In the Dark
Что же делал охотник в землях Мондштадта? Пришел за Фатуи? Может ошибкой было считать, что этот агент пришел шпионить на винокурню? Как будто поняв, что сейчас станет объектом разговора, Фатуи застонал, оседая на землю. Удар копьем был мощным и выверенным. Даже если агент, пользуясь тенями, сейчас попытается улизнуть, далеко он не уйдет. Так что Дилюк даже через мазку представлял выражение лица Фатуи, готового к пыткам.
Murdoc х Hel
Не ее профиль, не ее претендент. Он скорее пошел бы на корм Нидхёггу, да поди и притащи самоубийцы в Нифльхейм... Древний дракон был бы лучшим утилизатором подобного рода тел. Получше всякого крематория. Женщина склонилась над мертвецом, вдохнула тонкий аромат мертвечины, что был недоступен человеческому обонянию, и удивленно приподняла бровь. Отчет она читала, и там было написано, что ее клиент – самоубийца. Патологоанатом, проводивший вскрытие, то ли ошибся, то ли наврал в отчете специально. Хтоническое чудовище хмурится, отшатываясь от тела. Хотя, какое ей дело? Стриги ногти покойникам, готовь материал для Нигльфара и не задавай лишних вопросов. – Кому-то Вы помешал, – задумчиво тянет слова Хель, – мистер Вульф.
Maxwell Trevelyan writes...
Страх – это слабость, а слабость — недопустимая роскошь. Особенно для того, кто не может позволить себе быть слабым. В Круге учили, что демоны опасаются сильных, что им легче увлечь того, кто пал духом, кто истощен суевериями; Старшие маги шептали, что слабость притягивает храмовников… стервятников, ждущих любого промаха, чтобы уничтожить, сломить окончательно. Страха нет в настоящем, он – в прошлом, там где снег окрашивается зеленым сиянием, где чужая рука безвольно лежит вдоль тела, где дыхание слабое и прерывистое, там где сердце готово застыть от тянущей странной боли внутри. Ему снова подливают эль. Не получилось.

CROSSFEELING

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » CROSSFEELING » GONE WITH THE WIND » на фоне зеленых штор


на фоне зеленых штор

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

на фоне зеленых штор
Aphrodite // Loki Laufeyson // о боги!

https://i.imgur.com/m7bvb5J.jpg

https://i.imgur.com/QoOPf7u.jpg

«

New York

Всё началось с того, что Аид назвал Афродиту куртизанкой. А может быть и не с этого. Быть может, всё началось с того, что Локи отправил Одина в дом престарелых в Нью-Йорке. Или же с того, что богиня зашла в бар. Как и любой анекдот.
Всё просто как-то да началось.

»

[icon]https://i.imgur.com/3uRsAnC.jpg[/icon]

+3

2

Раскаленный асфальт грел ступни сквозь тонкую подошву черных ботинок. Нью-Йорк оживленно суетился в горячих лучах июльского солнца Мидгарда. Мимо с воем пронеслась машиной скорой помощи. Оживленные улицы гудели шумом транспорта и гамом людских голосов.

Локи давно не ощущал такой свободы. Нью-йоркские толпы обтекали его на тротуаре. Окна многоэтажек слепили бликами солнца. Поток автомобилей вонял гарью и бензином.

Наверное, ему следовало насторожиться от той легкости, с которой старик поддался его заклятию. Тому, как фактически без сопротивления, будто бы приветствуя этот вынужденный «побег» от своих обязанностей, Один позволил себе впасть в старческий маразм и очутиться в – довольно неплохом – мидгардском доме престарелых. И наверное, где-то в глубине, там где какая-то часть Локи всё еще жаждала одобрения отца, он и насторожился. Быть может, даже встревожился о того, насколько Всеотец сдал со смертью матери… Насколько он состарился и растерял былое величие. Но это было далеко в глубине, куда Локи не желал и не собирался заглядывать. На поверхности же плескалось лишь ощущение свободы.

Шагая утопающей в летней жаре городской улице, Локи чувствовал, будто бы у него с плеч исчез груз, который он и не подозревал, что тащил на себе. Старик остался в заботливых руках человеческих целителей, ничем не отличимый от других обитателей этой богадельни. Локи весело усмехнулся иронии названия. Тор пропадал, где бы он там ни пропадал, отказавшись от трона и всего, чего только можно, ради своей девки. Асгард принадлежал ему, Локи. Наконец-то. Всецело и полностью.

И не стоило обращать внимание на то крохотное чувство, зудящее на задворках разума, что, мол, чего-то да не хватало… Всего хватало! Всё было идеально! Это свобода! Свобода, не пустота.

Воздух Мидгарда никогда не сиял так, как асгардский. Он никогда не благоухал так ярко. Он скорее вонял – копотью, гарью, миллиардами человеческих туш и нечистотами. Земля давно уже превратилась в помойку. Занимательную, но тем не менее смердящую. И почему он думал, что эта груда помоев, населенная крысами, являлась достойным трофеем? Пусть Тор развлекается на этой проклятой глыбе мусора! У Локи имелся мир получше! Асгард!

Палящее солнце и жара, усиленная камнем городских улиц, начала раздражать. Локи подумал, что провел в этом гребаном мире уже достаточно времени и стоило возвращаться в свой. «Свой собственный Асгард». Но настроение уже почему-то было испорчено. Даже эта мысль не отзывалась радостью в сердце. Улыбка на устах ощущалась фальшивой. Быть может, стоило еще немного задержаться. Хоть эта проклятая городская духота и выводила его из себя.

Черный костюм, в котором он привык появляться на Земле, отлично подходил для любой погоды. Прохожие поглядывали на него – никак не подверженного июльским температурам – с легкой завистью и недоумением. Локи не считал нужным скрываться от чужих глаз. Человечество не узнавало в нем того, кто пытался покорить их жалкую планету несколько лет тому назад. Они помнили своих героев – Мстителей. Даже Тора, этого придурка, умудрявшегося стать народным героем в любом мире, в котором оказывался. Ну и пусть. Локи достаточно стать героем Асгарда!

Его взгляд упал на вывеску полуподвального заведения с витражными окнами из зеленого, бутылочного цвета, стекла. На стилизованной под старину деревянной вывеске красовалось мировое древо. «Иггдрасиль». Нелепое название для бара. Но мидгардцы никогда не отличались разумностью.

Локи усмехнулся и спустился по ступеням к распахнутой двери питейного заведения. Внутри царил полумрак и приятная, после уличной жары, прохлада. Темное дерево в интерьере, тяжелые зеленые шторы, длинная стойка бара у дальней стены. Ряды разноцветных бутылок. Запах свежей мяты и алкоголя. Негромкая, тягучая музыка струилась по воздуху. Слишком тихая, чтобы можно было разобрать вокал.

За стойкой светловолосый бармен звенел бокалами. За столиком в углу вполголоса переговаривались два посетителя над кружками с пивом. Больше в зале никого не было. Никто не обернулся на вошедшего. Локи вдохнул прохладный подвальный воздух с ароматом мяты и неспешно подошел к бару.

Бармен – крупный мужчина лет тридцати – поднял на него льдисто-голубые глаза и кивнул в знак приветствия, будто бы перед ним стоял не случайно зашедший незнакомец, а завсегдатай, который заглядывал ежедневно. Локи улыбнулся и заказал выпить. Всяко лучше, чем торчать на жаре. «Или отправляться сразу в Асград…» Но задумываться о последней своей мысли ему не хотелось.

[icon]https://media.tumblr.com/1ecf469247e43fda4b430349eae34359/ac9a59cf5c948a5d-36/s540x810/d7239f80e8b68e307f4f7a6cf7c9fb0584e22d7b.gif[/icon]

+2

3

Когда работать тебе запрещают практически на законодательном уровне, жизнь наскучивает к исходу пятого столетия, если ты та личность, про которую говорят, что у нее есть крепкий волевой стержень в жопе, к исходу первого тысячелетия начинаешь грустить и тосковать, если ты ленив и не видишь в этом особо проблем. Афродите разрешалось сидеть у зеркала и расчесывать златые локоны в ожидании хромого на обе ноги и тугого на оба уха и все извилины (последнее было субъективным замечанием самой своенравной богини) муженька, не избалованного женским вниманием настолько, что догнав объект вожделения, мог на землю приспустить и по прекрасной древнегреческой традиции породить заодно какого-нибудь божка или второсортную нимфу. В таких условиях можно было полысеть от частой работы гребнем в первые же лет тридцать счастливого замужества, о котором, к слову, Афродита не просила, но стерва Гера и не спрашивала чьего-либо согласия. Помереть от тоски не представлялось возможным, поэтому приходилось импровизировать: случайно развязать войну здесь, склепать пару небожественных сыночков там, по глупости притащить Ареса на брачное ложе, сплести пояс, от которого все теряют голову от любви. Так и перебивалась шалостями, пока не прошла их эпоха, пока не опустели храмы, пока не оказались разрушены статуи и алтари, пока не умерли последние жрецы и жрицы.
Тогда Олимп впал в какой-то анабиоз, позабыв о людском мире, перебивался шуточками о ничтожестве Аида и томными вечерами, напоминающими время после ужина в каком-нибудь доме престарелых. Даже бедняга Зевс перестал рыскать жадным взглядом в поисках новой любви, то ли возраст, то ли Гера окончательно выкрутила главному ловеласу божественные яйца. Теперь оставалось перебиваться маленькими шалостями (например, явиться одному бумагомарателю во сне обнаженной в мехах, чтоб он потом насублимировал книжонку, дав заодно свое имя одному из «отклонений») и смириться с отсутствием всеобщего поклонения и страха перед божественным гневом – больно било по самолюбию, но со временем попустило.

За ленной дремотой они пропустили момент, как человеческий мир начал ежесекундно меняться, пускаясь галопом по эволюционной лестнице.
Вместо ткацкого станка Афины – машины, вместо искусных изделий из металла – птицы, улетающие к звездам, вместо традиционного акта проституции в храме во славу Любви – порносайты.
Среди людей стало всё интереснее бывать. И как забавно оказалось встречать «соседей».
Но если раньше боги всех мастей держались в стороне, явственно не вмешиваясь в дела смертных, то скандинавы решили превзойти всех. Однажды варвары смели империю, быть может, это случится снова?
Не случилось – все заинтересованные лица под хруст уминаемого попкорна наблюдали за тем, как один бог уводит второго в оковах.
«Экий озорник, должно быть с ним куда веселее…».
Чем с Гефестом, который бегал по Силиконовой долине, и это даже не завуалированная ирония над тем, что хромоногий и косой наконец-то добрался до искусственных бабех.
Чем с Аресом, который пытался не словить мордой щит какой-то съехавшей с катушек амазонки, которую якобы мать из глины слепила, но на самом деле отмазка «твой батя путешествует с Ясоном/Одиссеем/etc» перестала внушать доверие.
Чем с Гермесом, повесившим на гвоздь сандалии с крылышками и устроившимся пиар-агентом какой-то крупной конторы.
Чем проводить время на Олимпе, где до сих пор носят уже давно немодные простыни.

Но насколько Локи является озорником, Афродите узнать не удалось – отчего-то в асгардских тюрьмах не приветствовались длительные свидания с незнакомцами.
Досадное упущение, заставившее сгорать от любопытства в течение нескольких лет.

Она вошла в бар и остановилась на мгновение, окинув сомнительное заведение взглядом голубых глаз.
Из всеобщего фона выделялись тяжелые зеленые шторы, прелестного изумрудного оттенка. Хотя она не особо любила изумруды – они не шли к оттенку её глаз.
На всеобщем фоне выделялась фигура в темном костюме, так чудно гармонировавшим с её белоснежным струящимся платьем, перехваченным под грудью золотым пояском и держащемся на правом плече – данью собственному происхождению.
- Асгардцы так внезапно стали баловать этот вонючий город своим вниманием, особенно некий бог озорства и мамочка причудливых монстров. Нью-Йорк – четвертый Рим? – усаживаясь по левую руку от скандинавского бога и причины недавнего переполоха среди людей, вместо приветствия произносит Афродита. Но смотрит в глаза белокурого мужчины, слишком методично натирающего стакан.
- Что будете? – произносит бармен, не давая божественным сущностям права на ответ. И зачарованно на новую посетительницу, которая рассчитывала получить всё, что пожелает за счет заведения.
- Секс на пляже. А пить – вино, что-нибудь на ваш вкус, но чур послаще, - глупейшая шутка, но с появлением барного дела, златовласка не может лишить себя удовольствия повторять её. При всей несуразности, реакция заставляла улыбнуться.
- Чудные брюки, - взгляд обращается к визави, но лишь затем, чтоб из любопытства скользнуть ниже, огибая теряющийся на фоне черной рубашки черный же галстук. – Но я бы на твоем месте их сняла. Жалко помять.

[nick]Aphrodite[/nick][icon]https://wallbox.ru/resize/640x960/wallpapers/main/201244/96a8a0ebfd21833.jpg[/icon][status]Любовь правит миром, сладенький[/status][herolz]› богиня по жизни и по призванию;
› любит плохих божков, снимать с них штаны, и сливочное мороженое.[/herolz][heroinfo]Афродита, вечно молода и вечно прекрасна [/heroinfo]

Отредактировано Oregano (Вс, 29 Авг 2021 17:22:52)

+2

4

Мироздание – сложная штука. Мидгард же в плане богов, конечно, превзошел сам себя.  Количество богов на квадратный метр порой зашкаливал. Каждый народ обзаводился своим собственным набором божественных сущностей, которым предпочитал поклоняться. Локи рассматривал чужие пантеоны, которым смертные во всех мирах в виду своей собственной ничтожности придавали такое значение, как нечто, вроде соседей по общежитию. Они существовали где-то рядом, но взаимодействовать с ними особо не приходилось, как как все обычно были заняты своими делами, изредка пересекаясь в общем коридоре и перекидываясь приветствием в лифте.

Афродита ступила в подвальное заведение, привнеся с собой насыщенные ароматы мирты и роз. И белое сияние своего невесомого, развевавшегося будто бы на легком бризе, платья в греческом стиле. Она не скрывала свою сущность. Наоборот – она излучала ее. Сила, мягкая и волнительная, наполняла воздух вокруг нее, подобно благоуханию духов.

Локи внимательно посмотрел на белобрысого бармена. В льдистых глазах которого не промелькнуло ни малейшего удивления от появления богини. Имелась, конечно, вероятность, что мужчина просто не знал, что к нему в бар заглянула не человеческая женщина в похожем на тогу платье. Но в спокойно-уверенном взгляде бармена промелькнуло что-то, похожее на понимание. Да и вообще весь его образ казался Локи смутно знакомым.

Но внимание вновь обратила на себя златовласая богиня. Он ступала по доскам пола так, будто бы выходила из морской пены на песчаный берег. Белоснежное летнее платье при каждом шаге обнимало окружности ее фигуры. Золотой пояс привлекал взгляд к талии. Оголенное левое плечо дразняще подчеркивало бледную кожу и округлость груди. Локи не отказал себе в удовольствие полюбоваться ею, когда на присела рядом с ним, обдав его сладковато-чувственным запахом роз.

– А олимпийцы всё еще предпочитают отсиживаться на греческом полуострове? – улыбнулся Локи, продолжая разглядывать… Афродиту. Розы и мирта намекали именно на нее. С греками ему редко доводилось встречаться. У них, насколько он знал, хватало своих внутрисемейных драм. Олимпийцам было не до того. Тем любопытнее было узнать, почему она сейчас решила с ним заговорить. В случайность этой встречи Локи не верил. Но он был заинтригован. Ему всегда бывало интересно иметь дело с богами. Неважно какими. Все они оказывались, хоть и столь же мелочными, как смертные, но значительно занимательнее и полезнее в конечном итоге. С богами было веселее. Да когда они шутят самые банальные шутки.

– Здесь наливают добротное вишневое пиво. – Он жестом остановил белобрысого бармена, уже взявшегося за бутылку с вином для девушки, и кивнул на вишневый эль. Мужчина кивнул и, сменив винный на пивной бокал, наполнил его темно-красным пенистым напитком. Вновь что-то в манере льдистоглазого показалось Локи очень знакомым. Но он не успел поймать эту мысль.

– Сладкое, – заверил Локи Афродиту, когда бармен поставил перед ней точно такой бокал с элем, какой уже стоял перед ним. – Значительно лучше местных вин.

Мидгардское виноделие в основном было плачевным разочарованием. А вот с пивом бывали приятные просветы.

– Неужели богиня любви и красоты явилась лишь за тем, чтобы позаботиться о сохранности моих брюк? – насмешливо поинтересовался он, неспешно глотнув из собственного бокала. Вишневое пиво приятной сладостью с легким кисловато-вишневым послевкусием коснулось языка. Он не был знаком с Афродитой. Лишь наслышан. Если живешь больше тысячи лет, волей-неволей успеваешь наслушаться слухов. – Да и секс на пляже предлагался ведь не мне, а нашему радушному хозяину. – Локи весело кивнул на бармена, который вновь занялся протиранием стаканов и будто бы совершенно не обращал внимания на посетителей. И кого же он ему всё же напоминал?

Солнечный свет, падавший сквозь цветные стекла витражных окон, очерчивал помещение разноцветными пятнами и придавал зеленым шторам грязноватый оттенок.

[icon]https://media.tumblr.com/a9bae205244ec241ddbf155335fbef1f/tumblr_oyvoyhoRei1qitjhuo1_250.gif[/icon]

Отредактировано Loki Laufeyson (Вс, 8 Авг 2021 17:49:17)

+3

5

Она не мешает Локи сыпать остротами, улыбается только и переводит взгляд на бармена. Усаживается поудобнее, вполоборота к богу обмана, да закидывает ногу на ногу, неторопливо и осторожно, самым что ни на есть деликатным образом, дабы не задеть случайно туфелькой чужих ног, а то ещё подумают, что олимпийцы дурно воспитаны или навязчиво привлекают внимание к разрезу до середины бедра.
Облокачивается левой рукой на барную стойку и подпирает точеный подбородок тыльной стороной кисти, аккурат костяшками тонких пальцев, не знавших ничего тяжелее золотого гребня.
Умалчивает, что на счастье Асгарда греки сидели на своем Олимпе и к скандинавам не наведался Зевс, иначе пришлось бы потом всему их пантеону и олимпийцам дружно разбираться с тем, кто же будет выплачивать алименты и оплачивать ремонт дворцов, которые Гера разрушит в гневе, вычислив с помощью колдовских штучек Гекаты новых любовниц своего горе-муженька. Быть может, у Тора появился бы ещё один приемный братик, только на сей раз об истинном происхождении знал бы только один родитель, а не оба. Родительница, если быть точнее. Хотя кто знает, Одина Афродита не видела, вдруг он всех их дев краше.
Нынешнее время диктует отречение от устоявшихся канонов. Приходится принимать новые правила. С ними порой куда веселее.

Обычно Афродита не позволяла кому-то постороннему организовывать подачу напитков. После пары вечеров с Дионисом (не дай боги, вас занесет к нему на вакханалию), быстро учишься самостоятельно руководить собственной алкогольной интоксикацией, чтобы на следующий день не умолять Аида дать хлебнуть из Стикса – вдруг все-таки поможет умереть, весьма токсичненькое место даже по божественным меркам. Но у скандинавов, по всей видимости, не было таких веселых божков навроде Диониса, да и откровенно говоря, откуда бы им взяться в столь скупом и бедном на природу по сравнению с Элладой крае? Или же Локи решил отдать дань правилам хорошего тона и поухаживать за дамой. Если он окучивает так всех, кому втыкает нож в спину, то у Афродиты теперь нет вопросов, отчего так много людей не единожды получили удар по затылку – с такими манерами грех не потерять бдительность. Ложь и коварство во плоти.
Бросает взгляд на собеседника, а после вновь переводит взгляд на бармена, остановленного жестом, замершего с бутылкой белого вина в руках, кивает, давая согласие на вишневое пиво.

В отличие от Локи греческой богине было недосуг разгадывать личность того, чьим искусством и пределом мечтаний было натирание бокалов в сомнительном заведении, не отличавшимся размахом или особым шармом, кои могли сменить равнодушие Афродиты на хотя бы легкую заинтересованность. Что отметила для себя олимпийка? Глаза, вернее их оттенок. Мироздание знало маленькие божественные слабости и словно подкидывало подарки, которые были расценены в качестве хорошего знака. Вечер в любом случае будет занимательным. С асгардским богом или без него.
И хоть они не встречались, он её узнал.
Лишь бы не приписал в тот самый Рим. По-женски разочаруется и надует губы.

- Красота в деталях, - произносит Афродита, протягивая правую руку к бокалу, такому же, что стоял перед асгардцем. И обращает наконец всё свое внимание на Локи, только смотрит на сей раз не на галстук и даже не на серебристую пряжку ремня, а в глаза. - А я не люблю, когда какие-то детали портят общую картину. Пусть это всего лишь мятые брюки. Таким как мы это не к лицу. А вот поклонение – вполне, - реверанс в сторону неудавшихся шалостей асгардца. Прямой репортаж с площади, где он размахивал посохом, был презабавным.
- Что же касается моих предложений, - продолжает богиня, поднося бокал к губам, но глоток так и не был сделан, - судя по тому, что я не слышу печали и сожаления в голосе, мне действительно следовало предложить сие дивное времяпрепровождение на берегу моря хозяину этого заведения. Этот божественный расизм звучит почти оскорбительно, - последнее произносится с притворными нотками обиды, - смертные же в этом отношении несильно располагают к тому, чтобы искать их общества. Раньше они были просто скучны, сейчас их пристрастия либо граничат с помешательством, либо с чем-то запретным, при этом всё напрочь лишено эстетики. Хоть бы один обзавелся камином, толстой шкурой и темными шторами для полумрака. Зато от кручения в гробу создателя носков можно получать электричество… За знакомство, я полагаю, - салютует бокалом, вдруг прервав монолог, обличающий проблемы современного общества. И наконец отпивает столь расхваленное пиво.
Достаточно приятно, чтоб похвалить в ответ.
Но комплиментов за выбор не отвешивает. Из вредности. Может, стоило предложить и комплименты хозяину?

Солнечный свет, что падал сквозь цветные стекла витражных окон, очерчивал помещение разноцветными пятнами и придавал зеленым шторам грязноватый оттенок. А ещё в этом свете виднелась летающая пыль.
Следовало непременно оставить жалобу на предмет уборки помещений. И столы пусть протирают тщательнее, иначе в один прекрасный момент это может испортить чей-то полет фантазии и сломать приступу вдохновения хребет.

[nick]Aphrodite[/nick][status]Любовь правит миром, сладенький[/status][icon]https://wallbox.ru/resize/640x960/wallpapers/main/201244/96a8a0ebfd21833.jpg[/icon][heroinfo]Афродита, вечно молода и вечно прекрасна [/heroinfo][herolz]› богиня по жизни и по призванию;
› любит плохих божков, снимать с них штаны, и сливочное мороженое.[/herolz]

Отредактировано Oregano (Вс, 29 Авг 2021 17:22:31)

+2

6

– Я-то всегда считал, что одним из преимуществ бытия богом, является как раз то, что можно совершенно не придавать никакого значения тому, что, мнению кого-либо, тебе к лицу или не к лицу, – усмехнулся Локи, проведя пальцем по бокалу. Тот эпизод с не свершившимся захватом Нью-Йорка он предпочитал считать закрытым. Вспоминать о прошлом не особо хотелось. Тем более, что у него же сейчас дела шли куда лучше и интереснее. Пусть себе местные и припоминали «битву за Нью-Йорк», как некое эпохальное событие. Но люди постоянно норовили создать себе целую мифологию на пустом месте. «Потому что им необходимо чему-нибудь поклоняться… чему-то придать значимость, чтобы наполнить собственные никчемные жизни хоть иллюзией смысла…»

– Красота, значит, в деталях, – он с улыбкой склонил голову, с любопытством сверкнув глазами на богиню. Легкую, летнюю, благоухавшую розами и желанием. – Тебе, безусловно, виднее, хотя я думал, что в деталях – дьявол. Так ведь здесь говорят, нет? Наверное, особой разницы и нет.

Голос Афродиты приятно ласкал слух. Казалось, что атмосфера вокруг нее смягчилась, и виной тому был не только сладковатый, цветочный аромат. Она распространяла вокруг себя легкую ауру мягкости и соблазна. Порой Локи думалось, что божества просто не могли иначе – их суть, свойственный им элемент, так и рвался наружу, помимо их воли. Быть может, именно поэтому к Локи всё же всегда относились с определенной долей недоверия. А может и нет.

Олимпийцы были поразительно привязаны к людям, насколько Локи мог судить. Казалось, что для них все мироздание вертелось вокруг этой их греческой горы. Впрочем, это было обычное мировоззрение богов. Каждый считал себя центром вселенной. Было в этом даже что-то очаровательное.

Голос Афродиты струится, словно песня. Сладкая, манящая и невесомая, подобно морской пены. Яркие образы залитого солнцем морского пляжа и прозрачных вод океана, накатывавших на золотой песок, вспыхнули на миг перед его внутренним взором. Ритмичный морской прибой, легкий бриз, аромат роз и бархатный песок под пальцами. Волны, омывавшие сплетенные тела. Секс на пляже… Он на долю секунду ощутил чужое сладкое дыхание на своей коже, мокрой от морской воды. Соль на губах… Мягкость горячей женской плоти. «Дьявол воистину в деталях, как и красота...» Локи облизнул губы, фантомный привкус моря ощущался солено на языке.

Бармен тем временем потерял к своим посетителям будто бы всякий интерес, занявшись пересчетом бутылок у дальнего конца барной стойки. Впрочем, Локи находил Афродиту значительно занимательнее бородатого хозяина бара.

– За знакомство, – кивнул Локи, глотнув вишневого эля. Слова Афродиты так и не дали ему понять, чего же она от него хотела. Боги никогда не искали встреч просто так. Без какой-либо своей цели. Неважно были ли это обитатели греческого пантеона или любого иного. Никто из них не давал о себе знать просто так, чтобы поболтать о смертных. Он ощутил соблазн спросить ее напрямую. Но где же было бы веселье в этом? Утолить свое любопытство сходу? Просто задав прямой вопрос? Нет уж. Он заинтересованно глядел на богиню, предоставляя ей самой пояснить, что ей было нужно от него.

[icon]https://media.tumblr.com/a9bae205244ec241ddbf155335fbef1f/tumblr_oyvoyhoRei1qitjhuo1_250.gif[/icon]

Отредактировано Loki Laufeyson (Вт, 24 Авг 2021 14:04:46)

+2

7

[nick]Aphrodite[/nick][status]Любовь правит миром, сладенький[/status] [icon]https://wallbox.ru/resize/640x960/wallpapers/main/201244/96a8a0ebfd21833.jpg[/icon][heroinfo]Афродита, вечно молода и вечно прекрасна [/heroinfo][herolz]› богиня по жизни и по призванию;
› любит плохих божков, снимать с них штаны и сливочное мороженое.[/herolz]

Ответ асгардского божества лишь заставляет приподнять светлые брови – это-то от безразличия к внешнему виду Локи облачается в черный приталенный костюм, тогда как его брат, наследник трона Асгарда, ходит, как попрошайка в мешковатой спортивной кофте и джинсах? Ох, разумеется, Афродита искренне верит в то, что богу-озорнику безразличен внешний вид, просто из шкафа в руки всегда вываливаются первоклассные вещи в том виде, в коем забирают от хорошего портного, подладившего каждую деталь, чтобы костюм сидел идеально.
Конечно, греческая богиня, положа руку на сердце, признает чужую правоту, скромно опустив взгляд вниз на мгновение и усмехнувшись, мол, ах как неловко вышло – раскусили. И на слова об одежде, и на слова о дьяволе. Как если бы, разменяв почти четыре тысячи лет, Афродита не привыкла к всеобщей высокомерной снисходительности и некоторому пренебрежению, которые особенно явно расцвели после заката эпохи властвования олимпийцев: кто вспоминает о любви, когда есть могучий Зевс-громовержец, когда владыка морей Посейдон может смыть с лица земли какой-нибудь непочтительный городишко, когда есть Арес и Афина, несущие войн? Поэты, музыканты и прочие творцы. А любовь, меж тем, всё живет. И её воплощение жестоко наказывает тех, кто относится к ней с пренебрежением. Потому что может, хочет и умеет.
Впрочем, Афродита явилась не за этим. Если только отчасти, и уж точно по душу скандинавского бога – с Локи придется долго повозиться, чтоб росток любви к кому-либо взошел и расцвел, не будучи пожранным и вытесненным сорняками самолюбования. Тоже в своем роде любовь, не особе, проводящей дни у зеркала, кого-то за это осуждать.

Локи не спрашивает в лоб, зачем к нему подсела греческая богиня (не спросить рекомендации о местном пиве, в самом же деле), но Афродита не верит тому, что асгардцу нелюбопытно – она сама не обладала терпением и ненавидела пребывать в томительном ожидании ответа, так что, будь на месте Локи, уже трясла бы собеседника за грудки, требуя приоткрыть завесу тайны. Ладно, быть может, требовала дать ответы не в столь грубой форме, но удовлетворить собственное любопытство заставила бы. А может, и кое-что ещё, если бы было хорошее настроение.
Томить бога лжи и коварства в неведении, пользуясь уловками, казалось Афродите неразумным и глупым – с тем же успехом ребенок может пытаться обмануть взрослого, сказав, что страшные бандиты ворвались в дом, вероломно сожрали все сладкое и раскрасили яркими красками столь блеклые стены, увенчанные столь же блеклым растительным мотивом на обоях. Афродита не торопилась принижать умственные способности Локи, который столько сотен лет успешно отравлял жизнь всему Асгарду, если верить слухам, переключился на Землю, и по какой-то неведомой причине оставался живым, несмотря на раскрытые шалости и проигрыш в войне помасштабнее. Быть может, всё это голимая удача или действие голубых глаз, глядя в которые судья не может вынести приговор, а палач занести меч. Богиня не желала вдаваться в такие детали – они казались ей скучными и навевающими тоску, она не была искусным интриганом и стратегом, иначе, наверное, её бы здесь не было. Она просто понадеялась, что поставила на того скакуна. Или лучше сказать, северного оленя? Ей был важен процесс, а не результат.
- Говорят, ты очень любишь подшутить, - ставя обратно на барную стойку бокал, произносит Афродита, однако руку не убрала, касаясь одними подушечками пальцев прохладного стекла, - не только над братьями нашими меньшими, но и над собратьями. Особенно над собратьями. Прошу дать мне урок – хочу немного развеять скуку, переполошить одного моего старого знакомого.
Она сделала паузу, дав мгновение осознать подлинный смысл, который заключался в простом и неказистом: «Хочу устроить проблем одному подземному засранцу, с которым из наших все побоятся бодаться».
- За хороший урок отплачу безграничной благодарностью и подсоблю, если потребуется, - богиня улыбнулась, понимая, что никакого «если» нет. Едва ли Локи остается без дела и не замышляет какую-нибудь гадость, кому бы отомстить или доставить проблем. Месть казалась Афродите одной из первостепенных задач, ведь не будет же асгардец спускать выходки своего венценосного братца? Как показала история, Локи при этом по большей части остается проигравшим, так что помощь ему не повредит. Но озвучивать это вслух сразу после просьбы о помощи? Нет уж, стоит пожалеть раздутое, но такое хрупкое божественное эго, оно ей ещё пригодится. – Например, с Тором. Не в моих правилах нарушать любовную идиллию, но и брата заковывать в цепи и надевать кляп нельзя, только если он об этом сам не просил. А ты, сдается мне, не просил. Хотя не могу не отметить – тебе это было так к лицу.
Улыбка сменяется усмешкой, а взгляд так и говорит о том, что издевается, как пить дать, издевается. Без садизма и жестокости, игриво и легко щелкнуть по носу. Осталось только для красоты добавить жест – поправить не нуждающийся в чужом прикосновении галстук. Но Афродита от этой театральщины воздерживается, хоть и очень хочется. Словно бы уже не прикинула, как хорошо ляжет в ладошку темная ткань.
- Или что-либо ещё. Словом, благодарность на твой вкус и в рамках моих скромных возможностей, - вдруг и вправду мечты о морском берегу захватили мысли. А кому как не Афродите посоветовать чудесное местечко для рандеву.
Карты вскрыты, монолог с покорнейшими просьбами и предложениями расплаты подошел к концу. И представитель Олимпа смотрит на визави, не сводя взгляда, почти замерев – только большой палец касается стекла бокала, медленно выписывая дугу, скользя от одной точки к другой туда и обратно.

Отредактировано Oregano (Вс, 29 Авг 2021 17:22:05)

+2

8

Улыбка, усмешка, аромат роз, опасный блеск лукавых глаз – Афродита производила именно то впечатление, которое от нее и ожидалось. Локи позволил приятному, чувственному тембру ее голоса тепло и ласково окутать его. Вдохнул цветочный запах, от которого – почти рефлекторно – расцветали приятные сладостные желания в крови, и полюбовался тем, как солнечный свет сиял в ее волосах. Мягкость ее прядей, шелковистость кожи. Прикосновение кончиков пальцев к холодному стеклу бокала. Она явно усовершенствовала свою игру за свою долгую жизнь. Каждый ее жест, каждая интонация источала ее суть, легко и явно без какого-либо дополнительного усилия с ее стороны. Локи не мог не восхищаться мастерством. Отточенными приемами, ставшими второй – или даже первой – натурой.

Локи довольно оскалился, отодвинув свой бокал. Солнечные лучи падали на темную, полированную столешницу стройки и окрашивали вишневый эль в цвет красного дерева. Сладость напитка всё еще ощущалась во рту.

Красота и любовь. Мало что в любом из миров было более смертельным. Более опасным и пагубным.

Локи никогда не мог отказать даме.

Это, конечно, вранье. Всё он мог. Но эта фраза звучала красиво даже в его собственной голове. И он улыбнулся, насмешливо разглядывая богиню, пожелавшую «разыграть своего старого знакомого».

«Разыграть. Подшутить». В зеленых глазах промелькнул расчетливый, злой блеск. Пусть будет «разыграть». Он не прочь «преподать урок». Тем более, если в итоге эта «шалость» сулит ему благодарность и богини. Афродита, оказавшаяся у него в долгу… Это на самом деле могло прийтись кстати. Не только, потому что она, так очаровательно предоставляет ему выбор оплаты. Локи нравилось, когда выбор оставался за ним. Тем более, если в долгу у него оказывалась сама богиня любви. Это открывало неожиданные горизонты, о которых он пока и не думал. Хотя парочка занятных идей у него уже возникло, как можно было бы использовать ее губительную сущность.

Издевка, проскользившая в ее словах о Торе и цепях, на долю секунды отразилась во взгляде Локи вспышкой неудовольствия. Но игривость Афродиты тут же растворила искру раздражения. Его улыбка не дрогнула.

– Безграничная благодарность, – протянул Локи, разглядывая свою собеседницу. – Не опасаешься полагаться на мои вкусы?

Он видел, что она не опасалась. Уверенная в себе и своем влиянии. Своей первобытной силе, которая лежала в основе всего, словно сама жизнь. Он бы на ее месте, тоже не опасался. Хоть и странно, что она вообще решила обратиться за помощью. Сам этот факт заставлял искать какой-то скрытый мотив в ее действии, причину и цель, которые Афродита не озвучила. Когда это с богами что-либо было без подвоха? Никогда. По крайней мере, Локи не припоминал такого. Боги – тем они и занимательны – всегда вели больше одной игры. Не раскрывали всё свои планы и постоянно пытались обыграть друг друга. Так, или Локи просто судил всех по себе.

Он мягко рассмеялся и, вновь глотнув эля, облизал губы. Пена ощущалась кисло-сладким вишневым вкусом на языке.

– Уверен, мы сочтемся, – отмахнулся он легкомысленно, будто бы любые вопросы возможной оплаты – всего лишь мелочи, которые не стоят ни его, ни ее внимания. Что, конечно же, было неправдой. – Разве я могу отказать столь очаровательной просительнице? Так кто же твой заскучавший старый знакомый? И насколько сильно его требуется взбодрить?

[icon]https://i.imgur.com/L6Lw7AI.jpg[/icon]

Отредактировано Loki Laufeyson (Вс, 29 Авг 2021 14:45:15)

+2

9

[nick]Aphrodite[/nick][status]Любовь правит миром, сладенький[/status] [icon]https://i1.u-mama.ru/10f/554/464/ef43257c27241b07bf30079e37c22d37.jpg[/icon][heroinfo]Афродита, вечно молода и вечно прекрасна [/heroinfo][herolz]› богиня по жизни и по призванию;
› любит плохих божков, снимать с них штаны, и сливочное мороженое.[/herolz]

Афродита отметила то промелькнувшее во взгляде неудовольствие, стоило ей напомнить о весьма позорном проигрыше, который оказался у всех на виду. Падать в лужу – неприятно, но куда более неприятно делать это на глазах у всего мира после помпезных заявлений о том, что перешагнешь её, не прикладывая для того никаких особых усилий. И всё же златовласка не чувствовала, что одна шпилька испортила начинающуюся игру, не чувствовала, чтобы это всерьез всколыхнуло и обидело асгардского бога. Либо Локи и правда был непревзойденным лицедеем, и от того не сменилось выражение на его лице, благородном с виду настолько, что невозможно заподозрить в нём главную занозу божественного пантеона. Однако от радушия и видимого благочестия он не сиял, напротив, в своем черном костюме как будто бы не только притягивал взгляд, но поглощал и присваивал себе свет, внимание и даже чужие амбиции. Как черная дыра. Ну как дыра, весьма аккуратная и лощеная дырочка.
Пожалуй, они должны были смотреться весьма контрастно. И Афродита скользнула взглядом по узкой зеркальной полоске, выглядывающей из-за широкой спины бармена. Олимп и Асгард, а выглядят, как заезженные смертными Инь и Янь.

Она посмотрела на него ласково и с нескрываемой насмешкой, ироничной, беззлобной, свойственной взрослым, в чьей способности - совершить какой-нибудь сущий пустяк - сомневается ребенок, возвеличивший маленькую проблему, размером с муху, не до слона, но до кита. Вопрос о том, неужто Локи действительно верит в то, что сможет удивить своими вкусами (специфичными, вероятно, как он сам непременно заявит, если является поклонником нашумевшего, но крайне безвкусного бестселлера или же вознамериться припугнуть). Но Афродита не отзывается ехидным замечанием, ограничиваясь усмешкой, предоставляя асгардцу возможность искать в недосказанности чужую веру в его собственные силы, среди коих, несомненно, должно было затесаться умение удивлять, расшатывая чужие рамка, выходя за пределы мыслимого и немыслимого. Быть может, и правда удивит. В конце концов, Афродита никогда не имела дела со скандинавами, лишь слышала весьма занятные легенды, дошедшие через людей до Эллады, казавшиеся поначалу дикими и варварскими, но стоило приглядеться, смыв грязь, кровь и жажду славной смерти, и в сущности Асгард был не так уж далек от Олимпа, с его кознями, интригами и вечными спорами. И любовью родить какую-нибудь химеру, совокупившись с кем-то, кто этого явно не желал и явно не для этого был создан.
Богиня наклоняется к визави, ничего не вымолвив в ответ, как будто бы вопрос, касавшиеся её саму и непосредственно цели столь приятного знакомства, вдруг потерял всякую актуальность и смысл. Афродита подалась вперед, правой рукой найдя опору в своем собеседнике – не то чтобы она так нуждалась в ком-то, на кого можно было во всех смыслах положиться, поэтому легкомысленно не переносила вес тела на кисть, но легкого давления было вполне достаточно, чтобы почувствовать шероховатость брючной ткани и приятное напряжение чужих мышц. Афродита дотронулась левой ладонью до щеки асгардца, не плотно прилипнув с вполне явственно выказанной претензией, а легко и небрежно, как свойственно быть ничего не значащим жестам. Она не смотрела на Локи - взгляд зеленоватых глаз следил за тем, как большой палец, коснувшись подушечкой уголка губ, прошелся по изгибу верхней, неторопливо, едва ощутимо надавливая.
Богиня поднимает взгляд, и вот теперь вновь смотрит асгардцу в глаза, словно только что вспомнила о его существовании.
- Пенка, - улыбаясь, произносит златовласка. Выпрямляется, убирая руку с чужого бедра, а палец, только что касавшийся чужих губ, оказывается сомкнут женскими, покрытыми помадой насыщенного карминого оттенка. По совету одного певца, смешавшего своем псевдониме маньяка и секс-символа – о, этот добрый христианин знал толк в ярких стойких помадах.
Было ли в этом что-то удивительное? Отнюдь, Афродита же несколько минут назад говорила, как ненавидит мелочи, портящие образ, которые так и просятся убрать их незамедлительно. А если их не существует, то кто сказал, что их нельзя выдумать.
- Ужасный сервис, хоть бы одна салфетка под рукой.
Методично натирающий бокалы бармен столь же привычным и выверенным движением положил на стойку с десяток обычных белых салфеток перед тем, как отвернуться к стеллажу с бутылками.
- Спасибо, - благодарность сопровождалась тем, что богиня сложила губы бантиком и поцеловала воздух, - вы просто душка.
Афродита вновь повернулась к Локи.
- Возвращаясь к нашим баранам, вернее, к старым друзьям… Не хочу тебя ограничивать. Масштабность и зрелищность приветствуется, жестокость не порицается, неприятные последствия ожидаются. Размах и интенсивность твоих шалостей будут прямопропорциональны моей благодарности. В качестве аванса могу сделать так, что уже к сегодняшнему вечеру твой братец будет обливаться слезами. Как я заметила, он весьма привязался к той смертной, поговаривают, собрался сделать своей царицей… Прелестный мезальянс, британский принц со своей актрисулькой проиграют всухую борьбу за газетные заголовки, - она делает паузу, давая асгардцу мгновение на то, чтоб поразмыслить над исключительностью свалившегося на него предложения (да, у Афродиты тоже не было проблем с самооценкой), - друг, с которым мне нужна помощь, Аид, властитель сомнительного предприятия под названием Царство мертвых.

Отредактировано Oregano (Вс, 29 Авг 2021 17:15:58)

+2

10

«Искусница», довольно подумал Локи, ощутив приятно покалывавшее нервы возбуждение, которое Афродита столь мастерски вызывала легкими касаниями и намеками. Он с наслаждением позволил ее ауре и ее розовому аромату окутать его, щекоча органы чувств и нежно вторгаясь под кожу эфемерными обещаниями и соблазном.

«Обманом…» весело хмыкнул он про себя. Любовь и красота – сложно было представить себе нечто более ложное и фальшивое. Идеальная иллюзия. Идеальная приманка для дураков. А любовь каждого превращала в дурака.

«Восхитительно», улыбнулся он, проследив за девичьим пальцем до карминно-красных губ Афродиты. На его собственных всё еще ощущалось эхо ее дразнящего прикосновения. Локи непроизвольно облизнул губы – вкус вишневого эля уже не ощущался. Зато явственно чувствовалось фантомное тепло ее ладони на бедре. Даже когда она так красиво отвернулась от него, оборвав свою игру на полуслове, обратив внимание на бармена. «Хороша».

Локи находил игру увлекательной и с удовольствием подыгрывал, позволяя себе насладиться каждым ее жестом. Звуком ее голоса и запахом ее дыхания. Насмешливая, многообещающая улыбка на лице Афродиты и игривый взгляд, в котором светилась ложная непорочность, сладко будоражили кровь.

Не настолько сильно, чтобы заставить забыть о сути их разговора, но достаточно, чтобы придать этой в ином случае скучной «сделке» пикантность.

Хотя Афродита и без того знала, чем именно соблазнить. От перспективы ничем не ограниченного «розыгрыша» над каким-то олимпийцем, Локи омыла захватывающая волна азарта. Чем грандиознее, тем лучше? Это звучало почти как вызов. Увлекательная шалость без каких-либо рамок! Промелькнула мысль, что он бы даже устроил себе подобное веселье без какой-либо платы. Просто ради чистого развлечения. Но озвучивать это он, естественно, не стал. Тем более, раз богиня тут же выложила свой козырь – слезы Тора в качестве аванса.

Локи приподнял бровь в преувеличенном удивлении. Не то, чтобы он планировал саботировать смехотворные любовные похождения Тора с его нелепой человеческой замухрышкой, которая и без того не сегодня, так завтра помрет от своей человеческой смертности, заставив Тора горевать и осознавать свою неимоверную тупость, но… Но перспектива ускорить неминуемый конец этих обреченных отношений, показав Тору его очевидную глупость и неумение принимать разумные решения даже в любовных делах, была привлекательной. Неожиданной и от того еще более привлекательной.

Весьма великодушно от Афродиты делать столь щедрое предложение в качестве аванса… «Хотя…» Локи задумчиво постучал пальцами по столешнице барной стройки, не сводя с богини сосредоточенного взгляда. Он бы и без нее справился, если бы на самом деле захотел положить конец этой глупой интрижке брата. Он отчетливо помнил реакцию Тора на его замечание о том, что он, мол, тоже нанесет ей визит… Ярость.

Локи ухмыльнулся. Предложение Афродиты было воистину заманчивым. Было бы глупо от него отказываться. И он не станет.

Его ухмылка стала еще шире, когда она озвучила цель своего «розыгрыша». Ни много, ни мало, а Аид. Это объясняло козырной аванс. И почему она обратилась за помощью. Насколько Локи помнил иерархию олимпийцев, Аид был ближе к вершине пищевой цепочки. Брат Зевса, который в свою очередь мог сравняться по силе с Одином.

– Вот оно как, – Локи радостно рассмеялся. – Царство мертвых и Аид. Чем же властитель подземного царства так насолил прекрасной даме?

На языке болталась шутка про Персефону и любовные страдания. Но эта острота была бы слишком банальной. Вместо этого он кивнул бородатому бармену, чтобы тот вновь наполнил стаканы, и с интересом посмотрел на богиню в белом.

– Разбитое сердце моего брата не настолько ценно, чтобы ради этого связываться с Аидом, – лукаво протянул Локи, набивая себе цену. Не станет же он с ходу говорить, что согласен, и что перспектива привнести раздрай в царство мертвых его увлекала. Так же как и возможность насолить Тору чужими руками. – Но в качестве жеста доброй воли я готов его принять. Безвозмездно. А потом и посмотрим, стоит ли игра свеч. Идет?

Бармен поставил перед ними бокалы с вишневым элем. Красиво отливавшее красным пиво с розоватой пеной. Локи кивнул ему и поднял свой эль.

– Выпьем за это? – с улыбкой предложил он Афродите, любуясь занимательным оттенком ее глаз и тем, как в них плескались века, свет и его собственное отражение.

[icon]https://i.imgur.com/L6Lw7AI.jpg[/icon]

Отредактировано Loki Laufeyson (Вт, 7 Сен 2021 09:36:51)

+2

11

[nick]Aphrodite[/nick][status]Любовь правит миром, сладенький[/status] [icon]https://forumupload.ru/uploads/0015/e5/b7/3284/118142.jpg[/icon][heroinfo]Афродита, вечно молода и вечно прекрасна [/heroinfo][herolz]› богиня по жизни и по призванию;
› любит плохих божков, снимать с них штаны, и сливочное мороженое.[/herolz]

Афродита заметила заинтересованный взгляд – ей это не могло не понравиться, ведь ровно на это богиня и рассчитывала, когда все наперебой утверждали, что Локи – самый большой озорник, чье ремесло устраивать неприятности в радиусе ближайшего мир, чье ремесло нередко соперничает с инстинктом самосохранения, который раз за разом проигрывал желанию навести суету и щелкнуть кого-то по носу, утвердив собственное превосходство.
Она лукаво улыбнулась, оставляя вопрос о нанесенной обиде без ответа – позволила и дальше говорить о сути дела, мысленно строя предположения. Афродите не хотелось быть банальной, обнажая вполне тривиальные причины возникновения желания доставить властителю Царства мертвых кучу неприятностей, от коих, у него должна лопнуть голова. Хорошо, если в самом буквальном смысле. Казалось бы, не к лицу богине обижаться на слова, ставшие обыденностью, и всё же Аид своими ценными замечаниями заставил Афродиту взбеситься, что настоящая гарпия, и возжелать мести.
Богиня была отходчива и мягка, напоминая ту самую пену морскую, из коей и вышла. Но не стоило забывать, что пена венчала волны, что играючи утаскивали на глубину, скрывая в темной воде.

Локи хотел набить себе цену, но набил лишь шишку на самолюбии Афродиты. Она очень не любила, когда принижали что-либо, находящееся под её покровительством. Зато очень любила наказывать за выказанное пренебрежение.
И хоть на устах всё ещё была улыбка, зеленые глаза зло сверкнули.
«Сейчас я научу тебя любить не только себя».
А отливающий золотом тонкий поясок, повязанный небрежно под грудью, будто бы сверкнул, поймав лучик солнца. Как будто бы дневное светило сумело пробраться в это полуподвальное захолустье, украшенное мелкими окошками с пыльными стеклами.

Из вредности и мстительности Афродита могла внушить Локи любовь хоть к треногой табуретке, на которую бармен поставил пустой ящик из-под алкоголя, заставить асгардца нашептывать куску дерева комплименты и сладкие обещания, что боле ни одна задница не отполирует эту прелестную округлую сидушку без её на то согласия. Пожалуй, греческая богиня с удовольствием понаблюдала за подобной картиной – о как банален был Шекспир со своими Ромео и Джульеттой!
Но на счастье Локи, Афродита не любила делиться чужим вниманием. Даже с табуретками. Все взоры должны быть обращены на прекраснейшую из присутствующих.
Она не знала, насколько асгардцы слабы пред её силой – они ещё не встречались на её пути. Однако, да чем эти одиновы дети лучше прочих, склонивших перед ней колени, стоило ей только того пожелать? У Кали хотя бы было три пары рук – в самый раз для того, чтоб удовлетворить взыскательную барышню.
И всё же Афродита бьет во всю силу, чтобы в голове зазвенело, чтобы всё поплыло перед глазами.
Было бы весьма кинематографично сейчас притянуть к себе нахала и поцеловать в губы, даруя ему приступ вожделения, который он не испытывал, даже глядя на собственное отражение в зеркале.
Она могла, но не стала. Вместо этого Афродита подарила ему пьянящее чувство влюбленности, ведущее за собой не только ощущение окрыленности и веру, что нет ничего невозможного, но и дурманящее голову, окутывающее её розовым туманом, волнующее душу, заставляющее зациклиться на одном единственном человеке. Она дала ему чистую эйфорию, пробивающую сознание подобно пуле податливую человеческую плоть.
Но это было только началом.
Афродита не позволила распробовать то, что, вне всяких сомнений, для сына Одина было столь ново. Богиня протянула руку к мужской, обхватившей новый стакан с вишневым элем, накрыла своей и подушечкой большого пальца погладила чужой.
Приятная особенность бурной влюбленности – бурная же реакция на самый незначительный жест. Поскольку даже самый незначительный жест становится сосредоточением мироздания, заставляя сердце заходиться в бешеном ритме, подскакивая куда-то к горлу, а внутренности скукожиться, связаться в один тугой узел, приводя в мандраж от осознания происходящего, возвеличенного и возведенного на пьедестал. Даже если это всего лишь случайное касание руки.
Афродита подвела его за руку к краю, которого сложно бояться, когда за спиной вырастают иллюзорные крылья.

Отстранилась, стерев улыбку со своего лица. Взгляд из игривого и ласкового стал высокомерным и несколько брезгливым, таким смотрят на утомившихся навязчивостью и глупостью поклонников, превратившихся в тень объекта их интереса.
Неразделенная любовь – тоже любовь, причем это явление куда более обыденное.
И Афродита толкнула асгардского бога в её объятия, давая сполна прочувствовать отчаяние, неистовое и неискоренимое, отравляющее душу. Подарила боль, которая кажется насмешливому Локи сущей ерундой, терзающей одних только глупцов вроде златовласого братца с молотом, от которой в буквальном смысле болит сердце, прося прекратить страдания, прося выдрать его прочь из груди. Позволила насладиться чувством отверженного в своих прекрасных чувствах, зацикленностью на возлюбленном, перерастающей в безумие даже у самых стойких и рациональных особ, заставляющее прикладывать холодное дуло пистолета к виску, вспарывать острой бритвой кожу, терять опору под ногами в самом буквальном смысле, позволяя веревке жадно впиться в обвитое ею горло.
Она прекрасно знала, что должен был испытать асгардец, потому что однажды сама, терзаемая любовью, которой покровительствует, бросилась в море.

Афродита смотрела прямо в его глаза, наблюдала за тем, как меняется выражение на его лице. И когда оскорбленная душа досыта упилась увиденным, всё в миг прекратилось. Она не мучила его слишком долго. Потому что пожалела. Проклятая страсть к голубоглазым мальчикам.
- Мой дар бесценный, а ты сравнил его с бесплатными конфетами из вазочки на ресепшене, которые не стоят того, чтобы ты шевельнул хотя бы пальцем, - в её тоне не было злобы, но были нотки укоризны, - тебе повезло, что я столь же великодушна и щедра, как и красива. Сегодня я на тебя не в обиде, но надеюсь, что взамен ты не разочаруешь меня. Я обещала тебе помощь и разбить союз твоего брата с человеческой женщиной – от своих слов не отказываюсь. Но либо соглашайся сейчас, либо отказывайся. Я не из Мстителей, чтобы бегать за тобой, как послушная собачонка, и уговаривать сделать то, что мне нужно.
Богиня сделала паузу, придвинув к себе свой вишневый эль.
- Ночь темна и полна ужасов. Ровно как и любовь, - приподняла бокал, салютуя, и подмигнула.

Отредактировано Matsumoto Rangiku (Ср, 2 Мар 2022 16:26:18)

+2

12

Чувства нахлынули, словно океанская волна, словно цунами, сметавший все преграды на своем пути. Нахлынули и затопили сознание и сердце. Локи задохнулся от неожиданности и интенсивности эмоций. Переживания заполняли грудь, любовь мёдом обливала ребра изнутри, обволакивала сердце и заставляла его стучать учащенно и гулко. Любовь заволокла разум, волна чувства смыла все мысли, оставив лишь приторное, не терпящее возражения обожание. Лицо Афродиты казалось самым прекрасным, самым чарующим, самым ценным ликом, который он когда-либо видел. Никто никогда не рождал в нем столь трепетных чувств. Сердце переполняли нежность и восторг. Острое желание коснуться ее бархатистой, божественной кожи жгло пальцы.

Он парил от одного ее взгляда, от одной улыбки. И тут же рухнул в пропасть, как только она отвела взгляд. Брезгливость, исказившая ее черты, ранила в самое сердце. Словно клинок вонзился меж ребер и пронзил его насквозь. Локи задохнулся вновь, теперь от резкой, сокрушающей боли. От черной, выворачивающей наизнанку тоски и горькой обиды, что сжигало душу.

И так же внезапно, как эти безумные эмоциональные качели начались, так они и закончились. Цунами чувств схлынул, оставив Локи пустым и… униженным. Как только вихрь эмоций отпустил разум и отчаянно сжимавшееся в груди сердце, вернулась ясность рассудка. И Локи с раздражением и гневом понял, чем именно это было. Демонстрацией. Унизительной и жестокой.

Он встретился с самодовольным взглядом богини. Во рту эхом внушенного любовного разочарования, разливалась горечь. В крови закипала ярость. Она влезла ему в голову и в сердце, внушила свои проклятые любовные бредни и теперь имела наглость победно скалиться?! Если уж Локи что-то и ненавидел, так это терять контроль над собой. Быть использован кем-либо, быть – как бы это нелепо ни звучало от бога лжи – обманутым. Он терпеть не мог оказываться в дураках, под чьим-либо воздействием и властью.

Если, конечно, это не было на его собственных условиях.

Но уж что он ненавидел пуще всего, так это беспомощность. И именно это, пусть и на ненадолго, дала ему ощутить Афродита – лишила его контроля над собственными эмоциями и реакциями. «Типично для любви…»

Локи знал, что любовь – это слабость и обман. Не нужно было демонстрировать. Пожалуй, у него сохранилось бы больше уважения к гребаной богине гребаной любви и красоты, если бы она не стала показывать ему, чему именно она покровительствовала. Это мерзкое, рабское чувство, лишавшее разума. Вырывавшее сердце из груди и несущее лишь страдание… «Красота», Локи скривился в ядовитом оскале. Улыбку изобразить не удалось. Хотелось вцепиться блондинке в глотку, выбить стакан из ее руки и стереть ликование с ее лица. Но Локи не собирался лезть в драку, как сделал бы дубина Тор. Это было бы слишком быстро, банально и недостаточно действенно. Поэтому он лишь сжал ни в чем не повинный бокал с остатками эля в руке. Стекло лопнуло под пальцами и пошло трещинами.

– Ты думаешь, что после твоего маленького трюка я все еще готов тебе помогать? – Голос звенел от ярости. Пусть Локи и не повысил его, говоря почти вкрадчиво. – За ту же мизерную цену и разбитое сердце моего брата? – Он невесело рассмеялся, разглядывая выражение ее лица. Отголосок внушенного любовного дурмана звенел в голове призрачным ощущением нежности и благоговения перед ее красотой. Локи кисло скривился. – А говорили, что это я не умею заключать сделки.

Он резко отставил треснувший бокал и тот, лишившись опоры его руки, распался на осколки на столешнице.

– Ты ничего не можешь мне предложить, кроме лжи, – Локи отряхнул руку и вытер ее о черные брюки. – А этого добра у меня самого хватает.

Он подумал о том, что на самом деле стоило бы встать и уйти. Она не побежит следом, гордость не позволит. «Ну и пусть разгребает свое дерьмо сама». Злость и обида, то ли остатки внушенного разочарования, то ли обиды на себя самого, что позволил Афродите влезть себе в голову и не успел среагировать вовремя, советовали послать всё и не помогать ей.

Но с другой стороны… Она хотела его помощи… Гнев и оскорбленная гордость рокотали где-то глубоко в груди. Но Локи, глядя на соблазнительные черты Афродиты, позволил своим чувствам затаиться, тлеть под поверхностью, и не мешать принимать более дальновидные решения.

– Именно, – улыбнулся он, и на этот раз улыбка была искренней. – Сделать то, что нужно тебе… Ты во мне нуждаешься намного больше, чем я в тебе. Ведь это не я пришел к тебе с просьбой.

«И начал кичиться своей жалкой силёнкой», добавил он про себя, чувствуя, как злость вновь рвалась наружу. Впрочем, он мог бы. С него станется поступить именно так, как Афродита… Быть может, именно поэтому он и удовлетворит ее просьбу. Пусть она и сама не знает, о чем просит.

– Сначала мой брат, – Локи одним плавным движением поднялся с барного стула. – Потом твой Аид.

[icon]https://i.imgur.com/HDdHNr8.giff[/icon]

Отредактировано Loki Laufeyson (Вс, 5 Дек 2021 09:30:16)

+1

13

[nick]Aphrodite[/nick][status]Любовь правит миром, сладенький[/status] [icon]https://i1.u-mama.ru/10f/554/464/ef43257c27241b07bf30079e37c22d37.jpg[/icon][heroinfo]Афродита, вечно молода и вечно прекрасна [/heroinfo][herolz]› богиня по жизни и по призванию;
› любит плохих божков, снимать с них штаны, и сливочное мороженое.[/herolz]

Афродита была создана для и во имя любви, но вызвать гнев, ярость и ненависть у неё выходило ничуть не хуже. А порой куда лучше. Чего греха таить, ей нравилось провоцировать, вызывая в душе не только трепетную влюбленность и страстное, всепоглощающее желание. Особ своего пола Киприда злила красотой и очаровательной щепоткой демонстративной разнузданности, коей столь многие желали обладать, но не решались или же были слишком нелепы и смешны, её проявляя, о чем были прекрасно осведомлены и оттого только пуще бесились. Мужчинам от Афродиты попадало куда реже, здесь у неё были свои фавориты, на коих богиня любила растрачивать свои таланты. Гефеста она любила раздражать и злить из-за затаенной ещё у алтаря обиды за то, что, возжелав прекраснейшую из греческого пантеона, посмел её связать узами брака и требовать послушания, смирения и верности. Своего вечного любовника Ареса она доводила до белого каления зачастую из ревности, в отместку за перенесенные страдания и душевные муки. Или из простого и банального, как мир, желания увидеть тот пугающий прочих лихорадочный блеск в глазах, подталкивая проявить силу и напор и заставить подчиниться, подталкивая к его любимой, единственно подходящей ему роли завоевателя. И здесь главное было не перегнуть, иначе щепотка злости для блеска в глазах могла обернуться чем-то хуже порванных одеяний, новой локальной войной, например. Впрочем, Афродите редко бывало до того дело, коль не вышло получить желаемое - собственные страдания всегда выходили на первый план.
Локи был в ярости, а златовласая богиня несказанно довольна, и оттого все слова бога лжи и обмана теперь не были восприняты как высокомерная насмешка. Афродита видела, что задела его, уколола глубоко и больно.
Потому что знала, куда нужно бить. О, асгардский царевич, неужто не понравилось тебе быть беспомощным, уповая на чужую милость? Неужто не по сердцу пришлось собственное безволие и раболепие?
Афродита почти не сдерживала улыбку, следя за каждым движением визави, а Локи говорил, оскалившись зло, подобно змею, у которого с клыков капал яд. Но греческая богиня слышала лишь отзвуки задетого самолюбия и гордости (или всё же гордыни?). Как тяжело, мня себя хитрейшим и проворнейшим, признать, что и на тебя есть управа. Как тяжело признавать, что есть кто-то выше тебя, кто-то, кто может ужалить так же больно и бессовестно.
Киприда знала, как вызывать мужской гнев. И что нужно вовремя склонить голову, утихомиривая разбушевавшееся непомерно раздутое эго, чтобы получить желаемое.
Асгардский бог говорил в таком тоне, что последние слова должны были вызвать недоумение и ждать подвоха. Но златовласая богиня предпочла верить в то, что разум в Локи превалирует над вспышками эмоций, и этот самый разум подсказал, что не стоит в гневной горячке и заунывном плаче по задетой гордости отказываться от предложения греческой богини, что он признал в ней равную себе. Как хорошо, что мысли этого плута были недоступны Афродите. Иначе вместо эмоциональной встряски Локи получил бы стулом по голове.
Она, может, и покровительствует красоте и любви, но вспыльчивой и мстительной быть умеет. Да ещё как.

«Ты так обиделся из-за такого маленького трюка? И так высоко вдруг оценил разбитое сердце своего брата?» - не озвучила, чтоб не уязвлять ещё больше, с тем же успехом нож проворачивают в ране. Сдержала усмешку. Стерла улыбку с карминовых губ, приняла вид внимательный, будто жадно ловила каждое его слово, каждый жест. И добавила на мгновение во взгляд щепотку раскаяния и запоздалого осознания, что натворила глупостей, добавляя искреннему стремлению удержать подле себя ярких красок.
Локи поднялся с места, но и только. Не сделал и шага в сторону, как должен был, напротив, сейчас оказался тем самым только ближе к Афродите, и та, отпустив свой бокал, наконец-то развернулась к нему лицом, свободно свесив правую ногу, а левой пяткой уперевшись в тонкую металлическую перекладину, служившей подставкой. Киприда могла бы воспользоваться случаем и тоже спуститься на землю, оказавшись ещё ближе к богу лжи, но асгардец был слишком высок. Взгляд снизу вверх, конечно, добавлял нотки очаровательного подобострастия, но Афродите того не хотелось.
- Кажется, ты продолжил оскорблять меня? Извини, я размечталась и всё прослушала, - тонкие женские пальцы подцепили черный галстуку под самым узлом, приподняли темную ткань и чуть натянули, вдруг замерев. Никакого принуждения, разве что едва уловимое приглашение.
- Ярость тебе к лицу. Впрочем, оковы и кляп чуточку больше, - богиня расслабила кисть, и галстук проскользнул меж пальцев, возвращаясь на место. Шутливый тон, нарочито демонстративная лесть, Афродита стремилась сбить градус чужой обиды. – Так о чем бишь мы? Ах да… Ты меня опять плохо слушал. Я просила проявить чуть больше уважения, хотя бы потому что гожусь тебе в прабабушки, пусть по мне того и не скажешь. Но не отрицала того, что ты мне нужен, я же для тебя не более, чем смена лиц в зрительном зале.
С каждым её словом тон становился более вкрадчивым и размеренным.
- Ты мне нужен, - повторила Киприда тише, глядя Локи в глаза, не обращая внимания ни на звон сметаемого со стойки стекла, ни на притихшую парочку местных завсегдатаев, притаившихся где-то в стороне. Афродита в невинном жесте положила руку на его правое плечо, спрятав пальцы под черным лацканом. – Хочешь услышать почему? Ответ тебе известен, но коль желаешь, я его озвучу… Ты прав. Я могу отравить разум, внушив противоестественное помешательство, могу принести нестерпимые душевные муки, играясь из собственной прихоти с чужим сердцем, заставить почувствовать себя униженным и раздавленным, лишенным даже призрачной надежды. Но сейчас мне этого мало. Аид слишком мне задолжал за эти бесчисленные сотни лет. Я не настолько умна, чтобы запутать его в паутине интриг, мне не достанет силы наказать его собственными руками. Я могла бы попросить кого-то ещё, но, - пауза не столько перевести дух, сколько дать мгновение принять все щедрые комплименты и подготовиться к новым. Сейчас это была та лесть, приправленная правдой, сказанная ласковым и просящим тоном, призванная расположить к себе и позволить соблазниться.
- И в лучшие времена ему не было соперников кроме братьев, а сейчас и подавно. Слухи же о тебе давно покинули пределы Асгарда, а недавно ты продемонстрировал их правдивость всем. Поэтому я пришла к тебе, бог лжи и покровитель коварства, хитрец, которого никто не сумел до сих пор усмирить. Ты прав, считая, что моя ответная любезность - неравноценная оплата твоих стараний, но и большего я предложить не могу.
Локи сам не сделал шага в сторону, сам развязал ей руки. И Афродита видела в этом то, что ущемленная гордость вновь неспособна слишком бурно сопротивляться влечению, пусть то было и небольшим, пусть даже было остатками любовного дурамана (а как же). Правая ладонь богини легла на грудь асгардца, Киприда почувствовала едва уловимое биение сердца. Локи мог сколько угодно называть любовь ложью и слабостью, но то было подобно детской обиде.
«Даже в этом черном сердечке бьется любовь. К матери, к брату, которого жаждешь наказать, даже к вашему Всеотцу есть капля любви… Бог лжи и обмана, ты врешь сам себе?».
Но то было Афродите неинтересно. То было за пределами её покровительства.
- Чего же ты жаждешь взамен сын Лафея? Сдаться тебе на милость в рабство на десяток-другой лет? Сотню? - её правая ладонь поднялась выше, скользнула за воротник пиджака, под отврот рубашки, пальцы щекотала мягкая ткань. И сейчас тон богини стал вновь ироничным, а взгляд зеленых глаз игривым. Ей показалось, что повисшее было напряжение после маленького баловства окончательно отошло на задний план. – Может, я и глупа, но не настолько. Я вижу, как твоем взгляде пляшут демоны, и я их боюсь.
«Не зря, верно?... Да и Арес расстроится, он у меня такой нетерпимый и не любит делиться».
- Я обещала исполнить любое твое желание в меру моих скромных старческих сил. Пусть их будет два, если первое придется мне по душе.
Улыбка. О собственной щедрости, как пить дать, пожалеет. Но что поделать, предусмотрительность и дальновидность не её основные слабости в отличие от тяги к симпатичным мальчишкам.

Отредактировано Matsumoto Rangiku (Ср, 2 Мар 2022 16:25:07)

+1

14

Она говорила складно. Она говорила много. Ее голос струился медом и лестью. Он омывал его, подобно ее магии ранее, но куда более коварно, так как не нес теперь в себе волшебства, а лишь играл на тех слабостях, что имелись у самого Локи.

Гнев затаился где-то в глубине, не исчез, но утих до поры до времени. Звук ее голоса и ее сладкие речи ласкали слух и отзывались в сердце приятной дрожью, в которой Локи всё еще подозревал эхо этого ее мерзкого заклятия. Но даже эта мысль сейчас лишь мимолетно всколыхнула затихшую ярость, когда ее ловкие пальцы взялись за галстук, с умеренной силой потянув за него. Достаточной, чтобы ощутить впившуюся в шею ткань под воротником. Ощутить ее руки, движение которых отдавалось в галстуке. Ее намерение. Ее волю.

Локи усмехнулся, облизнув губы, и скользнул взглядом по ее карминовым устам, с которых лилась лесть, красивая и манящая. «Ты мне нужен… ага, а как же». Он не верил ни единому ее слову, пусть это и было заманчиво. Да и он ей ведь ей на самом деле нужен. Иначе она бы не устроила этого представления. Он ей нужен, пусть заносчивая богиня и не отдавала себе в этом отчета. Не полностью. Он ей нужен, даже если она в это не до конца верила. Локи видел это в ее самоуверенном взгляде, ее веру в собственное превосходство.

«Олимпийцы…» Дети Зевса всегда верили в свое превосходство. Куда уж «асгардским варварам». А уж что говорить о нем, потомке ледяных великанов с Йотунхейма. Она ведь, небось и за бога его не считала… На миг ярость вновь вспыхнула с прежней силой, опалила грудь и неприятно заскреблась в горле. Вспомнился его собственный шок и омерзение, когда он узнал, что вовсе не тот сын Одина и Фриггы, как считал всю свою жизнь, а всего лишь чудище… Локи усилием воли смахнул эти нелепые и несвоевременные воспоминания. «Да и кто сказал, что она в курсе?» Не то, чтобы они ходили и на всех углах кричали о своих семейных секретах.

«…сын Лафея». Ее слова окатили его холодом. «Знает всё же». Гнев превратился в обжигавший внутренности лёд, что сковывал вены и мысли. Но Локи умел себя сдерживать. Он знал, когда имело смысл показывать свою ярость, а когда лучше было скрывать ее. Тому, кто идет на поводу у собственных эмоций, богом коварства и обмана не стать. Он позволил своему недовольству вновь улечься в глубине. На лице застыла вежливо-насмешливая ухмылка.

О да, он бы не отказался от ее предложения. Что такое сотня лет для бессмертной? А он мог бы за это время отыграться за причиненное унижение. Поставить блистательную богиню на место. Он был наслаждался этим. И она тоже. Спесь полезно периодически сбивать. Он задумался о том, как захватывающе и волнительно была бы эта игра. Лишить ее самоуверенности и заносчивости, разложить эту прекрасную и ослепительную женщину на составные части, оголить ее постепенно и до самого глубинного комплекса, разрушить до основания, а потом вновь собрать по частям, лучше и цельнее, закаленную и обновленную, встретившуюся с собственными демонами. Сделанную им заново богиню. Его создание, его собственность.

Да, эта мысль будоражила. В ней смешались жажда мести, власти и желание. Желание обладать. Разрушать и созидать. Всё это вместе на столь захватывающем полотне, как Афродита. Пышущая красотой и силой. Сто лет пролетели бы как один миг. В этом он не сомневался.

Всё же порой Локи жалел, что в Асгарде отказались от славной и древней традиции рабства.

Конечно же, она тут же подчеркнула, что не согласилась бы оказаться в его власти. «А жаль…»

Ее рука проскользнула под лацкан пиджака. Ладонь мягко легла на грудь, даже сквозь плотную ткань она казалась обжигающе горячей. Локи почувствовал, как на миг сердце екнуло под этой самой ладонью, и с досадой понял, что и она ощутила его сердцебиение. Тот на краткое мгновение сбившийся ритм. Было ли это отголоском ее проклятой магии, или же вызванным заманчивой мыслей волнением, но ему не нравилось показывать, что она оказывала хоть какое-то влияние на него.

– Зря, – усмехнулся Локи. – Демонов страх лишь раззадоривает.

Он не отодвинулся, не стал разрывать мимолетный контакт между ними. Ее прикосновение вызывали бурю эмоций, от раздражения до томного желания. И сложно было сказать, чего он хотел все же больше в этот момент – причинить ей боль или наслаждение. Что-то в ее улыбке подсказывало ему, она прекрасно это осознавала и получила бы удовольствие в обоих случаях. От этого понимания что-то в нем переклинило. Быть может, это были те самые демоны, которых она разглядела.

Локи ощутил тот приятный, опьяняющий прилив азарта, который он всякий раз чувствовал, когда понимал, что собирается совершить какую-нибудь глупость просто ради того, чтобы посмотреть, что из этого получится. Каков будет объем разрушений. Насколько будет весело. И к черту возможные последствия.

Красивые глаза Афродиты сверкали вызовом.

– Аж два желания? – насмешливо проговорил он. Его голос струился между ними. – Разбитое сердце моего брата и еще одно желание? – Локи наклонился к ее уху. Его дыхание коснулось ее оголенной шеи, невесомо лаская кожу. – И ты решила, что я захочу тебя? – Воздух пропах ее цветочными духами. Локи вдохнул этот аромат и улыбнулся. – Скажи, богиня любви, и часто достаточно всего лишь твоих чар, чтобы получить всё, что тебе нужно? Неужели твоя женственность – твой главный аргумент? Твоя красота – твое основное оружие? – Он плавно отстранился, весело заглянул Афродите в глаза и мягко промурлыкал, с любопытством следя за ее реакцией. – Даже самая красивая шлюха столько не стоит.

[icon]https://i.imgur.com/HDdHNr8.giff[/icon]

+1

15

[nick]Aphrodite[/nick][status]Святая вода тебе не поможет[/status][icon]https://forumupload.ru/uploads/0015/e5/b7/3188/18972.gif[/icon][heroinfo]Афродита[/heroinfo][herolz]› богиня по жизни и по призванию;
› любит плохих божков, снимать с них штаны, и сливочное мороженое.[/herolz]

Киприда усмехается, глядя на Локи. Раззадоривает? Уж ей ли не знать. Раззадоривать — одно из её любимых времяпрепровождений, и Афродита справедливо считает себя той, у кого это получается лучше всего. С одинаковой легкостью греческая богиня проворачивала этот трюк ради веселого вечера или ублажения собственного эго, не считаясь с последствиями: разбитое сердце, семья или царство — какое дело ей до этого? Афродита предпочитала думать, что соблюдает основной принцип невмешательства в земные дела, она же не виновата, что люди так необдуманно себя ведут под любовным дурманом. В конце концов, боги не могут дурно или плохо поступить, на то они и боги, чтоб каждое их действие воспринималось в качестве единственно верного. А что до дуростей, вытворяемых под действием (не всегда) нежных чувств, тут, судя по многовековой практике, всевышние не лучше людей, разница лишь в том, что для уничтожения какого-то города царю нужна армия и время, а Зевсу — ужин с мегерой-женой после дня неудавшихся любовных игрищ.
Раззадоривала… О, Афродита прекрасно понимала, что творила. И ей было забавно думать, что Локи этого так и не заметил. Или не верил в подобное, куда лучше понимая возможные последствия. Киприда же о них не размышляла, она в них не верила, привыкла уже за тысячу лет получать желаемое и лишь изредка попадать впросак. К тому же, последний раз, когда судьба щелкнула по носу и заставила умерить гордыню, припомнить было сложно, оттого горький опыт не мозолил глаза, позволяя упиваться мыслями о собственном могуществе. И что бы сын Лафея не говорил, силы греческой богини он признал, как и прочие до него. Это подкупало, это медом разливалось по душе, плодотворно действуя на самомнение.
И он мог сколько угодно сыпать оскорблениями, в которых Киприда видела обыкновенную мальчишескую обиду, в первую очередь на самого себя за то, что поддался. И страх, что поддастся ещё раз. И ничто не могло разуверить в собственной правоте, ни его самодовольная усмешка, ни высокомерный взгляд, ни колкие слова — Афродита так и не отняла руки от его груди. Голос можно изменить, речи заучить, даже глаза можно заставить лгать, надо лишь щепотку таланта по части лицедейства, сердце врать не будет, даже если хозяин лжет сам себе.
Богиня улыбается, разве что не смеется, тепло, искренне, по-дружески, как если бы они были старыми товарищами и Локи о чем-то удачно пошутил. Будто и не видели друг друга впервые, успев поприветствовать и лукавым прищуром, и проклятиями, и кокетливым наклоном головы.
— Так то ваши, — снисходительный тон, — в ваших краях ценится совсем другое искусство: крепкий удар, смелость, воинственность, умение устрашить одним криком... Ваше искусство — война и непрекращающийся бой, любовь для вас — мимолетное развлечение между сражениями, вам всё равно есть она или нет. И красота у вас дикая, свирепая. Как северное море, в котором легче найти погибель, чем удовольствия.
«Ещё скажи, что я не права».
— Быть может, будь у вас шлюхи настолько красивы и умелы, что за ночь с ними не жалко было и жизнь отдать, бытие ваше стало бы слаще и приятнее. И характер покладистее. Но что это были бы за воины, верно? Замкнутый круг.
Локи отстранился, но всё ещё недостаточно, чтобы лишить Афродиту возможности раззадоривать.
Женские пальцы щекочущим движением проходятся вверх по шее, останавливаются на затылке. Богиня выпрямляется и на сей раз подается вперед сама, за этим следует вполне недвусмысленный наклон головы, за которым можно было ожидать только одного. Пауза, взгляд зеленых глаз сосредоточен на мужских губах.
— Ну что же, на «нет» и суда нет,
— льнет ближе, подавляя желание, порожденное природной вредностью. Секундное замешательство, напоминающее попытку запечатлеть в памяти настоящее мгновение, а после невинный поцелуй в уголок губ.— Приятно было поболтать.
Отстраняется, глядя ему в глаза. Довольна ли твоя душенька, Локи? Ты ведь этого хотел — разойтись по своим делам после необременяющего, ничего не значащего знакомства.
Афродита убирает руки от асгардского бога да усаживается поудобнее, разговор ведь окончен. Верно?
Закидывает ногу на ногу, облокачивается на барную стойку, ловит взгляд голубых глаз бармена, не проронившего ни единого слова до сих пор.
— Так что там насчет секса на пляже, бармен? Мне нужно как-то снять стресс, платье и впечатления от сегодняшнего дня, когда мне впервые отказали.

+1


Вы здесь » CROSSFEELING » GONE WITH THE WIND » на фоне зеленых штор


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно