All I see is a monster in me
Вполне разумно было не демонстрировать своим домашним то, что Альбус, только познакомившись с "соседским юношей" уже под утро выводил его из своей спальни. Геллерт не знал наверняка, но чувствовал, что о подобных вещах в этом доме говорить не принято. Строго говоря, трудно было пока понять, какие беседы, кроме как о кулинарии и плетении макраме, могли тут поощряться, но он решил быть терпеливым, хотя бы просто потому, что хотел соблюсти правила хорошего тона.
Hiccup Haddock x Astrid Hofferson
Как Иккинг и ожидал, девушка приняла вызов. Уж кто-кто, а сия бесстрашная дева, что явно не уступила бы самим валькириям, никогда и ничего не боялась. Тем более вызова на драконью гонку. Этот азартный взгляд, что запылал в её прекрасных глазах ясно давал понять каков её ответ. Мгновенье, пара слов и вот Астрид срывается с места, устремляясь вперёд. ,,С ней никогда не бывает скучно”, глядя в след любимой, мысленно произносит новый вождь Олуха.— Ну что, братец, готов показать дамам, кто тут истинные короли небес?— Ухмыльнувшись, спрашивает он у крылатого друга, похлопав того слегка по шее. Беззубик бодрым рыком даёт понять, что он лишь за и тут же срывается с места, бросаясь в погоню.
Victor Vector writes...
Определённо, как и всякому уличному хамлу, GG не хватает такта. Он привык к тому, что боятся его — он бояться не привык и, надо признать, в этом был резон. На стороне этого нахального нигера примерно сотня человек, многих Вик и Ви попросту не видят, но если начнётся стрельба — ноги они не унесут. Вик не хотел бы накала и Ви ведёт себя куда мудрее, чем Джи, не показывает зубы совсем откровенно, но вежливо задвигает наглость бандита. Виктору не нужно подходить к ней вплотную и слушать пульс, чтобы понимать, Ви сейчас на грани того, чтобы полудурку хорошенько втащить, причём речь не о кулаках. Вик в курсе, что Ви умеет бить куда тоньше и прицельнее, нервная система хромированных людей дивно хрупкая. Поэтому Вик, несмотря на свою профессию, оставался немножко лицемером и не ставил хром себе. Впрочем, стоило бы, сердце как старый башмак, изнашивается.

CROSSFEELING

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » CROSSFEELING » PAPER TOWNS » Просто так не выходят из этой игры


Просто так не выходят из этой игры

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

Просто так не выходят из этой игры
Уилл Циммерман // Хелен Магнус

https://i.imgur.com/aDEmeHU.gif

«

Убежище в Старом Городе, 2010г

"Бойтесь гнева терпеливых людей"

Очередная выходка Магнус доводит Уилла до точки кипения.

»

Отредактировано Helen Magnus (Вс, 18 Июл 2021 10:13:46)

+1

2

Блаженная минута тишины после почти двух суток полнейшего безумия. Тишины траурной и совершенно безнадежной. Здоровяк и Кейт сейчас на пути в аэропорт, чтобы забрать первые контейнеры с потерявшими свой дом абнормалами, Генри перепроверяет все системы, которым в ближайшее время придется работать на пределе, а Уилл просто обессилено рухнул в кресло в своем кабинете, мечтая забыться во сне хотя бы на полчаса. Старым обитателям Убежища пришлось потесниться, Циммерману – вспомнить старую детскую задачку про волка, козу и капусту, которых нужно переправить через реку, были переговоры с военными, координация действий других филиалов, но все походило на то, что с поставленной задачей им справиться удалось. Без Магнус.
Магнус, проклятье… У него почти не было времени, чтобы задуматься о случившемся, ни у кого из них. В этом нет ни грамма разумного, но меньше всего ожидаешь услышать новости о смерти того, кому достался дар бессмертия. Впрочем, для Хелен он был скорее проклятием. И все-таки, с ее тягой к опасным предприятиям следовало ожидать, что рано удача может отвернуться.
На мгновение его губы дрогнули в улыбке: Уилл мог сколько угодно ворчать, но Хелен всегда восхищала своим энтузиазмом, тем, как горели ее глаза, когда они собирались в очередную рискованную экспедицию, пусть сам он долго упирался и отбивался от этих поездок, словно кот, которого волочат в ванную на пытку водой. Даже схватка со скорпионом в бетонной бочке на останках разбитого вертолета теперь всплывала в памяти, как веселое приключение.
Ничего этого больше не будет. Уилл не мог представить, каким окажется ближайшее будущее. Не мог, да и, если честно, не хотел. Это Убежище уже никогда не будет таким, как прежде. Теперь всем станет понятно,  какую в действительности огромную работу проделывала Хелен каждый день, только для того, чтобы позволить этому месту существовать. Циммерман тоже делал немало, временами просто не вылезал из своих бумаг целыми днями, но прекрасно осознавал, что большая часть его работы – простая рутина. Важная, но возложить ее можно на кого угодно. И пусть Уилла никогда особо не тянуло принижать свои способности, его пугало, что главы других филиалов сейчас смотрели на него так,  будто он мог просто усесться в кресло Магнус и заменить ее во всем. Да он за неделю развалит все то, что Хелен устраивала сотню лет.
В кабинете было бы темно, не оставь Уилл  открытой дверь в коридор, и, хотя мозг почти уже отошел от реальности, скользнувшая по опущенным векам тень заставила Циммермана открыть глаза и вглядеться в темный силуэт на фоне ярко-желтого пятна.
Магнус?.. – подобравшись в кресле, едва слышно пробормотал мужчина. К чему кричать, если все равно никто тебя не слышит?
Иные допиваются, а он вот умудрился доработаться до галлюцинаций, да еще каких достоверных: Хелен стояла перед ним, будто бы совсем живая. Только психиатру ли не знать, на какие шутки способен воспаленный мозг? Стресс, отсутствие сна – и вот он уже показывает тебе красивые картинки. Или пугающие, уж с какой стороны посмотреть. Одно ясно: если продолжить жить в том же ритме, скоро придется сдаваться своим коллегам на длительное лечение.

+1

3

Отчаянные времена требовали отчаянных мер. Магнус чувствовала, что «Убежище» находится на грани чего-то грандиозного, и вполне возможно, не слишком хорошего. Это не случится завтра или через неделю, но для нее период, измеряемый годами, был чем-то кратковременным. Хотя кто сказал, что у них будут годы? Действия Кабала два года назад словно запустили цепную реакцию и теперь проблемы сыпались, как из рога изобилия. Разумеется, трудности были всегда – чем крупнее становилась сеть, тем больше возникало сложностей, но сейчас все было иначе. Происходящее словно обнажало все то, что долгое время было скрыто, вытаскивая на поверхность самые неприглядные и опасные тайны. И хотя внешне могло казаться, что все идет своим чередом и любое происшествие тут же берется под контроль, на самом деле ситуация обстояла далеко не так. События последних месяцев показали, что в системах безопасности есть серьезные бреши, среди руководящего состава Убежищ есть недовольные непосредственным начальством, союзники предают, а противники набирают силу, да и в целом ее авторитет на мировой арене стремительно падает. С этим нужно было что-то делать, но дыры появлялись быстрее, чем Хелен успевала их латать.
Теперь у нее был надежный помощник в лице Уилла, на которого она возлагала большие надежды, но сейчас немного сомневалась в том, справится ли он с той ответственностью, которую она собирается возложить на него, как на своего преемника. Он был умным и толковым мальчиком и причины для сомнений крылись не в его талантах и умениях, а в сроках. Наверное, ей следовало завербовать его раньше, а теперь приходилось учить его всему по ускоренной программе, зачастую бросая в самое пекло и рискуя его жизнью и здоровьем, как физическим, так и психологическим. Циммерман стойко выдерживал все, даже самые безумные ее выходки, и все же этого было мало. Магнус пока не планировала уходить от дел или умирать, как бы порой ей этого не хотелось, но обстоятельства складывались так, что в любой момент «Убежище» могло лишиться своего главного руководителя. Она обладала долголетием, но вовсе не бессмертием. Уже было несколько случаев, где она спаслась чудом, но смерть не может избегать ее вечно – однажды они не просто встретятся лицом к лицу, но и уйдут вместе. К этому моменту Уилл должен быть готов занять ее место, а Главам Домов придется смириться с ее выбором и принять замену. Сейчас среди них все еще были те, кто доверял Хелен, но не верил в способности ее заместителя. Нужно было доказать обратное.
Она выбрала довольно жесткий и даже жестокий способ, но иногда самый действенный метод научить плавать – просто бросить в воду. Было много рисков, в первую очередь для самого психолога. Магнус была готова в любой момент прийти на помощь, если ситуация станет критической, но верила, что ее мальчик справится. О своих планах она не ставила в известность никого, провернув все самостоятельно лишь с привлечением нескольких наемных людей, которые понятия не имели, что и зачем делают. Она сымитировала собственную смерть, причем так, чтобы сомнений в ее реальности почти не осталось, а времени на поиски доказательств не осталось. Следующим шагом стало создание чрезвычайной ситуации в одном из Убежищ и Циммерману предстояло самостоятельно решить все возникшие в связи с ней вопросы. Хелен лишь наблюдала со стороны, используя запасные штаб-квартиры и удаленный доступ к данным сети. Она видела, что ее помощнику было непросто. Им всем было непросто от осознания того, что они лишились ее, и все же справились. Уилл справился. Главам Домов пришлось согласиться на его руководство, даже если и временное, но в данный момент необходимое. Она была уверена, что если бы все было на самом деле, при итоговом голосовании после проделанной работы они бы согласились остановиться на кандидатуре Циммермана. Ему даже понадобилось совсем мало времени, чтобы все решить – меньше двух суток. Тянуть дальше не имело смысла – она добилась желаемого результата.
В Убежище было необычайно тихо. Здоровяк и Кейт уехали в аэропорт, Генри наверняка работал в свей мастерской, а Уилл все еще сидел в ее кабинете – видимо, перенял и эту ее привычку. Магнус прошла по коридору совершенно бесшумно и незаметно возникла в дверном проеме, чтобы не разбудить юношу, если он задремал – эти два дня были для него нелегкими. Но он не спал. Заметил ее сквозь полуопущенные веки и тихо позвал. Видимо, не верил своим глазам и счел за мираж. Что ж, это ее вина и ей придется долго за это просить прощения. Перед ним прежде всего, потом перед остальными. Именно поэтому она пришла сейчас, когда остальных здесь не было.
Привет, Уилл – мягко отозвалась Хелен, робко стоя на пороге собственного кабинета, словно боясь зайти внутрь. Разговор будет неприятным. Ее действия зачастую противоречат нормальной человеческой логике и она знала, что порой перегибает палку, как знала и то, что эти шаги были оправданы.
Тебе нужно отдохнуть – добавила она, очень медленно и как будто неуверенно приближаясь к креслу, в котором сидел ее преемник. Как быстро он поймет, что она не галлюцинация? Как скоро взорвется от нахлынувших эмоций? Это был жестокий урок и любые его слова сейчас будут оправданны.

+1

4

Он не бросился обнимать Хелен, не предпринял попытки подняться и даже не старался приглядеться получше, вполне уверенный в том, что перед ним и в самом деле лишь плод обезумевшего воображения. Наверняка он попросту отключился, а мозг был не в силах обдумать и разложить в порядке все, чем были наполнены последние дни: гибель друга, полная перестановка в Убежище, дикая ответственность за десятки живых существ – вот и пытался компенсировать хоть что-то из всего этого, явив Уиллу живую Магнус. Никакого другого объяснения не было, ведь Циммермана с полнейшей уверенностью заверили, что тело начальницы было найдено, и вскоре будет переправлено в Канаду. Будь хоть малейший шанс, самая крохотная надежда,  что Хелен можно отыскать живой, он не рассиживался бы здесь сейчас, а уже мчался бы на место ее последней экспедиции, но, увы, никаких повод для сомнений он не имел. И все же, помня о совете ущипнуть себя, Уилл до боли закусил губу, и тут же эту самую боль прекрасно почувствовал.
- Магнус? – этот вопрос прозвучал уже более уверенно, а Циммерман теперь все-таки поднялся со своего места и сделал шаг вперед.
Он не думал, что Хелен вдруг обернется страшным монстром, но вполне допускал, что морок вот-вот рассеется или превратится в нечто совсем иное. Пусть Уилл и отмел версию со сном, нельзя было исключать, что в процессе перемещения абнормалов кто-то из их милых подопечных воткнул в него ядовитую иглу или дыхнул галлюциногенным газом: безопасность для всех в Убежище стояла на первом месте, психиатр прекрасно знал риски, но в своем нынешнем состоянии мог оказаться недостаточно внимательным, за что теперь и расплачивался.
Хелен подошла уже совсем близко, и в тусклом лунном свете, падающем из окна, казалась совершенно живой. Уилл неуверенно протянул свою руку, коснувшись плеча женщины, словно ожидал, что она пройдет насквозь или его ударит током: при дружеской встрече так обычно друг друга не трогают. Живая, теплая, совсем настоящая Хелен, которую в своих мыслях он уже похоронил.
Я не понимаю… — действительно не понимал и не мог сейчас даже сформулировать толком, что именно его так потрясло. Если Хелен здесь, знает ли она вообще, что должна быть мертва и лететь в Канаду не в пассажирском салоне? И если знает, то почему хотя бы не связалась с ними, как только поняла, какая страшная путаница была допущена? — Ты жива – как это возможно?..
Уилл по-прежнему не мог поверить. Слова Хелен звучали очень уместно, но это ничего не доказывало: если бы его мозг решил выдумать Магнус, было бы логично вложить в ее уста именно слова беспокойства. Кому, как не самому Циммерману, лучше всех известно, насколько он устал? Ему нужно было объяснение, подтверждение, что собственный разум не играет с ним, а страшной трагедии по какому-то чудесному стечению обстоятельств все-таки не произошло.

+1

5

Не слишком ли серьезным было это испытание? Она взвалила на плечи Уилла огромный груз, ничуть не сомневаясь в том, что он справится, но в данный момент речь шла уже не об Убежище и тех действиях, которые психологу необходимо было совершить в последние несколько часов, чтобы сохранить порядок и контроль. Он знал уже достаточно, чтобы грамотно все распланировать даже в нештатной ситуации, но был ли готов морально пережить такую потерю?
Ей и раньше доводило имитировать собственную смерть для воплощения в реальность тех или иных целей, но сейчас случай был особый. Вряд ли ей удастся быстро убедить Циммермана а том, что сейчас подобный шаг был действительно необходим. Сможет ли он понять все ее мотивы? Сможет ли простить эту выходку? Он смышленый мальчик, но у всего есть разумные границы, переходить которые опасно. Сейчас она намеренно испытывала не только его способности, как руководителя, но и в некотором смысле его терпение и умение переступать через обиды и вещи, находящиеся за пределами бытовой логики.
Он встал и, когда она оказалась совсем близко, коснулся рукой ее плеча. Вероятно, Уилл все еще не мог поверить, что она живая и настоящая, а не плод его воображения. Магнус накрыла его ладонь своей и слегка сжала, чтобы он мог убедиться, что все происходит на самом деле, а не в его воображении. Очень хотелось сейчас уговорить его отправиться к себе в комнату и отдохнуть, оставив неприятный, но необходимый разговор на завтра. Но все же она прекрасно понимала, что сейчас психологу нужны ее объяснения и без них он все равно не согласится уйти и вряд ли сможет заснуть даже будучи сильно уставшим. Она посмотрела на молодого человека, которого сейчас особенно хотелось обнять и пожалеть. Всклокоченный и растрепанный, с темными кругами под глазами, он явно потратил уйму сил, чтобы в этот короткий промежуток времени без нее удержать «Убежище» на плаву. От него требовалось не только распределить абнормалов, предоставив им новый дом, но и сохранить порядок, не дав запустить опасному цепному процессу, где любое неправильное решение могло бы неприятно аукнуться. Разумеется, она бы смогла все исправить и обязательно это сделает, если чуть позже проявятся какие-то небольшие огрехи, но в целом он все равно справился великолепно, оправдав все ее ожидания.
- Жива. Пока тебе стоит это просто принять. Я обязательно все объясню, но сейчас тебе следует отдохнуть – мягко произнесла Хелен, вполне догадываясь, как на такую реплику отреагирует ее протеже. И все же, видя его таким уставшим и измотанным, она не могла хотя бы попытаться дать ему заслуженный сон и отдых до столько необходимого разговора. Он грозит быть слишком эмоциональным и потом Уилл может не заснуть без специальных препаратов. Ей не хотелось бы ни доводить его до нервного срыва, ни пичкать химией. Особенно сейчас. Но другого выхода может не оказаться. Ей не хотелось в очередной раз идти против его воли, если Циммерман откажется, снова оправдывая свои действия необходимостью, но все же желание удержать ситуацию под контролем было слишком велико.
- Так было нужно, и ты отлично справился – все те же мягкие интонации. Только вряд ли это поможет. Подобные вещи нельзя творить безнаказанно, и человеческая психика на такие выходки не рассчитана. Магнус все это прекрасно знает – не могла не думать о последствиях и не предугадать всех возможных вариантов. Такие серьезные разговоры лучше вести, когда человек эмоционально стабилен, а не измотан до состояния выжатого лимона. И все же появиться нужно было именно сейчас, поговорить с ним наедине, а не ждать завтра, чтобы явиться пред очи все команды, словно ни в чем не бывало. С ними она поговорит отдельно. Сперва Уилл.
Хелен в свою очередь коснулась плеча мужчины и мягко надавила, заставляя вновь опустить в кресло.

+1

6

Циммерман убрал свою руку, неловко улыбнувшись. Выглядел и вел себя сейчас наверняка безумно – так ведь и под стать ситуации. Навидаться здесь мужчина успел всякого, тем не менее, последние два дня уверенно стремились к тому, чтобы занять одно из первых мест в топе самых сумасшедших событий за все время его работы  в Убежище. Осталось только определиться, в каком списке им следует оказаться: хорошего или плохого – в последние минут десять этот выбор успел стать неоднозначным.
- Я в порядке, - тут же упрямо заявляет Уилл. Нет, само собой, он устал втрое сильнее, чем это вообще было возможно, но в классификации Убежища наличие всех конечностей и отсутствие смертельных вирусов в крови вполне справедливо могло считаться за порядок. И, серьезно? Неужели Магнус думает, будто он сможет спокойно пойти спать, когда она только что изящной походкой вернулась из царства мертвых.  Не-ет, он потребует от Хелен пересказать всю историю до конца, чтобы узнать, кого именно стоит проклинать за убитые нервные клетки: не был человеком злопамятным, однако, и ситуация не из рядовых. Пусть не поймет и половины, ибо с трудом сейчас сможет сложить два и два, и все равно не успокоится, пока не вызнает всех подробностей. А завтра заставит повторить все заново, потому что большую часть попросту успеет забыть.
- Не мечтай, я никуда не уйду, пока ты все не расскажешь, - и Уилл очень надеялся, что их маленький спор закончится на этой фразе, ибо никаких сил его продолжать уже не было. Разве только устроить безмолвный лежачий протест прямо вот здесь, на полу, но есть риск, что замысел тотчас провалиться, стоит Циммерману принять горизонтальное положение – подушка на данный момент атрибут для сна вовсе не обязательный.
- Нужно? – тупо переспрашивает Уилл, повинуясь напору Магнус и опускаясь обратно в кресло. Не будь они давно знакомы, психиатр немало бы удивился тому, сколько силы упрятано в этом хрупком женском теле, но Циммерман работал в Убежище уже несколько лет и вообще перестал чему-либо удивляться. – Что нужно? Кому?
Где-то в его сознании сейчас упорно щелкала зажигалка, выбрасывая искры и тщетно пытаясь разжечь пламя ясности. Уилл решительно не понимал, о чем толкует Хелен. Кто-то снова вздумал затеять войну с Убежищем? Воры? Правительство? ЦРУ? Мертвые-немертвые сумасшедшие ученые из прошлого? Слишком много тех, кто кого спокойствие их жизни не устраивает – даже и не знаешь, на кого поставить. Будь он не так вымотан и не так взбудоражен неожиданной живостью начальницы, какое-то сомнения наверняка закралось бы в его голову, но сейчас на ум в первую очередь отчего-то приходила теория заговора, да и ее не удавалось толком разглядеть.

+1

7

Разумеется, Уилл утверждает, что не нуждается в отдыхе – только не сейчас. И это притом, что его язык уже заплетается, а глаза едва не слипаются от усталости. Упрямства ему не занимать и, работая в Убежище, он только развил в себе это качество. Но сейчас он проявляет его совершенно напрасно. Нет, она не будет насильно тащить его в спальню и тем более обкалывать снотворными – уж это ему сейчас точно не нужно, отключится, едва голова коснется подушки. И все же было больно видеть его таким измотанным и тем более заставлять слушать ее рассказ, а затем пытаться осознать смысл того, что она совершила. Его мозг сейчас не способен воспринять всю глубину информации, а непонимание вызовет лишнее раздражение и тогда уж точно уговорить его поспать станет еще сложнее. Магнус никогда не пугали трудности, но когда они касались только ее. В отношении других она всегда старалась искать оптимальные варианты, даже если со сторону и казалось иначе.
- Ты же понимаешь, что сейчас не в том состоянии, чтобы адекватно воспринять все, что я скажу? Может, все же стоит сперва немного вздремнуть? Совсем чуть-чуть – она знала, что Циммерман сейчас откажется и продолжит заверять, что чувствует себя достаточно нормально, чтобы выслушать все, что угодно. В целом это и не было попыткой его отговорить. Ее рука опустилась с плеча ему на грудь, словно успокаивая. Она чувствовала ладонью сквозь ткань рубашки чуть сбившийся сердечный ритм. Но в целом это было нужно, чтобы удержать мужчину, если он вдруг захочет вскочить, услышав ее объяснения. А он наверняка захочет. Хелен сделала паузу, грустно улыбаясь, и только потом заговорила вновь.
- Это было нужно мне. И тебе – она замолчала, давая время на загрузку информации. Поймав на лице психолога и в его взгляде нужное выражение, она продолжила – Была необходима ситуация, в который мог показать, что способен справиться со всем без меня, и это могли увидеть главы Убежищ. И ты абсолютно с этим справился.
Сейчас никакая похвала, даже стопроцентно обоснованная, не могла оправдать ее действий. Почему она не сказала ему? Почему не ввела в курс дел? Хотя бы частично? Почему не предупредила заранее или когда ему было особенно тяжело? Наверняка именно эти вопросы крутятся в данный момент в голове Циммермана. И как же сложно будет объяснить, что она не могла этого сделать. О ее планах не знал никто. В этот раз она не сочла нужным посвятить в них кого-либо. Требовалась абсолютная секретность и внезапность. Более того, сама Магнус заранее не знала, на сколь долгий срок придется остаться в стороне и быть лишь наблюдателем. Она продумала несколько вариантов, как обычно, и дальше лишь следила за развитием событий. К счастью, много времени не понадобилось. Можно было бы подождать еще немного, но к чему изматывать Уилла еще сильнее, если в целом все прошло именно так, как она и ожидала. Ей тяжело было оставлять его, осознавая, на какие риски и переживания она толкает своего помощника, но еще сложнее теперь, когда приходится объяснять истинный замысел своего поступка. Ему понадобится время, чтобы понять, почему она не могла ничего сказать, даже намекнуть. И он поймет, но сейчас она готовилась к всплеску эмоций, и тут уже точно не обойдется одним лишь недовольным ворчанием.
- Просто поверь, что так было нужно. Если бы я могла, то обязательно предупредила бы тебя - даже ее мягкий, обволакивающий голос сейчас ничего не исправит и не сгладит острых углов. хелен не стала задавать ставший таким привычным вопрос "Ты мне веришь?". Слишком часто испытывала его веру и терпение, чтобы и сейчас вновь давить на это.
Уиллу понадобится время, чтобы понять, и еще больше времени, чтобы простить ей эту выходку.

+1

8

- Ни в коем случае, - отчаянно мотает головой, не желая отступать от намеченного курса, пусть и стоило это психиатру немалых усилий. Он уже балансировал на грани яви и сна, болезненной, сдавливающей голову и заставляющей сердце мчаться галопом. Без сна человек может провести что-то около десяти суток, однако, невыносимым существование начинает становиться уже на третьи, а то и раньше, если все это время разгребаешь чрезвычайно важные дела, а не тупо пялишься в телевизор.
Заставлять мозг работать, осознавать то, что говорила Магнус, приходилось невероятным усилием. Совершенно лишние сейчас трудозатраты, но Уилл не мог просто завалиться спать: казалось, даже дикая усталость не сможет обеспечить ему спокойный сон, пока не поймет того, что произошло. Кто-то заставил всех их пройти через это, и очень бы хотелось знать, кому ж они так насолили. Да, недоброжелателей полно, только у этого какой-то слишком садистский подход.
Несмотря на свое состояние, воспринимать английскую речь он все еще был способен, только мозг все равно отказывался преобразовывать услышанные слова во вполне очевидные выводы. Не было больше раздолья для домыслов, и Магнус, видно, специально постаралась ради него и сформулировала свое объяснение невозможным для двоякого толкования образом. Не было никакого злодея, стоявшего в тени и дергавшего за ниточки со зловещим хохотом. Просто Хелен решила поставить еще один эксперимент над теми, для кого весть о ее смерти стала трагедией, и сообщала теперь об этом так, словно произошедшие никак не выходило за рамки морали.
- Если бы ты могла? – усмехается, совершенно не понимая, что именно чувствует. Злость? Нет, совсем не то. Может, попросту был слишком измотан, чтобы отыскать в себе силы на яркое проявление гнева. А скорее все же не видел смысла злиться. Даже разочарованием не назовешь. Разве это происходит впервые? Разве не делала Магнус прежде ничего за их спинами, ожидая определенной реакции, как от крыс, что ищут путь к сыру в новом лабиринте? Надо признать, что не совпавшая с ожиданиями действительность – лишь твоя проблема.  Уилл считал их отношения дружбой, но ведь это была его фантазия, то понимание слов и поступков, которое логично для простого смертного. Если ты ценишь человека, заботишься о нем – ты не заставишь его пережить то, что за эти дни пережил Циммерман. На кого здесь злиться, кроме себя самого? Никто не обещал вписаться в его представление о человеческих ценностях.
- С меня хватит, - единственно, что говорит, спокойно и сухо. Надо признать, что время, проведенное в Убежище, было не началом новой жизни, а просто еще одной работой, еще одним местом, где ты не более, чем рядовой сотрудник, о котором забудут сразу же, стоит двери захлопнуться за его спиной.
Поднимается с места, невзирая на попытки женщины этому препятствовать. Его ледяное спокойствие сейчас – лишь тонкая пленка, которая, стоит ей прорваться, выпустит наружу всю ту бурю эмоций, что сейчас каким-то чудом удерживались внутри. Наверное, именно пониманием того, что в этой комнате до его эмоций никому нет дела.
- Не знаю, Магнус, в каком мире ты живешь, но я в нем жить не собираюсь. Найди себе другую подопытную зверушку.
Выходит из кабинета, не дожидаясь реакции на свои слова. Никто не обязан оправдывать твои ожидания, абсолютно. Придумал, поверил – сам дурак. Зато теперь переживания прошедших дней перестают иметь значение, остаются только простые цели: отыскать сумки, побросать в них свою одежду, и выбраться из проклятого душного замка на воздух.  Надо бы позвонить остальным, все рассказать, но даже это теперь не кажется важным. Только скорее убраться отсюда, найти кровать и провалиться в забытье.

+1

9

Магнус ждала, что Уилл вот-вот взорвется. Как это будет? Она могла лишь попытаться представить – раньше он никогда не позволял себе переходить черту, каким бы недовольным ни был. Но раньше и она не заходила так далеко. Испытывала на прочность его терпение и веру в то, что ее поступки оправданы благими целями, но никогда ранее не заставляла так сильно переживать. Он не бесчувственный чурбан, а она не совсем посторонний для него человек, чтобы известие о ее смерти не вызывало никаких эмоций. Хелен знала все это, все предполагала, когда разрабатывала очередной безумный и во многом жестокий план. Увы, времена изменились, стали более жестокими, так что теперь придется менять не только многие способы по защите ее подопечных, но и самих сотрудников готовить к совершенно иным внештатным ситуациям. Ее собственная жизнь не ограничена никаким сроками, но из-за постоянного риска и опасности может оборваться в любой момент. Может, она проживет еще не один десяток (или даже сотню) лет, а может, ее не станет в следующую среду. Они должны быть готовы, ведь от их действий зависят судьбы многих абнормалов сейчас и в будущем.
Доктор ждала, когда чаша терпения Циммермана переполнится, ждала того самого щелчка, после которого он перейдет в нападение, выскажет ей все, возможно, устроит скандал. Но юноша оставался подозрительно спокоен. По его взгляду она понимала, что смысл всего сказанного до него дошел, но пока ничего не происходило. Слишком устал или нужно время, или и то, и другое. Но фитиль уже был зажжен и оставалось только ждать. Можно лишь гадать, что он чувствует сейчас, узнав правду. Наверняка и он, и остальные, придумали не одну теорию заговора, пытаясь разгадать, по чьей вине все случилось. Насколько страшно и больно теперь ему понимать, что нет никаких третьих лиц, что это лишь очередная ее, Магнус, игра. «Если бы ты могла». Сказано совершенно без эмоций – ни злости, ни удивления, ни раздражения. Ничего. И эта отстраненность бьет больнее, чем любые слова, какие он только мог сейчас сказать.
Способна ли она испытывать эмоции? Разумеется. А чувство вины? Конечно. В ее окружении, близком или формальном, много тех, кто считает иначе. И все же никто даже не догадывается - любые терзания и переживания сильны в ее душе, даже если она будет сидеть с каменным лицом или широко улыбаться. У нее много масок. Так много, что иногда приходится вспоминать, как выглядит она настоящая. Только все это пустая лирика, забытая и погребенная под грузом принятых за долгую жизнь решений. Она уже давно не просто человек и то, чем она занимается, заставляет играть в игры, где правила пишут в конце партии. И все же она брала на себя ответственность за каждое сказанное слово и каждое принятое решение, даже зная, с какими рисками это связано и какими последствиями обернется. Как сейчас – не могла предсказать на сто процентов, но не ждала ничего хорошего. И она не будет отступать, не будет оправдываться, не будет перекладывать вину на кого-то другого.
Когда Уилл решил встать, Магнус попыталась удержать его, но не настаивала – не стоило нагнетать обстановку еще больше. Ему нужно время. Он не мог ничего не чувствовать и тем страшнее выглядело его ледяное спокойствие. Каких усилий ему стоило сдерживаться? Почему не пытался выплеснуть их на источник всех зол? Он не мог сломаться. Да, ее испытание оказалось тяжелым, но она давно наблюдала за Циммерманом и не могла ошибиться, оценивая его предел прочности.
Когда дверь захлопнулась, Хелен вытерла слезы и тяжело вздохнула. Уилл их не видел – сейчас это было бы не к месту. Женские слезы в данном случае не сработали бы как попытка успокоить – скорее, наоборот. Уж слишком не вязался с ними образ «железной леди». Но ее задели вовсе не слова мужчины и не его реакция. Пусть держится, пусть делает вид, что ему все равно – она знала, что это не так, догадывалась, каково ему сейчас, и сама страдала именно от этого.
Вот, значит, что он думал? Что он, и все остальные, всего лишь подопытные зверушки для нее? И в подобных выводах его никак нельзя было винить, ведь отчасти он был прав. Слишком часто Магнус принимала решения за других. Брала на себя ответственность за то, что могли сделать они, за их возможные ошибки, за их будущие терзания. Но люди воспринимали это иначе.
Она подождала еще немного и только потом отправилась вслед за Уиллом. Вряд ли сейчас он был способен на необдуманные поступки, но с учетом степени его усталости, любой поступок автоматически мог считаться необдуманным. Хелен бесшумно следовала за ним по коридору, держась на расстоянии, хотя он наверняка не заметил бы даже стадо носорогов позади себя. Убедившись, что он скрылся в своей комнате, остановилась у двери, прислушалась и только потом вошла. Без стука.
- Куда-то собираешься? – спросила Магнус, наблюдая за тем, как психолог достает из шкафа свои вещи. Но ее голос прозвучал так, словно он был ее сыном-подростком, а она застала его за попыткой побега из дома. Ему необходимо выплеснуть эмоции, а не копить их в себе, и теперь она откровенно его провоцировала.

Отредактировано Helen Magnus (Ср, 10 Ноя 2021 01:37:42)

+1

10

Не знал, пойдет ли она следом. Тот самый отвратительный момент в отношениях, когда в одночасье человек, которого ты будто бы прекрасно знаешь, превращается в совершенного незнакомца, и ты понятия не имеешь, каких слов и действий ждать от него дальше. В любом случае, никаких больше разговоров Уилл не хотел. Начнет говорить о дружбе? Не поверит. Выскажет свое удивление столь бурной реакцией, тем, что Циммерман умудрился разглядеть в их взаимоотношениях нечто большее, чем просто работу? Поверит охотнее, но лишние подтверждения ему не требуются.
- Подальше отсюда, - выпаливает мужчина, стараясь не смотреть на Магнус.
«Подальше от тебя», - так было бы сказать вернее, ведь дело было не в Убежище, как в организации, не в людях, которые здесь Циммермана окружали, а лишь в одном конкретном человеке. Или нечеловеке. Но он не станет предпринимать попыток зацепить за личное, и не покажет, что для него самого это удар по тем чувствам, коим и без того тем сложнее давать волю, чем старше становишься.
Одежду, и прежде сложеннуя на полках не слишком-то аккуратно, едва ли не комом спихивает в спортивную сумку. Лишь немного проявляет старания ради того, чтобы влезло одежды хотя бы на несколько дней.  Усмехается, когда доходит до ящика с бельем. Магнус хочет увидеть весь ассортимент его трусов? Что ж, пускай смотрит.  Жаль, заблаговременно не припрятал там каких-нибудь розовых стрингов, сейчас бы хоть смог насладиться реакцией.
С громким характерным звуком молния с трудом съезжается на забитой тряпками сумке, что прежде Циммерман использовал для непродолжительных командировок. Для спешного побега, как выяснилось, она тоже вполне годилась. На секунду прикрыв глаза, пытается выискать остатки мозговых ресурсов и сообразить, без чего еще не стоит выходить на улицу. Бумажник, документы, телефон – его отключит сразу же, как только отыщет такси. Сдергивает куртку с вешалки, останавливаясь лицом к лицу с Магнус, загораживающей дверной проем.
- Пропустишь или будешь удерживать силой? – холодно, зло. Его переживания о ней, как о друге, обратившие в кошмар последние дни, теперь казались чем-то далеким, ненастоящим. Действительно потерял друга, вот только друга, которого никогда и не имел. Понимания и общения нужно искать среди равных себе, хотя бы по биологическому виду. Что он для Магнус? Нечто вроде кота, с коротким сроком жизни и слишком мелкими для нее проблемами. Его сознание просто не способно оценить сути ее экспериментов, где всем плевать на что-то, кроме примитивных реакций подопытных крыс: важно только то, добежит ли зверек до конца лабиринта и не загнется ли от неизученного еще лекарства.
Все еще не знает, чего ждать: готов даже к тому, что Магнус заблокирует все выходы из здания, ограничив его собственный доступ. Или всадит ему убойную дозу снотворного, а то и вовсе отыщет среди своих ампул и склянок средство, которое заставит Циммермана забыть события последних дней. Важно ведь только то, способен ли он перенести такой стресс, а помнить о своих способностях ему вовсе ни к чему.

+1

11

Наверное, стоило подождать до утра. Дать Уиллу отдохнуть, восстановить силы и собраться с мыслями, а уже потом являться пред его очи, словно феникс из пепла. Продуктивного диалога у них все равно бы не получилось. Но Магнус хотела дать ему эмоциональную разрядку, надеялась, что он выплеснет все наружу, а не закроется в себе. Конечно, можно было сейчас надавить на него и добиться предполагаемого результата, но это уже будет нервный срыв, который парню точно не нужен. Ей еще много предстояло ему рассказать и объяснить, в том числе и причины своего поступка, но не сегодня. В данный момент разумнее было отпустить его, дать все осмыслить подальше от нее – самого главного раздражителя. Состояние Циммермана не особенно располагало к поездкам и Хелен предпочла бы, чтобы он остался сейчас здесь, выспался, а уже потом принимал решения, но знала – сейчас от ее попыток остановить его будет только хуже. Еще больше закручивать гайки и давить на него своей авторитарностью последнее, что ему нужно. Поэтому она лишь с грустным и смиренным спокойствием наблюдала, как он агрессивно забрасывает вещи в сумку, словно вымещая на них всю свою злость. Когда юноша остановился напротив, буравя ее взглядом, британка даже не пошевелилась, вглядываясь в черты его лица и догадываясь, о чем он сейчас думает. Бедный мальчик. В очередной раз страдает из-за ее решений.
- Нет – одно короткое слово было ответом на второе предположение Уилла. Ей не хотелось его отпускать, но и силой удерживать его она не будет – Тебе стоило бы сперва отдохнуть, а потом принимать решения. Но я не буду тебя отговаривать – делай так, как считаешь нужным – она говорила спокойно, но это спокойствие не являлось безразличием. – И прежде, чем ты уйдешь, напомню – пока ты еще мой сотрудник. Поэтому я буду ждать тебя завтра, как только придешь в себя.
Она не стала уточнять время – пусть определяет его сам. До утра оставалось не так уж много, так что пусть выспится сперва. Будет ли он думать, что она потребует передачи дел или навяжет ему дополнительную работу напоследок – сейчас неважно. Главное, что завтра они смогут поговорить в более спокойной обстановке.
- Мне действительно жаль, что тебе пришлось все это пережить – вздохнула Магнус, и только после этого покинула комнату психолога.
Ее беспокоило его текущее состояние и что сейчас он не в Убежище. На улицах Старого Города небезопасно, особенно по ночам. И даже если Уилл не будет гулять по темным переулкам, он мог уснуть в такси со всеми вытекающими последствиями. Именно поэтому она старалась отследить его передвижение, используя полицейские и городские камеры наблюдения. Лишь убедившись, что он спокойно добрался до места, где мог отдохнуть, она занялась своими обязанностями. Следовало заменить несколько протоколов безопасности. Часть из них она установит сама, остальное оставит Генри.
Утром предстоял разговор с остальными членами команды. Легче всего было со Здоровяком. Он давно ее знал и был готов ко многим фокусам, поэтому быстрее остальных принял воскрешение Хелен после спланированной «смерти». Эмоциональнее всех отреагировала Кейт. Генри поначалу отстранился, но потом принял полученные объяснения. Но объявлять главам Домов о том, что жива и здорова, Магнус пока не спешила. Ее ждал еще один важный разговор. Но пока Уилл не появился, она прошлась по Убежищу, проверяя вызывавшие опасения узлы, а потом продолжила работать в своем кабинете, не дав себе ни минуты отдыха с момента возвращения.

Отредактировано Helen Magnus (Вс, 5 Дек 2021 00:18:48)

+1

12

Он позволил Магнус сказать все, что планировала, не перебивая. Слов, какими можно было выразить, что он сейчас чувствовал, у Циммермана не было, и больше всего этот диалог ему хотелось прекратить. Хелен отступила, ушла, а Уилл еще несколько секунд постоял в проеме, дожидаясь, пока женщина удалится, закрыл дверь комнаты и быстрым шагом покинул здание, выйдя в холодную и сырую ночь.
Само собой, никаких такси поблизости мужчина не обнаружил: машины на дороге в такое время вообще были редкостью. Но по звонку возле него довольно быстро оказался немолодой и крайне приветливый усатый водитель, нисколько не разозлившийся из-за расплывчатой  формулировки «отвезите меня в какой-нибудь мотель» и даже посочувствовавший помятому виду своего пассажира. Все остальное Уилл делал в полусне и на каком-то автомате: расплатился, зарегистрировался у администратора, отыскал свой номер на втором этаже, стянул с себя одежду, израсходовав на это действие последние остатки сил, и рухнул на кровать, не думая абсолютно ни о чем.
Несколько раз он просыпался от безумных кошмаров, но мгновенно снова проваливался в сон, повинуясь настойчивым требованиям уставшего организма и не обращая никакого внимания на солнечный свет, бьющий прямо по глазам, а когда все-таки смог разлепить веки, город уже погрузился в сумерки.
Он не забыл о том, что произошло ночью, только чувствовал, что злость окончательно вытеснила все другие эмоции.   К сожалению, Уилл прекрасно понимал, что и почему испытывает – подсказывали знания и опыт. Ненависть ко всему миру, готовность встать одному против всех – обычная защитная реакция, его средство перенести удар, оказавшийся сильнее, чем мужчина мог стерпеть и не вылететь из равновесия. И плевать. В конце концов, если он и вправду собирается вернуться в Убежище, эта возведенная стена очень даже пригодится.
Уилл не торопился: позволил себе еще десять минут поваляться в кровати, разглядывая абсолютно неинтересный потолок, влез в джинсы, отыскал в куче утрамбованной  в сумку одежды свежую, хоть и сильно помятую футболку и  вышел из номера, прихватив только то, что точно могло пригодиться и умещалось в карманах. На первом этаже обнаружился небольшой бар, где Уиллу налили чашку далеко не самого плохого кофе, который мужчина так же неспешно влил в себя, а вот на еду смотреть не хотелось – одна мысль о ней вызывал отвращение, хотя он не мог вспомнить, когда вообще ел в последний раз, даже с точностью до дня.
Погода осталась такой же мерзкой, зато на этот раз быстро нашлось такси: пара машин дежурила прямо у входа, и психиатр влез на заднее сиденье самой ближней, назвав адрес Убежища. Не представлял, что там задумала Магнус, наказав ему вернуться, но не испытывал по этому поводу ничего. Каким бы странным местом не было Убежище, его документы о трудоустройстве все равно там хранились и явно пригодятся, когда психиатр вновь возьмется за поиск работы. Жить-то на что-то нужно. К тому же, и вещи он вчера собрал не все, теперь только успокоившись достаточно, чтобы без всяких нервов и криков избавить прежнее место работы от следов своего присутствия.
Двери перед Циммерманом послушно распахнули, хотя он был почти уверен, что за дерзкий побег Магнус накажет его отказом в доступе и необходимостью просить разрешения, чтобы войти. Внутри было тихо, неожиданно тихо с учетом того, что всех вывезенных по распоряжению Уилла абнормалов теперь нужно было вернуть по своим местам, раз уж вся чрезвычайная ситуация была вызвана исключительно очередным безумным поступком начальницы всея Убежища, а не реально существующими проблемами. Интересно, как она планирует каяться перед своими коллегами? Или там все были заодно?
- Уилл, послушай…
Циммерман вздрогнул. Наверное, он был слишком погружен в своим мысли, чтобы услышать шаги Генри, впрочем, на то ведь он и оборотень, чтобы уметь приближаться бесшумно. Их компьютерный гений выглядел чуть лучше, чем Уилл вчера: помятый и какой-то пришибленный, словно поспать ему так толком никто и не дал, отправив работать сразу после того, как и на него обрушились внезапно новости.
- Ты же знаешь Магнус…
- Не надо, Генри, - Уилл оборвал его резче, чем следовало бы. Нельзя вовлекать в свою войну остальных, пусть сами принимают решения. Фосс – верный пес Магнус, он не знает другой жизни и будет прощать, раз за разом, пинок за пинком, все равно будет возвращаться к ее ногам, не видя никакого выбора. Уилл зол, но затевать этот спор, срывать злость на Генри – низко.  – Где она?
- У себя,  - тихо отвечает, явно растерянный.
Поблагодарив, Уилл оставляет приятеля в холле, взбегая по лестнице вверх. Вполне уверен в своих намерениях, чтобы не оттягивать момент, потому никуда не сворачивает и, на счастье, не встречает больше никого – не хочет слушать от других о том, как должен поступить, сам все прекрасно знает. 
Дверь в кабинет Магнус толкает без стука, в конце концов, это ведь она хотела этой встречи, Циммерману вполне хватило бы расчета и высланных курьером документов. Падает в кресло напротив Хелен, в котором за разговорами был проведен не один час, и разваливается в нем, чувствую себя весьма комфортно.
- Ты зачем-то хотела меня видеть, - на начальницу, которой женщина формально еще являлась, смотрит с ехидным прищуром, с чувством человека, который своим визитом делает огромное одолжение. Пожалуй, он даже не зол, ему попросту плевать, как зрителю, смотрящему шоу   по телевизору с бутылкой пива в руке и готовый в любую секунду переключить канал.

+1

13

Ситуация с заговором внутри «Убежища», официально начавшаяся с разоблачения Эммы Корреа, лидера «Триады», и получившая продолжение попыткой переворота со стороны Уэксфорда, все еще не обрела своего логического завершения. Глупо было бы думать, что эти двое не имели единомышленников. Более того, как показало внутреннее расследование, они и вовсе действовали порознь. Следовало вычислить остальных, и нужно было действовать очень аккуратно. В большинстве случаев оказывалось, что исполнители были преданны Магнус и сети, и ничего не подозревая, выполняли приказы своих непосредственных лидеров в лице Эммы и Терренса. Кого-то все же удалось вычислить, но это было каплей в море. Большинство же успели замести следы, и теперь затаились.
После истории с Большой Бертой стало окончательно понятно, что необходимо не только чистить свои ряды, но и тщательно проверить системы безопасности. Двадцать первый век принес с собой новые проблемы в виде участившихся хакерских атак. Сверхсовременные и высокотехнологичные протоколы безопасности «Убежища», ранее служившие десятилетиями и во многом на голову обходившие конкурентов и потенциальных противников, теперь устаревали непростительно быстро. По просьбе Хелен Тесла внедрил во внутреннюю сеть небольшой вирус, задачей которого был поиск не только откровенных попыток взлома, но так же ошибок и лишних скриптов в протоколах. Совсем недавно британка получила результаты и они ее не порадовали, подтвердив опасения. Кто-то давно следил за тем, что происходило в Убежище Старого Города – просматривал камеры наблюдений, читал почту и отчетность, прослушивал телефонные разговоры, в том числе и личные мобильники сотрудников. Их дом больше не был безопасным местом для них самих, чтобы обговорить элементарные задачи и тем более составить четкий план. Вывезти всю команду подальше, туда, где не ловит сеть – вроде бы неплохо, но подозрительно и долго. Так же как и разыгрывать игру, выбирая посвященных. Нет, на этот раз она решила действовать самостоятельно, никого не уведомляя, и разыграть спектакль, при удачном завершении которого убила бы двух зайцев одним махом. Конечно, у нее были помощники, но среди них никого, кто хотя бы слышал об «Убежище» или абнормалах. Сейчас это было лишним. И принимая такое решение, Магнус прекрасно понимала, что будут чувствовать ее друзья и сотрудники, и какими последствиями это может обернуться. Но на карту было поставлено слишком много – судьба всей сети.
После подстроенной аварии, которая должна была официально вычеркнуть Хелен Магнус из списка живых, следовала сложная операция по отслеживанию внутренних переговоров между Домами, сотрудниками и даже частично за пределами сети. Труды не пропали даром – рыбка заглотнула наживку и удалось выйти на еще нескольких заговорщиков, следовавших по пути Терренса и Эммы. Кто-то был схвачен силами местных властей, кто-то уже был загнан в ловушку и их задержание вполне могло подождать до ее «воскрешения». На этом первая половина плана была завершена, предстояла вторая, не менее тяжелая. Теперь нужно было объяснить все самым близким людям и постараться не потерять их. В ком-то, вроде Деклана, Здоровяка и Генри, Хелен была уверена – они знали ее довольно давно и могли принять любой, даже самый безумный план. Реакция Кейт была непредсказуемой – бывшая контрабандистка с равной долей вероятности могла как вспылить и гордо удалиться вместе с вещами, пожелав всем напоследок всего наилучшего, так и отнестись к случившемуся со здравым пофигизмом – она сразу поняла, что начальница ей досталась с чудинкой и это можно только принять. Сложнее всего будет с Уиллом. Несмотря на данное при приеме на работу обещание не иметь от него никаких секретов, Магнус то и дело его нарушала – и специально, и по стечению обстоятельств. Так или иначе, но слишком часто она совершала какие-то рискованные поступки (в том числе рискованные и для самого Циммермана) полагаясь только на его слепую веру в ее слова. Ей очень хотелось бы переломить эту ситуацию и быть с ним более откровенной, но увы, обстоятельства складывались иначе. Да и ее жизнь частенько подкидывала такие сюрпризы, что рассказывать о тайнах прошлого приходилось уже постфактум.
Ее помощник появился уже вечером. Она боялась, что он не придет – слишком серьезной была нанесенная травма. Эти опасения были не беспочвенны, но все же Уилл был слишком ответственным, чтобы вот так резко все бросить. Именно это должно было вернуть его обратно в стены Убежища, а вовсе не любопытство, которое сейчас заглушали совсем другие эмоции. Он ворвался в ее кабинет без стука и в каждом его движении сквозила злость и обида, даже если он сам сейчас не осознавал их. Женщина подняла голову и перевела взгляд с документов на юношу, удобно устроившегося в кресле напротив. Она выглядела усталой, под глазами пролегли темные круги. За последние несколько часов была проведена очень важная и ответственная работа, не позволявшая отвлечься ни на минуту. Когда Циммерман оказался напротив и со деланным вниманием воззрился на нее, она протянула ему папку – не слишком пухлую, пока еще не отягощенную многочисленными деталями, но содержавшую самую важную информацию о том, что происходило за спиной главы «Убежища», как оказалось, последние два или три десятилетия. Оказавшиеся в ней имена во многом потрясли Хелен и это было отчасти равносильно ножу в спину, хотя Уилл знал лишь нескольких из них и уж тем более не догадывался ни о том, какую роль они играли в жизни начальницы, ни об их подпольной жизни. Здесь же было прописано, как глубоко смогли проникнуть шпионские программы и насколько легко недоброжелатели отслеживали любую мелочь из жизни тех, кто представлял для них интерес.
- Ты считаешь меня чудовищем и, возможно, отчасти прав. Но прежде чем делать окончательные выводы – посмотри эти документы – долгие разговоры были не нужны – Уилл не будет слушать ее объяснения. Для него сейчас любые ее слова белый шум, лишенный смысла. Пусть лучше сам все узнает. Да, может и не согласится с ее решением, но зато будет знать, чем оно было вызвано. Передав папку, женщина снова погрузилась в монитор компьютера – прежде чем возвращать все на круги своя после манипуляций Циммермана, предстояло все подчистить и обезопасить, закончив начатую операцию. Подождав, когда молодой человек дойдет до конца, она не стала спрашивать, понял ли он смысл прочитанного и изменил ли своей отношение, а лишь дала совет – Поменяй сим-карту и зайди к Генри, чтобы он проверил твой телефон. Расчет и документы сможешь забрать завтра утром, сейчас у меня еще остались незаконченные дела – она тяжело вздохнула и протянула руку, чтобы забрать папку обратно, но при этом пристально смотрела на своего помощника, словно подсудимый, ожидающий вердикта суда без особой надежды на положительный исход. Если он решит уйти - хуже всего будет держать его и пытаться отговорить. Пусть это будет его решение, основанное на знании всех фактов.

+1

14

За папкой он тянется нехотя: плевать, какими причинами руководствовалась Магнус, прикинувшись мертвой и заставив его в это поверить. Он когда-то поверил в другое – в то, что не просто нанятой сотрудник здесь, которым верти, как хочешь, а человек, заслуживший если не дружбы, то хотя бы доверия. Уважения, в конце концов. Уилл посвятил себя Убежищу полностью, оставил всю жизнь за его пределами, а ведь он не был тем, кого общество не готово было принять. Да, немного странный, отстраненный, но все же не Бигфут, не выходивший в город без капюшона, и не оборотень, опасавшийся превратиться в зверя посреди толпы. Нет, конечно, и они не заслужили такого отношения, пострадав не меньше Уилла от своей преданности. И все-таки Циммермана здесь не держало ничего, кроме этой проклятой преданности делу, в которое он поверил. К чему же его это привело? Наивный, наивный Уилл.
Не знал, какого вау-эффекта Магнус ждала от этих бумаг. В Убежище плетутся интриги? Не ново. До тех пор, пока продажа абнормалов будет приносить солидные доходы на черном рынке, кто-то всегда будет пытаться дорваться до власти, чтобы быть в курсе всех перевозок, иметь прямой доступ к товару. Потому Генри целыми днями и проводил время, колдуя над системами безопасности. Некоторые имена в собранных Хелен материалах  Уилла, конечно, удивляли, некоторых психиатр до сих пор и не слышал, только это по-прежнему ничего не объяснило. Или, во всяком случае, не оправдывало.
- И для чего все это? – отбрасывает папку на стол, игнорируя протянутую руку. – Нигде здесь не сказано, что мое неведение спасло мир от катастрофы. Ты разоблачила предателей? Что ж, поздравляю.
Изобразив несколькими хлопками аплодисменты и выслушав напутствие, поднимается на ноги. Вчера от эмоций его едва не трясло, а сейчас их уже не осталось. Все чужое: это место, эта работа, женщина, сидевшая перед ним. Не ради этого были последние годы, не для того, чтобы принять участие в глобальной операции по выявлению подлецов. Не в той роли, которую Циммерману отвели в этом спектакле.
- В самом деле? – на полпути к двери мужчину начинает разбирать смех. Он потирает лоб, снова оборачиваясь к женщине. – Ты устроила это реалити-шоу, чтобы показать им как я справлюсь? Инсценировка смерти, куча денег, которую мы потратили, чтобы организовать транспортировку. Я великолепен, я справился. Засунул подальше все, что чувствую, и пережил эти проклятые три дня.  Но неужели великая Хелен Магнус с ее непостижимыми простым смертным планами не учла такой простой детали: я могу с этим справиться, только я больше не хочу. Да мне порог переступать противно. Как давно ты перестала быть человеком, что просчиталась в самой элементарной вещи?
Это забавляло до крайности. То шоу с его участием, которое Магнус устроила, летело под откос из-за пресловутого человеческого фактора, которому в расчетах не нашлось места. Или сразу было плевать на все его чувства? Вернее, на них-то точно, но и на то, что этот день в организации станет его последним. Просто развлекал глав Убежищ, отвлекал их внимание своим несчастным видом, пока начальница охотилась за своими врагами. Тогда к чему эти слова про испытание для него? Неумелая попытка поднять Циммерману самооценку? Что ж, и это явный просчет по части понимания людской психологии. Хелен существовала где-то в иных плоскостях мироздания, мыслила теми категориями, до которых Уиллу умом, видно, не дорасти. Зато он мог позволить себе роскошь оставаться человеком: любить, дружить и выбирать свою судьбу, а не прыгать марионеткой на веревочках в чужих руках.

+1


Вы здесь » CROSSFEELING » PAPER TOWNS » Просто так не выходят из этой игры


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно