:: мы — это шторм
осиал ловит — ну или пытается это делать — каждую эмоцию женщины, что сейчас стоит прямо напротив него, а также желает лишь еще большего. яркая. сильная. уверенная в себе. он видит и чувствует в ней ту самую силу, что проявляется в холодном взгляде и проступающих под кожей мышцах [ она не боится препятствий ], а на языке тут же ощущается привкус морской соли, так как ничего другого на ум больше и не идет. забытые ощущения. уже даже какие-то непривычные. и от того осиал столь жаден до них. архонт провел на морском дне так много столетий, что мир над толщей воды стал для него столь иллюзорным, что он уже стал его забывать. вновь пробудившаяся жажда жизни вскипает в венах.
Bo-Katan Kryze х Cal Kestis Кэл не препятствует Бо-Катан в его желании рассмотреть мандалорскую реликвию. Для него самого она не представляет никакой ценности. Чужая культура — потемки, а значит, ей виднее, для чего это предназначено. Как и, хотелось бы верить, местонахождение его хозяина. Он наблюдает, как та изучает внимательно, вертит ее в руках, касается белой кости пальцами в плотных перчатках. На лице — узнавание, понимание. Когда она говорит, Кэл пожимает плечами. Он не уверен, что стоит рассказывать эту историю, как реликвия Викутов оказалась у Гриза и почему в итоге нашла свой путь домой. Они только встретились, наладили хлипкое сотрудничество (очевидно, что перемирие — тоже), вряд ли ей понравится история о том, как один хитрый латеронец сжульничал во время партии в сабакк, чтобы получить столь редкую вещь обманом.
Vasilisa writes...
Старых вещей в доме у бабушки было много и в этом было какое-то особое очарование. Василисе нравились сохранившиеся ещё из детства её мамы куклы, закрывающие глаза когда их наклоняешь или укладываешь спать, а так же плотные и твердые мягкие игрушки, потерявшие цвет и прежний лоск, но всё ещё по-своему милые. Было и много других интересных вещей: старые часы с кукушкой, непонятная круглая штука со странным названием "барометр", теплые большие шали и старый колючий плед. В зале стоял длинный сервант наполненный посудой которую, почему-то, доставали только по праздникам. Вязаные кружевные салфетки и их большие варианты, накрывающие столики, старенький телевизор и подушки, со смешным названием "подзор".

CROSSFEELING

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » CROSSFEELING » PAPER TOWNS » last caress


last caress

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

https://forumupload.ru/uploads/0015/e5/b7/3762/t727886.png

Last caress
Aiden Le’strange & Tom Riddle
https://forumupload.ru/uploads/0015/e5/b7/3762/584512.jpg  https://forumupload.ru/uploads/0015/e5/b7/3762/660236.jpg  https://forumupload.ru/uploads/0015/e5/b7/3762/456352.jpg

🎵 i got something to say
i killed your baby today
and it doesn’t matter much to me
as long as it’s dead

Отредактировано Tom Riddle (Пн, 9 Янв 2023 20:50:08)

+2

2

Ухмылка расползлась шире, когда за мгновение до столкновения Эйдан заметил, как зелёные глаза наполнились животным ужасом. Упоение. Как будто давно испытываемый голод, наконец, нашлось, чем насытить. Слизеринец не помнил имени семикурсника, но с удовлетворением наблюдал, как тот стремительно приближается к земле. Глупец. Нелепо размахивая уцелевшими конечностями, израненное тело издавало всхлипы и стоны, уже пора было спикировать следом, но Лестрейндж завис, впитывая в себя всю сладость момента. Ему нужно было это промедление. Необходимо. Свисток, чужие гневные крики и испуганный хор голосов обрушились на сознание одновременно и вся эта какофония стала триггером - Эйдан медленно опустился на землю, будто ничего вовсе не произошло.

Да, он услышал неуместный комментарий из поганого рта. Да, сломал выродку правую руку и рёбра бладжером с не самого дальнего расстояния. И да, снёс к дракловым шлюхам его с метлы своим фирменным тараном. И что?

Собственная метла без внимания хозяина упала на травяное покрытие рядом. Тренер и кто-то из профессоров в два голоса зашипели свои гневные речи, а Лестрейндж лишь сверху вниз надменно осматривал скулящее недоразумение в жёлтой форме. Слов он не разбирал - неинтересно. Бессмысленные рывки, которые ни один из них не подкрепит действием. Разве что очередной бестолковой отработкой. А стоило обоим непредусмотрительно обернуться, Эйдан подкинул в руке биту, отбил тяжёлый край костяшками пальцев, снова поймал её за рукоятку и двинулся вперёд, чтобы закончить начатое.

Кто-то поймал его за локоть и заорал в самое ухо однообразные пустые угрозы. Тряхнув плечом, он скривился. Благо, прикосновение испарилось и на несколько секунд парень даже повернулся в сторону угроз и сфокусировал взгляд. Ненадолго, буквально на пару мгновений, которых хватило, чтобы у говорящего перехватило дыхание. Эйдан закинул биту на плечо, едва не задев тренера согнутым локтем. Кажется, тот что-то орал про контроль слизеринскому капитану. Ответное бормотание, сообщающее о желании жить и дальше свою жизнь безболезненно было встречено коротким махом. Бита со свистом рассекла воздух и остановилась в паре дюймов от лица парня, мгновенно закрывшего рот. Взгляд, наполненный ненавистью, упёрся в висок Лестрейнджа, но тот не проследил за произведённым маленьким жестом эффектом. Он всё ещё не выпускал из внимания окружённого теперь заботой переломыша.

Больной ублюдок, — кажется, капитан подумал, что наставленную на него биту можно использовать для дачи тихого и только им слышного интервью.

Рот Эйдана медленно сложился в круглую "О", а голова склонилась набок. Слишком мало, чтобы переключить его внимание, но достаточно, чтобы запомнить на будущее. Трусливая крыса, каждую тренировку капитан пытался мелочно уколоть, но отступал. Не сегодня. Он получит своё в другой раз, позже. Сейчас же Лейстрейндж осторожно обогнул профессора. Он двигался бесшумно, требовалось лишь ещё два мгновения, чтобы выбить из Хаффлпаффца остатки сознания и ещё одно - на его никчёмную жизнь. Знание, которого не ожидаешь от шестнадцатилетки, верно? Но брюнет всегда невероятно точен в своих расчётах. Точен и быстр.

Если бы не одно маленькое "но".. Пальцы, вцепившиеся в пространство над щитком на предплечье и заставившие ухмылку сползти с лица. Разумеется, он узнал, кто это, раньше, чем вежливый голос обратился к присутствующим взрослым. Досада - игра закончена раньше финиша? И гнев. Чистая незапятнная ярость, запертая и плещущаяся через край где-то за радужкой глаз. Последний взгляд на цель вышел коротким, парнишка съёжился и дёрнулся в руках сотрудницы больничного крыла. Эйдану было откровенно насрать на ставший вдруг бессмысленным чужой страх. Он шагнул назад, разворачиваясь. Его пальцы сжались крепче, а Лестрейндж лишь позволил этому случиться, одновременно сталкивая их взгляды.

Какого хера, Риддл? — шипение сквозь зубы, которое слышит только Том. Прикосновение, которое могло быть только от Тома. И ответный взгляд, который не станет смертельным только для него. Пока.

Клокочущие эмоции ни в коем случае не взяты под контроль. Никем не усмирены. Они открыто плещутся безо всякого стремления и попытки их прикрыть. Для любого было бы очевидно - взрыв произойдёт и лучше в этот момент оказаться как можно дальше от его эпицентра. Но блядский Риддл не бежит прочь. Как обычно.

Отредактировано Aiden Lestrange (Вс, 15 Янв 2023 23:10:21)

+2

3

[indent] — Том! — взволнованный голос Друэллы Розье разорвал тишину библиотеки, заставив Риддла оторвать взгляд от чёрных строк на пожелтевших страницах учебника, хмуро взглянув на задыхающуюся от быстрых шагов однокурсницу. Никто и никогда не смел отвлекать его таким образом — не в момент его уединения в библиотеке, когда практически весь Хогвартс собирался на квиддичный матч, и замок, казалось, впервые за долго время начинал дышать, освободившись от вечного хора безумной ученической толпы. Не в момент, когда он занимал свое излюбленное место в дальнем углу третьей секции, в кресле у окна, которое никогда и никто не смел более занимать — потому что оно принадлежало ему, Тому — освещенное нескольким десятком тускло проходящих через оконные витражи солнечных лучей — оно словно бы повторяло зеленоватый свет окон гостиной факультета Слизерин, создавая некое иллюзорное ощущение уюта и уединения. Каждый, от первогодок до старших курсов знал, что стоит Тому взять в руки книгу — в этом кресле, в этом углу библиотеки — и он перестаёт существовать для всего остального мира. Или, если быть точным, весь остальной мир перестает существовать для него. Иными словами, его никто не смеет тревожить. Отвлекать. Трогать. Звать по имени. Никто и никогда: — Том, там… Эйдан…хлоп! Тяжелый фолиант закрывается с гулким звуком, и девушка ощутимо вздрагивает, а после и вовсе непроизвольно делает шаг назад — Том достаёт волшебную палочку — но вместо того, чтобы направить кончик палочки на нарушительницу своего спокойствия, Риддл лишь делает короткий взмах над книгой, уменьшая ту до размера ладони, а после прячет фолиант в складках мантии. Не говоря ни слова, он обходит Розье, и направляется к выходу из библиотеки, пропуская мимо ушей женский лепет: — Том, он отправил бладжер прямо в лицо охотнику, после свистка, а после сбил его с метлы тараном… Маклаген получил около десятка переломов, преподаватели в ужасе, если это дойдёт до директора… Том, его могут исключить! о, Мерлин, она когда-нибудь заткнется? Нескончаемый поток бессвязной речи Розье заставляет Риддла ускорить шаг, едва ли не переходя на бег, стоит им, наконец, ступить за двери замка. Бегать по коридорам? — моветон, и будь Эйдан хоть трижды исключенным из школы, едва ли это заставило бы школьного старосту двигаться быстрее.

  [indent] И все же, какого драккла, Эйдан? Какого, блять, обвислого…

  [indent] Они успевают. Розье не сдерживает судорожного вздоха, но вовремя берет себя в руки и подхватывает под локоть Горация Слизнорта, на несколько секунд отвлекая внимания преподавателей на себя. Том же, пользуясь отвлекающим маневром, пробирается сквозь толпу и железной хваткой останавливает уже замахнувшегося было для удара битой Лестрейнджа: сукин сын, — тот было дергается, но хватка Тома становится лишь крепче, в то время как на лице расцветает вежливая улыбка, обращенная к все пребывающим на квиддичное поле преподавателям.

  [indent]— Том, мой мальчик! — облегчение, промелькнувшее в оклике Горация, настолько очевидно, что Риддлу хочется закатить глаза, но вместо этого он лишь приветствует декана факультета лёгким кивком: — Ты как раз вовремя! Мистер Лестрейндж, Ваши действия ни что иное как вопиющие нарушение всех школьных правил! Вы чуть не убили этого молодого человека! У меня нет иного выхода, кроме как сообщить директору Диппету об этом ужасном инциденте… возможно, директору даже придется поднять вопрос о временном исключении мистера Лестрейнджа из команды. Том…

— Позвольте мне с этим разобраться, профессор. Уверен, директор Диппет не будет спешить в данном вопросе и выслушает аргументы обеих сторон. На данный момент приоритетной задачей должно оставаться здоровье мистера Маклагена. Думаю, есть необходимость поставить в известность его семью, — Риддл усиливает хватку на запястье Лестрейнджа, предостерегая того от каких-либо едких комментариев. Слизнорт же охает и согласно кивает, сжимая свободную ладонь Тома в своей: — Ну разумеется! Разумеется, Том, ты как никогда прав, я сейчас же отправлю им сову. В таком случае, прошу тебя, позаботься о мистере Лестрейндже. Боюсь, нам все же не избежать разговора с директором… Тем более если в школу приедут родители мистера Маклагена… Мерлинова борода, какое ужасное происшествие, какая большая трагедия!

  [indent]— Разумеется, профессор, — Том удерживает себя от непроизвольного желания вытереть ладонь о складки мантии. Привычка Слизнорта разговаривать с ним пренебрежительно, называя его ”на ты”, как и его высокий тембр голоса вызывали у Риддла волну раздражения и отвращения к декану своего факультета; однако, Гораций Слизнорт был как никто другой удобен в этой роли — ненавидящий формальные разговоры и всячески избегающий проблем — Слизнорт все чаще предоставлял Тому абсолютную свободу действий в рамках решения тех или иных вопросов, чем Риддл, без стеснения, часто пользовался. Все, что происходило на факультете Слизерин, часто в его стенах и оставалось — что помогало не только поддерживать престиж факультета среди всей школы, но и держать всех его учеников на коротком поводке. Том Риддл был негласным лидером факультета — и даже декан пользовался меньшем авторитетом на факультете Слизерин, чем его староста. — Идешь за мной, Лестрейндж, — в ответ на ”Какого хера?!” Том отвечает столь же тихим тоном, отпуская, наконец, чужое запястье. Он не оборачивается, направляясь с квиддичного поля в сторону Запретного Леса, зная, что Эйдан, несмотря на клокочущие внутри него ярость и гнев, направится за ним. Не посмеет ослушаться — как и все они, ученики факультета Слизерин; тем более, члены круга Вальпургиевых рыцарей. Последние были знакомы с настоящим Томом Риддлом — в результате чего некоторые опасались и даже боялись его, а другие, в том числе и Лестрейндж, уважали и поддерживали. Никто не хотел проявить неуважение, или, что хуже, разочаровать его — подобное было чревато не просто яростью Тома и заклинанием Круциатус — подобные меры воспитания были приняты во многих чистокровных семьях, к ним привыкали — но и потерей доверия и всех привилегий, а значит, и защиты. Кто знает, как быстро ты погибнешь на войне под чужими знаменами. Никто не хотел погибать просто так.

  [indent] Они молчали вплоть до кромки Запретного леса — едва первые деревья скрыли их от огней замка, Том развернулся к Эйдану, за долю секунды вскидывая волшебную палочку: — А теперь объяснись, Лестрейндж. Какого драккла я должен нестись на поле через весь замок, чтобы остановить тебя от убийства ученика?

+2


Вы здесь » CROSSFEELING » PAPER TOWNS » last caress


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно