:: мы — это шторм
осиал ловит — ну или пытается это делать — каждую эмоцию женщины, что сейчас стоит прямо напротив него, а также желает лишь еще большего. яркая. сильная. уверенная в себе. он видит и чувствует в ней ту самую силу, что проявляется в холодном взгляде и проступающих под кожей мышцах [ она не боится препятствий ], а на языке тут же ощущается привкус морской соли, так как ничего другого на ум больше и не идет. забытые ощущения. уже даже какие-то непривычные. и от того осиал столь жаден до них. архонт провел на морском дне так много столетий, что мир над толщей воды стал для него столь иллюзорным, что он уже стал его забывать. вновь пробудившаяся жажда жизни вскипает в венах.
Bo-Katan Kryze х Cal Kestis Кэл не препятствует Бо-Катан в его желании рассмотреть мандалорскую реликвию. Для него самого она не представляет никакой ценности. Чужая культура — потемки, а значит, ей виднее, для чего это предназначено. Как и, хотелось бы верить, местонахождение его хозяина. Он наблюдает, как та изучает внимательно, вертит ее в руках, касается белой кости пальцами в плотных перчатках. На лице — узнавание, понимание. Когда она говорит, Кэл пожимает плечами. Он не уверен, что стоит рассказывать эту историю, как реликвия Викутов оказалась у Гриза и почему в итоге нашла свой путь домой. Они только встретились, наладили хлипкое сотрудничество (очевидно, что перемирие — тоже), вряд ли ей понравится история о том, как один хитрый латеронец сжульничал во время партии в сабакк, чтобы получить столь редкую вещь обманом.
Vasilisa writes...
Старых вещей в доме у бабушки было много и в этом было какое-то особое очарование. Василисе нравились сохранившиеся ещё из детства её мамы куклы, закрывающие глаза когда их наклоняешь или укладываешь спать, а так же плотные и твердые мягкие игрушки, потерявшие цвет и прежний лоск, но всё ещё по-своему милые. Было и много других интересных вещей: старые часы с кукушкой, непонятная круглая штука со странным названием "барометр", теплые большие шали и старый колючий плед. В зале стоял длинный сервант наполненный посудой которую, почему-то, доставали только по праздникам. Вязаные кружевные салфетки и их большие варианты, накрывающие столики, старенький телевизор и подушки, со смешным названием "подзор".

CROSSFEELING

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » CROSSFEELING » PAPER TOWNS » paint it black // house of the dragon


paint it black // house of the dragon

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

paint it black

https://i.imgur.com/foHlGZv.gif
daemon x rhaenyra
«В ярости от решения, которое принял брат, он отказался от командования золотыми плащами и покинул Королевскую Гавань. Сначала он отправился на Драконий Камень, посадив любовницу Мисарию вместе с собой на Караксеса, прозванного в народе Кровавым.
Там он прожил полгода; за это время Мисария забеременела, и он преподнёс ей драконье яйцо».

+4

2


Я, Визерис Таргариен, первый своего имени, король андалов, ройнаров и Первых людей, лорд Семи королевств и защитник государства, ныне нарекаю Рейниру Таргариен принцессой Драконьего камня и наследницей Железного Трона.

[indent]Клятвы озвучены.
Стоя перед вассалами, Рейнира в толпе высматривает родные фиалковые глаза с отблеском ехидства во взгляде — скользит от лорда к лорду, и, не находя, едва ли не поджимает губы в досаде. Деймон отсутствует на церемонии. На это Лорд десница бы в очередной раз сказал [и скажет], что принц Блошиного конца вновь высказывает неуважение к короне, отказываясь приклонить колено. Тревога в душе слабой птицей бьется — ей хочется верить, что даже после нелицеприятных слухов о прозвучавших тостах в честь принца Бейлона начальник золотых плащей не поступит так в отношении собственной племянницы.

[indent]«Мне не нужна твоя клятва, дядя. Я уверена, что ты не сможешь пойти против своей же семьи, но… почему?» — Отто Хайтауэр бы вновь напомнил, что Деймону нужна корона, а не место при дворе, но недоверие к словам десницы ядом по венам растекалось. Таргариены были уверены, что как бы непредсказуем не был их родственник, подлости от него ждать не стоит. В глазах короля и наследной принцессы не способен на предательство. Он предан дому дракона до последней капли крови.

силой гореть, огнем
ярче, чем солнце днем

[indent]Яйцо осталось единственным напоминанием о скоропостижно скончавшемся принце Бейлоне, которого Жемчужина королевства искренне полюбила еще до рождения. Желая сохранить хоть какую-то крупицу в память о нем, временами принцесса приходила в Драконье логово, тонкими пальцами аккуратно оглаживала жесткие чешуйки и представляла взросление будущего правителя и его дракона, первый полет и последующие перелеты на Драконий камень и обратно; — так и сейчас принцесса тенью проскальзывает в логово, желая там укрыться от любопытных глаз. Опускаясь на каменный выступ, будущая королева проводит подушечками пальцев по исписанной вензелями крышечке котелка, аккуратно ту приподнимает и застывает в изумлении.

[indent]«Как?»

[indent]Украдкой она слышала, что дядя покинул Королевскую Гавань верхом на Караксесе со шлюхой из Блошиного конца. Пустым взглядом буравя своды логова, мозаика в голове медленно складывается: как бы ей не хотелось в это верить, она понимает, что Опальный принц мог выкрасть яйцо. Сминая пальцами подол расшитого золотом платья, она принимает решение отправиться на Драконий камень — нутром чувствует, что родственник там — и поинтересоваться лично — до того, как о пропаже узнает король и разразится очередной скандал, коего Красный замок еще не знал. Шумно втягивая воздух носом, она выходит к драконоблюстителям и распоряжается седлать Сиракс.

[indent]Ожидая завершения приготовлений к полету, принцесса нетерпеливо то сминает юбку алого платья, расшитого золотом, то крутит кольца на фалангах. Вместе с нервозностью приходит и злость, но не на Деймона, — она все еще свято верит, что это не он — а на обстоятельства. Украдкой сожалеет, что на трон взойдет она, а не он, находившийся по крови в шаге от короны. Грядущий разговор с дядей, уверена принцесса, будет не из легких. Несмотря на доброе отношение друг к другу, она знает о сложном нраве родственника — и справедливо опасается его гнева.

[indent]«Эмоции — лишнее, Рейнира», — твердит сама себе и, наконец, забирается в седло Сиракс. Поступившись безопасностью, она взмывает в небо, не пристегнув себя цепями. Минута промедления, уверена Отрада королевства, может дорого обойтись.

взглядом — острей меча,
рубишь мосты с плеча

[indent]Взмывая в небо, эмоции утихают.
Сиракс, рассекая облака крыльями, радостным ревом заходится и стремительно набирает высоту. Принцесса, сжимая в руках поводья, отрешенно смотрит на башни отдаляющегося Красного Замка, совершенно не зная к чему готовиться и как начать разговор о пропавшем яйце. Обвинять его с порога в том, что он вряд ли делал — дело гиблое и неблагодарное, но и вежливо ему улыбаться, обуреваемая сомнениями, она не сможет. Поглубже засовывая ступни в стремена, до прибытия на Драконий камень она старается не думать о грядущем, полагаясь на волю случая, [но никак не богов].

[indent]Черноводная под драконьим крылом как всегда неспокойна — пролив Глотки, через который пролегает ее путь, славится постоянными штормами и порывистыми ветрами, рвущими паруса и ломающими мачты, словно хрупкие прутики. До побеления костяшек сжимая поручни, Рейнира смотрит вниз и хмурит тонкие белесые брови: добраться бы в непогоду невредимой. Украдкой — совершенно не намеренно — подслушивая рассказы Морского змея, моряков и дяди, она слышала о судьбе несчастных, оставшихся на берегу пролива — и истории эти полны подробностей, от которых кровь в жилах стынет. Стать частью илистого дна — незавидная перспектива. На подлете к твердыне темнеет одномоментно — оказавшись в тени Караксеса, принцесса даже сначала не до конца понимает что произошло и украдкой жалеет, что не пристегнулась цепями. Поднимая голову и вглядываясь в бесконечную гладь облаков, медленно — облегчено — выдыхает: ну, конечно. Это не стягивающиеся тучи, а тень знакомого дракона.

[indent]— Qubemagon! — наклоняясь вперед, командует и украдкой жалеет, что не пристегнулась.
Полеты на Драконий камень в какой-то момент для Рейниры и Деймона стали обыденностью — в особенно скучные дни она находила возможность улизнуть из-под пристального взгляда септы и забраться в седло, чтобы через несколько часов оказаться на острове в обществе дяди. Тень Караксеса напомнила об этих днях — легких и беззаботных, лишенных горя утраты и отрешенности. Сейчас, пытаясь ускользнуть от опытного всадника, она вновь окунается в те дни — словно не сожгла мать и брата в пламени дракона, а отец все также мягок и улыбчив. Оборачиваясь, Рейнира понимает, что оторвалась (ли?) и потеряла Караксеса из вида. Хмуря брови, она ослабевает хватку на поводьях — не тянет их так сильно и крутит головой, пытаясь выхватить в пелене облаков тень алого дракона.

Отредактировано Rhaenyra Targaryen (Вт, 17 Янв 2023 23:57:44)

+1

3

На его коленях покоится украденное яйцо.

Королевская Гавань гудела от новостей. Каждая шлюха на углу, каждый карманник, каждый вор и бродяга чесал языком, радуясь и одновременно горюя вместе с королем. Говорили, будто боги прокляли правящий дом, и долгожданный наследник с быстрой его гибелью стал их насмешкой. Визериса любили, ему сочувствовали, но каждый в глубине души понимал, что король еще молод, а значит, сможет взять новую жену и зачать ребенка с ней. Будь на месте Визериса, такого всемилостивого и кроткого, будто овца, кто-то другой, его бы осыпали градом насмешек.

Говорили и о Рейнире. Отрада Королевства, прекрасная луноликая принцесса, всеми любимая, истинная Таргариен. Но все же она была женщиной, а женщины никогда не наследовали престол. Решение Визериса стало фатальным, никогда еще простой народ не бурлил так, будто дрянная похлебка в старом котле на кухне грязного трактира. Но иного выбора не было, и хоть Визерис еще не слишком стар, королевство требовало сплочения.

Деймон выплевывает вино и сдавленно выругивается. Благородный напиток отдает плесенью и кислятиной, значит, его неправильно хранили, и вездесущая сырость добралась до бочек. Порочный Принц мог быть что угодно - в Блошином конце не наливали сладкого меда, но предпочитали разбавлять выпивку изрядным количеством дешевой сивухи. Но в этом вине Деймон видит насмешку над собой и своим положением. В конце концов, номинально, он не имеет права находиться здесь. И уж конечно заявлять свои права на Драконий камень, ибо это равносильно вызову самому королю.

А значит, измене.

И каждый смертный, видя страх, готов тебя понять,
Но ты один понять не смог, что сделал ты не так

Он отшвыривает кубок с раздражении, заставляя мальчика-служку испуганно попятиться. Тот лепечет что-то, мол, Его Высочеству принести другой напиток? но Деймон только машет рукой. Он жаждет спалить весь мир дотла, но не хочет вымещать злобу на мальчишке. В конце концов, хорош бы он был, не_благой рыцарь, защитник слабых и угнетенных, коли вместо борьбы с собственным братом начал измываться над прислугой.

Кажется, Миссария на него странно влияет.

Так пляши же под дудочку смерти,
Белым вихрем золы от костров

Она ждала его в спальне. Теплые объятия леди Драконьего камня всегда встречали Деймона лаской и сводящей низ живота негой, в каком бы настроении он не приходил - воодушевленный ли, пьяный ли донельзя, или же полный слепой безрассудной ярости. Шепот Миссарии неизменно успокаивал его, как успокаивала Караксеса древняя песнь на валирийском языке. Его лисийская дева, его морок, его любовь, его горе и ужас.

Его избавительница.

Перед дверью спальни Деймон замирает. Поднимает ладонь, царапая ногтями грубо обструганное дерево, а после, приняв решение, разворачивается на каблуках и уходит прочь. Наверняка Миссария слышала шаги и знала, что это именно Деймон. Но она достаточно умна, чтобы оставить его в покое. Этого, увы, не хватает Бронзовой Суке.

Когда Деймон вспоминает о жене, с которой его связывали священные обеты, он хочет свернуть кому-нибудь шею.

Прекрасный цветок, богиня утех,
Но, поверь мне, она - спящий дракон

Караксес взмывает в воздух, оглашая округу страшным ревом. Он дико косится, взмахивая колоссальными крыльями, и быстро набирает высоту. Деймон закрывает глаза, подставляя лицо свежему морскому ветру. Он помнит, как в первый раз посадил Миссарию на Караксеса, как напугана она была - а ведь принц уверял себя, что эту женщину ничто на свете не способно напугать! Но Миссария быстро ощутила вкус полета, и к тому моменту, как в конце показалась скорбная твердыня Драконьего камня, вовсю улыбалась и касалась тонкой рукой жесткой алой чешуи.

Облака остаются далеко внизу, Деймон смотрит вниз и видит тень на белоснежном одеяле. Сначала он решает, что это тень Караксеса, но она двигается по-другому, а следом слышится режущий слух звук. Это песнь. Песнь крылатого ящера, и Караксес откликается на нее немедленно. Деймон приподнимает брови, направляя дракона вниз, и очень скоро взору его открывается маленькая фигурка.

Эта игра ведётся всерьёз,
Зря считаешь, что сможешь уйти.
Её мольбы и соль её слёз
Удержат тебя на цепи

Рейнира. Деймон издает гортанный смешок. Это становится интересно. Что за дурную шутку придумал Визерис? Или... Мысль пронзает неожиданно, вызывая приятное покалывание в позвоночнике. Принцесса одна, близ гавани и на горизонте не видать кораблей. Отрада Королевства явилась, чтобы... а зачем?

- Naejot. Aderi.

Караксес поднимается ввысь, прячась за пушистым облаком и несется вперед, чтобы описать круг над притоптанной и покрытой гарью травой, а после опуститься вниз. Скалы содрогаются от мощного удара, и этот звук милее всех песен сладкоголосых бардов Семи Королевств. Деймон спешивается, снимая перчатки, гладит красного змея по мускулистой шее и ждет. Сиракс кружит какое-то время в воздухе. Это раздражает. Что девчонка о себе возомнила?

Он мог спалить ее. И дракона тоже. Караксес, закаленный в бою, страшный, опасный зверь. Верные принцу люди ничего бы не увидели. Или сделали бы вид, что не увидели. Обугленное тулово вместе с маленьким телом упали бы в море, и синяя пучина пожрала бы их, оставив сгустки черной пены. Никогда еще наследие Визериса не было так близко к гибели.

- Принцесса.

Деймон смиренно складывает руки перед собой. Взор его цепко, не без интереса скользит по хрупкой фигурке. Однако от дракона он не отходит, и Караксес угрожающе выдыхает струю пламени. Деймон не снисходит до того, чтобы успокаивающе похлопать его по шее или хотя бы прикрикнуть на него.

- Если бы я знал, что ты пожалуешь в мою скромную обитель, я приказал бы приготовить ужин и позвать шутов.

Отредактировано Daemon Targaryen (Пн, 23 Янв 2023 22:36:06)

+1


Вы здесь » CROSSFEELING » PAPER TOWNS » paint it black // house of the dragon


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно