Let the monsters see you smile
Он не слышит, как мечутся и ругаются чужие мысли-галки, как Хао осторожно пробует на вкус его предложения, не видит, как слетают с брата последние маски, какой он сейчас настоящий. Честно — ему и не надо. Он сердцем чувствует пульсацию чужой жизни, волнение чужих решений, вибрацию перепутья, и это все просто завораживает. Хао вдыхает, будто за воздух цепляется: Йо видно, как вздрагивает узкая грудь, как качаются складки одеяния. Заявляет, что его больше нет, и это, конечно, ложь или заблуждение, какой-то маневр или иллюзия. Хао здесь, им напоено все вокруг, теперь всегда будет, — на удивление прекрасное, хоть и колючее чувство. Йо давит смешок и снова оказывается у подножия, словно и не было этого всепожирающего любопытства, словно не звенело между ними небо как натянутая струна, и только потом уже рассыпает приглушенное «Ехехе» по этой странной отзывчивой обители.
Ahsoka Tano as Angel & Handsome Jack
Ангел скептично поджала губы. Бандит приценивался к одному из рабочих компьютеров с видом туриста среднего достатка, случайно забредшего в магазинчик дорогущих вин, где ему суждено только глазеть, прикидываясь знатоком, и тут же смыться, как только на горизонте появится продавец. Корпус девайса выглядел более-менее целым, но его микросхемы при легком прикосновении ее фазового перехода признаков жизни не подали. Что-то в нем уже давно и безнадежно перегорело.
Alicent Hightower writes...
Путь был долгим и сложным. Страна, раздираемая войной, совсем не походила на тот край, который она посещала вместе с покойным королем Визерисом. Ее карета была окружена сотней солдат, а не целой армией, как это было в королевских путешествиях. Но все же приняли их в Просторе тепло, выделив приемлемые для королевской особы покои. Хозяйка замка будто осознанно пыталась не попадаться на глаза, но королева-мать прибыла сюда не ради цветущих садов или засахаренных фруктов. Приняв ванну и переодевшись, она захотела отужинать и непременно в обществе леди Мины. Отчасти ради разговора. Отчасти из страха, что если она останется одна еще хоть минуту, то точно сойдет с ума.

CROSSFEELING

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » CROSSFEELING » PAPER TOWNS » Inner vision


Inner vision

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Inner vision

https://i.imgur.com/C2kWq5B.gif
Jason Kolchek х Salim Othman
май, 2004г.

Well, I have a home, longing to roam
I have to find you, I have to meet you
Signs of your face, slowing your pace
I need your guidance, I need to seek my
Innervision

System of a Down - Innervision

Отредактировано Jason Kolchek (Ср, 16 Ноя 2022 16:29:48)

+1

2

«Тук тук»
Черт, сердце бьется слишком громко, это не хорошо.
«Тук тук»
Тварь издала гортанный щелкающий звук и с любопытством наклонила уродливую голову ожидая ответа. Хотелось рвануть с места и бежать куда глаза глядят, не обращая внимания на то что позади, но нельзя, она быстрее, точно догонит. Черная блестящая морда приблизилась, стрекоча и словно ощупывая лицо морпеха. Белые мутные глаза внезапно оживились, впились прямо в его собственные,  без сомнения, осознанным видящим взглядом. Но это же невозможно. Шаг назад и бежать, к черту все, в руках нет оружия которым можно ее убить, а так есть хоть малейший шанс, пусть и мизерный. Тело, повинуясь инстинкту, отшатывается назад, но отойти не получается. Тварь с дикой скоростью бросается вперед и хватает жертву за горло своими длинными когтистыми пальцами. Удар. Сильная боль разливается по затылку. Как глупо, все эти месяцы-годы подготовки, а он ни хрена не может сделать. В конце концов его учили убивать людей, а не монстров. Щелканье-стрекотание становится просто невыносимым, кажется проникает в каждую пору тела, полностью поглощая разум. Еще удар. Теплая жидкость стекает по позвоночнику пропитывая футболку. Стрекот становится еще громче, словно тварь только и ждала первой крови, играясь с ним до того, как начнет свою трапезу. Открыв глаза он уставился прямо на мерзкую рожу напротив, та слегка откинулась назад обнажая длинные и острые клыки, словно хвастаясь, позволяя разглядеть свою смерть вблизи. Доля секунды и подземные руины поглотили тихий булькающий хрип захлебывающегося кровью солдата.

◦ ◦ ◦

Вздох. Джейсон распахнул глаза, жадно втягивая воздух, пытаясь реабилитироваться после схватки с монстрами, которые он переживал в своих отвратительных снах снова и снова. В голове все еще отдается его собственный сдавленный крик и ублюдское стрекотание этих тварей - «стрцкцкцкцк».
- Сука, - парень вскочил с кровати и со злостью захлопнул приоткрытое окно своей небольшой квартиры. Сразу стало тихо, утренние песни сверчков неспособны пробить оконную раму.
Он упал обратно на мятые простыни но бесполезно, сон как рукой сняло, как в прочем часто бывало после подобных кошмаров. Летающие кровососущие твари никак не хотели покидать его голову и продолжали ворочаться внутри большим черным мерзким клубком. К черту, Джейсон схватил с тумбочки пульт и щелкнул на пару кнопок. Экран с легким электрическим хлопком загорелся синим светом. «Сыграть в натурала». Прекрасно... еще одно шоу с дебильной концепцией, почему бы и нет. Всяко лучше чем мрази размазывающие тебя по стенам древнего храма.

Прошел уже год с тех пор как Джейсон Колчек и его отряд, под командованием полковника Эрика Кинга, наткнулись на остатки древней инопланетной цивилизации, захороненной под иракской землей. Почти даже ровно год. На дворе стоял май, как тогда. Целый год бесцельного существования и пролистывания одних и тех же каналов по кругу. Дерьмовый посттравматический день сурка очередного неудачника вернувшегося с войны. Жизнь теперь, казалось, не имела смысла. Весь его смысл остался там, в Ираке, на поле боя. Колчек не мыслил себя без винтовки и бронежилета, все его существо рвалось обратно на передовую. Но все это была лишь привязанность к тому образу жизни, который впервые заставил почувствовать себя важным, принадлежащим хоть к чему-то. Идеальная патриотическая мечта увешанная флагами и постоянно проигрывавшая «Знамя усыпанное звездами» по кругу без перерыва. Мечта которая разбилась о тяжелую, неприятную реальность. Джейсон больше не мог служить, ублюдки сверху изрядно постарались, не мог и, наверное, не хотел. Не в том смысле как раньше. Часть его неистово жаждала снова облачиться в форму и таскаться днями напролет по жаркой пустыне с одной лишь винтовкой и парой верных товарищей, другая не видела смысла во всем этом, отрицая лишние убийства, окончательно уничтожая ненависть к врагу. Разве можно вообще убивать даже во имя собственной страны не испытывая ненависти? Только если ты какой-то отбитый психопат или может последний трус. Джейсон ни тем ни другим не был. Иракцы больше не являлись для него жестокими безликими уродами только и жаждущими что уничтожить штаты, у них теперь появилось лицо. Настоящее, живое, жаждущее выжить любой ценой. Лицо конкретного человека, с реальным именем и своей историей.

Казалось прошло слишком много времени чтоб забыть и продолжить жить дальше, но он не мог. Салим постоянно мелькал где-то на подкорке раздражая нервные узлы, заставляя возвращаться к их небольшим диалогам произошедшим в ту ночь. Джейсон даже не был уверен что помнил его лицо. Точнее, конечно он помнил, но верно ли? Темные глаза, короткие черные волосы, смуглая кожа... Он же описывает практически любого иракца, ведь так? Салим точно знает что делать, он точно не тратит свое время на нелепые телешоу и бесполезные походы в качалку, чтобы хоть как-то себя развеять. У него есть дела, сын, возможно... работа? Он и имени американского солдата, с которым когда то пытался выжить в логове вампиров, уже не помнит, какого тогда черта... Колчек снова поднял голову на экран телевизора. «Сыграть в натурала». Блядь, у него самого то точно не вышло, если парень вообще когда-нибудь пытался.
- Ааааргх! - бывший морпех застонал зарывшись лицом в подушку.

Пролежав так несколько минут под смех и ругань идиотов из телешоу он все таки поднял голову. Он должен найти Салима, черт знает зачем и черт знает как. Точнее «как» он уже ни раз обдумывал, даже предпринимал кое-какие действия, но интернет не давал никаких ответов. Джейсон поднялся с кровати и, проведя рукой по коротким темным волосам, уставился на стол с большим белым монитором, который обрамляли разноцветные стикеры с наспех написанными буквами. «Зейн. Университет в Англии», «факультет фольклористики» и прочая ересь, которую Колчек смог запомнить из разговоров с Салимом в ту ночь. Все что могло пригодиться. Он никогда не знал что будет делать если найдет иракца, понятия не имел что скажет и отправится ли вообще к нему, но не мог прекратить искать. Казалось сам поиск, пусть он и заключался в щелканье по одним и тем же ссылкам и чтению одинаковых форумов снова и снова, придавал его жизни хоть какое-то ощущение осмысленности, заменил ему алкоголь и сигареты. Честно, Джейсон осознанно и старательно пытался снова на что нибудь подсесть, пить пиво, курить Lucky Strike, желание саморазрушения нещадно сдавливало виски. Но все было бесполезно, сигареты не курились, алкоголь не задерживался надолго в организме. Джейсон Колчек уже не был тем кем был до сентября 2001го года. Поэтому воспоминания и попытка найти человека только лишь по паре фактов его биографии являлись чистейшей дозой наркотика для парня, только вот... Интернет себя истощил. Всемирная сеть помогла составить список университетов, которых, к слову, по всей Англии навалом, исключить все те в которых не берут иностранных студентов или не преподают всю эту мифологическую ересь, но найти отдельного человека? На такое интернет пока не был способен. Списки студентов конечно же имелись, но только в самых продвинутых вузах и далеко не на всех специальностях. Чтобы найти пацана нужно лететь в туманный Альбион и молиться на то, что удача будет на его стороне. Впрочем, Джейсон уже давно на это решился, терять ему было нечего. Пыльный Даллас давил всем своим существом, напоминая о прошлом, которое парень пытался выскоблить из своего разума. Билет на самолет, лежащий на столе, давал хоть какую-то надежду и шанс вырваться из отвратительной кабалы в которую Колчек так успешно себя загонял.

✈ ✈ ✈

Лондон не оказался добродушным и гостеприимным хозяином, по крайней мере для Джейсона, который, после привычных восьмидесяти, а то и девяносто, градусов по Фаренгейту оказался в промозглом туманном городе, температура в котором могла падать и до пятидесяти. Глупо было с его стороны совсем не подумать про такой резкий перепад температуры, но что стоило ожидать от человека, который за всю свою жизнь перемещался максимум из Техаса в Ирак и наоборот, теплые вещи в гардеробе парня просто не водились. Из багажа у того вообще толком ничего не имелось, все необходимое помещалось в рюкзак болотного цвета. Заправленные в берцы светлые армейские брюки, темно-серая футболка с логотипом какой-то бейсбольной команды, купленная уже в Лондоне ветровка и неизменная потертая кепка — весь вид Колчека выдавал его происхождение и армейское прошлое.

В городе туманов он находился уже около недели и успел прошерстить несколько крупных вузов, но все безрезультатно. Никто понятия не имел ни о каком Зейне Османе. Во время очередного отказа и недоумевающего пожатия плечами к Джейсону приходили мысли о том, что все что он делает напрасно. Парень ведь мог и не поехать в Лондон, а Салима могли поймать еще на границе. Черт знает, может он уже несколько месяцев как мертв. Но от таких мыслей что-то неприятно сжималось в груди и он продолжал искать чтобы загасить это тоскливое ощущение, тем более упорства у парня было не занимать. В конце концов, это упорство дало свои плоды. В одном из вузов вместо ожидаемого пожатия плечами и слегка виноватого «прости» Джейсон получил в качестве ответа энергичный кивок. Студент, которого морпех наудачу выловил из толпы знал Зейна, более того, учился на одном с ним факультете. Кажется, если бы не армейская выдержка Колчека бы уже колотила нервная дрожь от одного понимания того что все это было не зря. Осведомитель хаотично замотал головой, выискивая знакомое лицо в толпе однокурсников вывалившихся из университета после очередной лекции и восторженно воскликнув «вот же он!» ткнул пальцем в смуглого парня общающегося с какой-то девчонкой возле ворот.

- Зейн? Эй, пацан, ты ведь Зейн Осман?
Джейсон зашагал к подростку. Тот, услышав свое имя и бегло оглядев того кто его звал оперативно попрощался с подругой и спешно зашагал прочь из университетского двора.
- Блядь, - Колчек тихо выругался и рванул за парнем, который в какой-то момент практически перешел на бег. Только вот в физической подготовке бывший солдат однозначно его превосходил и поэтому догнать юного Османа для него не составляло труда.
Дотянувшись до черного рюкзака он резко дернул на себя и обхватил парня свободной рукой.
- Слушай, я друг твоего отца, никакого вреда я тебе не причиню. Просто хочу поговорить.
В подтверждение своих слов он отскочил от Зейна вытянув развернутые ладони вперед, пытаясь убедить того в своей безопасности.
- Ты американец. От тебя ничего кроме вреда быть не может! - огрызнулся подросток и слегка попятился назад.
- Твой отец с тобой, в Лондоне? Я его друг и...
- Хуйня! - обрубил пацан, - Ты думаешь я отца сдам? Да пошел ты нахер.
- Сука, - выдохнул Джейсон и потер пальцами переносицу, внезапная идея пришла в голову заставляя парня вскинуть подбородок и ухмыльнуться, - Ладно, пацан, слушай, давай знаешь как. Ты не обязан мне ничего говорить просто... Сейчас... У тебя есть на чем писать, ручка или карандаш? Ты же студент.
Колчек соединил указательный, средний и большой пальцы вместе, изображая написание невидимого текста жестом, подчеркивая свой вопрос. Зейн кивнул и порывшись недолго в рюкзаке протянул блокнот и ручку с погрызенным колпачком. Джейсон прикусил губу и наспех вывел:
«Позвони мне. Джейсон Колчек, тот американец из подземных руин
Далее шел номер телефона.

Перепроверив все цифры, было бы довольно глупо налажать именно на завершительном этапе поиска, Джейсон протянул блокнот и ручку Зейну.
- Передай отцу. Пусть сам решит стоит ли со мной связываться.
- Ладно,  -пацан продолжал стоять и таращиться на морпеха не решаясь развернуться и уйти, - Я могу идти?
- Да, конечно, - махнул рукой Джейсон и первым пошел прочь с улицы. Теперь оставалось только ждать и надеяться на то что ни Зейн, ни Салим не отправят его записку в мусорный бак.

Следующие несколько часов он провел в небольшом пабе без интереса наблюдая за игрой какого-то местного футбольного клуба на небольшом выпуклом телевизоре. Ради приличия он заказал пинту пшеничного пива, которая за пару-тройку часов совсем не опустела и, скорее всего, стала уже настолько теплой и мерзкой что пить ее было попросту невозможно. Джейсон без сомнения мог отправиться в отель, в котором жил все это время, но что то в одиноком ожидании телефонного звонка в тишине четырех стен сводило с ума, так что он не рассматривал этот вариант. Рядом с бокалом бесполезного пива лежала новая Нокия. Колчек купил ее себе сразу после того как вернулся с Ирака и та до сих пор выглядела так словно ее только что вытащили из коробки, не то чтобы ему приходилось часто ей пользоваться. Но сейчас, этот небольшой серый телефон имел катастрофическую важность и ни на секунду не выпускался из вида. Шел уже черт знает какой тайм матча, парень ни капли не разбирался в европейском футболе, когда экран телефона мигнул и, завибрировав, начал пиликать назойливую полифоническую мелодию. Сердце Джейсона провалилось куда-то в пятки.

- Да, слушаю.

Отредактировано Jason Kolchek (Пт, 18 Ноя 2022 04:09:39)

+1

3

Пыль поднимается от топота берцев и, попадая в красные недоспавшие глаза, заставляет их мерзко слезиться. Со временем каждый солдат свыкается с бесконечно эскалирующим дискомфортом; свыкается с отсутствием вкусной еды, с отсутствием качественного сна. И неважно, сколько времени храбрые мужья проводят в окопах, под натиском палящего солнца - они выполняют свою миссию, защищая землю Господ своих, Аллаха и Саддама Хусейна. "Что...? — Бубнит себе под нос мужчина, слыша шепот двух близ сидящих солдат. — Разве Саддам Хусейн не умер? — Он чётко помнит это событие!". Солдаты переглядываются. Пожимают плечами и соглашаются со словами своего коллеги: "Да, он умер", — "Но тогда же почему мы на фронте?!". Ответа не последовало. Громкий свист. Удар, и глаза лейтенанта засыпало песком. Кротко выругавшись, он почти что вслепую вытянул из-за спины огнестрельное оружие и, нащупав в кармане полный магазин патронов, зарядил автомат. Это действие давно было доведено им до автоматизма. Сколько войн он прошёл, сколько людей повалил жарким порохом, а скольких сам потерял в результате неопытного командования... Война убивала Салима. Уничтожала его душу, зверски пожирая её изо дня в день, и пути из этого ада просто-напросто не существовало...

Пап... — Осман обернулся. Сквозь раздражающую глаз песчаную пелену мужчина уловил смутно знакомый силуэт. — Па-ап.
А... Что... — Он с тяжестью поднял веки и, увидев перед собой сына, одетого в серую толстовку, облегчённо вздохнул.
Опять кошмар? — Мужчина кивнул. — Понятно... Я в вуз ухожу. Закройте за мной дверь, а?
А... Хорошо. — Отец с тяжким стоном поднялся с постели и, потерев переносицу, проследовал за сыном. — Бирияни вчерашний доел?
Угу.
Вот и отлично. — Со звоном стянул ключи из стеклянной ключницы. — Хорошо учись. — Улыбнувшись, хлопнул парня по спине. Тот отшатнулся и, чуть потупив взглядом о родителя, постарался одобрительно улыбнуться. Зейну совершенно не нравилось такое внимание отца к его учёбе. Что ж, Салим был, конечно, однозначно лучше иных иракских папаш, но он так же, как и они, обладал строгостью в воспитании, которая, ну, просто не могла не раздражать юного бунтаря. Зейн попрощался и хлопнул за собой. Салим повернул ключ. Воцарила, казалось, гробовая тишина.

С утра в здании рабочего общежития обычно не наблюдалось какого-либо шума: одни соседи ещё крепко спали, вторые — ещё даже не вернулись с ночной смены. Чаще всего Салим относился к первой категории жильцов, однако, когда в его холостяцкой берлоге рисовался Зейн с желанием переночевать, мужчина с радостью делал исключение и вставал пораньше, чтобы проводить сына в немалую дорогу — всё-таки Лондон удивительно большой город! Честно, Осману и самому было не ведано, почему он просто не ложился спать дальше после проводов сына — каждый раз после прощания с любимым ребёнком его сон почему-то снимало как рукой.

Салим немного потупил взглядом о запертую дверь и, тяжко вздохнув, понял, что пора просыпаться и настраиваться на рабочий лад. Проскользнув мимо узенькой ширмы, отделяющей кровать от небольшого старого дивана, он встал напротив окна, опустился на колени и принялся читать священную молитву... Каждое утро для Османа начиналось с обращения к Господину Аллаху, также заканчивался и каждый его день. Салим не был идеальным верующим — он нечасто посещал мечети, а молился тогда, когда была воля случая, например, он обычно молился сразу после пробуждения, а не с первыми лучами встающего солнца как это принято в Исламе.

После намаза можно, конечно, взяться и за себя. Вот, в руке уже и крепкий кофе, сваренный на общей кухне; во рту — сигаретный дым, который, секунду погодя, уносит свежий весенний ветер. "Прошёл год... — Сделав глоток горячей гадости, Салим вновь припал губами к сигарете. — Казалось, это было вчера. Те демоны всё ещё там... Хорошо, что они не могут выбраться наружу, иначе... Не хочу об этом даже думать. — Выдох. — Интересно..., как там те... американцы? Продолжают служить или нашли занятие поинтереснее? — Перед глазами на секунду предстал образ молодого морпеха в кепке. Этот внимательный серьёзный взгляд, полная сосредоточенность... Разумеется, Осману не было дела до Рейчел, Ника или Эрика, которые с ходу и до самого конца хотели избавиться от него. Кто действительно интересовал иракца, так это оставленный на родных землях друг". Мужчина мотнул головой и потушил сигарету об опустевшее дно кофейной кружки — время делать зарядку.

✉ ◦ ◦

Работа была откровенной рутиной. Обычно в таких условиях некогда стройные молодые парни перевоплощались в пузатых мужчиков, однако Салим в очередной раз стал исключением. Хоть он и оставил армейскую жизнь, своё физическое здоровье он не забросил. Вставая с утра, он всё так же делал упражнения, отправлялся на пробежку и лишь затем придавался плотному завтраку, которого вполне хватало до не менее сытного обеда. Ещё бы... Разве человеку, проводящему день за сортировкой писем, нужно много энергии? Перекладывать, печатать и подписывать бумажки — совершенно иная деятельность в сравнении с вечно активной военной жизнью. Салиму нравилась такая резкая смена обстановки. Он был безумно счастлив наконец-то отделиться от мира, полного жестокости и гибели, и предаться простой скучной человеческой жизни, где из серьёзных проблем только, пожалуй, наличие налогов. Конечно, Осман несколько сожалел, что по итогу не смог пойти работать по своей гуманитарной специальности. Ему очень хотелось бы изучать и преподавать историю, или знакомить людей с английским правом..., однако Англия, как и любое другое европейское государство, не рассматривало полученное Османом образование всерьёз: "Это же образование страны третьего мира. Ничего не значит. Бесполезная корочка". Но ничего... Самое главное, Зейн был жив, здоров, не воровал и делал приятные успехи в учёбе. Большего Салиму было и не надо.

◦ ✉ ◦

Marhaban bialaibn[1]. — Отстранился от казана с рисом. — Aietaqadt 'anak qadim al'usbue almuqbil[2].
Да у меня в этом районе снова встреча с моими вузовскими приятели наметилась. — Бросил рюкзак на стол. Услышав английскую речь, сидящий за столом сосед, в недоумении вскинул бровь. Неужели османский сынишка стесняется или, не дай бог, брезгует говорить на своём родном языке? — Вот, и решил к тебе зайти. Посмотреть, как ты. — Спрятал руки в карманах ветровки.
Как будто ты не видел меня сегодня с утра. — Широко улыбнулся. — Но я рад тебя видеть. Ужинать будешь? — Вспомнив о готовке, перемешал шипящие ингредиенты. Подумав о перспективе ужинать с другими арабскими соседями, Зейн отрицательно качнул головой. Находиться в обществе консервативных религиозных фанатиков ему не очень хотелось, хоть отец ему уже и говорил, что его соседи вполне милые люди. Что ж..., только Салим Осман был способен найти общий язык с другими и при этом увидеть в них что-то приятно душевное, Зейн же так никогда не умел. — Не голоден или просто стесняешься?
Я пришёл с тобой поговорить. Просто поговорить как сын с отцом. Ну, знаешь, как нормальные люди делают: приходят домой, ужинают, включают телек и говорят о том, как прошёл день.
И... Как же прошёл твой день? — Закрыл казан крышкой.

◦ ◦ ✉

Холодный вечерний воздух проникал в тёмную неосвещённую комнату Османа. Сидя на подоконнике и наблюдая за тем, как в окнах соседнего дома постепенно загораются огни, он курил крепкую сигарету. В свободной руке крутился смятый лист студенческого блокнота. В голове совершенно не было мыслей — вслушиваясь в лёгкий ветряной свист, Салим ни о чём не думал. Он пытался принять важное решение, но на вопрос разум совершенно не отвечал. Человек, описанный Зейном, был определённо похож на Джейсона, но что, если это всё уловка, чтобы выдернуть Салима из мирной жизни и вернуть на родину, где не осталось ничего, кроме пыльных нищих руин. С другой стороны — это же Джейсон, его друг... С чего бы такому другу предавать его и отдавать на растерзание иракцам или американцам? Хотя они были знакомы всего одну ночь... Но зато какую ночь...! От этих моральных метаний у Салима заныли виски. Он потушил сигарету, тяжко вздохнул и импульсивно развернул мятый лист.

...Американский морпех поднял трубку слишком быстро — Осман даже не сразу понял, что ему говорить.
Джейсон... Колчек? — Вслушался во внешний шум, окружавший телефонного собеседника. Обычный бар.Хах, реально ты... Привет. — Притянув колени к себе, обвил их немного дрожащими из-за волнения ладонями. — Какими судьбами ты... в Лондоне?


[1] — с араб. "Привет, сынок".
[2] — с араб. "Я думал, ты приедешь на следующей неделе".

+1

4

- Салим? - голос Джейсона от волнения осип и прозвучал чуть ниже чем обычно, но парень, оперативно прочистив горло, продолжил - Это правда ты? ...Ебать

В голове, как в старых вестернах только звучал какой-то свист и перекати-поле пересекало пустынный пейзаж. Колчек жаждал услышать этот голос месяцами и теперь понятия не имел какие эмоции тот в нем вызывал. Плавные звуки, перемежающиеся отрывистыми "р", производили эффект острой бритвы... Если порезы от нее вообще могли бы быть такими же приятными. Морпех крепко зажмурился пытаясь отогнать волнение, так как его учили. Никакой паники, только чистый незамутненный разум.

- Да так. Очередной блядский способ потратить накопленную армейскую зарплату, - Джейсон фыркнул, он даже не солгал, что это как не трата итак не бесконечного запаса денег... Тем не менее, его ответ не отвечал на очевидный не озвученный вопрос. На черта Колчеку изводить столько собственного времени на поиск студента в таком большом городе, только для того чтоб связаться с его отцом. Это все походило на абсолютно отчаянный шаг, который Джейсон пока понятия не имел как объяснить иракцу.
- Слушай, Салим, - парень повторил имя собеседника еще раз, словно убеждаясь в реальности происходящего, - Мы можем встретиться? Черт возьми, я был бы не против перетереть всякое по мелочи с человеком, который прошел через ту же ебанину что и я. Ну и...
Предложение Колчек не закончил, он итак уже, по собственному мнению, звучал довольно жалко. Топить себя еще сильнее он не желал.
- Ты не подумай, мне можно доверять... ты же знаешь, - спохватился бывший солдат, - Я даже не на службе уже. Меня погнали с... год назад, ну ты понимаешь. Ага... Ага... Где? Хорошо. Ну, это, до встречи?
Короткий гудок оповестил об окончании разговора и Джейсон, все еще не выпуская небольшой телефон из рук, опрокинул в себя с половину пинты отстоявшегося пива. Поморщившись от вкуса отвратительного теплого пойла он чертыхнулся и, подцепив рукой рюкзак, вышел на уже потемневшую улицу.

После пережитого сегодня дико хотелось спать, но сон просто не шел. Джейсон нервничал, казалось даже перед своей первой военной операцией он не паниковал так сильно как сейчас. Принять возможную смерть для парня оказалось гораздо проще чем надвигающаяся встреча. Он молча лежал на жесткой кровати недорогого отеля и наблюдал за огнями проскакивающих мимо автомобилей, свет фар которых проникал через задернутые шторы и на доли секунды освещал комнату. Колчек раз за разом прокручивал в голове предстоящий разговор, пытался придумать что он скажет и понять каких ответов ждет. Все было бесполезно. В голове пусто, сна ни в одном глазу. Восхитительное он произведет впечатление - недалекого деревенщины с полопавшимися в глазах капиллярами.

Как только забрезжил рассвет парень вскочил с постели довольный тем что эта мерзкая ночь наконец-то закончилась. Было еще слишком рано, они договорились на обеденное время, но: во первых, Джейсон понятия не имел где находилась та улица и как найти нужный парк в незнакомом городе; во вторых, оставаться в замкнутом помещении просто не было сил. Приоткрыв окно и ощутив на себе промозглый утренний воздух Лондона Колчек порылся в рюкзаке и достав оттуда поношенную арафатку, оставшуюся еще как сувенир со службы, обвязал ее вокруг шеи. Может хоть она поможет не помереть от холода в этом невыносимом городе. Вывалившись из своего номера он закрыл дверь на ключ, махнул рукой сонному портье, дожидающемуся своей утренней смены, и выскочил на улицу.

Полчаса на такси и вот он уже на нужном месте. Всунув в руку водителя купюру, парень хлопнул дверью машины и осмотрелся. Подметив пару скамеек, стоявших поодаль от группы мамашек, выгуливающих с утра пораньше своих детей, Джейсон направился к ним. Придется несколько часов подождать, но впрочем он готов, какая разница. Несколько часов даже в сравнение не идут с целым годом. Тревога продолжала маршировать внутри его черепа неприятно сдавливая виски, парень выдохнул и уставился на зеленые листья деревьев, искренне надеясь, что вся та ерунда, которую вещали с экрана ТВ, сработает и он действительно успокоится. В кармане штанов что-то пикнуло. Колчек отвлекся от созерцания растительности и уставился на экран телефона, который пытался напомнить владельцу о непрочитанном ранее сообщении.

21:15 от: Никки

Мужик, ты там как? Жив? Давно на связь не выходил.

Джейсон тихо выругался и быстро набрал ответ

04:08 кому: Никки

Жив. Немного занят. Не парься.

Еще не хватало чтобы Ник узнал о том что он не в США. Отчитываться перед другом Колчек точно не хотел и был рад, что тот обошелся простым смс, ведь мог же и позвонить. Во время разговора слить ненужную инфу было бы гораздо проще. Никки слишком хорошо его знал и всегда успешно ловил на лжи. Вернув телефон в карман Джейсон поежился и посильнее укутался в ветровку. В голову пришла вполне здравая мысль найти супермаркет или что-то подобное, пошататься по нему немного, согреться и чего-нибудь перекусить, он ведь так и не завтракал. В конце концов так вполне можно было потратить час или даже два.

+1

5

То, как Джейсон продолжал называть имя своего товарища, по-смешному растягивая последний слог, заставило Салима улыбнуться. Колчек переживал, и это было прекрасно слышно. Справедливости ради, Осман и сам неслабо взволновался, прознав о возможности позвонить старому знакомому — ему казалось, что он больше никогда не услышит и уж тем более не увидит этого храброго американца вновь, но у судьбы, похожи, были свои таинственные планы на этих двоих.

Погнали, говоришь? Ого... Ну, расскажешь, когда пересечёмся. Я могу завтра. Тут есть один парк... В полдень. До встречи. — Пару нажатий мобильной кнопки, и вызов оказался сброшен. Салим тяжко вздохнул и, взглянув на уже полностью освещённый соседский дом, аккуратно прикрыл глаза. — К чему же приведёт эта встреча, Аллах?

И совсем не зря иракец вспомнил о своём Господине. На улице было уже совсем темно, по часам поздно — пора было совершать последний, завершающий день, намаз. Осман спустился с подоконника, закрыл окно и, осев на пол, зачитал священные слова. У молитв всегда были одни и те же строки, но под конец мужчина привычно добавлял что-то от себя. Обычно он просил Аллаха о милости к его сыну, к их благополучию, здоровью и покою, но сегодня к этим просьбам добавилась ещё одна — пускай встреча с неверным американцем пройдёт успешно. И неверным Джейсон был не потому, что Салим считал его нечестным, а потому, что каждый, кто не веровал в Господина Аллаха, считался таковым.

Уснуть оказалось не так просто — голова Османа была под завязку набита мыслями о том американском парнишке. Перед глазами то и дело всплывали различные воспоминания с той злосчастной ночи, проведённой в ловушке сырой шумерской пещеры. Эти уродливые морды монстров, перепуганные лица американцев, скованность и тревога Джейсона от случившегося с ним несчастья. "Бедный парень, — подумал Салим, — Сколько же дерьма ты пережил, что столкнулся с наркотиками и армией... — Осман и не подозревал, насколько плохо жилось детям во времена взросления Колчека. Наверное, ему стоит как-нибудь обсудить это с другом? Тема, конечно, крайне личная, но такая интригующая".

Перевернувшись на другой бок, мужчина положил локоть под свою голову и задумался — а что он вообще думал о Джейсоне? Что чувствовал к нему? По-настоящему. Подобными вопросами он, кажется, раньше совершенно не задавался, ну, и на кой, если их путям изначально было суждено разойтись? Все шутки, подколы и вся моральная поддержка должны были остаться в той пещере, но, вот, они вышли наружу, приехали в Лондон, отыскали Салима и просили встречи. И что с этим теперь нужно было делать? И к чему всё это вело? Осман едва начал привыкать к своей новой жизни, и тут она вновь решила поддаться изменениям. В сорок лет принимать такие перемены уже не так просто, и, будь у иракца воля, он бы остался жить в своём родном Ираке, в том чудесном уютном захламлённом, из-за отсутствия женской руки, доме, и всё — конец, никаких больше изменений. Хороший дом, плотное питание и нормальная работа — это всё, чего хотелось бы мужчине, но, вот, жизнь вновь испытывала его терпение, присылая всё новые и новые испытания. Тем не менее, жаловаться всё-таки не приходилось — новые жизненные испытания не просили никого убивать, и на том спасибо.

Хотя, кто знает, может, появление относительно нового лица в жизни скажется на семье Османов положительно? Салиму было уже довольно давно одиноко — все друзья либо отсеились где-то в песках прошлого, либо трагически погибли на очередной войне; про романтические отношения речи и вовсе не шло — с развода у мужчины больше никого и не было, да и он, в целом, словно не испытывал особой потребности в любви, видимо, решив всецело посвятить себя единственному оставшемуся родственнику, любимому сыну Зейну. Но и с ним проводить много времени совершенно не получалось — мальчик учился, братался с новыми лондонскими пацанами и, в целом, на полную проживал собственную жизнь. Видя счастье собственного сына, Салим не смел вмешиваться.

А что же с тем американцем? Ах да... Удивительно, как ночью мысли скачут одна от другой, заставляя человека задумываться как о важном, так и об откровенно бредовом. В целом, Джейсон показался Осману довольно милым — эти тёмные щенячьи глазки и тонкая улыба надолго засели в подкорке иракского лейтенанта. Кроме того, морпех был храбрым, верным и умным парнем, что Салим совершенно не мог упустить из виду. Конечно, у Колчека присутствовали очевидные прорехи в знаниях, но это была вина, скорее, американской системы образования, нежели самого парня. Размышляя обо всём, Салим понял, что ему определённо было бы интересно поговорить с Джейсоном о чём-то ещё, кроме истребления демонов. Ему хотелось бы узнать этого молодого человека получше — выяснить причины и следствия его жизненного пути, узнать о его интересах, возможно, хобби; любимой еде. Очевидно, Колчек был интересен иракцу, но вот был ли он так же интересен самому Джейсону, и с какой целью тот вообще на самом деле решил встретиться с ним, с Салимом? Эти вопросы мучили, раздражали, терроризировали и мешали спать, но, к счастью, где-то через полтора часа переворачивания с бока на бок сменились глубоким крепким сном.

°˖✧ ✧˖°

Горячий воздух проникал в лёгкие, солнце безжалостно палило, и казалось, что грузные каски совершенно не спасали бритые головы от перегрева. Морпех выругался, очередной раз проваливаясь пяткой в пясок. Салим хихикнул под нос, но помог товарищу подняться на песчаный холм.
Погоди. — Останавливая Джейсона, оглядел состояние его формы. Крепкие мужские руки аккуратно примкнули к мятому вывернутому воротнику, чтобы привести его в порядок. — Так-то лучше. — Заботливо поправив ворот, он улыбнулся и отстранился. — А, каска...
Сам поправлю... — Тонкие мозолистые пальцы потянулись к застёжке. — Думаешь, этот идиотский план сработает?
У тебя есть варианты получше?
Ну, конечно, вряд ли иракцы с ходу атакуют человека в своей форме, но я же, блять, нихуя даже на араба не похож.
Я понимаю, ты переживаешь. — Приобняв друга за плечо, заглянул ему в глаза. — Нам надо только пройти мимо лагеря. Мы к нему даже приближаться не будем, и форма — это лишь подстраховка, чтобы тебя в случае чего не пристрелили. Если наткнёмся на кого, говорить буду я. — Джейсон угрюмо уставился в собственную тень на песке, видимо, пытаясь морально привести себя в порядок, но было видно, получалось у него это неважно. — Хочешь, за ручку тебя поведу? Если нервничаешь сильно. — Салим ехидно улыбнулся, но ненадолго; его лицо тут же сменилось удивлением — Джейсон схватил его за руку.
Держи и не отпускай.
Немного осмыслив произошедшее, Осман кивнул:
Хорошо. — И крепче сжал чужую ладонь.

Внезапно начало темнеть. Мужчины подняли хмурые взгляды в небо и, заметив, что солнце перекрывает некий чёрный диск, поняли, что оказались под солнечным затмением.
А у вас, в Ираке, затмения — это частое явление, я смотрю? — Отшутился Джейсон.
Что? Нет... Джейсон! — Из песка стремительно вырвались черные когти и болезненно схватились за ногу Колчека. Они потянули его куда-то, а Джейсон, вскрикнув от неожиданности, нечаянно выронил из рук своё единственное оружие. Чуть не поддавшись панике, Салим вытащил из-за спины свой автомат и прицелился в мерзкую морду дьявольского отродья. Пуля-две, но твари хоть бы что!
Салим! Спаси меня!
Я пытаюсь, друг! Я пытаюсь!
Несколько грязных горгулий выбралось на поверхность. Стряхнув песок со своей кожи, они с особым аппетитом атаковали схваченную закуску. Сколько пуль не выпустил бы иракец — они совершенно не брали тварей, и те, упиваясь собственной безнаказанностью, выкололи глаза несчастному морпеху. Увиденное повергло Османа в шок. Он бросил оружие, упал на колени и, видя, как монстры переводят своё внимание на него, пустил слезу.
Прости...

◦ ◦ ◦

Не самое красочное пробуждение... Салим перевёл дыхание и отправился на кухню за стаканом воды. Без сигареты также не обошлось — ему нужно было успокоиться. Эти кошмары преследовали его с год, но в них никогда не было кончины дорогих сердцу людей. Видимо, Осман слишком много думал о морпехе в последнее время и это значительно сказалось на его подсознании. Это было страшно и больно. Потерять Джейсона. Это так странно, ведь они все ещё были знакомы только одну ночь, верно?

Дальше всё пошло по давно накатанной схеме: намаз, умывание, пробежка, завтрак и душ. Салим сел на автобус и отправился в тот чудесный парк, приглядевшийся ему ещё пару месяцев назад. Там было спокойно, семейно, душевно. Было приятно наблюдать за тем, как родители выгуливали своих детишек, а детишки носились, смеялись и игрались со своими питомцами, если таковые у четы, конечно, имелись. Глядя на эту идиллию, Осман и сам раздумывал о том, чтобы стать хозяином какой-нибудь дворняжки, но условия жизни в общежитии, увы, не позволяли заводить себе домашних приятелей.

Когда он прибыл в парк, Джейсон уже ждал его там, держа в руке какой-то горячий напиток в дешёвом бумажном стаканчике. Он сосредоточенно пялился куда-то вдаль, выглядя весьма раздражённым. Салим аккуратно подошёл к скамье, несколько переживая, не перепутал ли он сидящего на скамье парня с давним знакомым, или это действительно был тот самый Колчек? "Да, конечно, это Джейсон. Он даже одет так же, как когда мы впервые встретились".
Джейсон...? — Наклонился к парню. — Привет. Ты что, замёрз? — Кивнул на исходящий от стаканчика пар.

Видок у Османа, должно быть, был несколько дурацким: короткие кудри на голове, лёгкая щетина, а из одежды зелёный свитер, каштановая куртка и самые обычные, немного потертые тёмно-синие джинсы. В любом случае, глупо это выглядело из-за того, что в обычной жизни Джейсон скорее всего Османа бы не признал — уж слишком его нынешняя одежда отличалась от той военной формы, в которой он пробегал тогда всю ночь.

Отредактировано Salim Othman (Чт, 24 Ноя 2022 23:21:17)

+1

6

Иракец подкрался абсолютно незаметно, либо это сам Джейсон был слишком сконцентрирован на внутренних переживаниях и пропустил его появление, внезапный звук чужого голоса заставил морпеха вздрогнуть. Он обернулся и, чертыхнувшись, приподнял мешающий обзору козырек. В ту же секунду Колчек столкнулся с взглядом карих глаз, который так сильно пытался не забыть в течении этого года. На лице мгновенно проявилась плохо сдерживаемая улыбка.

- Блядь. И правда ты, - хриплым полушепотом отреагировал Джейсон.

Парень подскочил, чуть не вылив на себя стакан с кофе, и протянул руку для рукопожатия. После чего обратно упал на скамейку, к которой он уже изрядно привык за эти несколько часов. Джейсона раздражало собственное несдержанное поведение, где-то внутри зрело неприятное чувство ненависти к самому себе из-за слишком бурного для него самого энтузиазма и ярких эмоций, но сдерживать их было тяжело. Он, вроде как, давно так сильно не радовался какому-либо событию и контролировать себя было непросто.

- Да не, не замерз, все нормально, - солгал Колчек в ответ на заданный ранее вопрос и припал губами к горячему кофе, словно подчеркивая фальшивость своих слов, - Но погода здесь просто какой-то пиздец. Разве в конце мая может быть так холодно? В Далласе было под восемьдесят шесть градусов когда я улетал, а тут, сука, просто какая-то блядская зима.

Джейсон выдохнул и покосился на собеседника, почему-то он боялся встречаться взглядом с Салимом. Какая-то долбанутая нервозность мешала общаться сходу легко и непринуждённо. Может потому что он сам отвык от подобных разговоров, может просто боялся все залажать. А может потому что Салим выглядел незнакомо, чуждо, в гражданской одежде, которая никак не походила на то как сам Джейсон его запомнил. Казалось в его голове Салим всегда был солдатом во вражеской форме, как глупо, но Колчек даже представить его не мог в обычных джинсах и свитере. Впрочем чего еще ожидать от человека, который настолько застрял в прошлом, что даже всю свою одежду подбирал по образу и подобию армейской формы, пусть и оправдывая это привычным удобством.

- Надеюсь я твоего пацана не сильно напугал? - хмыкнул Джейсон, - Так, сука, щеманул от меня, хах. А вообще, парнишка сообразительный, отца не сдал. Похвально.

Морпех замолчал и уставился на собственные ботинки нахмурив брови. Хватило пары секунд чтобы собраться с  мыслями.

- Как ты? - уже без улыбки спросил бывший солдат наконец-то обернувшись на собеседника.

+1

7

Увидев лицо Джейсона, Салим также широко улыбнулся — он был определённо рад встрече со старым другом и уже хотел было его обнять, но Колчек ограничился простым рукопожатием. Что ж, различия в культурах по-прежнему давали о себе знать, и типичный американец ещё не был готов к приветственным объятиям, таким обычным для иракского мужа. Осман немного потупил взглядом о резкого друга и затем смиренно сел рядом с ним, заняв свободное место уличной скамьи. Недовольство морпеха погодой заставило Салима громко рассмеяться.

Да уж, и не говори. Я сам ещё не привык к здешней погоде. В жизни ещё не приходилось так тепло одеваться. Ещё, знаешь, на прохожих смотрю, часто вижу девушек в тонких колготках, парней в коротких штанах. Поразительно! Неужели им совершенно не холодно? Я сам в нескольких слоях одежды — дрожу, чихаю, а той молодёжи хоть бы что. — Спрятав руки в карманы, перевёл взгляд на резвящихся неподалёку детишек.

Когда-то и его пацан был таким малышом: скакал, носился, кричал, по-детски нарушая чужой покой. Жаль, что то время давно позади: Салим многое пропустил, многого не успел, — войны бесчеловечно пожрали его время, его жизнь. Вспоминать об это было грустно и больно, но, благо, у Османа наконец-то появилось личное мнение, личная воля, и, хоть Зейн уже и не был ребёнком, время с ним ещё вполне возможно провести.

Напугал... Зейна-то? Да нет вроде... Но ты его очень напряг. Мы... У нас только началась нормальная, кажется, жизнь, поэтому нам совершенно не хотелось бы, чтобы всё это разрушилось. Конечно, если бы по наши головы пришли военные, они забрали бы только меня, но я не могу оставить своего сына. Я должен оплачивать его учёбу. Он обязательно должен добиться в этой жизни больше, чем я. — Салим устало прикрыл глаза и, немного собравшись с духом, продолжил беседу. — Я в порядке. Спасибо, что спрашиваешь. Конечно, когда я был лейтенантом, мне платили больше, но зато сейчас я больше не обязан проливать чужую кровь... Но что я всё о себе, лучше скажи, как ты? Вчера по телефону ты сказал, что ты больше не в армии... Почему так?

+1

8

Джейсон улыбнулся, проследив взглядом за вороной, которая пыталась растормошить какой-то пакет  на тротуаре. Стоило Салиму начать говорить о сыне как странное ощущение общения с абсолютно незнакомым человеком начало понемногу растворяться. Мужчина звучал так же как и год назад и все так же был озабочен судьбой своего единственного ребенка. Джейсон залпом допил кофе из бумажного стаканчика и швырнул его куда-то в сторону урны, особо не парясь попадет или нет. Брови снова нахмурились в ответ на вопрос иракца.

- Знал бы я. Точнее... Ответ очевиден, но тем не менее, эти ублюдки не озаботились тем чтобы оповестить меня о причинах. Спустя несколько дней после того как мы выбрались мне пришла ебанная бумажка с посылом меня нахуй из Ирака. Казалось, мы просто слишком много знали, но, черт возьми, каждый подписал всю эту ебанину о неразглашении, да и остальные ничего не получили! По крайней мере, если и получили, то гораздо позже чем я. Тогда я понял, эти суки мне больше не доверяли как солдату. Первого лейтенанта Колчека можно отправлять в утиль только потому что он способен пойти на мировую с вражеским солдатом! - Джейсон эмоционально развел руками и вздохнул, - Да плевать, не то чтобы мне хотелось там оставаться, знаешь, после того допроса...

Тут Джейсон широко распахнул глаза и обернулся на Салима. Салим не участвовал в допросе, он ведь даже понятия не имел о масштабе происходящего, черт знает почему это выскочило из головы парня.

- Бляяяяядь, Салим! Тебя же там не было! Эти уроды, все в костюмах химзащиты, ебать какие стерильные, допрашивали нас несколько часов. Сами вставали под душ каждые пять минут, а нам даже воды попить не предложили! Представляешь, Рейч так и сидела там вся в этой крови и блевотине все это, сука, время, - Колчек вскинул голову и уставился в серое лондонское небо, голос стал тише и немного спокойнее, - они всех этих тварей вытащили, всех тех что могли. Копошились в них, что-то искали. И все такие, блядь, спокойные. Понимаешь? Будто они видят нечто подобное каждый божий день. Кажется твари их заинтересовали, но будто... не шокировали? Что-то происходит, Салим. Эта хуйня не только в Ираке, даже представить боюсь о чем мы еще не знаем.

Морпех прикусил губу, словно сам только сейчас осознал ужас слов, которые он произнес. Он представил как на горизонте из неоткуда появляются крылатые твари и открывают охоту на гуляющих мамаш и их детей, разрывая на части всех, даже собак и бездомных кошек. Наклонившись, Джейсон уперся костяшками пальцев в невыспавшиеся глаза, пытаясь как то привести мысли в порядок. "Мне страшно" - хотелось добавить финальным аккордом к своему эмоциональному рассказу, но Колчек не мог себе этого позволить. Просидев так некоторое время парень закончил свой монолог тихим спокойным голосом.

- Я домой вернулся, в Техас. Сначала к родителям, через пару недель съебал от них подальше - в Даллас. Снял небольшую квартирку на окраине города, неплохо. Собственно все, - Джейсон откинулся на спинку скамейки и прикрыл глаза. Он еще никому не рассказывал о произошедшем так подробно. Даже Никки. Перед другом Колчек всегда боялся показаться слишком слабым, но вот опять, Салим выводит его на откровенное душеизлияние всего одним вопросом, толком ничего не сделав. Забавный эффект на него оказывает этот иракец.

Отредактировано Jason Kolchek (Сегодня 10:04:41)

+1


Вы здесь » CROSSFEELING » PAPER TOWNS » Inner vision


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно