привычный оптимизм пополам с надеждой, уступали место отчаянию граничащему с паникой. Зевран все чаще ловил себя на мысли, что вот-вот поддастся унынию и тогда милый друг окончательно потеряет веру в спасение. Пока что только это не позволяло ему опустить руки сдавшись на милость судьбы. Сейчас именно Зевран был тем мостиком между Айданом и его желанием бороться. В конце концов, "поцелуй аспида" по-прежнему оставался последним вариантом для них обоих.
"Я знаю, что обещал тебе. Прости, любовь моя, это обещание сродни тем, которым не суждено исполниться".
— Едем что ли? Нужно успеть до того, как солнце поднимется над шпилями башен, иначе придется ждать следующей ночи. — Зевран тронул пятками гнедые бока своего жеребца и первым направил его вниз по пологому склону холма.
Расчет был верным. Небольшой отряд всадников достиг подножия скалы, когда уже начали сгущаться сумерки. Теперь у них была целая ночь, чтобы преодолеть подъем, ведь среди бела дня путь к крепости становился опасным. Увы, тропа ведущая наверх оказалась слишком крутой, поэтому пришлось спешиться, дальше лошади попросту не смогли бы пройти. Зевран легко спрыгнул на землю, перебросил поводья в руки Рикко, молодого темноволосого эльфа и, отцепил от седла дорожный мешок. Рикко вызвался сопровождать гильдмастера и его любовника, вместе с десятком других верных бойцов, даже несмотря на возражения хозяина.
— Возвращайтесь в поселение. — Приказал он, туго затягивая ремни на поясе, чтобы ноша не мешала ему при ходьбе. — А оттуда на корабль. Я отправлю ворона с весточкой, когда мы соберемся в обратный путь. Торопитесь! У нас каждая минута на счету.
— Маэстро Араннай. Сеньор Палач. — Рикко низко склонился. — Берегите себя.
Дожидаться, пока кавалькада тронется с места, Зевран и Айдан не стали. Им в самом деле нужно было спешить, а крутой склон уходил вверх на добрую тысячу футов, и пускай оба были привычны к долгим пешим переходам, этот путь обещал быть изнурительным и таким же сложным.
Предчувствие не обмануло Зеврана. Взобраться по крутому склону оказалось даже труднее, чем он думал поначалу. И как только обитатели Вейсхаупта приноравливаются? Хотя скорее всего они выбираются из крепости раз в несколько дней, а то и недель, ведь не набегаешься туда-сюда по такой крутизне.
Айдан немного отстал от лёгкого эльфа, однако упрямо шагал следом. Обычно говорливый, сейчас он молчал, словно погрузившись в свои мысли. Зевран, достигший уже первых, вырубленных в скале ступеней, вернулся.
— Amor? — Он поддержал его под локоть, моментально ощутив напряжение в мышцах. — Снова началось?
Как ни старался Зевран скрыть волнение в голосе, все равно выдал себя. Он знал, насколько Айдан не любит выглядеть в его глазах слабым и больным, но знал так же и то, что любимый ему полностью доверяет. Ему одному. Будучи уверенным, что Ворон обязательно справится и найдет решение. Сделает все, что в его силах, и даже больше. Сохранит секрет таинственного Палача из Ферелдена, сразившего Архидемона.
— Там, дальше, есть узкая каменная площадка с вырубленной в стене скамьей. Доберёмся туда и сможем передохнуть. Что это за выражение лица у тебя? Даже прославленным героям нужен отдых. Взять такую гору с нахрапа никто не смог бы. Ты хочешь пить? Только вода, наверное, совсем холодная. Давай, любовь моя, совсем немного осталось.
Зевран приобнял Стража за талию, заставляя его опереться на его плечо и пошел к ступеням. Он обернулся в сторону каменистой пустоши, выбеленной лунным сиянием: вдали виднелись черные силуэты холмов и башни, венчавшие толстые каменные стены последнего человеческого поселения, в котором не было ни единого огонька, только звёзды в черном бездонном небе подмигивали двум уставшим путникам своим холодным светом и завывал в расщелинах ветер, выметавший пыль из потрескавшихся, вытертых тысячами солдатских сапог, углублений в ступенях лестницы.

+1

3

[indent] Палач.
[indent] Айдан непроизвольно ухмыльнулся, ниже опуская голову, чтобы спрятать ухмылку в меховом воротнике. Прозвище, которым окрестили его домочадцы Зеврана, прилипло, как банный лист. От него веяло холодом, кровью и страхом. Практически все, встретив его в коридорах поместья, предпочитали срочно сменить маршрут и убраться подальше, чтобы не пересекаться с хмурым ферелденцем. Однако ж, вряд ли боялись его настолько уж сильно. Кусланд был готов поклясться, что вздумай он поднять руку на гильдмастера, его тут же разорвали бы на куски. Скорее, этот показной страх был вызван теми сказками и байками, что ходили о нём по дому. Некоторые были не так уж далеки от правда, другие же походили на откровенный бред.
[indent] Голос Зеврана выдернул его из забытья. Страж перекинул поводья через голову своего коня и тяжело спрыгнул из седла в дорожную пыль. Поводья тут же забрал молодой антиванец, опустивший глаза сразу же, стоило ему встретится взглядом с ним. С Палачом. Айдан подошёл ближе к возлюбленному и поднял голову, глядя на возвышающуюся перед ними гору. На первый взгляд она казалась такой огромной, что Стража охватила тоска. Забраться на вершину хотя бы к рассвету, кажется, будет подвигом. А впрочем... пути назад у них не было. Даже если бы он сейчас вздумал повернуть назад, Зевран бы не пустил.
[indent] Идея отыскать лекарство от Зова, спасти любимого от Скверны стала для Зеврана навязчивой. Он перерывал горы книг, свитков и карт в поисках хотя б малейшей зацепки, чего-то, что указало бы на иной путь спасения. Верить в то, что рано или поздно его Стражу придётся уйти на Тропы, он отказывался категорически. И Айдану приходилось поддерживать эту бурную деятельность. Делать вид, будто и правда искренне надеется найти лекарство.
[indent] Хотя на самом деле Айдан прекрасно понимал, что никакого лекарства нет. Он выбрал эту судьбу сам. Он сам убил то порождение тьмы, чью кровь испил на посвящении. Он сам произнёс клятву Серого Стража, пусть и не знал в тот момент, что его ждёт в конце. Но за эти годы он смирился. Смирился с тем, что едва ли доживёт до того дня, когда Зевран устанет перед сном пересчитывать седые волоски на его голове, как делал это часто перед тем, как уснуть рядом с ним. Ворон заставлял его идти дальше и не опускать руки. Он был якорем, который заставлял Айдана держаться на плаву. Без него, наверное, он давно ушёл бы на Тропы, не дожидаясь того дня, когда боль станет нестерпимой, а голоса в голове сольются в одну вечную какофонию. Сейчас ему приходилось молчать и делать то, что делал Зевран, потому что это его успокаивало. Отвлекало от тревожных мыслей. Айдан не мог позволить, чтобы его возлюбленный страдал, поэтому делал то, что он хочет, и молчал, хотя про себя давно уже решил, что в день, когда Зов настигнет его окончательно, он уйдёт из дома любимого один под покровом ночи, и сделает всё, чтобы неугомонный Ворон не пошёл за ним.
[indent] Когда они остались вдвоём, Айдан почувствовал себя чуть спокойнее. Ему всё ещё было не очень уютно в окружении всех этих людей, что были верны его Зеврану, но при этом сторонились его. Да, Зевран делал всё, чтобы его избранника уважали на равных с ним, но Страж всё равно был чужим в солнечной Антиве. Его кожа оставалась слишком светлой, а репутация - слишком тёмной. Как ни крути, среди Воронов он оставался белой вороной.
[indent] - Всё в порядке, - низко отозвался Страж, когда Зевран оказался рядом и ловко поднырнул под его руку. Врать любимому насчёт своего состояния уже вошло в привычку, но он даже не надеялся, что его ложь хоть раз оказалась достаточно убедительной. Антиванец никогда не ошибался насчёт его состояния, разве что вряд ли догадывался, насколько плохо ему сейчас. Айдан не спешил распространяться об этом.
[indent] Нехотя опираясь на плечо любимого, Айдан упрямо шёл наверх. Наличие места для отдыха где-то впереди мотивировало, но не так чтоб уж сильно. Порой ему хотелось остановиться и слабовольно попросить Зеврана бросить его здесь. В груди нестерпимо жгло, а в голове стоял какой-то непонятный гул. Айдан иногда различал отдельные голоса и даже мог разобрать какие-то слова, но смысла их пока не понимал. Всё тело отказывалось слушаться, было словно каменным, и каждый шаг по узким каменным ступеням, покрытым мелкой пылью и крошевом, давался ему с трудом. Может, стоило оставить доспехи и хотя бы в крепость подниматься налегке, в обычной одежде, но за время Мора и последующие годы Айдан слишком привык к этой броне, и расставался с ней только дома.
[indent] Зевран негромко говорил, подбадривая его, предлагая воду, успокаивая, и почти не замолкал. Айдан был благодарен ему за это, потому что его голос отвлекал от боли и шума в голове. Последний раз лихорадка настигла его несколько месяцев назад, лишив возможности выходить из спальни почти на неделю, и с тех пор было немного легче. Но сейчас Айдан чувствовал, что его мерзкий недуг снова возвращается. Оставалось надеяться лишь на то, что он сможет продержаться на ногах до возвращения домой. Свалиться в бреду где-нибудь посреди пустыни Андерфелса или на корабле ему вовсе не хотелось.
[indent] До первой площадки они добрались через пару часов. Правда, Айдану казалось, что прошла уже вечность. Зевран помог ему сесть на узкую холодную скамью, выдолбленную в скале, привалившись спиной к ней, а сам сел рядом. Кусланд устало прикрыл глаза. От долгого подъёма на висках гулко стучала кровь, по спине градом лился пот, несмотря на то, что стылый ночной воздух вовсе не мог привести к такому сам по себе. Зевран приложил к его губам горлышко небольшой фляжки с водой и придержал за затылок, заставив поднять голову. Айдан сделал пару жадных глотков и качнул головой, мол, теперь ты. Вода была ледяной, от неё свело челюсти, но он с удовольствием осушил бы её всю. Но вести себя настолько эгоистично значило показать свою слабость. Этого он никак не мог допустить. Не пристало Герою Пятого Мора вот так рассиживаться, ныть и глушить воду литрами.
[indent] - Знаешь, - хрипло проговорил Айдан, когда сердце перестало колотиться где-то в горле, а разноцветные круги перед глазами утихли. - Когда-то на этом самом месте сидел один Страж. Такой же, как я. Или... скорее, как ты. Ему повезло меньше, чем мне. С его Архидемоном. И вряд ли он вон так рассиживался и ныл по пути.
[indent] Он посмотрел в холодное ночное небо, совершенно чистое от облаков, и такое же чужое. Здесь не было звёзд, которые он рассматривал из окна своей спальни в Ферелдене, и тех, что они вдвоём с Зевраном пересчитывали, сидя на террасе, выходящей к пляжу в Антиве. Впереди, куда хватало взгляда, всюду простиралась бесконечная каменная пустыня. Айдан не представлял, как люди жили здесь в тех редких разрозненных селениях, которые они встречали на пути сюда. Он бы не смог. Просыпаться каждое утро и видеть вокруг только камни, камни, камни и снова камни... Это было похоже на какую-то изощрённую пытку.
[indent] Айдан преувеличенно бодро поднялся на ноги и посмотрел наверх. Крепость, прятавшаяся на самом верху Сломанного Зуба, всё ещё казалась крошечной и неимоверно далёкой, но времени не было. Если они не доберутся до восхода солнца, подниматься будет крайне тяжело. Страж подавил вздох и поправил перевязь с мечом, протягивая обтянутую грубой кожаной перчаткой ладонь своему спутнику.
[indent] - Пойдём. Нам пора.

+1

4

— Я знаю, все хорошо. — Зевран украдкой вздохнул, хотя вряд ли любимый сейчас обратил бы внимания, ведь его все еще терзала боль - эльф видел это в его лице. Айдан вдруг подался вперед и схватил Зеврана за руку, от неожиданности тот вздрогнул, но даже не подумал вырываться, лишь успокаивающе погладил большим пальцем тыльную сторону его ладони будто говоря: я здесь, рядом, никуда уходить не собираюсь. Вряд ли сам Айдан отдавал себе в этом отчет.
Эльф молчал - мысли его были далеко. С самого начала их путешествия, Зеврана не покидало беспокойство. Найдут ли они здесь, в Вейсхаупте помощь, или хотя бы ответы. Не зря ли они проделали такой долгий и опасный путь. Эльфа больше всего пугала не земля, кишащая порождениями тьмы, а вероятность, что они потратили драгоценное время впустую. Вдруг они выбрали не правильный путь и упустили шанс на спасение. Все эти страхи преследовали Зеврана и днём, и ночью. Не только Айдан в последние месяцы плохо спал, мучимый кошмарами, его Ворон тоже потерял покой и все чаще подхватывался среди ночи с бешено колотящимся сердцем. Иногда он просыпался с криком, чем здорово пугал любимого, но так ни разу и не признался ему по какой причине. "Дурной сон, mi amor", отмахивался Зевран от всех вопросов. Порой ему и вовсе не удавалось заснуть и тогда он просто лежал рядом с возлюбленным, до рассвета таращась в темноту и прислушиваясь к тяжелому, хрипловатому дыханию. В такие моменты эльф пытался успокоить себя тем, что время у них еще есть. Хотя бы несколько лет. И что лекарство от Зова существует. Алистер ведь перестал страдать от него, может быть и для Айдана не все потеряно. Только убеждать себя Зеврану с каждым разом удавалось все труднее.
— Правда? Страж, похожий на меня? Это очень любопытно. Тише. Дыши, милый. Вот так. И не беспокойся, мы успеем подняться, еще и солнце не взойдет. - Пальцы нежно сжали руку любимого. - Смотри, тут даже небо выглядит по-другому. Вон то созвездие, оно гораздо ближе, чем в Ферелдене. Драконис, если не ошибаюсь. Я удивляюсь фантазии тевинтерских магистров. Сколько ни смотрю, а дракона увидеть все никак не получается. А ты? Видишь дракона среди звёзд?
Отвлекая Айдана болтовней, Зевран осторожно высвободил свою руку из мертвой хватки ледяных пальцев. Снял с плеча дорожный мешок, пристроил его у ног возлюбленного и, опустившись на одно колено, принялся рыться в поисках кожаного подсумка с лекарствами, которые он самолично приготовил для своего Стража перед самым их отъездом в Андерфелс. Даже несмотря на идеальный порядок в вещах, у Зеврана ушло достаточно времени прежде, чем он нашел то, что искал - дюжину пузатых склянок, аккуратно переложенных тряпьем. Эльф вытащил одну, тщательно взболтал и несколько минут согревал в ладонях. На таком холоде не трудно схватить простуду, особенно, если и питье будет таким же холодным, как здешний воздух, хватит и того, что им обои пришлось пить холодную воду. Только на то, чтобы согреть флягу ушло бы гораздо больше времени, а его и без того было в обрез.
— Это нужно выпить, любовь моя. — Склянка легла в ладонь Айдана. Пробку Зевран заботливо вынул мгновением раньше. Он взял руку Стража в свои, чтобы она не дрожала и тот не упустил пузырек. — Все хорошо, сейчас станет легче. Да, я знаю, что вкус у него паршивый. До дна.
В ожидании, когда подействует лекарство, Зевран присел на скамью рядом со Стражем, но прикасаться не стал, предоставив Айдану возможность спокойно отдышаться и прийти в себя. Он на своей шкуре знал, что иногда прикосновения только мешают, не дают вздохнуть. Так они просидели еще около получаса. Было холодно. Не спасал даже теплый плащ с меховой подкладкой и любимая оленья парка с капюшоном, украшенная россыпью ежиных игл. Не привыкший к такому собачьему холоду, Зевран быстро замерзал. Ему казалось, будто ноги его покрываются плотной коркой льда, и лед уже почти подобрался к коленям. Дышать сделалось труднее, усилившийся ветер моментально рассеивал белые облачка пара, срывавшиеся с губ эльфа.
— Не представляю, как андерцы здесь живут. Просто невыносимые условия для жизни. Я бы ничуть не удивился, если бы Стражи в конечном итоге избрали более живописное место в качестве своего главного штаба. Тебе получше? — Зеврану очень хотелось, чтобы любимый отдохнул, однако им необходимо было идти дальше. От ворот крепости их по-прежнему отделяли сотни ступеней. — Да, ты прав. Нужно идти дальше.
Он ухватился за протянутую руку и встал. Закинул дорожный мешок на плечо, продел вторую руку в свисающую лямку и снова затянул ремешки.

+1

5

[indent] Это всё ещё было настолько непривычно, что казалось сном. Даже спустя столько лет бок о бок чувствовать подобную заботу со стороны кого-то было странно. Айдан молчал всё время, пока они сидели на этой каменной скамье, вырубленной сотни лет назад прямо в скале. Пронизывающий ветер отбивал последние остатки желания шевелиться, но Айдану было не привыкать к подобной погоде. Он смотрел то в звёздное ночное небо, то в золотые глаза любимого, лучащиеся теплом. Зевран говорил обо всём на свете - о звёздах, о погоде, драконах. Его пальцы были прохладными, но от каждого прикосновения по телу разливалось живительное тепло. Айдана грел его взгляд и его голос. Иногда ему казалось, что он попросту не заслужил. Не заслужил такой любви и заботы, всего того, что давал ему гильдмастер Антиванских Воронов. Мало кто может похвастаться, что подобная личность будет лично готовить ему лечебные зелья и обтирать горячий лоб влажным полотенцем, только бы унять жар.
[indent] Вкус у зелья и правда был мерзкий, но это была ерунда. Оно мало помогало, на самом деле, разве что добавляло немного сил, но Айдан молчал. Расстраивать Зеврана ему не хотелось. Им и так чертовски не повезло, что недуг Стража вернулся сейчас. Он ещё не дошёл до той стадии, когда Айдан впадал в бессознательное состояние и мог только спать урывками, то и дело вскидываясь на кровати с душераздирающим криком и буквально сгорая от жара. Но Айдан чувствовал, что это состояние приближается. Ему было тяжело идти, вся кожа словно горела, а каждый вздох давался с трудом. Зевран, конечно, всё понимал, поэтому не отходил ни на шаг. Конечно, он и раньше всегда был рядом, но сейчас он держался как можно ближе.
[indent] Он бережно сжал узкую ладонь эльфа и поймал его взгляд. Смуглые щёки Зеврана были холодными и наверняка розоватыми от холодного ветра - этого Айдан не мог различить, хоть и видел в темноте в разы лучше него. Он щурился и пытался спрятать лицо в меховом воротнике. Страж приблизился к нему и невесомо прикоснулся горячими губами его губ. Эльф рвано вздохнул, словно бы его лизнули языки костра, и сжал его пальцы в своих чуть сильнее. Айдан улыбнулся.
[indent] Первый десяток ступеней он прошёл совсем легко, словно никакой болезни и в помине не было. Неровные камни, сточенные орудиями андерцев много столетий назад, ветрами и дождём, отзывались на каждый шаг тихим, едва слышным гулом. Айдан шёл впереди, невольно закрывая собой любимого от ветра, который почему-то бил исключительно в лицо. Его кожа, привыкшая к ферелденским морозам, была чуть грубее кожи Зеврана, поэтому непогоду он переносил легче. Ветер мешал идти, но что такое обычный ветер для того, кто прошёл Мор?
[indent] Дальше стало труднее. С каждой следующей ступенью становилось хуже. Шум в ушах становился всё сильнее, силы словно покидали тело, стремясь куда-то вниз. Айдан упрямо шагал, заставляя себя не притормаживать. Больше всего на свете он ненавидел выглядеть беспомощным. Пусть его болезнь повторялась нечасто, не больше раза в год, в последнее время почему-то стало хуже. Скверна в его крови словно отзывалась на что-то нехорошее, на что-то, что должно было настигнуть грешную землю совсем скоро. Может быть, новый Мор, кто знает. Конечно, было ещё очень рано, но с другой стороны, Порождения Тьмы с недавних пор научились говорить и думать. Архитектор всё ещё был где-то недалеко. Кто знает, не разбудил ли он очередного Архидемона или и того хуже.
[indent] В горле неприятно заскребло. Дыхание сбилось, врывалось в лёгкие с придушенным хрипом, и Айдан надеялся, что Зевран этого не слышит из-за свиста ветра. Идти было сложно, но через сотню ступеней тренированное тело привыкло, и дальше ноги передвигались сами собой, как у механической игрушки.
[indent] - Тот Страж, что был похож на тебя, - заговорил он, чуть повернув голову через плечо к идущему позади Ворону. В этот раз бьющий в лицо ветер сыграл ему на пользу, потому что уносил слова за спину, позволяя Зеврану услышать его. Правда, вздумай он что-то ответить, Айдан уже не услышал бы. - Его звали Гараэл. Он был городским эльфом и служил здесь, в Вейсхаупте. Он остановил Четвёртый Мор. Его Архидемона звали Андорал. Там наверху, в крепости, хранятся его доспехи и рога Андорала. Я покажу тебе, когда мы дойдём.
[indent] "Если дойдём", - хотел добавить он, но не стал. В глазах потемнело и он на миг остановился, схватившись рукой за каменную стену. Руки Зеврана тут же подхватили его сзади, на всякий случай, не позволяя упасть. Айдан кивнул, надеясь, что высокий меховой воротник позволил ему разглядеть это движение. Он закрыл глаза и прислушался. Шум в голове сливался в единую кашу, но время от времени сквозь него слышались голоса. Голоса говорили на чужом языке, не на ферелденском и даже не на антиванском, ставшим уже почти родным, но этот язык Страж почему-то прекрасно понимал.
[indent] Когда темнота перед глазами и давящее ощущение в горле отступили, он снова двинулся наверх. Обеспокоенный взгляд возлюбленного он чувствовал спиной, и прекрасно понимал, что тот чувствовал. Учащение приступов значило лишь одно - времени у них катастрофически мало. У Стража осталось в лучшем случае не больше десяти лет. Айдану не хотелось об этом думать, а на Зеврана подобные мысли и вовсе нагоняли тоску. Между его красивыми тонкими бровями появлялась острая складка, а взгляд становился тусклым и жалобным. Каждый раз он брал со Стража клятву, что на Тропы они уйдут вместе, когда придёт время, и Айдан каждый раз её давал, заранее зная, что это его единственная и самая большая ложь. С тех пор, как на Рагнателе появился маленький эльф, поразительно похожий на Зеврана, позволить любимому бросить ребёнка одного он бы не посмел никогда. Эле был очаровательным мальчишкой, хоть и до ужаса проказливым. И он заслужил никогда больше не оставаться одному.
[indent] Правда, в последнее время ему и самому не хотелось уходить туда. Умирать в темноте, окружённым толпами уродливых тварей, было страшно. С другой стороны, постепенно превращаться в такую уродливую тварь на глазах любимого было ещё страшнее.
[indent] - Надо было отправить письмо Эллеану, чтобы он знал, что мы добрались, - проговорил Страж, поднимаясь на очередную ступеньку. - Как ты думаешь, он ещё не свёл с ума монну Виту?

+1

6

— Конечно, милый. Ты мне обязательно расскажешь про этого героя Четвёртого Мора. Он ведь длился десять лет? Или тридцать? Наш Мор по сравнению с ним и Мором-то назвать можно с большой натяжкой. Хотя ящерица была, значит уже считается, — просто говори, Зев. Говори и не затыкайся. Пусть твой голос звучит громче голосов мерзких тварей, которыми кишат здешние земли.
И он говорил, игнорируя забивающий дыхание ветер и собственную усталость. Вся эта бестолковая болтовня предназначалась даже не столько для поддержки возлюбленного, сколько ради собственного отвлечения. Зевран понимал, что не имеет права сдаваться и быть слабым. Хотя отчаяние захлестывало с головой всё сильнее. Ему хотелось кричать. Проклинать небеса, Создателя, Стражей и Дункана, который заставил его избранника выпить осквернённой крови. Но ничего из этого он себе позволить не мог. Только улыбаться и молоть языком. Вечный оптимист. Зевран улыбался даже тогда, когда твёрдо решил закончить историю своей жизни, взявшись за контракт, перевернувший всё с ног на голову.
— Я держу, все хорошо, — сильные руки уверенно обхватили талию возлюбленного, не дав ему оступиться. Ну вот зачем ему эти дурацкие доспехи. Таскать на себе лишний вес, когда и без того состояние оставляет желать лучшего.  К тому же, сильверит хоть и отличался от других металлов, холодил точно так же. — Снял бы ты их, amor. Никуда они отсюда не денутся. А потом кто-нибудь из крепости сходит и заберет.
Зевран выпустил Айдана, когда почувствовал, что тот уже снова твёрдо стоит на ногах и заваливаться спиной вперёд передумал.
Им снова пришлось сделать вынужденную передышку, хотя вряд ли они сумели одолеть даже половину пути. Зевран подозревал, что милому другу сделалось так плохо не случайно. Здесь они были слишком близко к порождениям тьмы, гораздо ближе, чем в том же Амарантайне, где под Башней Бдения находились старые тоннели, ведущие на Тропы. Под Вейсхауптом постоянно кипела жизнь, или скорее ее подобие. И такое соседство с тварями вряд ли могло благотворно сказаться на здоровье Айдана. Видимо, последний прочитал мысли Зеврана и заговорил о доме. А может ему просто делалось легче, когда он вспоминал Рагнателу.
— Это монна Вита кого хочешь с ума сведет, — буркнул Зевран, натягивая на голову слетевший от ветра капюшон. В памяти ещё были слишком свежи события, к которым привела беспечность наставницы его сына, вздумавшей спутаться с тевинтерским магистром, ко всему оказавшимся ещё и союзником четвёрки грандмастеров. Хорошо, что это случилось раньше, а не перед самым отъездом гильдмастера из Антивы. Хотя на душе у Зеврана всё равно было не спокойно, пусть он и был уверен - монна Вита больше такой оплошности не допустит. — Отправим письмо из крепости, с вашей печатью. Что уж поделать, если у нас не было возможности написать ему раньше.
Когда оба мужчины поднялись к крепостным воротам, уже начало светать. Первые лучи солнца окрасили золотом горизонт и край небосвода. Зевран поднял тяжёлое медное кольцо и несколько раз ударил им о створку ворот. Почти тот час маленькое окошко распахнулось и за металлическими прутьями решётки появилось хмурое лицо солдата. Без лишних слов Зевран сунул ему под нос свиток с печатью Первого Стража. Ворота со скрипом приоткрылись. Не настежь, а ровно настолько, чтобы в образовавшийся проём смог одновременно войти только один человек. Стоило только Зеврану отступить от него на несколько шагов, солдат с грохотом захлопнул створку.
— Это все у вас тут такие приветливые? — Айдан неоднократно посещал Вейсхаупт и был неплохо осведомлён о здешних порядках и живущих в крепости людях, а вот Зевран оказался здесь впервые. Он догадывался, что от андерцев и живущих в постоянной войне с тварями Стражей не стоит ждать тёплого приёма, но его всё равно не приятно удивило подобное поведение.
Разумеется, провожать их тоже никто не стал, как и никто не вышел навстречу. Внутри крепостных стен вообще было довольно тихо, только хлопали на ветру синие с серебром флаги.
— Здесь вообще кто-нибудь верит в жизнь после рассвета? Или Стражи любят поваляться в постели подольше? — Зевран украдкой взглянул на Айдана, но тот выглядел вполне приемлемо, разве что отдышаться после подъема до сих пор не мог, и расслабленно выдохнул. Его опасения, что милый не сможет преодолеть такой сложный путь, не подтвердились. Он вздрагивал всякий раз, когда Айдан останавливался или сбивался с дыхания. Если бы приступ случился там, на лестнице, Зевран даже не представлял, как смог бы ему помочь.
— У меня ощущение, что тут случилось что-то непредвиденное. Иначе к чему такая предосторожность с воротами? Сомневаюсь, что все дело в ленивом привратнике.

+1


Вы здесь » CROSSFEELING » PAPER TOWNS » anchor


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно