get ready, cause this is war
заметки с речью он рвёт на мелкие клочки. «отец» и не подумал снизойти до их прочтения, ведь импровизация и потрясающая харизма [отвага и слабоумие] — залог успеха. действительно, кому нужны дурацкие буквы? в инструкции от презервативов тоже наверняка ерунду пишут, поэтому «что имеем, то имеем». к сожалению, во всех смыслах. с ним было бы куда проще контактировать, если бы хоть изредка включалась та голова, что на плечах, а не та, что трудится без перерывов. например, заявляться на пресс-конференцию, предлагая [финансовую] поддержку и всяческое содействие правоохранительным органам — наиглупейшая идея, но разве этот кусок дерьма когда-нибудь слушает? гуаньшаню лишь бы покрасоваться перед публикой, пустить пыль в глаза и не задумываться о последствиях. в его представлениях всё решается внушительной пачкой купюр, только не от каждой проблемы можно откупиться [или запугать теми, кому заплатил за грязную работу]. есть такие препятствия, что встают костью поперек горла. и самым худшим из них всегда являлся не минцзюэ.
Aemond Targaryen х Alys Rivers
У Алис Риверс бледное, слишком острое лицо. А сама она – чистый, обжигающий лед. Мраморная, гладкая кожа горит, надежно спрятана под черным строгим платьем. Глаза у нее такие темные, что не видно зрачков. «Что ты видишь, Алис?» — дрожащим, срывающимся голосом однажды спрашивает у нее Саймон Стронг. И та в ответ лишь ухмыляется. Тянет в ответ, медленно, ведь ей некуда спешить: Нет нужды стараться, дядюшка. Неведомый скоро посетит Харренхолл». В оранжевом пламени кружатся стаи воронов, высится груда черепов, ревет огромный дракон..
Oleg Volkov writes...
Волков прохаживается по небольшой комнате от одного угла к другому, периодически делая глоток из чашки. Чашка в руках вроде бы обычная, черная, матовая, примечательная только рисунком. Вот он — яркий, как и тот, кто его на эту керамику нанес. Олег останавливается на несколько секунд, смотрит на бело-золотой рисунок вороны и тихо хмыкает, проводя по опадающему ко дну кружки оперению подушечкой большого пальца.

CROSSFEELING

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » CROSSFEELING » PAPER TOWNS » you know the truth


you know the truth

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

you know the truth

https://forumupload.ru/uploads/001b/1a/5a/386/156008.png
alhaitham x columbina

even though it’s noisy, please listen
let’s get out of here quickly
don’t block your ears

— gfriend – labyrinth —

Отредактировано Columbina (Вс, 13 Ноя 2022 23:44:03)

+2

2

[indent] Работа писарем при Академии не отличалась сложностью, однако гарантировала общение с неприятными личностями. Поначалу, аль-Хайтам не хотел и вовсе связывать себя с этим место; мудрецы и многие студенты вызывали больше раздражение, нежели желание вести диалог на равных. Вот только, такому исключительному человеку как он, едва ли найдется более подходящее место, где сполна можно проявить не только навыки, но и почерпнуть знания.
[indent] Естественно, библиотекой он давно не ограничивался, успев прочесть все важные книги до выпуска.
[indent] Хайтам слушал, смотрел и записывал. Не только отчёты для верхушки, а и малейшие изменения в политике Академии. Подобно шпиону, работающего на самого себя, он жадно впитывал любую информацию, которую находил полезной, применимой в исследовании как Сумеру, так и древних миров. Со стороны, это рвение кажется даже бесцельным, да только мотивы Хайтам всегда были глубже, чем может подумать обычный посредственный учёный. Прежде всего, молодой мужчина не хотел стать одним из тех наивных дураков, которыми самодовольно пользуются мудрецы. В глубине души же, повинуясь бунтарской ноте, желал изменить привычные устои.
[indent] Цивилизации рушились не только по воле капризных божеств, но и из-за нелепой человеческой глупости. Прекрасные империи сыпались в одночасье подобно песчаным замкам: их мог развеять сильный ветер, вредный ребенок крепким кулаком или морская волна, построй слишком близко к берегу (вы поняли аналогии, да?). Так и Сумеру, земной рай из цветочных полей и песчаных бурь, постепенно гнил в руках недалёкой власти. Новейшие изобретения, открытия студентов Академии, без всяких сомнений, делал его лучше. И, вместе с тем, распоряжаться ресурсами многие не умели. Или, лучше сказать, не желали.
[indent] Он не хотел управлять новым миром. Власть никогда не была чем-то важным для Хайтама. Да только, как и любой здравый человек, желал комфорта, видя его по своему. В невозможно утопическом Сумеру нет высокомерного разделения хороших талантов и плохих, а знания служат двигателем прогресса. И именно такая атмосфера, пожалуй, лучше всего подходила аль-Хайтаму.

[indent] — Ваш новый помощник прибудет через десять минут. — Один из посыльных Азара всегда волновался при виде писаря, краснея пуще свеклы; возможно, терпкая аура мужчины через чур давила на неподготовленных к встрече личностей.
[indent] — Пускай не опаздывает. Ждать дольше не буду. — Хайтам на миг отрывается от свитка, совершенно не проявляя эмоций.
[indent] На самом деле, ему плевать на очередного подосланного для слежки студента. Азар не доверял аль-Хайтаму (это было взаимно), извечно отправляя на разведку своего человека, надеясь поймать писаря на проступке против Академии. Но надежды далеко не всегда гарантировано обретает реальную форму, жалко разбиваясь о суровую действительность. А действительность рядом с Хайтамом такова, что играть роль его личного помощника невозможно.
[indent] Не только потому, что мужчина упрям, да за словом в карман не лезет.
[indent] И проницательность его невероятно хороша, окружи хоть с десяток «своих» людей.
[indent] В какой-то момент, он просто открыто насмехался над очередной ручной собакой Азара, нарочито поручая бесполезные, совершенно глупые (но такие важные!) дела. Желательно, подальше от самого аль-Хайтама.

[indent] Он тут же вспомнил Вильгельма, своего последнего ассистента. Прибыв из Мондштада несколько лет назад, юноша так и не отделался от привычки запивать любую трапезу вином, становясь пьяным по щелчку пальцев. Потому, зная слабость иностранца, аль-Хайтам подкидывал ему то бутылки с алкоголем, то отправлял по делам в места, где можно подкрепиться.
[indent] Или Зафира, довольно прозорливая девушка, которую легко сослать подальше не получалось; она всегда справлялась со всем блестяще, какой абсурд бы Хайтам не придумывал. Однако, в какой-то момент студентка позволила себе влюбиться в начальника и рассказала о своих чувствах. Писарь отказал ей без сожалений. Не потому что жесток и не способен полюбить в ответ; зная о договоренности Зафиры с Азаром, открыто выразил пренебрежение к обману.
[indent] О новом помощнике ничего не знал. В этот раз информацию не предоставили, просто поставив перед фактом: спустя месяц поисков, нашелся идеальный кандидат. 'Со стальными нервами' – добавил посыльный и аль-Хайтам так и фыркнул.
[indent] Эти мудрецы все ещё на что-то надеялись.

[indent] — Войдите.
[indent] Наконец-то в дверь раздался тихий стук.
[indent] Стальные нервы? Вот он и проверит их на прочность.

+2

3

[indent] ‘Снова уходишь?’ — вопрошает коллега, когда Коломбина временно возвращается в Снежную, чтобы прихватить с собой кое-какие записи и прочую мелочевку.
[indent] ‘У меня есть небольшое дело.’ — ровно отвечает она, не придавая этому большого значения, даже если её собеседник прекрасно осведомлен о том, ради чего она направляется в Сумеру. Не то, чтобы Предвестница сильно скрывала свои планы. Немногие рискнут пихать свой нос в дела начальства, а тот, кто рискнет, скорее всего стоит на одной ступеньке по влиянию с ней, а в этом случае особо волноваться не стоило. Они не мешали планам друг друга. Только если это не пересекалось с их собственными интересами.

[indent] Академия воплощала собой вершину человеческих знаний. Все науки изучались и записывались в многотысячные тома именно здесь, чтобы позже осесть пыльными книгами на полках библиотеки. Иронично, что при этом многие студенты данного учебного заведение ничего особенного собой не представляли. Они носились со своими проектами и отчетами, чтобы только в тысячный раз быть отвергнутыми кураторами за недостаточную высокопарность слов.

[indent] Высокие потолки, длинные коридоры; лампы излучали холодный желтовато-белый свет и Коломбина начинала понимать, откуда такая любовь к холодному свету в лаборатории Доктора. Как говорится, все было из детства — в данном случае, из юношества, проведенного в стенах Академии.

[indent] Её длинные черные волосы ярко контрастировали на фоне светлых стен, а розовые пряди были похожи на небрежные мазки краски то тут, то там. Белые ленты все так же были частью образа Коломбины, только теперь на её плечах была бирюзовая накидка, такая же, как у большинства работников Академии.

[indent] ‘Мы получили вашу рекомендацию… Только вы понимаете, что эта должность подразумевает некие обязательства?’
[indent] ‘Конечно. От меня нельзя утаить секреты.’

[indent] Смешно. Кажется, аль-Хайтам был бельмом на глазу даже для мудрецов. Те нервничали, но не могли отказаться от соблазна собрать на мужчину компромат, доверяясь первому попавшемуся. Ну, возможно, не первому, но рекомендация, написанная знакомой им рукой, казалась достаточно впечатляющей, отчего несчастные даже несколько раз переспросили, точно ли она хочет быть только помощницей. Конечно, точно, что за бред? Она тут не для решения бумажной волокиты, а ради развлечения.

[indent] Предвестница молча следовала за одним из студентов, которого попросили отвести к секретарю аль-Хайтаму новую помощницу. Она могла чувствовать неловкую атмосферу, повисшую в воздухе, а так же то, как бедный парнишка дергался то тут, то там, не выдерживая самого её присутствия. Это было нормально. Люди зачастую боялись существ, которых не могли прочитать; а еще больше боялись, когда не понимали свой инстинктивный источник страхов.  Коломбина это прекрасно понимала, но не сочувствовала. Возможно, для них же лучше было держаться подальше от неё.

[indent] — Эм… Ну, я пойду. До свидания. — испуганно промямлил светловолосый студент, стоило ему только довести Предвестницу до дверей кабинета. Та только молча кивнула, но он не собирался дожидаться её ответа, рванув по коридору со скоростью света, заставляя Коломбину насмешливо вздохнуть. Какой жалкий.

[indent] Она протягивать руку, чтобы несколько раз постучать по дереву и только дождавшись желанного “войдите”, как тут же аккуратно распахнула дверь, уверенно ступив несколько вперед. Её лицо совершенно ничего не выражало, оставаясь каменно-непроницаемым, а аль-Хайтам еще не успел поднять голову, чтобы встретить знакомое лицо. Что же, в этой ситуации было свое очарование.

[indent] — Здравствуйте, секретарь аль-Хайтам, — нежно произносит девушка. Точно поет, а не говорит. — Мудрецы разрешили мне быть вашей новой помощницей. Меня зовут Сонетт, хотя вы вполне можете называть меня Соной, если на то будет ваша воля. — она звучит сладко, но вместе с этим её голос лишен каких-либо ярких эмоций. Коломбина — маленькая певчая птичка, случайно попавшая в этот кабинет, наполненный запах чернил и пыльных старых книг.

[indent] Знакомое, но незнакомое имя слетает с её губ, заставляя давно забытые воспоминания бурлить в крови. Она не знает, почему именно оно пришло на ум первым из сотен других. Но это не имело значения, так как вскоре оно вновь будет забыто, как и должно быть.

[indent] К счастью, в её рукавах еще много сюрпризов.

Отредактировано Columbina (Вт, 15 Ноя 2022 16:04:24)

+2

4

[indent] Шелест бумаг из под рук Хайтама прерывает скрип старых половиц. У новой помощницы походка уверенная и грациозная, он понимает это не отрывая взгляда от древних писаний Сумеру.
[indent] Очередная игрушка мудрецов.
[indent] Любопытная студентка академии.
[indent] Удачливая или, наоборот, проклятая девушка, попавшая на стажировку к главному писарю.
[indent] Ещё одна...

[indent] 'Здравствуйте'.

[indent] Достаточно одного приветствия от обладательницы воистину неземного голоса, как аль-Хайтам позволяет себе растерянно замереть. Рука, крепко держащая атласное перо, зависает над пергаментом и он медленно поднимает голову, дабы посмотреть на прибывшую.
[indent] Среди зелени высоких фикусов, вьющихся папоротников и монстер, размашисто покрывающих широкими листьями стопки книг, белела знакомая хрупкая фигура. Черный оникс волос ниспадал вниз, почти касаясь пропитанного пылью ковра, а тонкий переплет лент служил маской, скрывающей истину во взгляде; без всяких сомнений, перед Хайтамом предстала уже знакомая ему Предвестница.
[indent] Она насмехалась над ним каждым словом своей короткий речи, сохраняя непроницаемое лицо. Как будто пародирует мужчину, зеркалом отражая его манеру речи во время последней встречи. На деле, не столько раздражает, сколько заставляет вопросительно изогнуть бровь и задаться простым вопросом.
[indent] Для чего все это?
[indent] Коломбина думает, что потешается над ним. Показывает свое превосходство, дёргая за ниточки кукол мудрецов, когда напрашивается в помощники к Хайтаму. Она разыгрывает целый спектакль и все ради одной единственной цели – оказаться рядом с молодым учёным. Но в ней не читается привязанность, нежные чувства или дружеское настроение. Коломбина может молчать, да только крик о скрытой выгоде доносится до разума аль-Хайтама.
[indent] Что бы Предвестница не придумала, помыкать собой не даст. Если уж ей так захотелось откинуть важные поручения Царицы ради времяпровождения в компании писаря, пускай знает с кем имеет дело.

[indent] — Со-нетт. — Чужое имя делится на два простых сладких слога, а молодой человек задаётся вопросом, украдено оно или взаправду принадлежит наглой кошке напротив. — Думаю, мы остановимся на полном официальном варианте. Панибратство мне не по вкусу. — Перо опускается в чернильницу, а рука подпирает уверенный подбородок. — Мое имя ты знаешь. Аль-Хайтам. Надеюсь, тебя так же предупредили, что я не люблю безответственных помощников, не готовых принять и безукоризненно выполнить любое рабочее поручение.
[indent] Правила игры писарь принимает легко. Притворяться, будто перед ним совершенно незнакомая личность, проще простого. Гордость Хайтама никогда не страдала от следования чужим правилам. Куда важнее, выбраться из них ловко, сохранив самообладание и поставленные ранее цели.
[indent] То, что Коломбина прибегнет к помощи рядовых Фатуи для вылазок по заданиям в город, не сомневается. Едва ли эта женщина намерена заниматься работой, переданной помощнику писаря академии. Она пришла за другим и даже с закрытым взглядом, будет следить за каждым шагом Хайтама, растворяясь с его тенью. Не для того, чтобы донести тщеславному Азару. Знания – это сокровища, наполняющие сундук. Из каких именно драгоценностей он состоит, знает только владелец. И потому, их применение, до конца известно одному человеку в мире.

[indent] — Сколько языков ты знаешь?
[indent] К аль-Хайтаму всегда отправляли исключительно учащихся с Хараватата. Оно и не удивительно, должность, занимаемая мужчиной, всегда подразумевала безукоризненное владение не только каллиграфией, но и древними письменами. Для Хайтама, всегда стремящегося познать прошлое, разобрать досконально каждое слово из старого фолианта, обучение на этом даршане давалось легко. Настолько, что академическая программа казалось скучной.
[indent] Наверное, его можно считать гением. Или же, подтвердить это со всей точностью? Во времена обучения Хайтама, никто не мог хотя бы сравниться с ним в достигнутых академических успехах, так легко и просто проглатывал порции знаний. Порой даже можно подумать, что он родился со всем этом и, если бы не прилежный труд, могла возникнуть теория – это его наследие из прошлой жизни, спящее в крови до поры до времени.
[indent] Но то, что так естественно для аль-Хайтама, нередко чуждо окружающим. Он видел как студенты с его потока покидали академию, не в силах вынести лингвистическую ношу. Это и к лучшему. Только единицы займут место на звёздном небосводе Сумеру.

[indent] — Записи короля Дешрета не станут для тебя проблемой? — Уголки губ Хайтама слегка приподнимаются, а взгляд внимателен ещё более прежнего. Он переходит на другой язык по щелчку пальцев и выжидает, что же скажет Коломбина.
[indent] Известные Предвестнице частицы истории расскажут о многом из ее прошлого.

+2

5

[indent] Обычным людям казалось, что Предвестники Фатуи держат в своих ладонях целый мир.

[indent] Их фигуры — величественные, пугающие и несущие с собой только хаос — вызывали в окружающих трепет, точно как перед божествами смерти. Но на самом деле, Предвестники были сломаны внутри настолько глубоко, что только желание мести, знаний и стремление добиться правды, что скрывает Ирминсуль, продолжало двигать ими — прямо как заводными куклами. Их власть и самодовольство было похоже на временное лекарство, оттягивающее минуты до трагичного финала. Поэтому Коломбина не стеснялась пользоваться возможностями, которые открывали для нее Фатуи. Будь то красивая одежда, пища, древние фолианты или исполнение мелких капризов в Академии — нужно было хвататься за все, что только может заполнить зияющую пустоту внутри.

[indent] — Сколько языков я знаю? — спокойно переспрашивает девушка, но по большей мере просто дразнит. 'Много' будет хорошим ответом? — Думаю, не меньше двадцати. А может больше? Было бы стыдно иначе появляться перед известным выпускником даршана Хараватата.

[indent] На самом деле, она и пересчитать не сможет количество известных ей языков. Многие давно стёрты с лица Тейвата, даже сама Коломбина едва-едва вспоминает урывки и фразы, на которых когда-то говорила и что были близки ее сердцу. Единственный язык, что невозможно забыть — он словно вырезан в самом ее естестве — больше похож на песню. Язык, на котором умеют говорить только подобные ей. Ни одно существо не способно повторять за феями, даже если смысл слов ясен для каждого, кто их услышит.

[indent] — Язык Короля Дешрета для меня почти как родной, секретарь аль-Хайтам. — ее лицо остаётся непроницаемым, но голос, наполненный уверенностью; звучит, словно бросает мужчине очередной вызов. — Вам не хватает рук для перевода древних писаний? Так вот почему мудрецы искали для вас помощника!

[indent] Она врёт, насмехается. Они оба прекрасно понимали, что помощник для секретаря нужен был только потому, чтобы держать аль-Хайтама в узде. Не было трудно раздобыть информацию о том, что мудрец Азар опасался секретаря Академии из-за того, насколько часто тот был сам себе на уме. Не нужно даже влияния Фатуи для открытия этих фактов. Управляющие Академии настолько много о себе возомнили, что почти не старались скрыть своих мотивов. Это было забавно, но при этом любопытно. Писарь был не глуп, но при этом упрямо оставался на своем месте, тут и там перебирая бумажки и переводя тексты, даже если мудрецы откровенно на него давили. Зачем? Неужели выгода доступа к знаниям, скрытым в глубоких недрах библиотеки с пометкой 'запретная литература' стоила того? Или дело в капсулах знаний?

[indent] Хотя Коломбине хотелось узнать ответы на свои маленькие вопросы, она не хотела спешить. Не так интересно решать загадки за пять минут. Чем больше ожидание — тем слаще приз.

[indent] — Король Дешрет написал столько писаний в своих стремлениях к знаниям, привнес неоспоримый вклад в современную науку. — Коломбина замолкает, делает несколько шагов вперёд, останавливаясь прямо перед робости столом владельца кабинета, — А спустя столетия от смерти, люди полны презрения к его фигуре. Только зря жертвовал собой. Разве это не жалко?

[indent] Данные слова в стенах Академии звучат почти как провокация. А, может, оно ею и является? Кто знает. Но Предвестница не спешит переходить на привычный современному Тейвату язык. Не то, чтобы она боялась лишних ушей — в любом случае, все шишки посыпятся на голову секретарю — скорее в разговоре на забытом языке было что-то по-своему любопытное. Веселое.

[indent] Аль-Хайтам ее проверял. Они оба знали, что знали правду, но продолжали играть свои роли в этом маленьком спектакле до самого конца. Более того, Коломбина хотела, чтобы он ее проверял. Искал правду или ложь в ее словах. Считал, что может переиграть ее и думал на несколько шагов наперед. Все, что угодно, что может дать ложное чувство уверенности в разговоре с ней. Ради этого она готова даже выложить некоторые карты на стол.

[indent] — Секретарь, вы тоже считаете его жестоким правителем, что строил свои огромные гробницы ради упования своей властью, а не жертвенным глупцом?

[indent] Коломбина слегка наклоняется вперёд, к нему, позволяя темным волосам ниспадать на ее плечи, так сильно контрастируя с белыми одеяниями.

[indent] — В любом случае, он поплатился за свой характер, каким бы он ни был.

Отредактировано Columbina (Вт, 15 Ноя 2022 16:08:24)

+2

6

[indent] Аль-Хайтам искренне верил: знать множество языков, все равно что носить с собой связку золотых ключей не только к древним знаниям, а и человеческому разуму. Слово таило в себе мощную силу, выступало крепким кирпичом в фундаменте любого общества, позволяя развивать его во всех возможных направлениях. Куда бы ты не пошел, что бы не делал, а без возможности сформировать мысли в предложения, быстро погибнешь. Стоит посмотреть на детей, взращенных дикими животными; без языка, понимания простых жестов, они легко становились никем, пропадали под тяжестью быта. И хоть цивилизация сделала людей зависимыми от коммуникации, она же позволила им возвыситься в пищевой цепочки, выборов комфортную жизнь вместо скитаний или рабства под рукой сильных мира сего.
[indent] Человечество существовало благодаря лингвистическому коду, давая ростки для рождения целых наций. А те, в свою очередь, боролись не только за благополучие, но и собственную идентификацию от соседних народов. Объединенные одним языком, богом, природой, они творили неповторимую историю.
[indent] Для Хайтама возможность окунуться в прошлое дорогого стоит.
[indent] Удивительная тяга ежедневно приумножать интеллектуальный опыт бурлила в нем с раннего детства. Писарь не мог сказать, когда именно в нем пробудился интерес к далёким временам, однако наверняка все началось с рассказов выдающегося дедушки, покинувшего академию ради независимых исследований. Он же привил внуку желание поступить на обучение в даршан Хараватата; точно так, как и избегать мудрецов, которые проворачивали темные дела за спинами наивных студентов.

[indent] — И какие именно? — Мужчина пропускает мимо ушей ребячливые попытки Коломбины подшутить над ним. Она может сколько угодно вкладывать иронический смысл в словосочетание «известный выпускник», да только правда в том, что так оно и есть. Лично Хайтам других личностей как он не знает. — Было бы просто отлично, предоставь личное дело или свои научные работы во время обучения. Я все прочту до конца недели.
[indent] Наверняка, Предвестница «одолжит» личность у одного из молодых учёных, успевших покинуть академию до её приезда . И все таки, увидеть, что же подготовила к встрече одна из Фатуи, крайне любопытно. Аль-Хайтам не собирается выводить иностранку на чистую воду. Просто изучает пределы, на которые способна женщина.
[indent] Коломбина не враг. Пока что. Хоть в своей странной одержимости писарем она была крайне сомнительной, до сего дня ничего компрометирующего Фатуи не сделала. Или же, не успела раскрыть одну из злодейских карт. Оцарапать Хайтама – ответ на остриё меча, приставленного к белому горлу. Пожалуй, здесь даже можно признать, что ту стычку затеял он.
[indent] Но история с Предвестницей продолжалось, от чего усилить бдительность точно стоит.

[indent] — Мне никто не нужен, я прекрасно справляюсь со всем сам. Мудрецы просто недооценивают своего писаря.
[indent] Недооценивают, когда глупо пытаются подослать шпиона. Азар и его приспешники упрямо видели в Хайтаме не только угрозу, но и наивного ребенка, которого обмануть ровно отнять конфету. Это вызвало лишь лёгкую усмешку, не более. Они прекрасно знали о возможностях мужчины, и тут же провхорачивали якобы хитроумные попытки избавиться от него.
Словно он сам строил планы по свержению мудрецов. Все, что нужно аль-Хайтаму – покой и порядок. Пока те не рушили его обыденность слишком открыто, ни о какой тайной подготовки революции речи и нет.
[indent] И не будет, учитывая желание молодого человека держаться подальше от громких событий.

[indent] — Дешрет гений и глупец в одном флаконе, если желаешь знать мое мнение. — Хайтам поднимается с места, тут же возвышая над Предвестницей своим ростом. Со стороны, их роли размываются: он угроза для милой девушки, с горящим сердцем пришедшей на должность секретаря. На деле, не позволяет перехватить силу скрытной даме, затеявшей только ей понятное развлечение. — Что, боишься нас услышат? Я не скрываю свои взгляды об Алом Короле. Но, так и быть, подыграю. — Он выходит из-за стола и медленно направляется к Коломбине. Почти как в их последнюю встречу на цветочной поляне, внимательно смотрит на нее, будто предупреждает: повторить недавние события легко. — Грёза о рае для своего народа прекрасна. Более того, Дешрет эгоистично жаждал приумножить свои знания, добиться нечто большего, чем то позволяли данные ему ресурсы. Но этот эгоизм вовсе не плох. Глупо то, что ради мечты пересёк установленную черту, прекрасно зная о последствиях. Это как съесть орехи, страдая от аллергии. Просто безумие.

[indent] Безумцем считался и писарь. Мнение окружающих о его не скромной личности льстило; нередко сумасшедшими называли тех, чей способ мышления был далёким для понимания приземлённого большинства.
[indent] Дешрет такой же, пока не решился прикоснуться к запрещённым знаниям. Ослеплённый великими достижениями, он ярко вспыхнул на миг и тут же погас, привнося гибель любимому народу.
[indent] Дурак, коих поискать.
[indent] И все таки, одна из величайших исторических фигур Сумеру.
[indent] — Ты так уверенно рассказываешь о Дешрете, точно находилась рядом. — Коломбина слегка наклоняется и от того становится ещё ближе. Ей определённо нравится играть в провокации, подбрасывать возможности избавиться от нее одним ударом. Как наивно. — А теперь, Сонетт, я хочу узнать твоё мнение... скажем, о феях.

+2

7

[indent] — Можно убедиться, что я как минимум знаю язык Короля Дешрета. Язык Каэнри'ах. Язык Энканомии… — она остановилась, чтобы на секунду задуматься. — Господин секретарь, будет гораздо проще, если вы уточните язык, который вас интересует. Но нет проблем. Надеюсь, вы успеете прочитать все… до конца недели.

[indent] Аль-Хайтам так серьёзен, когда допрашивает ее или даёт Коломбине задание, что той невольно хочется рассмеяться ему прямо в лицо. Но, несмотря на это, она сохраняет непроницаемое выражение. Даже если желание злобно расхохотался и мимолётно вспыхивает внутри нее — это всего лишь желание. Предвестница не помнит, каково это открыто смеяться, а не кратко хихикнуть или хмыкнуть себе под нос. Эмоции внутри нее больше похожие на маленькие огоньки, которые исчезают спустя секунды после своего рождения. Светлячки.

[indent] Как сильно секретарь Академии напоминал ей кого-то из прошлого. Напоминал до тошноты, но был при этом немного другим. Человек в далёких воспоминаниях, казалось, был чуть мягче, чуть веселее; человек перед ней, наоборот, был резким и острым на язык. Тем не менее, глядя на аль-Хайтама, невозможно было отвязаться от ощущения, что перед феей стоял кто-то знакомый. Маленькие, едва заметные движения рук; выражение лица; позиция, на которой он упорно стоял, не отклоняясь от своих принципов. И это чувство — что Предвестница его встречала — ей совершенно не нравилось. Оно разрывало старые раны, которые, казалось, покрылись зажившими шрамами давным-давно. Злило. Раздражало. Вызывало животное желание разрушить все — и в первую очередь его самого.

[indent] Для него самого было бы лучше, если бы молодой мужчина забыл Коломбину. Если бы она осталась только смутным пятном в его воспоминаниях… вместо этого всего. Забвение и вправду может стать величайшим спасением для хрупкого, смертного человека.

[indent] — Боюсь? Ничуть. Я просто не хочу повредить вашу репутацию такими высказываниями. Разве у стен нет ушей? — забавно, но при том, что мудрец Азар желал использовать ее для контроля аль-Хайтама, в планы Коломбины не входило подчиняться ему. Это было так смешно. Несмотря на то, что старик выглядел старше нее, это девушка была среди них более гордым и опасным существом. Хрупкий вид обманчив. Но люди, познавшие вкус власти, часто не осознавали своего истинного положения в этой пищевой цепи. — Вот как. Но разве запретный плод не особенно сладок? Всем хочется постичь то, что невозможно осознать. Например, знания о жизни и смерти. О самом смысле нашего существования. Мне кажется, король Дешрет был именно из таких — его не волновала даже цена, только результат и желание помочь, исправить; в итоге он ведь о поплатился своим существованием. Вы считаете его безумцем, мне же кажется, он просто был дурак.

[indent] Мужчина возвышается над ней, но Коломбину это не волнует. Девушка поднимает голову — и они снова стоят только так же, как несколько дней назад на цветочной поляне.

[indent] Была ли она рядом с Дешретом? Предвестница полностью игнорирует, сказанное мужчиной, продолжая находиться на одной ей понятной волне.

[indent] 'Ну что, рискнешь перерезать мне горло?' — беззвучно произносит Коломбина. Ее губы только слегка приоткрываются, словно она шепчет, но ничего более.

[indent] С самого начала они оба прекрасно знают, что все происходящее — только фарс, ничего более. Но маленькая игра не могла никому повредить. Девушка поправляет волосы, словно ничего не произошло, а потом самоуверенно оборачивается, чтобы спустя два шага плюхнуться на деревянный стул, стоящий рядом со столом секретаря. Думается, аль-Хайтам должен быть благодарен, что она не села в его кресло, которое выглядело куда удобнее, а вместо этого покорно выбрала стол подле. У нее было достаточно терпения, чтобы позволить себе это.

[indent] — Думаю, господин Секретарь слышал легенды о том, что феи теряли человеческий облик, когда влюблялись в человека? Так как то, что мы называем 'фея' сейчас обладает обликом небольшого крылатого огня, то можно сделать вывод, что феи были ещё более жалкие, чем король Дешрет. — она говорит ровно, без эмоций, просто констатируя факты, ничего более. — Они променяли себя на любовь, хотя знали, какова ее цена. Променяли разум на мимолётные чувства. Вы согласитесь со мной, что это было глупо с их стороны.

+2

8

[indent] — Похоже, ты прожила немало лет, раз знаешь столько древних языков. — Для посторонних ушей, Хайтам непривычно для себя шутит.
Между двумя присутствующим в кабинете сторонами – это сухая констатация факта.
[indent] Сила Предвестников давно стала живой легендой Тейвата, пугающей и одновременно будоражащей умы простых людей. Интриги верхушке Фатуи предавала тайна прошлого элиты Снежной, всплывающая взволнованным перешептыванием то тут, то там. И пока о некоторых отдельных приближенных слугах Царицы мужчина все же собрал крупицы информации, Коломбина растворялась в истории подобно цветным пузырькам на воде. Никакой конкретики, только сплошные пробелы, будто воспоминания о ней нарочно тщательно стирают.
[indent] У всех посторонних, кроме аль-Хайтама.
[indent] Было ли это дело рук самой Предвестницы или писарь оказался кем-то особенным на её пути? Хайтам не сомневался в своей исключительности, и все же хотел отыскать более точные подсказки для своих блужданий.

[indent] — Моя репутация в Академии давно под вопросом. — Аль-Хайтам приподнимает уголки губ, вспоминая все те слова, что ранее слышал в свой адрес. Конечно же, поверхностно навешать ярлыки – лучший способ проявить глупость и ограниченность. — Не то, что меня это волнует. — Как и не волнует уровень интеллекта дурных сплетников. — Похоже, ты совсем не слушала меня, Сонетт. Гений и глупец, вот что я ответил тебе изначально. И как мне работать со студенткой, чья память так коротка? — Взгляд Коломбины и дальше скрывает повязка, поэтому он даже не старается заглянуть в женское лицо. Смотрит поверх макушки, точно пытается сделать вид, что её здесь нет, стереть назойливую Предвестницу, решившей нарушить покой писаря. — Грань между безумцами и дураками почти стёрта. Ты можешь лишиться здравого разума, став одержимым мечтой. И все таки, совершить глупость, позволив себе поддаться искушению, когда исход очевиден. Возможно, Дешрет думал, что риск того стоит и все обойдется. Но я не столь азартен, дабы бросать судьбе вызов, если шанс проигрыша слишком велик.
[indent] Ещё одна зацепка в тонкое досье нового «секретаря» для секретаря. Коломбина продуманно развивала беседу о Дешрете, вслух делясь воистину провокационными мыслями; не иначе, как воспоминания об Алом Короле для нее были самыми неподдельными, словно ещё вчера посещала западные земли Сумеру.
[indent] Разгадка находилась совсем рядом, Хайтаму оставалось давать Предвестнице шанс изредка брать инициативу на себя, позволяя заглянуть в скрытое от всех сердце. Нарочитое спокойствие, отсутствие ярких эмоции в голосе, говорили о женщине больше, чем если бы она вела себя подобно переменчивому Кавеху. Казалось, Коломбина выгорела, и оттого лишилась понимания отдельных человеческих чувств.
[indent] Без всяких сомнений, дни до присоединения к Фатуи, нанесли множество тщательно зашитых шрамов. И Хайтам, честно говоря, не стремился вскрыть их. Его единственная цель в чужом фарсе, привычном для любителей масок, обезопасить себя и пространство вокруг. Может писарь всего лишь простой человек, очередной учёный под крышей храма науки, но он не из тех, кто будет спокойно наблюдать за горящим миром, если есть шанс остановить пожар.

[indent] — Ты низводишь любой крах к глупости. Но, в отличие от Дешрета, сильные чувства не то, что существа из плоти и крови умеют контролировать. — Мужчина оборачивается спиной к Коломбине и молча направляется в сторону книжного шкафа у противоположной стены. Забитый личными записями, подборками полезных книг, которым больше не нашлось места в доме секретаря, стеллаж позволял заглянуть в частицу гениального разума аль-Хайтама. Множество извилистых нитей, свитых из древних языков, пронзали его, делая острее, сильнее в умственном смысле. И потому, имея тщательно выведенную подоплеку для рассуждений, спокойно продолжил. — Такие рассуждения не прибавляют тебе ума, Сонетт. Ты пропустила богатую историю фей исключительно ради заката, продиктованного проклятия. Хм. Возможно, я слишком сентиментален касательно этой темы. Но годами работая над письменными древней цивилизации данного народа, в огоньках вижу трагедию. В отличие от царя Дешрета, выбор сделали вместо них, обрекая на жалкие поиски кучки злата. Их прежним богатством были знания, а теперь... мимолётный расходник в карманах искателей приключений.
[indent] И вправду, тщательная работа над расшифровкой старинных посланий, оставили глубокий след на Хайтаме, до конца не понимающего, что больше всего беспокоило его душу.

+2

9

[indent] - Господин секретарь, знаете, что объединяет Короля Дешрета и фей? Они сделали неверный выбор, когда ответ был прямо перед их глазами. - девушка скучающе складывает руки на коленях, откидываясь на спинку и поворачивая голову вслед аль-Хайтаму. - Причиной их краха стали чувства. И хотя любить человечество или свой народ, без сомнения, прекрасно, это не стоило их жизней. Потому что в ответ люди отплатили им только забвением.

[indent] Ее тон не меняется ни на йоту. Коломбина не чувствует злости от того, что писарь Академии мягко обозвал ее глупой. Это была почти что тонкая провокация - но фея не собиралась поддаваться на нее и доказывать обширность своих знаний в какой либо области. Возможно, резкие слова были всего лишь частью личности аль-Хайтама. За время, что Предвестница за ним наблюдала, были сделаны определенные выводы: хотя часто острый язык и приводил секретаря до определенных проблем, это его не сильно волновало. Ярким примером был порез на ее шее, который, впрочем, достаточно быстро затянулся, не оставляя после себя и следа.

[indent] Этот разговор напомнил Коломбине о причине, по которой она и заинтересовалась аль-Хайтамом. Однажды кто-то в ее присутствии неоднозначно обронил, что, видимо, студент Академии глубоко изучает древний язык фей. Это бы не привлекло внимание девушки слишком сильно, если бы не одна маленькая деталь - неизвестный молодой человек и вправду преуспел в расшифровке их текстов и древних песен. Если бы их жизнь была подобно детской сказке, то в груди Коломбины должно было расцвести прекрасное чувство - о таких как она кто-то помнит! Но вместо этого внутри была только всепоглощающая пустота.
[indent] Человек интересуется историей фей? Смешно. Людям было все равно, когда их вид исчезал с лица Тейвата. Они не пытались помочь, спасти или найти выход. Но феям было плевать - те отдавали всех себя, порой безответно влюбляясь и не получая ничего взамен. Сгорали в собственном пламени любви, пока от них не останется только маленький огонек.

[indent] 'Не плачь. Она не хотела бы, чтобы твое сердце так сильно разрывалось из-за нее...'

[indent] В воспоминаниях оживали давно забытые голоса, но Предвестница не проронила ни слезинки. Просто скучающе скомкала листы бумаги, на которых были записи студента аль-Хайтама. Это было поразительно - он и вправду достаточно точно смог расшифровать язык фей, и даже привел в пример несколько старых песен, оставшихся от погибшей расы.
[indent] В этот момент Коломбина поняла, что просто обязана навестить гения лингвистики, нарушившего ее покой.

[indent] Именно так началась цепочка их встреч на цветочной поляне, что закончилась девушкой, сидящей в кресле кабинета Академии и играющей роль секретаря… для секретаря. Иронично, не так ли?

[indent] - Мудрец Азар говорил, что вы мужчина, откинувший человеческие чувства. Но если исходить из ваших слов сейчас, то вы звучите как романтик. - не понятно, собиралась ли девушка его поддеть, упоминая мудреца, или искренне удивилась услышанному. Возможно, и то, и другое одновременно. Если только Коломбина и искренность могли использоваться в одном предложении. - И да… у меня потрясающая память, не волнуйтесь. Я думаю, мы эффективно сможет работать… друг с другом. Возможно, вы даже научитесь чему-то новому от меня? Кто знает.

[indent] Если они будут соревноваться в уверенности, то Предвестница в наглости проигрывать не собирается.
Внезапно, но элегантно, поднявшись со стула, она беззвучно подскочила к секретарю, стоя теперь рядом с ним плечом к плечу.

[indent] Тонкие, длинные пальцы пробежалась по корешкам книг, беззастенчиво выбирая именно ту, в которой были записи о феях. Она слегка потянула на себя, вытягивая книгу и отчего остальные слегка наклонились и съехали с привычных мест.
[indent] Хватать эти книги было подобно запретному плоду для нее. Почти как голыми ладонями прикоснуться к сердцу человека рядом.

[indent] - Но я уже много лет впечатлена тем фактом, что ты смог разгадать язык фей, аль-Хайтам. - она откидывает образ покорной студентки, беспечно меняя образы, - Есть вообще что-то, что ты не знаешь?

[indent] Она раскрывает книгу именно на том месте, что ей нужно. Словно делала так сотни и тысячи раз до этого.

[indent] - Но эту часть не удалось перевести даже тебе. Почему?

[indent] Внутри покоится маленький клочок бумаги. Пожелтевший, готовый рассыпаться от любого прикосновения, но аккуратно уложенный в кусочки тонкого стекла.

[indent] Текст был смазан, покрыт пятнами, отчего некоторые слова нельзя было прочитать. А то, что можно, не несло никакого смысла.
[indent] Коломбина знала почему всего несколько фраз были так сложны для перевода.
[indent] Потому что их написала она.
[indent] И хотя глядя на них сейчас она чувствует только насмешку к себе, в какой-то момент это были последние отголоски ее еще живого на тот момент сердца.

[indent] 'Это все моя вина. Если бы только я не научила тебя, все было бы иначе.'

+2

10

[indent] Хайтам бросает взгляд в окно и замечает приход ночи, вспыхнувшей от света уличных фонарей. Казалось, общение с новой «помощницей» длилось всего ничего, а на деле, Сумеру успел сковать сумрак.
[indent] Мужчина слегка нахмурился. Законы природы как будто работали иначе в компании с Коломбиной, скрывающей жестокую подлость под невинной улыбкой. Она призраком исчезала из памяти людей, под чистую стирая свой лик. Появлялась и незаметно уходила, когда хотела. Заставляла теряться во времени даже того, кто никогда ранее не грешил подобным.
[indent] Тайные силы Предвестницы интриговали. Аль-Хайтам понял, что терпит её присутствие только потому, что разгадывал секреты всегда с особым пристрастием. Наука, старые и новые учения, интересовали его не только с точки зрения получения информации, но и возможностью приподнять завесу над чем-то неизвестным. Конечной точкой цели любого исследования писаря неизменно становился результат, к которому он шёл с завидным упрямством.
[indent] Так было с письменами фей. Он узнал о них ещё на первом курсе академии, когда один из наставников принялся перечислять забытые языки и их носителей; тогда, листая один из увесистых словарей, задумался, что однажды может собрать собственный, лично упорядочив каждое слово. С того дня, Хайтам придирчиво отбирал предмет исследования, применяя различные критерии: никем не решено ранее (желание превзойти предшественников так и плещет), захватывающая история народа, сложность. Мужчина знал, что из всех доступных вариантов выберет тот, к звёздному ключу которого, предстоит добираться через тернии. Это был вызов. Вызов самому себе, проверка, действительно ли лучшего других.
[indent] И он доказал, когда перед выпуском представил мудрецам монументальную работу, тут же наделавшую шуму. Студенты Хараватата шептались, что аль-Хайтам один такой на все поколение. Журналисты научных изданий наперебой желали взять интервью, получая отказ за отказом. Предложение о престижной должности тоже не заставило себя ждать, будучи тут же отклонённым.
[indent] Они все думали, что Хайтам сделал это ради большей славы.
[indent] И едва ли кому пришло в голову: он искренне наслаждался делом, несмотря на внешнюю сдержанности.

[indent] — Чтобы судить о чувствах других людей, не обязательно испытывать их. Я могу понять мотивы вора, не следуя по его стопам. — Впрочем, если Коломбина считает мужчину романтиком, то разубеждать не будет. Кто знает, возможно ей просто нравятся такие как он. — Каждый день я учусь чему-то новому. Если думаешь, словно для меня является чем-то зазорным черпать информацию от простой студентки, то ты ошибаешься. Вопрос в том, оправдаешь ли возложенные ожидания.
[indent] Предвестница подходит ближе, из любопытства протягивает руку вперёд и невесомо прикасается к корешкам книг. Тут же, первое желание Хайтама, остановить ее, вновь оттолкнув в сторону; он видел как женщина поиздевалась над последней принесённой книгой, беспощадно вырвав несколько страниц. Писарь терпеть не мог подобное невежество, не важно единственный экземпляр или одно из десятка тысяч изданий. Было что-то такое в этом, грубое и первобытное, сотканное из примитивного страха перед неизвестным. По сей день, некоторые жители Тейвата избавлялись от неугодных книг, находя в них угрозу.
[indent] Угрозу пошатнуть привычные устои.
[indent] Угрозу бросить вызов существующим знаниям.
[indent] Угрозу раскрыть секреты.

[indent] — Надоело притворяться не скромной студенткой? Как на долго тебя хватило. — Сарказм Хайтама легко ранит, но явно не Коломбину, обладающей то ли эпатирующим безразличием ко всему, то ли скрытым мазохизмом. — Есть, но об этом я не собираюсь рассказывать кому-либо и, в особенности, члену Фатуи.
[indent] В этот раз, Предвестница хватается за одно из главных сокровищ, точно чувствует или подсмотрела ранее. Глядя, как чужие тонкие пальцы сжимают клочок бумаги, спрятанный под стеклянной защитой, аль-Хайтам кривит лицо.
[indent] — Положи на место. — В его голосе только холод и небольшая доля злости. — Кто разрешил тебе прикасаться к моим вещам?
[indent] У всего есть свои границы.
[indent] Границы Хайтама заканчивались там, где начиналось посягательство на его мир.
[indent] Не дожидаясь, пока Коломбина прислушается к просьбе писаря (что сомнительно само по себе), мужчина резким движением руки перехватывает пергамент, возвышая его над собой. Так Предвестница точно не достанет чужую ценность. А ещё, это маленькое издевательство над ней.

[indent] — Не собираюсь отчитываться перед тобой. Ты для меня никто.

+2

11

[indent] - Твоим вещам? - в конце концов, в ее нежном, певчем голосе, слышна насмешка. - Но если взять этот клочок бумаги, то он явно когда-то принадлежал кому-то другому, а не тебе. Ты просто эгоистично присвоил себе осколок души феи, аль-Хайтам. Только если не выявится, что эта записка адресована тебе!

[indent] Это было забавно.
[indent] Да, в конце концов она почувствовала лёгкое, злое веселье. То ли Предвестница смеялась над своей судьбой, то ли злилась на череду глупых совпадений, которые преследовали ее с того момента, как она услышала об эксцентричном студенте Академии Сумеру. Немного тревожно, что присутствие этого человека побуждает в Коломбине все те искаженные эмоции и чувства, что только можно было собрать в темноте ее сердца. Но она была готова рискнуть и посмотреть, куда приведет эта кривая дорожка.

[indent] Коломбина уже потеряла все; пала так низко, насколько это только возможно. Теперь без разницы, что произойдет в ее жизни, которую она больше существует, нежели действительно живёт.
[indent] Тем не менее, Коломбина бы соврала сама себе, если бы сказала, что она была готова распрощаться с жизнью прямо здесь и сейчас. Пока Небесный порядок остаётся непоколебим, она не может умереть. Слишком многое было утеряно, слишком многое рассыпалось у нее на глазах, чтобы оставить все как есть.

[indent] Фатуи были только средством для достижения целей, ступенькой на пути. Сама же она держалась особняком среди Предвестников, предпочитая время от времени общаться только с Дотторе, заинтересованная его гениальным, но искаженным умом. Доктор давным-давно перешагнул грань нормальности; не жалел ни окружающих, ни себя, когда дело доходило до экспериментов. С точки зрения нормального человека он был монстром в человеческом обличии. С точки зрения феи он был интересной личностью. Можно сказать, девушке нравились люди с неординарным мышлением.
[indent] Аль-Хайтам был таким же чудаком среди обычных людей. Да, его методы были куда более гуманны; но подобно ей самой, он использовал всех вокруг только для ему понятных целей, следуя, как бы это смешно не звучало, за велением своего сердца.

[indent] - Никто? Как жаль, я думала, нас можно назвать друзьями. Разве друзья не делятся друг с другом ценной информацией, встречаясь время от времени? - Коломбина быстро возвращается к привычному ей тону голоса, в котором нет места мимолетным эмоциям. И хотя ее слова должны выражать сожаление или грусть, на самом деле ничего такого разглядеть в Предвестнице не удастся. Она позволяет секретарю вырвать из ее рук пергамент, беспечно закрывая книгу и таким же ловким движением ставя ее обратно на полку, словно ничего и не делала.

[indent] Пока аль-Хайтам сверлит ее взглядом, та просто отряхивает ладони от несуществующей пыли, поправляет платье и разворачивается на каблуках.

[indent] - Тебе не нужно быть настолько настороже все время, аль-Хайтам. Кажется, я уже говорила, но ты просто мне интересен. Что такого, если я хочу быть ближе к тебе? - она слабо пожимает плечами. - И не волнуйся, прямо сейчас у Фатуи нет интереса в уничтожении драгоценного Сумеру. С этим успешно справятся даже мудрецы, зачем вмешиваться кому-то ещё. - девушка слабо усмехнулась, - Так что почему бы нам не сотрудничать, Господин секретарь. Как вы можете заметить, я весьма талантлива, за что бы не взялась. Прямо как вы.

[indent] Льстила ли она писарю, себе, или вовсе шутила - черт разберет. Возможно, это была очень странная шутка, но не похоже чтобы она как-то развеселила присутствующих в кабинете.

[indent] - Да, кстати, Господин секретарь, у меня есть для вас вопрос. Вы совершенно не похожи на балованного ученого. Неужели книги помогли вам добиться таких выдающихся физических высот?

[indent] И мягко ткнула указательным и средним пальцами мужчине в плечо. Интересно, за это он попытается выкрутить ей руку? Или просто отмахивается от нее как от надоедливой кристальной бабочки, которая решила преследовать человека, вместо того чтобы в испуге от него улететь.

[indent] Была Коломбина садисткой или мазохисткой - большой вопрос. Но если быть откровенными, то девушке просто нравилось вызывать в окружающих эмоции. Те самые, которые она не могла испытать сама.

+2

12

[indent] — Теперь ты рьяно защищаешь фей и их душу? — Хайтам вопросительно вскидывает бровь, пропуская мимо ушей остальное возмущение Предвестницы. Феи давно утратили былую форму, находя сокровищами лишь сундуки набитые златом; от того, законно выкупленный мужчиной клочок бумажки, отныне имел одного владельца.

[indent] Даже найдя универсальный ключ к письменам древнего народа, временем стёртого с лица земли, разобрать досконально каждый текст едва ли возможно. Лексикон фей был необычайно богат, для одного значения они ловко жонглировали различными синонимами, а то и вовсе, использовали неизвестные современности слова. Воистину некогда мудрейшая нация, оставила после себя множество загадок. Болезненно сгорая в пламени от любви к человеку, сделали все, чтобы людской род никогда не заглянул в прошлое нынешних светлячков.
[indent] От того, изучение языка фей, оставалось испытанием для аль-Хайтама. Покорив крутую вершину, совершив прорыв в лингвистике, упрямо продолжал работу. Стопки записей из витиеватых предложений, наблюдений за феями, чертежей и головоломок, надёжно хранились в сейфах дома и академии. Предстоял долгой путь, однако такие вещи никогда не пугали мужчину. Наоборот, придавали сил двигаться дальше.

[indent] — У тебя искажённое представление о дружбе. Преследования не часть нормального человеческого общения. Но ты ведь, избалованная вседозволенностью Фатуи, решила навязаться ко мне в помощники забавы ради. Знаешь же, что я не приду в восторг.
[indent] Между ними расстояние в несколько сантиметров, а кажется будто целая пропасть. Хоть Хайтам самовольно отгородил себя от большей части общества, он не отличался эксцентричной дерзостью подобно Коломбины. Их взгляды на вещи ощутимо разнились, заставляя не только вести сложные беседы для простого ума, но и отдаляться от друг друга все с большей силой.
[indent] Ко всему прочему, мужчина все ещё ничего не знал о Предвестнице, в то время как та, наоборот позволила себе подробно заглянуть в его биографию. Подобное положение дел не устраивало писаря. Коломбина все ещё угроза. Угроза для него, для Сумеру, для крохотного клочка бумаги, к которому любопытно тянулась с минуту назад. А о подобных личностях, аль-Хайтам предпочитал понимать гораздо больше.

[indent] — Нет ни единой причины почему я должен верить тебе на слово. — Короткое заключение, произнесённое без единой эмоции. — Если хочешь найти дурака для детских манипуляций, обратись к Азару. Он точно не откажется от сотрудничества. — Хайтам отворачивается, теряя всякий интерес к непоседливой Предвестнице. Снова смотрит в окно, замечая странную возню на одной из площадей. Похоже, кто-то попытался украсть крам одного из торговцев, и теперь движимая справедливостью толпа разбиралась с неудачливым преступником. — Сотрудничать ради чего? — Глухо спрашивает мужчина, не отрываясь от наблюдений.

[indent] Он не собирался соглашаться на предложение Коломбины в любом случае. Его интерес скорее исследовательский, такой, коим преисполняется человек, жаждущей защитить себя от дурного влияния извне. Каким бы резким писарь ни был с этой женщиной, необходимость улавливать каждую её мысль, оставалась. В одной из лживых речей, рано или поздно мелькает доля истины; тогда аль-Хайтам обязательно ухватится за нее, навсегда вычеркнув Предвестницу из своей истории.
[indent] Хоть очевидно Коломбина была гораздо старше, секретарь академии видел как ловко она прячет зрелость за детскими шалостями. В её поведение отчётливо считывал сразу несколько мотивов, и каждый из них говорил громче другого: завлечь в сети, скрыть истину, разозлить, заполнить зияющую пустоту внутри.
[indent] Чем старше существо, тем оно опаснее. Хайтам не сомневался, что сейчас перед ним почти та же бомба замедленного действия.

[indent] Когда Предвестница нагло касается мужского плеча, он на короткий миг видит в отражение окна как кривит свое лицо. Аль-Хайтаму не нравились подобные жесты даже в отношении близких; всегда держа дистанцию, сохраняя зону комфорта, испытывал под час отвращение к фамильярности наподобие этой.
[indent] — Наследственность, тренировки с оружием, другие детали моей личной жизни. Достаточно, чтобы уталить любопытство и больше не испытывать на мне сомнительные способы приставания?
[indent] Он понимал, что удивительная способность Коломбины стирать себя из памяти окружающих, не позволит просто попросить мудрецов найти другого помощника. На следующей день перед ним появится если не Сонетт, то некая, предположим, Паймон, и проблем меньше не станет.
[indent] Но и сдаваться женщине Хайтам не собирался, позволяя столь легко взять над ним вверх.

+2

13

[indent] Кажется, на улице наступила ночь. Она чувствует это по прохладе в кабинете; видит - не глазами, но видит - что вокруг стало темно и только яркий свет фонарей разрезает мглу своим присутствием. Но для Коломбины день и ночь не имели значения уже долгое время. Ее существование было хаотично и неподвластно даже течению суток. Порой она могла проспать по несколько дней, если чувствовала себя особенно измотанной, в другой же момент - бодрствовала длительные часы, не чувствуя усталости.

[indent] Феям нужны были сны, но Предвестнице они давно не снились. Все, что осталось - это реальность, краткое забвение среди которой было подобно крошечной капле в безмерном океане. Просто зыбкая темнота, подобная бездне. Вот и все, что она видела даже в мечтах.
[indent] Возможно, поэтому девушка так легко терялась во времени, не считая минут и не ощущая внутренних биологических часов. Это не было большой проблемой для нее, привыкшей веками жить в подобном ритме.

[indent] Кажется, люди в Сумеру тоже не видят сны?
[indent] Акаша, изобретение Рукхадеваты, воистину было гениальным творением Архонта. Когда-то фея тоже была заинтересована этим феноменом, но быстро переключилась на что-то другое. Какой бы чудесной технологией не была акаша, люди, как и всегда, отличились своей глупостью и принялись использовать ее ради своих капризов. А обыватели, далёкие от Академии, и вовсе не пытались разобраться, их или чужие мысли всплывают у них в головах. Да, не многие вообще задумывались о причине, по которой они теряли способность мечтать во сне, стоило им только вырасти. А зачем? Это ведь считается признаком ума? Как бы не так.

[indent] - Забавы ради? Как жестоко. Мне кажется, это весьма выгодная сделка - у тебя будет помощник, которого ты знаешь лично и давно... А у меня есть возможность скоротать время в центре знаний всего Тейвата.

[indent] Хотя не то, чтобы ей была нужна Академия. Предвестники знали куда больше правды о мире, нежели самые талантливые умы Сумеру. Мудрецы, хотя и называли себя мудрецами, не обладали и толикой тех знаний, что можно было найти в Снежной. Что знала она.
[indent] Поэтому вся эта игра в Академию, развитие и бесконечные диссертации казались Коломбине достаточно забавными. В поисках знаний учёные умы полагались на своего Архонта, но сами же заперли ее в клетке, когда та не оправдала их ожиданий.

[indent] - Сотрудничать ради знаний. - усмехнулась она, - Есть то, что хочу знать я. И есть то, что хотите знать вы, Господин Секретарь. Поэтому каждый может что-то получить в этих отношениях. Разве не славно?

[indent] Коломбина узнать, как он разгадал язык фей, а аль-Хайтам… вон может получить определенные знания от нее, если правильно спросит. Предвестница и без того была достаточно великодушна, чтобы из разу в раз приносить ему редкие книги, даже если иногда в них были утерянные страницы… это просто маленькая загадка для писаря. Чтобы было не так легко.

[indent] - Хммм, тогда жизнь вас и вправду одарила всем. Даже наследственностью. - хмыкает девушка, полностью игнорируя его слова о  наконец-то отступая, как того явно делал сам мужчина. - Не злитесь, Господин Секретарь. Уже темно, поэтому если у вас нет больше поручений для меня, то я откланяюсь. Но я вам обещаю, что утром вас уже будут ждать мои величайшие труды. Не забудьте прочитать, пожалуйста!

[indent] Коломбина покачнулась на каблуках, легко прошагав обратно до двери.

[indent] - Сладких снов, Господин Секретарь. Надеюсь, вам приснится что-то воистину хорошее…

[indent] …Если ты увидишь сны, конечно же.

[indent] Последнюю фразу девушка не сказала, легко отворив тяжелую дверь и выскользнула в коридор, исчезая призраком в ночной темноте. Кажется, она просто испарилась, не оставив после себя ничего - иначе почему никто из учёных, находившихся в коридоре, не услышал шагов, последующим за глухим стуком двери?

[indent] Что же, может они просто не запомнили Предвестницу, которая проскользнула мимо них. А может ее и не было в коридоре и вовсе?

[indent] Зато на следующее утро в кабинете секретаря аль-Хайтама лежала увесистая стопка слегка пожелтевших бумаг, словно их хранили достаточно небрежно. На верхнем листе, аккуратным почерком был выведен заголовок: "История Тейвата. Закономерность в исчезновении цивилизаций - победитель получает все, а проигравший обращается в…?".

+2


Вы здесь » CROSSFEELING » PAPER TOWNS » you know the truth


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно