In the Dark
Что же делал охотник в землях Мондштадта? Пришел за Фатуи? Может ошибкой было считать, что этот агент пришел шпионить на винокурню? Как будто поняв, что сейчас станет объектом разговора, Фатуи застонал, оседая на землю. Удар копьем был мощным и выверенным. Даже если агент, пользуясь тенями, сейчас попытается улизнуть, далеко он не уйдет. Так что Дилюк даже через мазку представлял выражение лица Фатуи, готового к пыткам.
Murdoc х Hel
Не ее профиль, не ее претендент. Он скорее пошел бы на корм Нидхёггу, да поди и притащи самоубийцы в Нифльхейм... Древний дракон был бы лучшим утилизатором подобного рода тел. Получше всякого крематория. Женщина склонилась над мертвецом, вдохнула тонкий аромат мертвечины, что был недоступен человеческому обонянию, и удивленно приподняла бровь. Отчет она читала, и там было написано, что ее клиент – самоубийца. Патологоанатом, проводивший вскрытие, то ли ошибся, то ли наврал в отчете специально. Хтоническое чудовище хмурится, отшатываясь от тела. Хотя, какое ей дело? Стриги ногти покойникам, готовь материал для Нигльфара и не задавай лишних вопросов. – Кому-то Вы помешал, – задумчиво тянет слова Хель, – мистер Вульф.
Maxwell Trevelyan writes...
Страх – это слабость, а слабость — недопустимая роскошь. Особенно для того, кто не может позволить себе быть слабым. В Круге учили, что демоны опасаются сильных, что им легче увлечь того, кто пал духом, кто истощен суевериями; Старшие маги шептали, что слабость притягивает храмовников… стервятников, ждущих любого промаха, чтобы уничтожить, сломить окончательно. Страха нет в настоящем, он – в прошлом, там где снег окрашивается зеленым сиянием, где чужая рука безвольно лежит вдоль тела, где дыхание слабое и прерывистое, там где сердце готово застыть от тянущей странной боли внутри. Ему снова подливают эль. Не получилось.

CROSSFEELING

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » CROSSFEELING » PAPER TOWNS » The good die young


The good die young

Сообщений 1 страница 22 из 22

1

The good die young
Хелен Магнус // Уилл Циммерман

https://i.imgur.com/OhJ1EHX.gif https://i.imgur.com/Qnte6bQ.gif

«

2009г. Канада, Старый Город, Убежище

Уилла тревожит состояние Магнус после похорон Эшли и он решается на откровенный разговор. Только у Хелен как всегда "все под контролем"
*между 2.03 и 2.05

»

Отредактировано Helen Magnus (Вс, 25 Апр 2021 16:30:33)

0

2

Смерть Эшли сильно подкосила Магнус. Она и сама не подозревала, что это может привести к таким плачевным последствиям, хотя на самом деле никогда всерьез и не задумывалась об этом. Ей совершенно не хотелось думать, что однажды она может остаться без дочери, хотя опасные миссии и постоянный риск не раз наталкивали на подобные мысли. И вот случилось самое страшное, что только могло случиться. Эшли не просто умерла, а перестала существовать. Принять этот факт оказалось крайне тяжело и Хелен едва не потеряла рассудок в попытках доказать, что ее девочка имела шансы уцелеть.
Не хотелось верить, не хотелось отпускать.
Фраза «Ты моя жизнь» была не просто словами — в тот день словно бы прервалась жизнь и самой Магнус, осталась лишь оболочка. Ее тело все еще существовало, функционировало физиологически, мозг все еще был способен мыслить, но внутри образовалась бездонная, разрастающаяся пустота. Словно бы в тот день в волнах Эм-щита растворилась и часть ее самой — еще не обнаруженная наукой и не имеющая названия, но очень важная и едва ли не ключевая. Все ее существо разрывала на мельчайшие кусочки боль, не сравнимая с физической. Люди не могут жить с вырванным сердцем, но Хелен все еще была здесь — могла дышать, двигаться и видеть окружающий мир, теперь навсегда потерявший краски. Наверное, она уже слишком давно не человек и в ней больше от вампиров, потому-то смерть обходит ее стороной, каждый раз забирая тех, кто рядом. Теперь костлявая отобрала самое ценное и дорогое, что только было.
Она жила на свете долго, непозволительно долго для человеческого существа. Физическое здоровье лишь малая часть того, что нужно для долголетия. Многие мечтают о бессмертии, не подозревая обо всех его последствиях, самое страшное из которых — смерть. Однажды настает момент, когда запускается механизм, противостоять которому невозможно. Близкие и любимые люди начинаю угасать и покидать этот мир один за другим, и этот процесс ускоряется до тез пор, пока не остается рядом никого. Увы, человек не машина и не может с легкостью отказаться от чувств и эмоций. Есть лишь два варианта — навечно скрыться ото всех или научиться не проявлять того, что творится в душе, скрывая все это под циничной и безразличной маской.
Хелен потеряла многих, слишком многих, чтобы не научиться ценить чужие жизни. Чтобы не научиться не привязываться к людям. И все же в какой-то момент одиночество стало слишком невыносимым. Теперь же все изменилось окончательно и бесповоротно — последний огонек надежды окончательно угас, оставив ее в кромешной темноте. Потому так хотелось найти причину, пусть самую бредовую и невозможную, крохотный шанс, что Эшли могла уцелеть. В какой-то момент это стало идеей фикс, затмевая глас разума и погружая Магнус в пучину безумия. И лишь Уиллу удалось достучаться до нее и вытащить из пропасти, в которую она начала падать.
С похорон прошло несколько дней, но женщина все еще балансировала на грани безумия, блуждая по тонкому льду, хоть внешне теперь это и было незаметно. Она с головой погрузилась в работу, пытаясь толи отвлечься от собственных мыслей, толи наоборот утонуть в них окончательно. Дела «Убежища» по инерции продолжали тянуть ее вперед, но почти все она делала на автомате, превратившись в робота, забывая об отдыхе и пище. Хелен изо всех сил старалась загрузить себя настолько, чтобы потом от переутомления и усталости ей даже не снились сны, ведь в них всегда было лишь два сценария — либо повторялся момент смерти Эшли и женщина просыпалась с бьющимся о грудную клетку сердцем и стекающим по щекам слезами, либо все было настолько хорошо, что возвращаться в реальность не хотелось.

+1

3

Он ненавидел это гнетущее чувство собственного бессилия. Знал, что нужно быть рядом и говорит, говорить, чтобы увести Магнус подальше от ее мыслей. Уилл умел говорить правильные вещи, знал, как подтолкнуть человека в нужном направлении, помочь найти цель или хотя бы силы на ее поиск, и все это давало неплохие результаты, когда речь шла об обычных людях, о тех нескольких миллиардах, которые населяли зелено-голубой шарик. Нет, терзания человеческой души не так уж сильно менялись с течением времени, и Хелен испытывала то же, что и любой другой современный человек в сходных обстоятельствах, только вот сам Циммерман рядом с ней неизменно ощущал себя мальчишкой. Что его годы, его знания в сравнении с тем жизненным опытом, который пришелся на век Магнус? Она в полной мере познала жизнь и одиночество еще до его рождения, до рождения Эшли. Здесь не обойдешься советом завести кота, его женщина тоже воплотила не одно десятилетие назад и в куда более глобальных масштабах. Трагедия вечной жизни среди смертных понятна любому, кто пожелает ее осмыслить. К несчастью, понятен и закономерный исход, возможность которого пугала сейчас так сильно.
Уилл знал, что прощание с Эшли не вернет жизнь Убежища в привычное русло, он лишь старался остановить Магнус прежде, чем она доведет себя до безумия. Удалось ли? Надежда толкает на сумасшедшие поступки, но все же заставляет двигаться, идти вперед. Лишив ее последнего ориентира, что он мог предложить взамен?
- Уже светает, — входит в кабинет без стука, не хочет давать Хелен время на то, чтобы надеть маску. Знает наперед, что она будет объяснять все старой привычкой обходиться парой часов сна, но прекрасно видит, что Магнус давно забыла об отдыхе, даже об этих жалких крохах, которые так экономно всегда выделяла себе. Сам спит плохо, не прекращая думать о том, как не позволить друг ускользнуть, погаснуть, потерять себя. Он пару дней уже ходил кругами, не решаясь войти, заговорить о чем-то кроме работы, и вот, кажется, только к рассвету понял, что единственный его шанс – отбросить свои замашки психиатра и быть просто обеспокоенным другом. Напуганным другом, если уж честно.
Всем нужен отдых, даже тебе.
Останавливается у стула напротив Магнус и опирается ладонями о спинку, глядя сверху вниз. Внимательно, пытливо. Не садится, но и выгнать его сейчас будет непросто. Не может он больше  ждать в стороне и надеяться, что все как-нибудь наладится само собой.
Поговори со мной. Знаю, ты привыкла справляться со всем сама, но сейчас в этом нет нужды.
Указывает на себя, весьма красноречиво намекая, что не пострадает, если нагрузить его чужими переживаниями. В конце концов, сам-то он уже не раз успел излить Магнус душу, имел право на взаимность.

+1

4

В Убежище работа была всегда и в изобилии, поэтому не требовалось особых усилий, чтобы найти себе занятие. Особенно для Магнус. Неважно, где она находилась — в кабинете, в лаборатории, на этажах с абнормалами или вообще за пределами Старого Города и Канады — женщина всегда была погружена в дела и заботы своего детища. На отдых же всегда приходилось крайне мало времени, выделить которое иногда оказывалось куда сложнее, даже на банальный перекус. Наверное, будь у нее возможность не отдыхать совсем, она бы с удовольствием ушла с головой в работу. После смерти Эшли Хелен и вовсе закопалась в отчетах и исследованиях, пока еще не теряя связи с реальностью, но в скором времени наверняка уже начала бы путать времена суток. Она намеренно доводила себя до того состояния, когда организму потребуется гораздо больше, чем несколько часов сна. Но с ее выдержкой нескольких дней для исполнения такого садистского плана было недостаточно, а потому глава Убежища старалась направить все силы в полезное русло, стараясь абстрагироваться от боли и терзаний. Хотя на самом деле уже некоторое время покоя ей не давала одна навязчивая мысль, периодически всплывающая в голове.
От проверки очередной кипы накладных ее отвлекла внезапно открывшаяся дверь и появившийся на пороге Уилл. Входить без стука он позволял себе крайне редко и обычно в каких-то чрезвычайных ситуациях, но сейчас не выглядел запыхавшимся и спешащим сообщить нечто очень важное. Скорее встревоженным и обеспокоенным.
Поэтому тебе давно следовало бы находиться в своей комнате и крепко спать — оторвав взгляд от документов, дружелюбно ответила Магнус на первое замечание. Она не требовала от своих сотрудников такого же жесткого графика, как от себя, прекрасно понимая, что им нужно гораздо больше времени на восстановление сил. Да и сейчас все уже медленно входило в привычное русло, пусть в дневное время и хватало забот. Уцелевшие абнормалы из разрушенных убежищ были распределены, наведен относительный порядок. Дальнейшее пока не требовало срочного и постоянного вмешательства всех сотрудников — все вопросы можно было решить с помощью наемных рабочих. Но Циммерман вряд ли не спал до сих пор лишь потому, что Хелен повесила на него новые сметы и отчетность.
Я отдохну, когда посчитаю нужным — ответ прозвучал мягко, но твердо. Несложно догадаться, зачем юноша явился к ней. Она не настолько погрязла в своих переживаниях, чтобы не замечать ничего вокруг. В том числе косых взглядов, которые бросают на нее все без исключения. Они переживают за ее состояние, памятуя о недавнем срыве, а ей остается лишь брать себя в руки и всеми силами изображать, что уже приходит в себя. И не только ради их успокоения — банально не может остановиться сейчас, бросив все. Слишком большая ответственность лежит на ее плечах, слишком много сил вложено, чтобы остановиться. Она потеряла Эшли, но не может потерять еще и Убежище.
Женщина откинулась на спинку стула, чтобы лучше видеть собеседника и не задирать при этом голову. Во всем его виде так и сквозила решительность. И беспокойство. И сейчас она уже не сможет отмахнуться от него привычным «Все в порядке». Не в порядке. Совсем. Даже маленькие дети в таких ситуациях проявляют удивительную чуткость и каким-то внутренним чутьем определяют, что что-то случилось, пусть при этом даже не понимают, что именно. Уилл же далеко не ребенок, пусть и желторотый мальчишка по сравнению с ней, но это не умаляет цепкости его ума. Он способен видеть то, мимо чего многие люди пройдут, даже не обратив внимания. Он умеет рассуждать и делать правильные выводы. Именно поэтому сейчас он здесь, в Убежище. В ее кабинете. А еще он имел право на собственное мнение и возможность его высказать.
Проще всего сейчас было бы выставить юношу за дверь, воспользовавшись авторитетом и положением начальника, ничего не объясняя. И очень хотелось это сделать. Но для Магнус было важно его доверие, которым она и так пользовалась безгранично, зачастую не сдерживая данного обещания во всем оставаться честной и не иметь никаких тайн. Только вот и говорить совсем не хотелось. Рана была свежа и, каким бы самообладанием не обладала Хелен, сейчас она боялась упасть в пропасть отчаяния, сорваться и устроить самую банальную истерику. Ее взгляд стал тяжелым и печальным. Сейчас и в самом деле не стоит играть в напускное спокойствие и благополучие.
Не думаю, что сейчас подходящее время для разговоров. И отдых нужен не только мне — не самая удачная попытка избежать нежелательной беседы, но хитрить и что-то выдумывать нет сил.

+1

5

Конечно, он не ждал, что Магнус встретит его с распростертыми объятиями, усадит напротив себя и начнет изливать душу так, словно только и ждала этого визита всю прошедшую неделю. Так просто она не сдастся. В то же время, не происходит и того, чего Циммерман опасался в первую очередь: его не пытаются вытолкать взашей. Женщина могла бы легко сделать это, четко проведя границу «начальник-подчиненный». Могла бы, но, вопреки всем различиям, между ними давно существовало нечто большее, то, что привело Уилла сюда, и то, что не позволило хозяйке кабинета его выпроводить.
Для него неуверенная попытка Хелен уйти от разговора звучит сейчас почти приглашение: мужчина по-свойски плюхается в кресло, явно демонстрируя свое намерение задержаться здесь надолго – последний шанс захлопнуть перед его носом дверь упущен. Разве что Магнус решит запереть его в кабинете…
Бессонная ночь, рассвет – как по мне, так самое время,  — разводит руками Циммерман, улыбаясь, как человек, гордящийся своей навязчивостью.
К тому, если не случится что-нибудь чрезвычайное, другие обитатели Убежища наверняка не проснутся раньше, чем через час, и точно не станут вламываться сюда первым делом с утра.  Уилл не сомневался, что все сейчас беспокоились о самочувствии Магнус нисколько не меньше его, и то, что именно он сейчас сидит в этом кресле, вовсе не являлось признаком какой-то особенной чуткости. Возможно, самонадеянности в его визите даже больше:  ввязываться в такой разговор нужно лишь в полной уверенности, что справишься, не растеряешься, не захочешь отступить в самый ответственный момент – непростая задача для моральной самоподготовки. К тому же, все это не гарантирует, что больше от тебя будет пользы, чем вреда. Иногда лучше не вмешиваться, но ведь он уже здесь, и пути назад не будет.
— И раз уж мы оба с этим согласны… — на мгновения умолкает, бросая шутки и становясь совершенно серьезным. – Ты отдаляешься. От меня. От нас всех. Это неправильно.
Наверное, некоторые проблемы с субординацией у Циммермана были всегда, вот и сейчас он не чувствовал необходимости выбирать выражения, чтобы случайно не лишиться работы. Да и Хелен давно дала ему понять, что он имеет право голоса в этом месте, чем Уилл особо не стеснялся пользоваться.
Мы же не стая хищников, тебе нет нужды изображать, что все в порядке. Расклеиться сейчас –нормально. А вот пытаться оберегать нас от своих переживаний – очень в твоем духе, но совершенно ни к чему. Дай себе  передышку. Есть множество способов отвлечься, и работать до беспамятства – не лучший из них.
Уилл прекрасно понимал, что делает Хелен, но поддержать ее в стремлении утонуть в бесконечном потоке бумаг и неиссякаемых проблем Убежища никак не мог.  Во-первых, бездумная рутина съест только время, а, стоит ее забросить, с готовностью уступит место прежним мрачным мыслями, во-вторых, такой режим – прямая дорога к сумасшествию, которое Магнус не пойдет. Она и так-то всегда удивляла своими безумствами: как правило, позитивными, но часто небезопасными.

+1

6

Наблюдая за тем, как Уилл поудобнее устраивается в кресле напротив, Магнус думала о том, что только что самолично протянула ему ожидаемую соломинку, за которую тот с радостью уцепился и теперь, если вдруг она захочет, его будет не так-то просто выгнать. С другой стороны, все эти варианты она уже успела прокрутить в голове еще до того, как высказала позволение остаться в кабинете и провести разъяснительную беседу. И причина была вовсе не в огромном уважении к Циммерману, как к ее личному заместителю, и даже не в том, что по большому счету ей и впрямь было необходимо с кем-то поговорить по душам, насколько это возможно. Этот мальчик был для нее якорем, не позволявшим потерять связь с реальностью. Она видела в нем большой потенциал и знала, что однажды он поможет ей остановиться до точки не возврата, только не предполагала, что это произойдет так скоро.
Хелен слегка развела руками и опустила их на подлокотники, тем самым признавая маленькую победу Уилла. Хотя скорее это была поблажка, а не победа, ведь все происходящее продолжалось лишь с осознанного позволения главы Убежища, а не по ее оплошности или невниманию.
Ее не удивляло, что психолог оказался здесь. Рано или поздно это должно было случиться, потому что ему было не плевать, а бояться он, кажется, уже перестал. Да и другой, более подходящей, кандидатуры, похоже, не нашлось. Джон ушел. В течение целого века она пряталась от него, чтобы в решающий момент, когда был так нужен, он оставил ее. Оставил, видя, в каком она состоянии. Но Магнус не винила его, прекрасно понимая, какой груз лежал у него на душе. Каждый из них выбрал свой путь, чтобы бороться с ним. Если Друиттом и руководила жажда мести, то уж точно не в ее адрес. Никола исчез, сперва отправившись в Лондон восстанавливать системы защиты, а потом и вовсе пропав с радаров. Его появления и исчезновения не поддавались логике и расчетам. Определенным всегда было одно — если он объявился на пороге, маловероятно что-то хорошее. Генри никогда не был силен в искренних душевных разговорах и свои эмоции прятал за разработками и изобретениями. Йети тоже предпочитал болтовне действия.
Это противостояние «Кабалу» было сравни маленькой войне, которая, однако, обернулась серьезными потерями и по каждому нанесла удар. Они остались без Уотсона, Уилл потерял Клару, а Магнус и Друитт — Эшли, Здоровяк едва выжил, Тесла увидел, какими могут быть вампиры, подчиняющиеся злому разуму, разрушено несколько Убежищ. И все же сейчас Циммерман был здесь из-за ее личной трагедии, ее личной боли, которая при определенном раскладе и впрямь могла стоить всей сети. Нет, здраво рассуждая, жизнь дочери и существование созданной Магнус организации не были равнозначны, иначе она никогда не позволила бы Никола создать воистину действенное оружие. Уже тогда знала, чем это может обернуться, но не думала, что сбудется один из худших вариантов. До последнего верила, что справится, что сможет спасти дочь. И все же сейчас именно Хелен была тем основополагающим механизмом, в чьей власти было безвозвратно пустить под откос всю созданную ею систему. Поэтому-то она и не выставила юношу за дверь.
Беседа предстояла не из тех, когда хочется усесться на диван с ногами и, медленно потягивая из бокала что-то алкогольное, рассказывать шутки и веселые байки. И все же вино не помешало бы.
Никола оставил где-то здесь пару бутылок. Бокалы и штопор в шкафу — она не посчитала нужным спрашивать, будет ли пить Уилл. Она будет точно. Встав со своего места и сделав небольшой обход по кабинету, женщина, подобно фокуснику, достала сперва одну бутылку, а затем и вторую. Это оказалось "Шабли". Тесла везде делал заначки и наверняка знал, что Хелен в курсе каждой. Или почти каждой. Она поставила обе на стол, предоставляя право далее распоряжаться ими собеседнику, а сама оперлась на краешек стола и задумалась.
Проблема была не в том, что она стала отдаляться ото всех, а совсем наоборот — в том, что позволила себе с ними сблизиться. Давным-давно она зареклась привязываться к кому-либо, чтобы не испытывать боли, когда каждый рано или поздно покинет ее навсегда. И все же пока ничего не могла сделать с собой.
В моей жизни было много моментов, когда расклеиться — это нормально. Нормально для других. Для меня это роскошь — прямо и честно обозначила Магнус, забирая один из наполненных бокалов. Ей всегда нужно быть начеку, всегда держать руку на пульсе — Это не работа ради работы. Ты знаешь, как много вопросов еще предстоит решить. Но если ты хочешь предложить альтернативу — я тебя слушаю — она даже улыбнулась и вышло почти весело, но маскарад сейчас был не нужен и глаза остались все так же грустны. А еще понимала, ради чего весь этот разговор, но пока не могла перейти к самой важной теме и не была уверена, что сможет.

+1

7

Оставил? Я думал, Тесла сметает весь алкоголь на своем путь.
Нельзя не признать, что этот безумный гений спас им жизнь в самом буквальном смысле, но Уилл по-прежнему чувствовал себя намного лучше, когда тот находился как можно дальше от Убежища. Бывают такие люди (а в данном случае речь шла даже не о человеке), в искренность которых никогда, даже после множества хороших поступков поверить не удается. Циммерман готов был верить Кейт, которая просто пыталась выжить так, как умела, а вот действия вампира, как правило, были продиктованы исключительно тщеславием, а уж когда нужно было спасать свою шкуру, он тут же вспоминал, что где-то у него были друзья.
- Знаешь шутку: «в сумасшедшем доме кто первый надел халат, тот и доктор»? Еще недавно я думал, что Тесла – великий физик прошлого, а не вампир-алкоголик…
Вряд ли Магнус могла всерьез обидеться за нелестные высказывания в адрес своего старого во всех смыслах знакомого. За весьма недолгое время Уилл успел познакомиться с Теслой, Джеком-Потрошителем и Ватсоном, о реальности которого хотя бы в прошлом не подозревал. Скажите, чем не филиал психбольницы? А если учесть, что на вопросы о своем прошлом Хелен часто отвечала одной только загадочной и немного пугающей улыбкой, Циммерман не пытался даже гадать, каких еще неожиданных знакомств стоит ждать ему в будущем.
Пробка выскочила из бутылки с негромким хлопком, и первая из бутылок знаменитого ученого отправилась в расход, а Уилл, успевший совершить рейд до шкафа, передал наполненный бокал начальнице и опустился на свое прежнее место.
- И кто установил это правило? – спрашивает довольно жестко, с напором. – Какая бы кровь ни текла у тебя по венам, ты по-прежнему человек, а не машина. Те же чувства, те же мысли.
Поводов зазнаться, и вполне объективных, у Магнус было предостаточно, но все это не должно было выливаться в необходимость отказывать себе в обычных человеческих слабостях, самолично решая взять на себя ответственность за всех окружающих. Никто из них об этом не просил. Более того, никто из них в этом не нуждался.
- Со всем, что не могло ждать, мы уже разобрались. Для остального у тебя полно помощников, которые ввязались в это добровольно и тоже не умрут от пары бессонных ночей. Люби ты так пламенно все эти бумажки, — Уилл обвел рукой стол Магнус. – Я бы здесь не сидел.
Ни для кого не секрет: Хелен слишком любила рискованные вылазки и взяла Уилла на работу в первую очередь с той целью, чтобы не отвлекаться на каждодневную рутину, которой наполнена жизнь Убежища. Гоняться по непролазным джунглям в поисках чудовища, о котором местные рассказывают жуткие истории, – вот что было Магнус по вкусу.
И ты сильно заблуждаешься, если думаешь, что нам спокойнее от твоих заверений в том, что все в полном порядке.
Опустошает свой бокал залпом, показывая, что закончил, и готовясь к словесной оплеухе. Снова тянется к бутылке, отводя взгляд и предоставляя начальницы возможность обдумать, как именно она хочет покалечить своего подчиненного, чтобы тот не утратил способность писать.

+1

8

Колкое замечание в адрес Теслы оказалось, увы, уместным. Он всегда был эгоистом и эгоцентриком, пусть и пытался через свои изобретения принести пользу людям совершенно бескорыстно. Во всем, что он делал, для него были важны два момента: его изобретения и самолюбование собственным гением. С ходом десятилетий все это было возведено в квадрат, если не в куб. И все же он был не так плох, как о нем можно было подумать — уж она-то знала это точно. Приносил массу проблем, но компенсировал помощью, пусть зачастую обмен был не совсем равнозначным.
Слушая Уилла ,Магнус сделала несколько больших глотков, опустошая разом половину бокала. Вино опустилось на голодный желудок и почти мгновенно растеклось по телу приятным теплом. Когда она последний раз ела? Вчера утром, почти сутки назад. Сэндвичи, которые снежный человек принес ей на обед, так и остались нетронутыми. Тарелка с ними все еще стояла на одной из стопок с бумагами. Листья салата, выглядывавшие между подсохшими тостами, уныло обмякли и потеряли аппетитный вид. Спустя несколько минут женщина осознала, что немного захмелела. Совсем чуть-чуть, но все же отметила про себя этот момент, чтобы не упустить. Все-таки алкоголь действовал на нее так же, как и на обычных людей. Разве что выветривался немного быстрее и последствия на утро были менее болезненными.
Циммерман сел обратно в кресло и теперь ей было удобно смотреть на него сверху вниз, изучая спокойным взглядом сквозь слегка опущенные веки. Его замечания не были лишены смысла, но все же звучали банально и предсказуемо. Эти слова можно было бы расценить так, словно он рассуждает о ней так же, как и многих других людях, не уделяя внимания особым нюансам, но это было не так. Он прекрасно знал, с кем и с чем имеет дело, а потому лишь пытался достучаться до нее, указав на маленькие слабости, имевшиеся даже у бессмертных абнормалов, возглавляющих большую тайную организацию. К сожалению, здесь он ошибался с самого начала. Как бы не выглядела Магнус и насколько человечной она бы не казалась, внутри она давно изменилась и очень сильно.
Все правила, по которым живу я, этот дом и «Убежище», установлены мной — фраза была сказана твердо и с особым нажимом, словно ставя жирную точку как минимум в этом вопросе. Разумеется, авторство далеко не всех норм и правил принадлежало ей — чтобы выживать, приходилось идти на поводу и у буквы закона — но все же по большей части Хелен руководствовалась только тем, что сама считала правильным. И здесь Уилл еще не имел такого веса, чтобы ломать сложившиеся устои или пытаться хоть как-то их пошатнуть, даже несмотря на все свои таланты, заслуги и перспективы.
Ты сам прекрасно знаешь, что есть вопросы, решить которые могу только я. Всегда есть — она немного смягчилась, сформулировав свою мысль именно таким образом, а не спросив: «Ты думаешь, что уже знаешь здесь все?». По большому счету психолог работал здесь без году неделю и о многих вещах еще даже понятия не имел. Не только потому, что некоторым тайнам лучше не всплывать на поверхность — всему свое время. Есть вещи, неподвластные даже ей с ее опытом и связями — куда уж юному новичку, только ступившему на столько загадочный и опасный путь.
Я вижу, что вы беспокоитесь. Это и слепой бы заметил. Но может не стоит так нагнетать? Или что ты мне предлагаешь — бросить сейчас все и отправиться в какую-нибудь экспедицию развеяться? — экспедицию, из которой она, скорее всего, не вернется. Нет, не прыгнет со скалы в обрыв и не бросится самолично в пасть какого-нибудь очень опасного абнормала, но определенно будет рисковать гораздо больше, чем обычно. Хотя в идее уехать куда подальше было что-то влекущее. Когда-то давным-давно она прочитала одну легенду, которая теперь вновь всплыла в памяти, не давая покоя сейчас, но обещая его в будущем.
Я думала, у меня больше поводов напиться — Магнус усмехнулась, ставя свой опустевший бокал рядом с бокалом Уилла. Он поставил перед собой непростую задачу — сломать стену, что она возвела вокруг, или хотя бы достучаться сквозь нее. И в определенной степени Хелен сама нуждалась в этом, иначе не шла бы сейчас на эти маленькие уступки.

+1

9

Как скажешь, — Циммерман не собирается спорить с очевидным, его лишь коробит тот факт, что Магнус именно сейчас проводит между ними черту: на ней держится Убежище, а он – единица заменяемая.  Уилл в курсе, ему понятен этот расклад. Более того, имеющаяся роль его вполне устраивает, и о большей ответственности он не мечтает: ни за абнормалов, ни, что еще хуже, за людей.
И когда такие вопросы возникнут, мы сразу обратимся к тебе, — парирует мужчина. Главное не оговориться про «если», ибо Уилл хоть и не хотел, чтобы начальница утонула в работе, но и прекрасно понимал, что именно работа держит ее наплаву. Всегда должно быть что-то, с чем никому, исключая Хелен, не справиться. И всегда есть – даже сочинять ничего не нужно.
Давай начнем с чего-то попроще. С пикника, например.
Уилл прекрасно понимал, что, отправившись в такую экспедицию, Магнус уже не вернется, забыв про все меры безопасности и выбрав для максимально опасную миссию. Обнадеживало, что она сама ставила это подчиненному на вид: может, все не настолько плохо, как ему кажется? И Циммерман будет продолжать стоять на своем, приписывая Хелен обычные человеческие чувства, но долгая жизнь учит смирению, умению принимать спокойно повороты судьбы – то, о чем он мог рассуждать только в теории. Всегда сможет рассуждать только в теории. Если и впрямь он ведет себя сейчас как наивный мальчишка, ища проблемы там, где их нет? Лезет со своим шаблонным «Вы хотите поговорить об этом?» Пытается растолковаться Хелен, что она обязана горевать и уничтожать свою жизнь, а не сидеть у себя в кабинете и преспокойно работать? Так ведь им всем было бы понятнее, логичнее.  Вот только и разум, и интуиция упорно утверждали обратное: одиночество и маска спокойствия давались ей непросто.
Напиться – тоже вариант, — снова наполняет оба бокал, возвращая один Магнус. – Так и будешь стоять? Сверху я симпатичнее?
Они умеют говорить на равных, и раз уж Хелен делает вид, что не понимает намеков, придется добиваться своего более очевидными способами. Не на собеседование он сюда пришел, не положение дел в «Убежище» докладывать, и на все правила Циммерману, в общем-то, наплевать: здесь он человек нанятой, и имеет право ставить свои условия, на которых согласен работать. Любые. Вот хочется ему откровенных разговоров на рассвете, хоть стреляйся, — и что с этим поделать? Нужны покорные и безмолвные ребята? Так знала, кого выбирала – уж за пару сотен лет можно научиться разбираться в людях. Так что, выбирала Магнус осознанно, теперь остается только пожинать плоды. Или просить Генри научить их навороченную систему безопасности больше не пускать  Уилла на порог.

+1

10

Магнус была благодарна Уиллу уже за то, что он пришел к ней, как друг и коллега, а не в роли специалиста-мозгоправа, хоть по сути преследовал именно эту цель. Не сыпал умными терминами, не требовал лечь на диван, принять удобную позу, расслабиться и освободить мысли. Все эти психологические приемчики казались сейчас смешными и нелепыми. Случались в жизни ситуации, когда требовался именно разговор по душам, а не тестирование с целью найти проблему. Но такие разговоры рождались не на пустом месте и оппоненты нуждались не только во взаимном доверии.
Какие бы кошки не скреблись сейчас у нее на душе, но раскрыться сейчас было крайне сложно. Да и ее внутренний мир был больше похож не на музыкальную шкатулку, а на ящик Пандоры. В силу обстоятельств она не привыкла делиться наболевшим или обсуждать свои личные проблемы, разве что самые пустяковые и несущественные. Сама она не раз выступала в роли утешителя, прекрасно понимая, что творится у человека внутри в такие моменты. Но теперь все было в разы сложнее. Именно понимание, а самое главное принятие факта, что сейчас ей ни в коем случае нельзя закрываться ото всех и тонуть в своей боли, не позволило выставить Циммермана за дверь.
Пикник? Выйдем во двор, расстелем на лужайке плед, достанем из плетеной корзинки фрукты и будем любоваться облаками? — голос прозвучал устало и даже нотки сарказма казались вялыми и наигранными. Уилл искал способы, даже зная, насколько ему будет непросто — это уже заслуживало хоть толику уважения. Женщина вздохнула, рассматривая носы своих туфель, после чего добавила уже без издевки — Может быть, ты и прав — нет, никакой пикник ей сейчас не поможет, но возможно, уединиться где-нибудь вдали от всех стоило бы. Это или отрезвит ее, или добьет окончательно.
Магнус могла бы комфортно устроиться в кресле напротив, но уже достаточно насиделась в течение длинного дня, плавно перетекающего в утро, так что пока предпочла продолжить стоять. Приняв свой бокал, снова наполненный рубиновой жидкостью, она лишь переступила с одной ноги на другую, занимая более удобное положение, и сделала несколько глотков. Вино снова обожгло желудок, напоминая о необходимости закуски, но для этого пришлось бы идти на кухню. Кстати, неплохой повод спровадить Уилла, только он догадается и никуда не пойдет. Да и ей самой поздно идти на попятный... Вчерашние сэндвичи энтузиазма не вызывали. А может, это было и к лучшему — ей следовало немного расслабиться. Хелен повернула голову, задумчиво поджала губы и лукаво прищурилась, скользя взглядом по сидящему перед ней молодому человеку, словно заново его оценивая.
Очень даже ничего — на губах мелькнула мимолетная улыбка, и в целом невозможно было понять, толи женщина шутит в этот момент, толи уже находится под легким пьянящим флером и ее мысли слегка путаются. Она умела играть эмоциями и быстро менять маски, а сейчас так хотелось спрятаться за одной из них.
Узел внутри, где-то в области солнечного сплетения, неприятно шевельнулся, ощущаемый почти физически. Говорить не хотелось. Не хотелось в принципе ничего — только покоя. Желательно вечного. Хелен снова почувствовала горечь от осознания своего существования, не ограниченного годами и болезнями, возможностью однажды состариться и умереть, как обычные люди. То, что она однажды восприняла, как дар, обернулось проклятием. Каждый из Пяти получил вместе со способностями и свою личную ношу и ответственность, и ее порой казалась непомерно тяжелой для хрупких женских плеч, но она не привыкла себя жалеть. Жалость расслабляет, делает слабым. Ей же всегда требовалось быть сильнее — сперва сильнее других женщин, чтобы быть наравне с мужчинами, потом сильнее других людей, чтобы достичь поставленных целей. Но все ее начинания привели к руинам и самой страшной потере в жизни.
Опустевший бокал снова оказался на столе.

+1

11

- И вино тоже возьмем, — снова ополовинив бокал, кивает Циммерман. – У Теслы еще заначки остались? Он как белка, да? Сначала прячет, потом забывает, куда засунул.
Впрочем, если даже память у старого вампира и попортилась, он наверняка мог обнаружить запасы спиртного, даже зарытые глубоко по землей, раз уж процентов на пятьдесят состоял из алкоголя. Остальные пятьдесят, без всякого сомнения, приходились на тщеславие.
Ничего особенно смешного он в своем предложении не видел. Если в силу «падений на доверие» Циммерман особенно не верил, потому как вело это не столько к укреплению доверия, сколько к радостному «ура, мне не придется ехать в больницу!», то неформальные вылазки полностью одобрял. В Убежище было уныло. Старое каменное здание, серые стены, пустые коридоры, ибо впятером очень сложно создавать видимость обжитого помещения, – в какой-то момент от этого становилось душно. А после недавних событий никак нельзя было отделаться от мысли, что никакая навороченная компьютерная система не может сделать это место безопасным. Хотелось на волю. Не бросить все и уехать – это Уилл как раз мог. Нет, хотелось снова почувствовать жизнь. Это нужно было не ему одному: досталось всем – неважно, насколько личной была потеря.
Конечно, я прав. Почему ты все время во мне сомневаешься? – с ним не хотели говорить серьезно, так что Уилл вознамерился провести время весело, если так и не добьется цели, которая Хелен была известна. Хочется никого к себе не подпускать – что ж, пусть держит все в себе. А ему вот не нравится пялиться ночами напролет на косые полоски света на потолке: нет ничего более утомительного, чем тщетные попытки заснуть, и борьба между желанием их бросить и пониманием, что человек без сна долго протянуть не может. Стандартный человек, без дополнительных усовершенствований.
И вообще, шутки шутками, но он ведь постоянно слышал от Магнус этот снисходительный тон: ты вовсю горд своими свершениями, а тебя снисходительно гладят по голове, как ребенка, торжественного вручившего родителям свои разноцветные каракули. Походило на то, что вампирская кровь дарила не только бессмертие, но, в качестве побочного эффекта, давала своему носителю некоторые не очень приятные качества.
Знаю, знаю, женщины от меня без ума, — разводит руками, позволяя себе капельку фальшивого самолюбования. То есть, он и всерьез никогда не комплексовал по поводу своей внешности, но искренне сомневался, что Магнус может рассматривать его, как равного себе в таком смысле. Практически в любом из смыслов.
- В тебе вампирская кровь заговорила? – поинтересовался Циммерман, когда перед ним вновь оказался пустой бокал начальницы. Он явно отставал. Пришлось нагонять и разливать остатки первой бутылки. – Нет, нам точно придется идти искать другие заначки этого психа.

+1

12

Я ни в коем случае в тебе не сомневаюсь! — ей показалось, или в голосе Уилла отдаленно прозвучала обида? Единственный человек, в котором сейчас сомневалась Хелен, была она сама. В последнее время все чаще. Правильно ли она поступает? Той ли дорогой идет и ведет «Убежище»? Делает ли все, что необходимо, и необходимо ли все из того, что она делает? А может, она уже давно сошла с ума, но, как любой сумасшедший, не замечает этого.
Подобные мысли никак нельзя было назвать позитивными, но Магнус изводила себя ими изо дня в день. Разумеется, они посещали ее задолго до смерти и даже рождения Эшли, но никогда раньше не звучали настолько остро. Никогда раньше она не анализировала свои поступки так же тщательно, как сейчас, выискивая в них ошибки и нелогичности, ненужные в данный момент хитрости и запасные варианты. Увы, находила и с каждым разом все больше. А может попросту накручивала себя, ведь человеческой психике свойственно подстраивать все окружающее под свои страхи и внутренние потребности, находя в темной комнате несуществующую черную кошку.
Она доверяла Уиллу так же, как Здоровяку и Генри, хотя по сравнению с ними он появился здесь только вчера. Магнус многое скрывала от своего помощника, вполне искренне заботясь о нем. Да, она не может предугадать всего, как получилось с Друиттом, но и раскрывать все детали ее богатой на события жизни неразумно. И совсем неважно, тайны ли это, которые она желает сохранить до конца своих дней, или же мелочи, не заслуживающие внимания. В любой истории есть моменты, которые по тем или иным причинам стоит опустить, но к ним всегда можно вернуться позже, если понадобится. Так и Хелен была избирательна в выборе тем и разговоров
Но доверие это не только честность в словах и поступках. Иногда оно должно проявляться и в умении показать свое истинное лицо, свои скрытые страхи и опасения. В ее душе давно поселилась тьма, а жизнь была полна страстей, в которые совсем не хотелось вовлекать Уилла. По крайней мере, сейчас, пока он еще не успел втянуться, покрыться шрамами физически и морально, очерстветь или начать сходить с ума подобно своей начальнице. Она боялась, что если начнет раскрывать перед ним свою душу, он сам упадет в эту пропасть и не сможет выбраться. Этот мальчик казался таким хрупким, и так страшно было его сломать, пусть Магнус и понимала, что он гораздо крепче — иначе она не выбрала бы именно его.
Она протянула руку и шутливо взъерошила психологу волосы.
Ты именно поэтому прячешься от них здесь? Боишься ажиотажа? — женщина улыбнулась — Или я настолько завалила тебя работой, что тебе некогда выйти на улицу по своим делам? — все тот же шутливый тон, но она и впрямь слишком нагрузила его. Это было тяжелое время для всей команды, и пора было подумать об отдыхе, пока ее сотрудники не начали падать от усталости.
Хелен оперлась одной рукой о стол, ожидая, пока Уилл вновь наполнит их бокалы, и задумчиво его рассматривая. Улыбка медленно сошла с ее лица и глаза вновь наполнились грустью.
Нет — ответила Магнус, поднимая бокал и выпивая содержимое раньше, чем Циммерман успел взять свой — Действительно считаю, что пора немного отвлечься.
Тесла любил алкоголь и мог употреблять его в немереных количествах, потому что не пьянел. Никогда. Хелен могла выпить, но чтобы серьезно напиться — за всю ее долгую жизнь подобные случаи были единичными. Сейчас было вполне подходящее время. И уж лучше делать это в компании, пусть и столь скромной, чем пьянствовать в одиночестве.
Думаю, сейчас слишком поздно для квестов с поиском спрятанных Никола бутылок. К тому же в моем кабинете есть небольшой бар — она указала на нужную дверь в шкафу. Вина по причине, имеющей вполне конкретное имя, там не осталось, но зато было много других напитков: коньяк, бренди, виски… Так что если второй бутылки покажется мало, они смогут продолжить. Магнус постаралась расслабиться и хотя бы сейчас не думать о том, к каким последствиям приведет ее поступок. Или думать об этом значительно меньше.
Спасибо, что пришел — всякая шутливость и несерьезность в ее голосе окончательно испарились. Хелен слегка сжала плечо Уилла и опустила глаза, снова проваливаясь в свои мысли.

+1

13

Даже хотелось воскликнуть «Как же!», перечислив все травмы, нанесенные его самолюбию за недолгое время работы в Убежище, но, во-первых, не для этих целей он сюда заявился, а, во-вторых, не так уж и тяжелы были те самые травмы. Собственно, было бы и глупо ожидать, что со своей работой он вдруг начнет справляться так, что Магнус задохнется от восторга и примется аплодировать. Окажись он на ее месте, так и вовсе без остановки бы ворчал на то, что без его помощи никто шага ступить не может.
Жду, пока победит сильнейшая, — усмехается мужчина, стараясь уклониться, но спасти свою шевелюру от участи быть взлохмаченной все равно не успевает.
Устраивать свою личную жизнь – явно не то, чем Циммерман планировал активно заняться в ближайшем будущем. Схватка с Кабалом и его успела потрепать морально, пусть их в основном виртуальный роман  с Кларой (над которым потешался не раз уже упомянутый здесь вампир) и нельзя было назвать чем-то по-настоящему серьезным. Нет, они не планировали, как будут воспитывать вместе пятерых исчезающих ребятишек, но Уилл не мог все время не напоминать себе, что девушка до сих пор была бы жива, не втяни они ее в решение проблем Убежища. Именно такие мысли и ломали: всегда находился момент, когда жизнь человека была в твоих руках. Здесь даже и не оправдаешься тем, что предугадать печальные последствия не представлялось возможным: нет, Клару сразу втягивали в авантюру с угрозой для жизни, только в то время Уилл не был заинтересованной стороной.
- В моем кабинете тоже нужен небольшой бар, — немедленно цепляется Циммерман. Не сказать, чтобы жалования ему не хватало на нормальный алкоголь, но пора бы конторе раскошелиться на лечение нервов психиатра. – Я не Тесла, мне нужно не так уж и много. Так, нет, забыли про вампира.
Машет рукой, словно имя  великого физика летает где-то поблизости в воздухе и без конца попадается на глаза. Помог – хорошо, если не появится здесь в ближайшие сто лет – еще лучше, ибо один Тесла мог принести разрушения ничуть не меньшие, чем Кабал, хотя и не стал бы, вероятно, собирать армию против Магнус.
Накрывает ладонь Хелен своей и умолкает, ибо такие благодарности глушить пустой болтовней непростительно. Прийти-то он пришел, просто рвался вывести начальницу на серьезный разговор, а вот речи не подготовил.
Почему для тебя это так важно? Все это, — он обвел рукой кабинет, хотя имел в виду, конечно, Убежище в целом. – Ты давно могла бы найти еще парочку Циммерманов и руководить всем из гамака на Гавайях, а торчишь в этой духоте.
Такие вопросы Уилл задавать не боялся: Хелен точно знала, что и зачем делает. Так было до рождения Эшли и, несомненно, будет и дальше. Магнус не прыгнет в окно, внезапно осознав бесцельность своего существования. Просто хотелось, чтобы она и сама вспомнила, чему посвятила свою жизнь. И ради чего.

+1

14

Уилл умел сохранять легкость и невозмутимость, когда это было приемлемо, не становясь излишне серьезным и не пытаясь казаться умнее, чем было необходимо в тот момент. Наверное, именно поэтому говорить с ним было легко, и почти с первого дня знакомства они вели беседы на равных. Это не означало, что он не уважает ее, а она его, скорее наоборот — свидетельствовало о довольно близких отношениях. Хорошо, что в Убежище появился такой человек. Порой Магнус не доставало разговоров по душам и, наверное, потому она отвыкало от них и сейчас это давалось с таким трудом. Хоть Здоровяку и Генри можно было доверить многое, они являлись скорее слушателями и в целом были не сильны в дискуссиях и диалогах, не касавшихся рабочих моментов. Особенно йети, разговорить которого в целом было задачей не из легких. Раньше Хелен могла уединиться с Джеймсом и поделиться с ним наболевшим в те редкие дни, когда посещала Лондон и не была по уши завалена работой. Теперь его не стало.
Бар? Это явно не то, о чем следует просить моего разрешения. Особенно если ты не планируешь выпивать за день месячную норму среднего ресторана — отмахнулась Магнус. Здесь ей действительно было все равно, чем Уилл будет заниматься в своей комнате. Лишь бы это не мешало ему выполнять свои обязанности и рабочему процессу в целом. Уж продукты, в том числе и алкоголь, у них имелись в свободном доступе и поставлялись регулярно, так что даже в магазин выходить приходилось крайне редко.
И все же за шутками они снова вернулись к не самой приятной теме. Уилл слегка сжал ее ладонь и Магнус была благодарна, что в этот момент он ничего не сказал. Иногда даже самые правильные и душевные слова могут отказаться лишними.
Она успела изрядно захмелеть, что ощущалось по расфокусировке зрения, легкому онемению губ и понизившейся болевой чувствительности — последнее женщина осознала, когда слишком сильно сжала ладонь и случайно впилась в нее ногтями. И все же сознание ее по-прежнему оставалось чистым. Или ей так лишь казалось? Может быть, но пока ее не покидало чувство, что ситуация все еще под ее контролем.
Прозвучавший вопрос заставил задуматься и надолго погрузиться в себя. Когда-то работа с абнормалами стала для нее отдушиной. Ей всегда было интересно, чем занимается ее отец, что снискал косые неодобрительные взгляды своих коллег, назвать которых друзьями язык не поворачивался. Когда же ее в очередной раз отказались зачислять в Лондонскую Медицинскую Академию даже несмотря на великолепно сданный экзамен, он решил раскрыть свою тайну — видел, как переживает дочь, и потому дал ей возможности занять себя чем-то не менее важным, чем лечение людей. Со временем абнормалы заняли в ее жизни главенствующую роль, а помогать своим соплеменникам она уже не стремилась, видя, что в массе своей они идут по пути саморазрушения. Это не значило, что все люди плохие и человечество обречено, но чтобы повернуть целый мир на правильный курс, ее сил было слишком мало. И она делала то, что могла, что вдохновляло ее, что позволяло чувствовать собственную значимость. Это стало важной частью ее жизни. Хотя нет, это стало ее жизнью. И теперь, когда был пройден столь долгий и трудный путь, бросить все и остановиться превращалось в невыполнимую задачу. Наверное, теперь только смерть или что-то не менее могущественное может разорвать узы, связывавшие ее с Убежищем. Акулы живут, пока могут плыть, и тонут, когда останавливаются. Так и для Хелен сделать паузу было равносильно смерти.
Вряд ли мне удастся найти хотя бы одного столь же смышленого — придется клонировать тебя — она улыбнулась — Да и то парочки будет маловато. Кстати, неплохая идея, возьму на вооружение. Так что как только достаточно освоишься — уйду на покой, а ты со своими копиями будешь следить за порядком во всей сети. Почему ты мне раньше это не предложил? — даже если допустить хоть малую толику истинной гениальности данной задумки, даже удалившись на самый комфортный и удаленный остров, где никому до нее не будет дела, сама Магнус будет, как на иголках, и не сможет спокойно прожить ни дня не проверяя, как же там ее детище. И это было не пустые слова, а проверенные факты. Каждый раз, улетая на свою виллу в Италию, она продолжала неустанно следить за тем, что происходит в Убежище. Сейчас для этого были видеокамеры, раньше телефон, еще раньше телеграф. А до того, как появилась надежная связь, так и вовсе не позволяла себе отлучаться надолго, если это не было связано с работой.
Кстати, где мое вино? — свое Уилл еще не допил, а вот Хелен почувствовала непреодолимую тягу сегодня хорошенько набраться. Благо не боялась укоров или неодобрения со стороны помощника.

+1

15

- Вообще-то, знаешь… — медленно произнес Уилл, после чего ненадолго умолк, уставившись в одну точку. Такое стоит себе представить: толпа Циммерманов, которые часа через три совместной работы погрязнут в скандалах, а к вечеру наверняка перейдут к рукоприкладству.  Картина просто ужасающая. – Одного Циммермана, мне кажется, здесь за глаза.
Если подумать, любой из сотрудников Убежища, умноженный хотя бы на два, быстро превратился бы в огромную проблему. Ни один из них не потерпит второго себя, разве что с Генри еще возможны варианты, хотя и этот тихий гений, вероятно, быстро начал бы раздражаться, осознав утраченную уникальность. Каждый был по-особенному сумасшедшим, со своими тараканами в голове и долгой историей за плечами, а все вместе они стали семьей. Семьей, в которой, как ни странно, все было идеально. Семьей, в которую по-прежнему готовы были принять любого, кто нуждался в крыше над головой и месте, где ты не будешь чувствовать себя изгоем, но теперь, к несчастью, им придется стать осмотрительнее, открывая свои двери чужакам.
И ты ведь не можешь меня…? – мужчина не договорил, с некоторым сомнением посмотрев на Магнус. Его взгляд становился таким всегда, когда приходилось задавать начальнице подобные вопросы.
До клонирования человека технологии еще не дошли. Кажется. А если вдруг он чего-то не знал, то искренне надеялся на уверенное «нет» от Хелен, пусть даже неправдивое, но зато способное сберечь его психику, и без того постоянно подвергавшуюся непростым испытаниям. Не хотел он этого знать и даже успеть застать за тот век, что был ему отведен в этом мире.
Уже? – увлеченный думами о печальной участи человечества, Уилл как-то выпустил из виду, что первую бутылку они успешно прикончили, а Магнус еще и на бокал успела его опередить. Настоящий лидер.  – Виноват.
Попрекать Хелен выпитым он, конечно же, не стал: затевая такие разговоры с алкоголем, заранее учитываешь, что даже на двоих одной бутылки достаточно не будет. Вот остальные удивятся, когда обнаружат их здесь ранним утром пьяными до смерти… Допив свое вино и отставив в сторону бокал, Уилл принялся вкручивать штопор в пробку.
Итак, — когда содержимое бутылки было разлито по бокалам, Циммерман вновь поднял свой над столом. А дальше была пауза, ибо мужчина колебался между очередной неумной шуткой и чем-то более… значимым. Сейчас они как раз были в том состоянии, когда привычка помалкивать о своих проблемах уже могла пасть под напором алкоголя, а петь песни, распугивая всех обитателей замка, еще не тянуло. – За то, чтобы друзья всегда приходили вовремя.
С этим словами его бокал с негромким звоном ударился о бокал Магнус, и мужчина осушил его залпом, дабы не упасть в грязь лицом и совсем уж не отстать от начальницы.

+1

16

Кажется, Уилла не слишком вдохновила перспектива встретиться со своими копиями, пусть и исключительно теоретическая. Магнус к таким экспериментам тоже пока не была готова. Вообще тема клонирования, вполне серьезно тревожившая умы многих ученых уже пару десятилетий, оказалась слишком сложной. И дело было вовсе не в технологии – начавшие быстро набирать обороты исследования в скором времени уперлись в стену этики и морали, особенно когда заговорили о создании дубликата человека. Хелен в этом вопросе проявляла любопытство, но исключительно в рамках поддержания общей эрудированности. Ее в целом интересовали любые научные разработки и технологии – никогда не знаешь, что и в какой момент может пригодиться. Однако всерьез никогда о клонировании не думала. Теперь же молодой человек, сам того не ведая, подкинул ей идею. Нет, создавать себе еще одного помощника она не собиралась, но у нее сохранился генетический материал дочери…  Уилл отвлек ее своим вопросом.
Нет – глаза Хелен светились честностью – Пока у меня нет необходимых разработок – добавила так же серьезно. Разработок нет, но она может обратиться с этим вопросом к Никола, когда он объявится. Почему-то она ни секунды не сомневалась, что о нем они еще услышат и не раз. Если вампир показался на свет из того укрытия, где прятался от нее долгие шестьдесят лет, то теперь не будет тратить время понапрасну и постарается наверстать упущенное.
Идея воскресить Эшли с помощью клонирования казалась если не гениальной, то, как минимум, разумной и заслуживающей внимания. Конечно, на это уйдет время – необходимо проверить и просчитать многие вещи, но все возможно. Если ей и Джеймсу удалось остановить развитие эмбриона без негативных для него последствий еще полтора века назад, когда никто из других ученых об этом даже не задумывался, то сейчас, когда в ее распоряжении самые высокие технологии, сделать еще один шаг вперед, опередив общий уровень прогресса, не стоило почти ничего. Но этим вопросом следовало заняться со всем вниманием, а сейчас она была не в том состоянии – слишком устала, измотала себя физически и психологически, да еще и захмелела слегка.
Тем временем, пока она строила планы о еще одном научном прорыве и его необходимости, Циммерман успел допить свое вино, открыть новую бутылку и опять наполнить бокалы. Хелен потянулась к изящной хрустальной ножке и подняла свой, согласно кивнула в ответ на краткий тост психолога, с улыбкой наблюдая, как он решил повторить за ней и залпом осушил содержимое. Предыдущий, кажется, он тоже выпил слишком быстро – она немного упустила этот момент из виду.
Придержи коней – усмехнулась женщина, делая пару глотков – Иначе придется вызывать Здоровяка, чтобы он потом развел нас по комнатам. Мы же не хотим никого тревожить? – да, в кабинете имелся диван, вполне комфортный, чтобы на нем отдохнуть и даже выспаться. Вот только он здесь был один и двум людям на нем определенно будет тесно. Хотя Магнус знала как минимум одного вполне конкретного человека, точнее вампира, для которого такая перспектива оказалась бы в радость. Но если они решили не просто выпить, а напиться (а дело, судя по всему, шло именно к этому), то почему нет? На откровенные разговоры все еще не тянуло, а вот забыться или хотя бы попытаться – очень даже.
Разливай – скомандовала Магнус, быстро допив вино и поставив бокал обратно на стол. Пока психолог выполнял поставленную перед ним задачу, она направилась к ранее упомянутому шкафчику, за одной дверцей которого скрывался минибар. Несмотря на определенную степень опьянения, на ногах она все еще держалась уверенно – когда много лет носишь каблуки, постепенно вырабатывает навык не только твердо стоять, но и ходить на них, не запинаясь, в любом состоянии. Хотя траектория движения все же приобрела небольшую кривизну. Заглянув внутрь, женщина окинула критичным взглядом содержимое.
Ты что будешь? Коньяк, текила, виски, водка, джин, абсент? – спросила она, для себя решив остановиться на виски и теперь выбирая между шотландским «Баллантайнс» и старым добрым американским «Джек Дэниэлс». Маленькие шоты стояли здесь же.

+1

17

- Думаю, для него и так большим потрясением будет новость о том, что сегодня он за главного, — согласился Циммерман. Заставлять несчастного бигфута растаскивать их проспиртованные безвольные тела по комнатам будет совсем уж жестоко, а если они не остановятся вовремя, то как раз будут примерно в таком состоянии где-то в районе начала рабочего дня. Здоровяк устроит обход, и когда закончит – придет к Магнус с докладном о здоровье обитателей Убежища и о лени помощника, который не отозвался на стук в дверь и к утреннему слету, очевидно, не объявится. А тут они – уже пару часов как совещаются.
Есть, босс, — козырнув, мужчина вновь потянулся за бутылкой.
На этот раз на столе стали появляться лужицы вина от лихой манеры Циммермана разливать алкоголь по бокалам, ибо веселеть начал уже и Уилл, а сохранность мебели начальницы не сильно-то его беспокоила. Интересно, насколько этот стол старше его самого? Почему-то психиатр был уверен, что это не какой-то кусок дерева, купленный в обычном магазине, а очередная раритетная вещь, доставленная из-за океана еще в первые дни работы канадского Убежища.
- Виски, — не задумываясь объявил Циммерман, уже вновь развалившись в кресле с бокалом и дожидаясь, пока Магнус вернется к столу с очередной бутылкой. Ох, со своим умением пить он еще пожалеет, но, как и всегда в подобные моменты, сию минуту данный факт казался совершенно незначительным.
Миссия, похоже, была провалена: вместо откровенного разговора они скатились в банальную попойку. Только так ли это важно? Нельзя заставлять человека насильно выворачивать душу перед тобой, если он к этому не готов. Сам-то Уилл вряд ли сейчас хотел бы выложить, что творится у него в голове, а было в ней довольно беспокойно от саднящего чувства вины, от ощущения, что только успевшая войти в нормальное (пусть такое слово и не слишком сюда подходило) русло жизнь вновь летела под откос. Нет, за Хелен он переживал вовсе не из соображений сохранения собственного комфорта и работы, но все же мужчина успел привыкнуть к этому безумному месту, полюбить его, а Магнус была единственным человеком, кто мог удержать Убежище наплаву. И она не справлялась со всеми напастями разом.
Так что насчет того твоего ресторана? С лучшими в городе макаронами и записью на год вперед? Я слишком много слышал об этом месте, пора бы уже на него посмотреть.
В конце концов, пусть будет попойка и болтовня ни о чем – это тоже неплохо. Ведь с самого начала главное, чего Уилл хотел добиться – это увести Хелен подальше от утягивающих ее в темноту мрачных мыслей и самокопания. Ее боль он мог понять умом, но не почувствовать на самом деле: нет ничего страшнее в жизни человека, чем потерять собственного ребенка.  И, вероятно, собутыльником сейчас он мог быть лучшим, нежели советчиком.

+1

18

Стараясь отвлечься от собственных мыслей, непрошено стучавшихся, едва Хелен переставала думать о делах, она сосредоточилась на выборе алкоголя. К счастью, Уилл тоже решил продолжить с виски, поэтому она перестала гадать и просто взяла обе бутылки, перехватив их за горлышки одно рукой, а второй взяла два тумблера. Можно было чередовать два сорта или начать с одного, а продолжить вторым. Опыт и интуиция подсказывали, что с учетом взятого темпа, на одной бутылке они точно не остановятся. По крайней мере, попытаются, если еще будут способны после нее на какие-то действия. В себе она не сомневалась, а вот насколько к крепким напиткам устойчив психолог, она не знала. Все той же уверенной, но не совсем прямой походкой Магнус вернулась к столу, на котором помимо наполненных бокалов с вином обнаружила и несколько бордовых пятен на лакированной поверхности, и хмуро посмотрела на помощника. Поставив свою нехитрую ношу, она достала из кармана пиджака идеально белый носовой платок и тут же вытерла следы вина. На самом деле эти пятна не слишком ее волновали, но присущая ей педантичность требовала навести порядок сразу, пока есть возможность. Обойдя стол вокруг, женщина сняла пиджак и повесила на спинку рабочего кресла, после чего вернулась назад, взяла оставшийся бокал и опустилась на широкий подлокотник кресла, в котором сидел Циммерман, держась одной рукой за спинку и пока еще без проблем сохраняя равновесие.
Уверен, что тебе стоит пить еще и виски? – в ее голосе угадывались нотки насмешки и вызова одновременно. Нет, в ее планы не входило брать помощника «на спор», насильно спаивать или заставлять испытывать собственные силы. Сейчас все было сугубо добровольно. Но если ему станет плохо, именно ей придется завтра утром, точнее уже сегодня, приводить его в чувства. Не стоило забывать, что закуски у них не было, а виски бил по организму и разуму куда сильнее, нежели вино.
Ресторанчик Альфредо? Я обязательно вас всех туда свожу. Только запомни, не «макароны», а «паста» — она улыбнулась – Как только у нас появится время, сходим все вместе. Думаю, для меня Альфредо сделает исключение и найдет небольшое окошко в плотном графике. Так что давай выпьем за то, чтобы эта приятная миссия случилась как можно скорее – Хелен улыбнулась и протянула руку с бокалом немного вперед. Было приятно думать о таких вполне бытовых мелочах, не связанных с работой и буднями Убежища. Хотя и здесь она снова вернулась мыслями к воспоминаниям об Эшли. И хоть выражение ее лица и даже глаз ничуть не поменялись, сердце снова, словно тисками, сжалось от тоски и боли. С дочерью она была в этом ресторане всего несколько раз – в основном, когда та была еще подростком. А потом они все чаще стали выбираться на задания вместе, а Альфредо становился все популярнее, и попасть к нему становилось все сложнее. Хотя это лишь отговорки – для нее он находил время и свободный столик всегда, а вот сама Магнус была слишком занята работой.
Сделав несколько глотков, она вновь посмотрел на Уилла и его немного помутневшие глаза, потом на его бокал.
Не спеши, а то до виски ты точно не доберешься – посоветовала она. Если уж они решили напиться, то ей бы не хотелось потерять собутыльника на полпути и доводить себя до нужной кондиции в одиночестве. Хотя пока она сама еще не понимала, чего именно хочет достичь и в какой момент стоит остановиться. Чтобы забыться придется выпить много, очень много. Только поможет ли ей это? Мысли и переживания, терзавшие ее все эти дни и никак не желавшие отпускать ее из своей цепкой хватки, возвращались мгновенно, едва она переставала думать о чем-то другом, словно темнота, заполнявшая комнату в тот же миг, как щелкали выключателем. Ей все время казалось, что она что-то упустила, чего-то не сделала и теперь расплачивалась за свои ошибки. Словно был какой-то иной путь, который она не смогла разглядеть сразу, за что и получила весьма суровое и жестокое наказание.

+1

19

Когда Магнус оказалась от него в неожиданной близости, опустившись на подлокотник кресла, Уилл наклонил голову, чтобы повнимательнее всмотреться в ее лицо, но быстро понял неудачность такого положения для ведения долгих бесед – заработать себе искривление шеи он не мечтал, и вновь откинулся на спинку
- Мы решили пить, значит, мы будем пить, - безапелляционно заявил Циммерман. Раз уж ему не дали побыть сопереживающим другом и психологом, свою роль собутыльника, единственную оставшуюся, будет теперь отбивать до последнего. И да, он еще вполне трезв для того, чтобы осознавать последствия своих действий, но уже достаточно пьян, чтобы махнуть на них рукой. Вряд ли кинется палить из пистолета во все, что движется.
- Паааста, - протянул Уилл с отчетливой издевательской ноткой. Вино, определенно, успело дойти до мозга, и теперь постепенно топило в себе одну за одной границы дозволенного. – Если я назову их макаронами, Альфредо врежет мне по носу?
Ему отчего-то представился здоровенный смуглый итальянец, возвышающийся над ним с налитыми кровью глазами от невозможности вынести оскорбление, нанесенное его кулинарному шедевру. Утешало одно – Магнус не даст калечить своего первого помощника за неумение правильно обозвать скрученные кусочки теста.
Впрочем, выпить за этот план Циммерман не отказался, с лихим звоном ударив стеклом о стекло и осушив свой бокал залпом. Если отбросить невозможное, все они сейчас наверняка мечтали в первую очередь о том, чтобы жизнь в Убежище поскорее вошла в свое привычное русло, где в перерывах между поимкой абнормалов и экспериментами физика-вампира можно было провести время за ужином и малозначительной болтовней.
- Ты меня недооцениваешь, - уверенно заявил Циммерман, отставляя свой бокал на стол и берясь за первую попавшуюся бутылку виски, не глядя на этикетку. Здесь возни было меньше, чем с вином, и спустя несколько секунд алкоголь полился в стаканы. – И не догоняешь.
С последними укоризненными словами мужчина поставил обратно на стол второй наполненный стакан, ибо Хелен едва ли планировала изобрести новый коктейль, залив одно спиртное другими. Сделав глоток и поморщившись, Уилл опустил руку со стаканом на колено – молодецкая удаль взыграла в нем еще не настолько, чтобы и за сорокаградусный напиток приняться с тем же энтузиазмом, что и за предыдущий.
- Итак: пьянка, пикник, твой итальянский друг. Что еще включим в список грядущих планов? 
Вроде бы и глупость, но хотя бы помогает думать о будущем так, словно оно есть. Мало помогает, надо отметить: когда в голову человека пробираются мысли о пустоте его существования, перспективой наесться до отвала их не отпугнешь. Уилл не знал, за что еще ему уцепиться, чтобы не покидать этот кабинет в том же скверном настроении, в котором он сюда явился. Да, его можно залить алкоголем, отключить мозг физически, но пролетевшее в пьяном сне время едва ли сойдет за мирный отдых от насущных проблем.

+1

20

Попытка Уилла вывести ее на откровенный разговор постепенно перешла в алкогольное соревнование, отдаляя психолога от первоначальной цели. Хотя как знать, может быть совсем наоборот. Вдруг она умудрится выпить столько, что ей все же захочется поговорить? На самом деле проблема была вовсе не в нежелании Магнус говорить что-то глубоко личное конкретно своему помощнику – ему она доверяла могла бы поделиться переживаниями. Скорее не хотелось заново пропускать все это через себя. Сейчас она осторожно закупоривала свои чувства и эмоции, связанные со смертью Эшли, глубоко в душе, стараясь изолировать их от всех остальных мыслей и дел, чтобы не мешали работать. Хелен вовсе не ставила перед собой цель забыть дочь, но пока старалась по возможности сосредоточиться на позитивных воспоминаниях. Получалось откровенно плохо. Алкоголь являлся той мерой, которая либо поможет провалиться в забвение, пускай и временное, либо сорвет с петель тот внутренний сейф, где сейчас хранились ее переживания, вскрыв их, словно зажившую на первый взгляд гнойную рану.
- Нет, что ты! Он просто больше не пустит тебя на порог своего ресторана. Ни-ког-да! И даже еду на дом запретит заказывать – с преувеличенной серьезностью ответила женщина, после чего повторила со своим бокалом то же, что и Уилл – опустошила до дна, дабы не отставать. Тем временем психолог уже успел разлить по стаканам первую порцию виски. Потянувшись к столу, Магнус заменила пустую тару на свеженаполненную, снова удобно устроилась на подлокотнике и сделала пару небольших глотков. После вина вкус виски казался обжигающим, но в то же время из-за легкого эффекта анестезии от алкоголя напиток уже не ощущался таким уж крепким, каким являлся на самом деле. Какое обманчивое ощущение.
- Знаешь, а ведь за то время, что ты у меня работаешь, я ни разу не видела тебя в стельку пьяным – задумалась Хелен. Со стороны могло показаться, что теперь она хочет добиться именно этого. Развлечения ради. В самом деле, Циммерман давно уже переехал в Убежище, являвшееся ее домом, а остальным заменившее его, но при этом он никогда не позволял себе лишнего в вопросах алкоголя. И это при том, что устроить посиделки в кругу своих не воспрещалось и сотрудники порой пользовались такой возможностью. Да, тусовщиком Уилл явно не был. К счастью, алкоголиком тоже. И все же развлекался он гораздо меньше, чем следовало бы молодому человеку в самом расцвете лет. Генри был далек от вечеринок, а вот Кейт могла бы вытаскивать коллегу куда-нибудь почаще. Но наверняка он всегда находил отмазки в большом объеме работы, в чем его никак нельзя было винить.
- Если уж говорить о планах, то в таких ситуациях в список обязательно включают отдых. Можем слетать куда-нибудь на Филиппины или Гавайи. Море, пляж, солнце, потрясающая природа, дайвинг – было приятно рассуждать, словно ничего не произошло, и в то же время это казалось каким-то неправильным. Словно такими позитивными мыслями она оскорбляет память об Эшли. Но это были глупые и неправильные мысли – пока еще Магнус была способна это понимать. А раз так, почему бы в самом деле не задуматься о поездке куда-нибудь? Им всем нужен отдых, каждый из них заслужил небольшой отпуск. В ее силах обеспечить каждому из своих сотрудников поездку его мечты – «Убежище» не стиснено в средствах и многое может себе позволить. Так почему бы не отпустить их на время? Дать возможность расслабиться и отвлечься. Не сейчас, чуть позже, когда все немного устаканится и войдет в колею. Да и ей не помешает развеяться, хотя мысли на счет собственного «отдыха» уже витали в голове, пока еще не успев оформиться в нечто конкретное. И в этот раз она отправится не в Италию.
- Может, в самом деле, стоит сменить обстановку? У нас был тяжелый период, так почему бы не расслабиться? Нам всем приходится часто путешествовать по миру, но может пора сделать это, как обычные туристы? – она отпила еще немного виски, обдумывая эту мысль. Нужно будет потом узнать пожелания каждого и посмотреть, что с этим можно сделать. В первую очередь в плане загруженного графика. Но с этим вполне справится Уилл, а она возьмет на себя вопрос с расходами, билетами и гостиницами. Магнус снова сделала то же, что и обычно – постаралась загрузить свой мозг любыми мыслями, не связанными с Эшли. Это помогало лишь на время, но отчасти было спасением, в котором она нуждалась.

+1

21

- Знаю. А ты бы хотела? Ну, то есть, у нас здесь тайный объект, опасные абнормалы, а система безопасности вроде не проверяет дыхание на пары алкоголя, прежде чем открывать дверь. Мало ли, кого я хочу выпустить на свободу?
Всерьез такой расклад Циммерман, конечно, не предполагал. После значительной дозы выпитого он действительно становился, так сказать, смелее более привычного готовым на подвиги, и все-таки строгих правил безопасности Убежища все равно бы не нарушил, как не сел бы пьяным за руль или не пошел бы стрелять по людям развлечения ради. Какие-то ограничения работают на подсознательном уровне, а вот те, которые устанавливает инстинкт самосохранения, вполне могут дать сбой.
- Серьезно? – от этих слов Циммерман чуть не рухнул с кресла, резко повернувшись к Магнус. – То есть, мы поедем на Гавайи, будем плавать, нырять, занимать серфингом и не пытаться отловить страшно редкого абнормала?
Когда озвучил это, слова мгновенно показались детской наивностью. Не верил Уилл, что они могут куда-то поехать и отдохнуть так, словно были обычными, нормальными людьми. Их никто не будет пытаться сожрать, отравить, застрелить… Ладно, на Магнус могли начать охотиться в любой точке земного шара, но раз уж заговорили об идеальном отдыхе, не нужно омрачать его всякими там неприятными допущениями.
- Ты должна что-то подписать, - вскакивает с кресла так быстро, что содержимое стакана, подпрыгнув, выплескивается наружу, заливая ковер. Жаль. Наверное, стоит немалых денег – на интерьер Хелен, насколько он успел заметить, не экономит.
Отставив стакан, начинает оглядывать стол в поисках чистого листа бумаги. Находит его, ручку, стоявшую там, где положено, а не валявшуюся, как всегда это бывало у Циммермана, «где-то рядом», и выкладывает все это перед Магнус, понятия не имея, чего именно собирается от нее добиться.
- Давай, - вновь схватив стакан, торопит мужчина, размахивая свободной рукой – Я, Хелен Магнус, обещаю устроить себе и своим сотрудникам отпуск, во время которого обязуюсь не участвовать в поиске и спасении абнормалов…
Дальше пришлось задуматься. Это же Магнус – женщина, способная обмануть кого угодно, и уж лазейку в составленном на пьяную голову договоре точно сможет отыскать. Циммерман задумался, «завис», обхватив двумя руками стакан и пытаясь усиленно думать. Две бутылки вина этому неслабо так мешали, залитый поверх виски тоже помогал не особенно.
- Черт, мне нужен юрист. Десяток юристов.
Впервые он отключился от всех неприятных мыслей, пусть и вцепился в какую-то совершенно дурную идею. Честное слово, он мечтал об отпуске, ибо год в Убежище легко можно было приравнять к трем, а с последними событиями – так и ко всем пяти. Но он не собирался сбежать один, а твердо намеревался утянуть с собой еще и Магнус.

+1

22

Определенно, представить себе пьяного вдрызг Уилла, бегающего по Убежищу с какими-нибудь радостными или гневными воплями и открывающего все подряд двери, встречающиеся на его пути, было отчасти даже забавно. Но Магнус знала, что он никогда себе такого не позволит. Ну, может быть, выпустит парочку абнормалов, если доведется, но в целом такие перспективы даже при всех «удачно» сложившихся обстоятельствах выглядели нереалистично.
- А я бы на это посмотрела – загадочно улыбнувшись, прокомментировала женщина – А потом заставила бы тебя ловить их всех и рассаживать обратно по предписанным площадям.
Возможно, именно такой расклад, о котором ее помощник не мог не задумываться, и ограждал его от столь опрометчивых поступков, а вовсе не желание сохранить собственную жизнь, исключив из нее незапланированную встречу с кем-то очень опасным. Хорошо, что каждый и сотрудников Убежища в достаточной мере осознавал возможные последствия от подобных поступков. Им и без того хватало приключений и неприятностей, которые порой могли вырасти из ничего на ровном месте.
А вот идея с отдыхом определенно угодила в «яблочко» - психолог возбужденно подскочил и заметался по кабинету, сея хаос на ее рабочем столе, чем вызвал улыбку у начальницы. Она даже простила ему и виски, пролитый на настоящий персидский ковер начала двадцатого века, и сбитую стопку бумаг, до этого идеально сложенную рядом с ноутбуком. Было приятно видеть Уилла таким воодушевленным и полным позитива. Им всем сейчас этого не хватало. Жаль, что эффект продержится недолго.
- О, Уилл – протянула Хелен, продолжая улыбаться – конечно, в моих силах вызвать сюда лучшего юриста прямо сейчас, невзирая на поздний час и прочие нюансы. Даже десяток юристов. Но лучше все же подождать до утра, а то что-нибудь все равно выйдет из-под контроля. Обещаю, если захочешь – я сделаю это для тебя.
Эта его уверенность в том, что некая официальная бумага, подписанная ее рукой и заверенная нотариусом, станет настоящим оберегом от опасностей и неожиданных встреч с абнормалами, воистину веселила. Циммерман наверняка понимал, что это лишь прекрасная несбыточная мечта, не имеющая ничего общего с реальностью, но так сейчас цеплялся за нее, что совсем не хотелось вставлять палки в колеса его разыгравшейся фантазии. Блеск в глазах молодого человека согревал ей сердце, делал чуточку радостнее и жизнеутверждающее подсказывал, что не все еще потеряно – главное не терять надежды.
Надежды на что? На светлое будущее? Для Убежища и ее обитателей – возможно. Но ее мир уже никогда не будет прежним. В ее душе на том месте, что предназначалось для будущего, теперь зияла пустота. Космический вакуум, стремившийся заполнить себя воспоминаниями из прошлого. Это было неправильно. Всему свое место и ей следовало думать о судьбе своего детища. И она пыталась, в самом деле пыталась. Но разум сам то и дело возвращался к мыслям об Эшли.
Нужно развеяться, отдохнуть, сменить обстановку, вывезти всех куда-нибудь подальше, где им в самом деле не придется охотиться за кем-то и опасаться за собственную жизнь. Показать им мир без беготни, ловушек, хитрых планов и жутких абнормалов. Но в этот момент что-то пошло не так. Вместо планирования будущего отпуска Магнус снова вернулась к сценам из прошлого. Улыбка сошла с ее лица. Женщина опустила голову и уронила взгляд в стакан, покачала янтарную жидкость в нем. Перед глазами стоял тот день, когда они встретились в Риме. День, когда Эшли узнала правду о Джоне. Стало горько.
Прерывать Уилла и остужать его запал не хотелось, но разве он пришел сюда не за тем, чтобы ее разговорить? Она помолчала немного, потом все же произнесла:
- Мы так много не успели... – и залпом опустошила тумблер. Обжигая горло, алкоголь жидким огнем опустился вниз, но даже ему было не под силу растворить разраставшуюся горечь. Хелен почувствовала, как слегка онемели губы и кончики пальцев, а голова затуманилась. Но она все еще отдавала себе отчет во всем, что делает. Встав с кресла, она подошла к столу, наполнила свой стакан, замялась на секунду, потом положила ладонь на плечо преемника и посмотрела в его лицо, словно извиняясь: «Прости, но сегодня юристов не будет». Отведя взгляд, она еще немного задержала руку, а потом отошла. Не стала возвращаться обратно на подлокотник и не опустилась во второе кресло. Села на диван, с идеально прямой спиной, и застыла, словно изваяние, устремив взгляд куда-то в пустоту перед собой и пытаясь разобраться с тем, что происходило внутри. Потом тяжело вздохнула и сделала два больших глотка. Внутри снова все обожгло, но это не приносило облегчения. Мысли в голове продолжали метаться, как загнанные в ловушку мотыльки – сталкивались друг с другом, мешали, суетились, не способные принять четкую словесную форму.
- Когда Эшли была маленькой, я мечтала показать ей весь мир, а в итоге географию она учила, выполняя задания и отлавливая абнормалов. Я готовила ее к жизни в «Убежище» и ей нравилось, но я не думала о жизни обычной, нормальной. Считала, что у нас впереди еще много времени. Как же я ошибалась – она обмякла и откинулась на спинку дивана, поставив стакан с виски на подлокотник и теперь бессознательно водя пальцем по его краю. Магнус тяжело втянула носом воздух, немного задержала дыхание и так же тяжело выдохнула, прикрыла глаза и по щеке побежала слеза.

Отредактировано Helen Magnus (Пт, 17 Сен 2021 23:33:20)

+1


Вы здесь » CROSSFEELING » PAPER TOWNS » The good die young


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно