Let the monsters see you smile
Он не слышит, как мечутся и ругаются чужие мысли-галки, как Хао осторожно пробует на вкус его предложения, не видит, как слетают с брата последние маски, какой он сейчас настоящий. Честно — ему и не надо. Он сердцем чувствует пульсацию чужой жизни, волнение чужих решений, вибрацию перепутья, и это все просто завораживает. Хао вдыхает, будто за воздух цепляется: Йо видно, как вздрагивает узкая грудь, как качаются складки одеяния. Заявляет, что его больше нет, и это, конечно, ложь или заблуждение, какой-то маневр или иллюзия. Хао здесь, им напоено все вокруг, теперь всегда будет, — на удивление прекрасное, хоть и колючее чувство. Йо давит смешок и снова оказывается у подножия, словно и не было этого всепожирающего любопытства, словно не звенело между ними небо как натянутая струна, и только потом уже рассыпает приглушенное «Ехехе» по этой странной отзывчивой обители.
Ahsoka Tano as Angel & Handsome Jack
Ангел скептично поджала губы. Бандит приценивался к одному из рабочих компьютеров с видом туриста среднего достатка, случайно забредшего в магазинчик дорогущих вин, где ему суждено только глазеть, прикидываясь знатоком, и тут же смыться, как только на горизонте появится продавец. Корпус девайса выглядел более-менее целым, но его микросхемы при легком прикосновении ее фазового перехода признаков жизни не подали. Что-то в нем уже давно и безнадежно перегорело.
Alicent Hightower writes...
Путь был долгим и сложным. Страна, раздираемая войной, совсем не походила на тот край, который она посещала вместе с покойным королем Визерисом. Ее карета была окружена сотней солдат, а не целой армией, как это было в королевских путешествиях. Но все же приняли их в Просторе тепло, выделив приемлемые для королевской особы покои. Хозяйка замка будто осознанно пыталась не попадаться на глаза, но королева-мать прибыла сюда не ради цветущих садов или засахаренных фруктов. Приняв ванну и переодевшись, она захотела отужинать и непременно в обществе леди Мины. Отчасти ради разговора. Отчасти из страха, что если она останется одна еще хоть минуту, то точно сойдет с ума.

CROSSFEELING

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » CROSSFEELING » PAPER TOWNS » chance to surrender


chance to surrender

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

chance to surrender

https://forumupload.ru/uploads/0015/e5/b7/3762/264614.jpg https://forumupload.ru/uploads/0015/e5/b7/3762/391281.jpg https://forumupload.ru/uploads/0015/e5/b7/3762/624404.jpg https://forumupload.ru/uploads/0015/e5/b7/3762/828691.jpg https://forumupload.ru/uploads/0015/e5/b7/3762/165354.jpg
Tom Marvolo Riddle & Nagini
1947 год, леса Албании

Смертельно уставшая, она хваталась за последние крупицы жизни — и он казался ей последним шансом.

Шансом на окончательную капитуляцию.

« you are my liberty and i celebrate the day
that you changed my history
life and death will always lead into love and regret
but you have answers and i have the key »

Отредактировано Tom Riddle (Пн, 7 Ноя 2022 17:49:44)

0

2

..тянет на дно болото, ступни увязли в топи,
и не придёт никто ни к шëпоту, ни на вопли.
солнце давно истлело, солнце давно потухло,
лишь непрестанно ходит, шепчет под нос старуха:

"не доживёшь, ты слышишь? ты - не жилец - и точка,
будешь сжимать грудину тёмной осенней ночью,
чувствовать запах тлена, слышать мой мерзкий голос.
там, где у прочих сердце, - ты ощущаешь полость."

мари ром

[indent] Первый крестраж создавать было больно — об этом писали в книгах, но никакими словами не передать ту агонию, что охватывает не тело — душу — отрывая от неё кусок, словно от плоти, и пряча в пустой предмет. Том не помнит, кричал ли он — возможно, его заглушки ещё никогда не давали осечек — но он помнит слёзы, скатывающиеся по щекам, такие соленые, что на мгновение показалось будто на языке сама кровь (ведь раньше он никогда не плакал), и чувство пустоты, такое тягостное, такое… неправильное. Сменившееся торжеством в ту же секунду, когда в ладонях оказался ещё тёплый от влияния в него чудовищной магии и капли его собственной жизни дневник. Эта девчонка, Миртл, поганая грязнокровка, не заслуживала той чести, что он оказал её бренному телу — всего лишь глупая случайность, неудача, непреднамереннее стечение обстоятельств, обернувшееся неотесанным бриллиантом: и правда… не воспользоваться таким подарком судьбы было бы просто глупо.

[indent] Том Марволо Риддл не был глупцом.

[indent] И все же чувство неправильности не отпускало — Миртл, затем его собственный жалкий папаша-маггл, все эти жертвы были недостаточно хороши, как будто не полноценны — в ритуале по созданию крестражей не было прописано ничего о значимости жертвы, как и о значимости предмета, превращаемого в крестраж — но для Тома была важна история. Как для человека, выросшего в маггловском приюте и пытавшегося подчеркнуть свою значимость всячески возможными способами, ему всего было мало: величия, почитания, страха — и с каждым новым крестражем это чувство становилось только острее, глубиннее. Даже с кольцом Марволо на пальце он не ощущал себя полноценным наследником; словно в полотне не хватало одной из главных нитей — основополагающей, самой сути всего его пути, сердцевины. И если Англия не могла дать ему ответы, их стоило искать по миру — сосредоточение тёмной магии в Болгарии, Греции, Албании — зарождение магии крови и магии вуду в Восточной Африке — мир был огромен, и знания, которыми он обладал, были неисчерпаемы: ещё никогда Том не был настолько очарован открывающимися возможностями. После поражения Гриндевальда, мир, ещё не полностью оправившийся от войны, был легкой добычей, но действовать сейчас, когда ещё не забыты старые кровавые лозунги было неразумно — посеянное зерно сомнения в корни чистокровных семей будет восходить постепенно: Лестрейндж, Малфой, Эйвери, Яксли — у Тома Риддла было достаточно доверенных людей, они подчинялись ему беспрекословно — тёмная метка не терпела предательства, ни в действиях, ни даже в мыслях: принимая её, каждый давал магическую клятву, доверял Тому свою жизнь. И никто, даже Лестрейндж не обладал настолько весомой волей, чтобы обойти её — в этом у Риддла не было ни единого сомнения.

[indent] Старуха Хепзиба Смит пала жертвой третьего крестража, подвернувшийся под руку бодяга-маггл в окрестностях Лондона стал четвёртой жертвой — с каждым убийством все меньше ощущалось боли от разрыва души, все больше мертвым огнем горели презрение и алчность: ему было недостаточно, как если бы вкусивший запретный плод Адам оказался вне врат райского сада. В Албанию, к диадеме, к величию — шептал страстный голос, и Том поддавался ему, как поддавался соблазну изучения все новых темных заклинаний и магии, доселе ему не известной. Работа в лавке Горбина более не держала его, Риддл посетил Лютный после убийства Хепзибы лишь единожды — выторговал порт-ключ, не зарегистрированный Министерством магии, чтобы пересечь магическую границу двух стран незамеченным. Последствия масштабной войны, но аврорат тщательно фиксировал любые перемещения из-за границы — и, как свойственно при любом политическом строе, устраивал пару-тройку облав среди барыг несанкционированными порт-ключами, чем только плодил их количество — тупоголовые идиоты. Позволь они магам беспрепятственно перемещаться через границы и следя за всплесками магии в заранее очерченных территориальных зонах, а не за всем передвижением на континенте — толку было бы куда больше. Впрочем, подобное поведение сейчас Тому было на руку: порт-ключ выбросил его в магическом квартале Тирана, и добраться до лесного массива на Юго-Востоке страны было возможно лишь с помощью частичной трансгрессии.

[indent] — Я бы без сопровождения в Непроходший лес не совался, як не зря ’непроходшим’ зовётся. Колдоват, деревья чужих не пущают, — албанец опустошил кружку с хмелем и наклонился вперёд, оперевшись руками о стол: — живности там нет совсем, кентавры на запад ушли, говорят, топи неспокойны, даже красных колпаков не видать. Мертвая зона, отчуждённая… Пропадёшь, искать никто не будет. Здесь каждый сам за себя, а глупцов в тех лесах много сгинуло, — Том кивает в ответ, накрывая свою кружку ладонью: в отличие от уже заядло подвыпившего собеседника, Риддл не сделал ни единого глотка. Его не пугало отсутствие тварей, наоборот, столь большая зона отчуждения прямо указывала на Тёмную магию, пропитавшую лес, а затерявшиеся путники, не способные совладать со столь значимой силой — всего лишь не обладали волей, достаточной, чтобы не поддаться ведомому искушению: глупцы, недооценившие себя. Или переоценившие себя храбрецы, как эти львы с Гриффиндора — ни те, ни другие долго не живут.

[indent] Лёгкий взмах волшебной палочки под столом, и собеседник Тома со стуком роняет голову на деревянную поверхность. Риддл бросает на стол стопку сиклей, и, так и не притронувшись к своей кружке, подчищает её со стола невербальным Эванеско: словно албанец пил за столом в полном одиночестве — когда тот очнётся, то и не вспомнит о путнике, с которым поделился знаниями и слухами о ’Непроходшем лесе’ — по утру Риддла в деревне уже не будет.

***

[indent] Лес встречает его абсолютной тишиной. Она обрушивается резко, подобно завесе, стоит только ступить за первую линию деревьев у самой кромки — тишина эта кому другому могла бы показаться зловещей, но для Тома она ощущалась совсем иначе, как нечто очень близкое, родное. Он идёт вперёд осторожно, освещая себе путь Люмосом, и перешагивая через сухие ветки — наступи он в них, и тишину разрушит хруст, похожий на выстрел, и вся магия леса, кружившая вокруг подобно густому туману могла тут же развеяться, оставив после себя лишь пустоту: сейчас же лес казался вместе с ним одним целым.

[indent] Том Риддл был влюблён в магию — как иначе было описать то чувство вдохновения и поистине детского восторга, которое просыпалось в нем, стоило ему ощутить эти магические всплески, выливающиеся в нетерпеливое покалывание на кончиках пальцев. Магия была повсюду, она проникала в тело, насыщала его, питала — и затмевала разум: тишина леса звенела музыкой, и Том не смог сдержать торжествующей улыбки, больше походившей на широкий оскал — это место приняло его, оно принадлежало ему, словно указывая: ты здесь на своём месте. Это будоражило, это заставляло кровь кипеть. 

[indent] Однако, чем дальше он углублялся в лес, тем хуже ощущалась звеневшая тишина — её переливающийся звон становился все тише, перерастая в шепот, шипение… Остановившись, Том поднял зажженную палочку над собой, осветив пару деревьев впереди — и застыл, на мгновение любуясь отблеском огня на иссиня-чёрной чешуе: — так прекрасна, — змея была огромна, подними та голову, и её глаза оказались бы напротив него. Она словно бы застыла тенью отбрасываемого от палочки огня, раздумывая над нападением или путями отхода. Том тоже не двигался: наблюдая за поистине королевой змей с неподдельным восхищением и любопытством — её шипение было похоже на музыку, он почти не сомневался — все это время она пела. И именно её зов привёл его сюда.

+1

3

Нагайне одиноко. Тоскливо, страшно и безумно одиноко. Проклятье крови лишило её всего: семьи, друзей, будущего... Но страшнее всего то, что он лишило её себя самой. Прежде женщина по собственному желанию с легкостью могла превращаться в змею, теперь же змея не могла обернуться женщиной, как бы сильно ей того ни хотелось.
Оставаться в Хогвартсе и дальше становилось крайне опасно. Скрывать свою особенность становилось всё труднее, особенно когда процесс вышел из-под контроля и более был неподвластен ей. Всё чаще, засыпая в уединенных покоях человеком, Нагайна просыпалась гигантским пресмыкающимся. 

...пока однажды превращение не застигло ее посреди дня в коридорах замка на глазах учеников. 
Завидев перед собой огромную четырехметровую рептилию, юные слизеринки подняли такой крик, что уже через пару минут подле них толпились учителя и угрожающе тыкали в перепуганную Нагайну своими палочками. Возможно, тот миг мог стать последним в жизни наги, если бы вперед не выступил профессор Дамблдор.
- Уведите детей, - обратился он к коллегам, поблескивая умными глазами, спрятанными за стеклами очков, - и проследите, чтобы никто больше не появлялся здесь в ближайшее время. 
- Но профессор, - попытался было возразить статный волшебник с посеребренными висками, - эта гадина опасна. Не разумнее ли будет убить её?
- Не волнуйтесь, я обо всём позабочусь, - мягко, но твёрдо ответил Дамблдор. Тон его при этом был таков, что сразу же отбивал желание спорить.
Нехотя кивнув, педагоги удалились, подталкивая перед собой не желающих уходить слизеринок. Шок от встречи с монстром благополучно остался позади и теперь они сгорали от любопытства, желая увидеть расправу над рептилией.
Всё это время Нагайна тщетно пыталась обратиться обратно в женщину. 
- Не бойся, я не причиню тебе вреда, - успокаивающе произнес Дамблдор, не поднимая палочки, однако крепко сжимая ее в руке на случай, если его увещевание не увенчаются успехом и змея решит атаковать. Он знал о ее проклятии крови и сразу же сообразил, что за тварь привела в ужас его студентов. - Ты больше не контролируешь это, да? - его голос полон сочувствия. Судьбе маледиктус не позавидуешь. Чаще всего их жизнь обрывалась вскоре после того, как они окончательно теряли человеческий облик. Неприспособленные к существованию в зверином образе, они становились лёгкой добычей для других хищников или же погибали, будучи не в состоянии обеспечить себе необходимое пропитание.
- Тебе нужно покинуть Хогвартс, - выдержав приличествующую моменту паузу, продолжает профессор. - Это для твоего же блага.
Как только обеспеченные и властьимущие родители слизеринок прознают про опасность, таящуюся в стенах замка, они тут же попытаются убить Нагайну. К тому же под угрозой окажется репутация школы и ее директора. 

И теперь она была обречена скитаться по Непроходшему лесу Албании до самой кончины.

Треск веток под чьей-то лёгкой поступью заставляет змею свернуться в тугой клубок. Она не голодна и не собирается нападать, но если вдруг это враг, сумеет отразить агрессию.
- Кто ты? - по старой человеческой привычке шипит змея, завидев перед собой мужчину с палочкой - определено волшебника, другие в эти дебри и не забредают. - Зачем пришел сюда?
Она не надеется быть услышанной, понятой, но так сложно отказаться от собственных реакций, долгое время бывших для тебя такими же естественными как дыхание.

[nick]Nagini[/nick][status]maledictus[/status][icon]https://images2.gamme.com.tw/news2/2018/83/76/q5qZnp_YlaWcqA.jpg[/icon][heroinfo]НАГАЙНА[/heroinfo][cast]HARRY POTTER[/cast][herolz] › маледиктус, змея;<br> › верная спутница Темного лорда<br>[/herolz]

Отредактировано Ava (Чт, 10 Ноя 2022 19:59:13)

+2


Вы здесь » CROSSFEELING » PAPER TOWNS » chance to surrender


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно