Let the monsters see you smile
Он не слышит, как мечутся и ругаются чужие мысли-галки, как Хао осторожно пробует на вкус его предложения, не видит, как слетают с брата последние маски, какой он сейчас настоящий. Честно — ему и не надо. Он сердцем чувствует пульсацию чужой жизни, волнение чужих решений, вибрацию перепутья, и это все просто завораживает. Хао вдыхает, будто за воздух цепляется: Йо видно, как вздрагивает узкая грудь, как качаются складки одеяния. Заявляет, что его больше нет, и это, конечно, ложь или заблуждение, какой-то маневр или иллюзия. Хао здесь, им напоено все вокруг, теперь всегда будет, — на удивление прекрасное, хоть и колючее чувство. Йо давит смешок и снова оказывается у подножия, словно и не было этого всепожирающего любопытства, словно не звенело между ними небо как натянутая струна, и только потом уже рассыпает приглушенное «Ехехе» по этой странной отзывчивой обители.
Ahsoka Tano as Angel & Handsome Jack
Ангел скептично поджала губы. Бандит приценивался к одному из рабочих компьютеров с видом туриста среднего достатка, случайно забредшего в магазинчик дорогущих вин, где ему суждено только глазеть, прикидываясь знатоком, и тут же смыться, как только на горизонте появится продавец. Корпус девайса выглядел более-менее целым, но его микросхемы при легком прикосновении ее фазового перехода признаков жизни не подали. Что-то в нем уже давно и безнадежно перегорело.
Alicent Hightower writes...
Путь был долгим и сложным. Страна, раздираемая войной, совсем не походила на тот край, который она посещала вместе с покойным королем Визерисом. Ее карета была окружена сотней солдат, а не целой армией, как это было в королевских путешествиях. Но все же приняли их в Просторе тепло, выделив приемлемые для королевской особы покои. Хозяйка замка будто осознанно пыталась не попадаться на глаза, но королева-мать прибыла сюда не ради цветущих садов или засахаренных фруктов. Приняв ванну и переодевшись, она захотела отужинать и непременно в обществе леди Мины. Отчасти ради разговора. Отчасти из страха, что если она останется одна еще хоть минуту, то точно сойдет с ума.

CROSSFEELING

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » CROSSFEELING » PAPER TOWNS » Ледяной [slavic folklore]


Ледяной [slavic folklore]

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Ледяной

https://forumupload.ru/uploads/0015/e5/b7/3727/358922.jpg
Сон х Морок
ноябрь 2022,  Питер

Они не сошли с первой встречи, с первого взгляда и ничего не обещало, что они вообще сойдутся. Но все же что-то свело их друг с другом и настолько, что они оказались вместе, согревая и засыпая в руках друг друга.

— Я хотел тебя себе, всю целиком. В любви есть светлая и тихая ревность, растущая из желания принадлежать ко всем временам года твоей половинки. Это как сжать в кулаке теплый никому не принадлежащий прибрежный песок, но чувствовать, как он высыпается именно из твоей руки. Эльчин Сафарли «Мне тебя обещали» —

Отредактировано Morok (Вс, 9 Окт 2022 18:05:04)

+3

2

Зеленые стены, наполовину белые, ближе к потолку, мигающая люстра, перегоревшую лампочку никак не заменят, запах хлорки, сырости, стылого холода и смерти. Андрей снимает окровавленные перчатки, и кидает их в стоявший на колченогом стуле медный таз, муха за желтеющими рамами пластиковых окон бьется еще ожесточеннее - живая, в этом странном мире мертвых. Иногда, Лентулову кажется, что он ходячий мертвец, только его тело не в холодильнике, а ходит по земле, вскрывает, пишет заключения, работает. Он ненавидит каждый день, что приходит сюда, его до тошноты мутит от бальзамических растворов, запаха резины, разлагающейся плоти, и хлорки. Она везде, он, кажется пропах ею до самой души.

Сегодня у него трое новых, все мужчины, возраста от 23 до 30, автокатастрофа, естественная смерть от болезни и падение с крыши, первые две рикак не трогают молодого патоологоанатома, но вот последняя - обезабраженное лицо, смотрит на него пустыми заплывшими глазами, и Андрей отстраненно думает, что питерские круши дохуя скользкие, и по осеннему городу уж точно не стоило туда лезть. Опознание тела произошло более часа назад, горько плачущая девушка только кивала головой, сквозь сдавленные всхлипывания, сопровождающиеся: '"знаю", "молодой человек мой", "как же так". Все знали как, но в его смерти, как таковой не было смысла, он погиб из-за своей бахвалистости и желания показаться крутым. И смешно и грустно, одновременно.

- М-да.... - он вздыхает, направляясь к столу, стоявшему возле плиточной стены и желтого цвета настольной лампой, и отодвигая видавший виды дереаянныц стул с зеленым, обитым сукном сидением, присаживается и протерев руки антисептиком, от которого уже  трескались ладони, и не помогал крем, берет ручку, заполняя нужные бланки. Завтра тело должны будут забрать, надо будет предварительно собрать все, что привезли, одеть и наложить грим, успеть бы.... Первые тела еще даже не опознавали, значит он должен поторопиться, и тогда, вероятно он не останется снова здесь ночевать. Зевнувю прикрывая рот ладонью, Лентулов помотал головой, как собака, отгоняя усталость и дремоту, смысла не было даже пытаться заснуть, только время тянуть, да себя мучить, покосившись на часы, он понял, что обеденный перерыв скоро закончится, а он не пил даже кофе. В соседней кофейне на углу продавали всякий, и черный, и латте, и с сиропами, барышни - медсестры заказывали обычно сладкие варианты, мужчины же довольствовались крепкими, ровно, как и он сам, без молока, сливок и прочей бурды, так, чтобы точно не чувствовать себя киселем, а хотя бы собрать в кучу и стать желе.

Перехватив бумажный стаканчик поудобнее, не обжигая пальцы и поправив пальто, так и норовившее соскользнуть с плеч, Андрей поспешил обратно, кивком головы здороваясь с проходившии мимо врачами и персоналом.
- Андрей Николаевич! - откуда то сбоку послышался незнакомый голос, а через пару минут и вовсе его остановили, перехватив за локоть. Остановившись, он обернулся, увидев перед собой незнакомую пожилую женщину, в платке на голове, и красными глазами - вероятно недавно плакала.
- У меня на Вас одна надежда... - сначала он не понял вообще о чем идет речь, изогнув изящную бровь, перекладывая стаканчик в другую руку.
- Извините, я Вас не понимаю...- он покачала головой не убирая пальцев с его локтя, но удостоверившись, что он н куда не собирается - пояснила.
- У моего мужа редкий порок сердца - на глаза снова набежали слезы, но промакнув их бумажным платочком, женщина продолжила - мы были везде, и никто никто не берется за его случай...
- Простите, но я.... - она остановила его взмахом руки, прося, чтобы он дал ей договорить.
- Я готова была отдать все, что мы имеем, главное спасти супруга. У нас есть деньги, и если Вас волнует вопрос цены....
- Я не беспокоюсь о деньгах, я просто давно уже не.... - горло запершило - не практикую. Вся моя практика это морг и вскрывание трупов, извините.
Он мягко освоболил свою руку из ее цепких пальцев, чувствуя себя невероятно паршиво, он ничего не мог сделать, даже осмотреть пациента.
- Я прошу Вас...Я Вас умоляю... - на ее вскрики начали оборачиваться проходящие мимо медики и пациенты, и тогда, чтобы не привлекать излишнего внимания, Андрей вернулся к ней обратно.
- Вы понимаете, что от меня не зависит решение Комиссии и я.... - она снова резко замотала головой, кладя лалонь на его
- В порядке исключения....ну я прошу Вас! Хотите встану на колени.. - она было попыталась опуститься на грязный после дождя асфальт, но Лентулов разумеется, не разрешил ей этого сделать.
- Хорошо... - сдавленно и резко произнес патологоанатом, чуть ли не прошипел, смотря, как ее глаза загораются неясной надеждой
- Он в 216 палате в кардиохирургии, я прошу Вас....

Лентулов кивнул, и развернувшись, свернул на узкую гравийную дорожку ведущую к моргу. Пока он стоял под навесом допивая кофе, слова женщины не шли у мужчины из головы. Откуда она узнала о нем? Из статей, чтоьгн писал будучи востребованным тогда еще, от коллег может быть, что сопереживали его незаконному отстранению, от руководства, желавшего лишь отмахнуться от пожалой женщины, и ее настойчивых просьб?
Пустой стаканчик отправился в урну, а он сам нырнул в проем железной серой двери, спускаясь по ступенькам облицованного кафелем помещения, когда то давно он страстно мечтал вернуться обратно наверх, но люди ко всему привыкают и его случай не исключение.

+4

3

Бумаги, бумаги, списки. Каждый день, каждый час и когда он почти разбирался, то приходили новые на ногах секретора, или факсом в его же кабинете. Договора о заключении на кремацию, на проведение прощальных церемоний, на заполнение отчетов, которые ему лишь одному и нужны были. Во всем должен был быть порядок, даже если он был настолько рутинным. Морок следовал ему, когда занимался своей человеческой работой. И когда другой работой занимался, тоже следовал правилам. Он насылает болезни, иллюзиями сводит в другой путь, оберегает то малое честное-доброе, что в этом гнилом мире осталось, хотя и ему слишком часто хотелось просто закрыть глаза и поспать еще лишние два или три часа, а не срываться даже посреди ночи, чтоб посмотреть на тех, кто лежал под болезнью или должен был под ней оказаться.

-Даниил Олегович. - из грез вырывает надоедливый и въедливый голос секретаря. Он еще раз убеждался в том, что поступил правильно, взяв на работу мужчину, ан е девушку. Лишнего внимания к себе он не выносил, а каждый раз холодом от себя отгонять, замучаешся просто. Это по первости он не контролировал подобное, на что мать лишь качала головой и сетовала, а отец все же взялся за воспитание сил морозных и научил холод при себе держать.
Морок поморщился, растирая затекшую шею, потянулся и разрешил войти в кабинет. Лениво окинул ладного мужчину в костюме и приподнял бровь.  -  Что еще? - ему хотелось выпить, покурить, но для этого надо выйти в курилку или пройтись по улице, чтоб поразмышлять в скупом одиночестве, а тут опять работа приплыла.

-У вас по расписанию осталось только две встречи провести. Хотите перекусить сейчас или по позже? - любезно и даже заискивающе поинтересовался секретарь и сам Морок протяжно лишь вздохнул.
- Пройдусь, наверное, а там и перекушу. Скинь на телефон мне, во сколько встречи. - не опоздай - это уже читалось в глазах напротив, когда бог поднялся из-за стола и пальто накинул на плечи, поднимая ворот. Он закрывал половину лица, скрывал от чужих глаз и давал возможность беззастенчиво холод распускать вокруг себя, словно в невидимый щит оборачиваясь.
Он знал куда пойдет перед тем, как все же поест и это место ни разу ему аппетит не испортит. К подобному, за столько-то веков, Морок привык, воспринимая как данность, пускай противно было лишь от самого ощущения лжи вокруг, которая липла как мед к лапкам насекомого.

Пряча руки в карманы, отводил взгляды от себя, кофе по дороге купив. Горячий напиток обжигал небо, грозил и язык обжечь, приходилось потому пить осторожно, а он еще и стакан большой взял, чтоб хватило до пути назначения. И пошел. ОДин адрес, второй, третий - пройти несколько больниц за короткое время и невольно задержаться в последней, застав довольно интересный разговор в коридоре. Морок хмурит брови, ставя стаканчик на подоконник и достает ежедневник - телефон телефоном, а тут надежнее записывать тех, на кого что наложил, когда и спорили ли они из-за этого человека с сестрой, которая могла скосить одним лишь изгибом брови половину города. Если было бы желание - да простит его Чернобог, все эмоции сестрички скапливались на муже и мужик, к восхищению Морока, стоически выносил все жто, даже не послав супружницу куда подальше за весь их брак.

Признать честно, иногда Морок готов был на Чернобога молиться, замечая раз за разом, что надо бы ему с тем выпить, так как бывали такие дни, когда разочарованная сестра уходила без добычи, буквально замораживая за собой все. Ему все равно, а вот людишки и помереть могли и только само присутствие Морока их спасало от моментальной смерти.
А сейчас он читает этот самый список и проверяет, кто же у него там. Палата 216? Да, есть такая запись. Аномалия Эбштейна - один из редких пороков сердца. Обычно бывает врожденным, но тут появился у мужика, который раньше был здоровым как лось. И свалило его. А вот не было врать направо и налево, незачем было вводить семью в заблуждение и в кредиты, набранные тем же обманом. Он буквально соки из них выжимал, а эта дура умоляла врача спасти его. Морок долго смотрел тому в спину и хмурился. И не уходил до самого момента, пока доктор этот не вернулся обратно, в палату-то. Только тогда он пошел следом, выкидывая пустой стакан в урну.

Морок вошел тихо, незаметно для смертного люда и остановился рядом с женщиной. Вообще-то он отвоевал этого мужика, как и ранее говорилось, и надеялся, что тот свои ошибки осознал, готов был измениться. Дойти до этого самому, досмотреть, пересмотреть и оценить. И стоя рядом с койкой, внимательно следил за руками и самим врачом. Только один раз его хладная рука потянулась, когда тот сердце слушать стал. Он положил ладонь на стетоскоп и холодным, равнодушно-суровым взглядом посмотрел на мужчину. Уже одно то, что видел его только он давало понять, что перед ним не человек, но это не позволяло тому работу его портить и потому пустил Морок холод из клетки, отгоняя непрошеного помощника, сжав губы в тонкую линию.
“Не лезь!” молчаливо говорил бог, убирая ладонь с груди мужчины. Морок недоволен тем, что кто-то вмешивается. Нельзя спасать того, кто вины своей не чует и не осознает, ведь жизнь опять промотает и врать будет. А потому быть ему болезным и коль не подействует, тогда отойдет сестре. Та рада будет душе лишней.

+3

4

Спустившись в свой холодный и капельно-белый подвал, Андрей какое-то время сидит на вертящемся низком стуле без спинки, вращается по кругу, думает. Наверное сейчас у него снова щемит в груди справедливость, но Лентулов пообещал, а обещания свои он выполняет, это также священно, как ты карточный долг. Стремительно встав, что то уже решив для себя, он открывает шкаф, вытаскивая оттуда свой халат с бейджем, из прошлой жизни, берет из ящика стола планшетку с бумагами, ручку и снова накинув пальто, выходит на улицу. Путь его лежит в лечебный корпус, в кардиохирургию, и именно в палату 216.

- Доброе утро, Андрей Николаевич! - привычно здоровается с ним медицинская сестра на посту, привставая с кресла - обход через 15 минут, Вам нужны результаты анализов? Ой…. - она испуганно зажимает рот ладошкой, словно что-то вспоминает.
Лентулов лишь горько усмехается уголками губ, и качает головой.
- Ничего страшного, Даш. Я в 216 там же никого нет из персонала? - он выгибает изящную бровь, пока она делает вид, что перебирает бумажки, опустив взгляд.

- Вам нельзя здесь быть… - сдавленно шепчет, так, что он едва ее слышит, краснея щеками. Дарья Михайлова - постовая медсестра обожала его ещё в бытность работы здесь в кардио, всегда стремилась помочь, брала ночные смены, была рядом, за что молодой мужчина был ей очень благодарен. Она, одна из многих, кто тогда рьяно выступала против понижения Лентулова в должности, но кто будет слушать обычных рабов? Решили, как решили.

Врач оглядывается на пустеющие коридоры, и подходит к бюро.
- Дашенька, мне очень нужна твоя помощь, это ненадолго, всего на полчаса. - он смотрит на неё давая себе разрешение на улыбку, пусть и скупую, всего уголками губ. Девушка практически расцветает, хлопая длинными наращёнными ресницами, и снова краснеет, но уже от смущения.

- Я…да, конечно. - она перегибается через стойку, осматривая коридор, а именно кабинет зам.рук.отделения, дверь белеет в свете солнечных лучей, это значит, что заместителя нет в больнице.
- Слушайте… - Михайлова, подзывает его к себе ближе - сегодня главного не будет до обеда, она кидает взгляд на часы 10:00, заместитель где-то на совещании в городском здраве, больше вроде никого не должно быть…
Он думает, что ему определенно фартит, и если именно сегодня так прет, значит он все делает правильно.
- Так вот… - продолжает Даша - обход как я и сказала, через 15 минут, палата 216 последняя по коридору, ну Вы знаете, - она махнула рукой - если пойдёт обход, я заболтаю доктора.

Лентулов улыбнулся ещё раз и кивнул, все таки полезно иметь влюблённую девушку в негласных помощницах, конечно это было не совсем честно, использовать ее пылкие чувства, но иногда нужно идти на такие вот поступки, ради спасения чужой жизни. Лишь она одна имеет право на замещение.

- Хорошо - он кивает и оборачиваясь собирается идти по направлению к палате, но тут же останавливается - мне нужна его медкарта и последние результаты анализов.
Девушка вновь кивает.
- Я принесу через пару минут.

Понимая, что она все сделает правильно, молодой мужчина идёт в палату. Остановившись у двери он берётся за пластиковую ручку и нажимает вниз - писк приборов, монотонный звук кардиоборудования, пути назад нет. Аккуратно прикрыв за собой дверь он делает пару шагов к постели больного, смотря на показания приборов, прикидывая в голове насколько это плохо, навыки возвращаются почти мгновенно и от этого где то в груди разливается тепло. Дверь распахивается, а он вздрагивает, но видя девушку с картой и бланками, благодарит.
- Простите, Андрей Николаевич. Но у Вас не так много времени. Я конечно ведьма, но не настолько сильная, чтобы сдерживать его долго.

Он снова кивает, и девушка скрываться в коридоре, закрывая полотно двери. Кардиохирург распахивает папку, садится на стул рядом в кроватью и погружается в медицинскую терминологию.
Проходит от силы минут 20, прежде чем он встаёт с закушенной от роя мыслей губой, и надев стетоскоп, освобождает грудь больного, чтобы приложить холодное маленькое стёклышко. Внезапно становится холодно, настолько, что его почти пробирает до костей и Андрей вскидывает голову.

Рядом с ним стоит мужчина, но по ауре Лентулов сразу ощущает, что это не человек, высокий, в чёрном пальто, весь его облик говорит о том, что он не просто так здесь и учитывая, что на окне за которым вовсю правит свой бал осень, расцвели морозные узоры, пояснять ничего не нужно. Андрей слышал о нем, но встречаться не доводилось ровно до этого момента.

«Не лезь!»

Сон медленно поворачивает голову, в его глазах сталь.

- Уберите руку - он почти шипит, голос, кажется сочится самым убийственным ядом. Его не запугаешь адским холодом, если он пришёл сюда, значит не отступит от своих принципалы и вытащит этого бедолагу с того света, сколь бы он не был обещал Маре.
Мужчина никогда не отступал от своих принципов, и всегда шёл до конца, слишком свежо было воспоминание того, что в прошлый раз он уступил богине Смерти, позволяя занеся косу, лихо срубить голову и забрать душу.

В этот раз у неё ничего не получится.
Он обещает.

Отредактировано Son (Пн, 10 Окт 2022 13:34:08)

+3

5

Ему отвечает стальной взгляд и ядовитое шипение не хуже чем у змеи и Морок усмехается. Он узнает человека перед ним - видел его порой с сестрой своей, но не вдавался особо в то, кто он такой и почему рядом ошивается, но часто бывало так, что они втроем вот так сталкивались у постелей и раньше его пытались спровадить с глаз , но теперь Даниил имел возможность рассмотреть его во всей, так сказать, красе. Мужчина интересный, но сейчас он вызывал не более чувств, чем недовольство. Недовольство тем, что влазит в его работу, пытаясь обманщика этого из его заключения вытащить.

Мороз по стеклу пополз сильнее, выстуживая палату - приборы запищали, словно телу человеческому плохо стало. И ведь стало на самом-то деле - присутствие Морока только усугубило болезнь, а сам он, буквально запечатал дверь, не было возможности в палату войти. Ведьма та не поможет, не по силе ей с богом-то тягаться. Этот же не ведьмак, не дух, тоже бог, по ауре видно, и пытался сейчас прожечь Морока взглядом, требуя чтоб тот провалил. Жестом, поворотом головы, словами. Но бог болезней сжигался плохо плохо, жестами посылался и того хуже, а вот злиться и приходить в ярость умел быстро, качественно и со вкусом.

Пока мужчина все же пытался прослушать нестабильное биение сердца, тот, кто был одет в темное пальто осматривал его и недовольно хмурил брови. Лично он не давал своего разрешения на то, чтоб больному сердце заменяли. Он не осознал кары ещё своей, не вступил на помыслы о том, что надо менять жизнь. А потому не быть ему здоровым. Время у него истекало, Морок по часам видел это, но еще хватало для осознания всего что натворил. А вот помощь от врача могла только усугубить всю ситуацию и тогда наказание насмарку пойдет.  И если божок этот не понимает, что вмешивается туда, куда ему не следовало - а было это уже не первый раз, как прикидывает его память, - значит надо разъяснить это языком другим.

-Я не хотел причинять тебе боль. - бог никогда не вредит первым, ни людям, ни богам. Он был, по большей части, наблюдателем, но если приходилось действовать, то действовал. Так же холодно, равнодушно. Как сейчас. Мороз стал сильнее, он проникал под кожу, впивался иглами в тело и мог заморозить душу. Болезнь на бога наслать? Это не вариант, богам ничего не будет. А вот приложить о что-то, если слов не понимает, вариант самый подходящий.

И именно это Морок, всегда сдержанный мужчина, ледяной во всей своей красе темной и пугающей, сделал сейчас. Он схватил здешнего бога за грудки одной рукой, словно пушинка тот был, и переместился быстро, к стене мужчину хорошенько приложив - пока трещин не видно, но если не дойдет, приложит еще раз.
-Не трогай его. Он виновен. - пускай бог-врач и пытался спасти мужчину, пытался выполнить обещание, но нельзя идти против правил, против справедливого наказания. Морок не такой как сестра, он верно взвешивает души и деяния таких, как тот, что лежал на койке.

Он видит, имеют ли души второй шанс или стоит потом начертать сообщение Моране и отправить душу на перерождение. Он ненавидит, когда в его работу вмешиваются те, кто думает, что имеет право вытянуть в обход. Если Морок впадет в неистовое бешенство, ледяное и студеное как самые северные земли, он выкосить половину населения за пару дней, а то и часов. И пусть сестра была богиней смерти, а он шел впереди нее, убивать он тоже умел. Только жатву собирала сестра. Здесь и сейчас он убивать еще не собирался, пока время не выйдет. И богу этому не даст.

Отпустив мужчину, у которого явно искры перед глазами пляшут, Даниил к человеку подходит, на часы глядит. Осталось пару дней у смертного и потом он отпустит эту душу.
-Не твой он. - бросает через плечо, равнодушно реагируя на захлебывающиеся приборы. Морок ладонь на грудь кладет, ухудшения насылая - это наказание за то, что доктор влез не в свое дело. Не впервый, между прочим, раз! И только руку убрав, как опять бог этот влез, отталкивая Морока и пытаясь стабилизировать пациента. И это вывело бога болезни сильнее. Не дал он этому Андрею Николаевичу, как называла его медсестра, закончить свое дело и схватив за шиворот, откинул к стене обратно, оставляя уже на той заметные трещины, замораживая палату основательно, до пара из рта.

Морок ему ничего не говорил, а просто ушел и мороз медленно палату стал покидать, узор на окне таять и только след ладони на груди оставался как напоминание о том, что лучше Мороку не перечить.

+3

6

Не его взгляд отвечают усмешкой и это злит бога Сна еще больше, кто бы мог подумать, что это шапошный знакомец в черном элегантном пальто будет смотреть на него так....сверху и совершенно не воспринимать

- Я сказай уйдите, Вы беспокоите пациента - сквозь сжатые зубы прорычал Лентулов стараясь оттеснить от кровати мужчину, отрывая от груди больного статоскоп, что обжигал пальцы - он постепенно покрывался инеем. Приборы запищали громче, взрываясь практически от натуги вращались стрелки, цифры на циферблатах стали почти космическими, перехлестывая через край, лицо пациента стало мертвенно бледным, с щек схлынула кровь, губы посинели.

- Не сметь! - снова рычит доктор, не обращая даже внимание на то, что в палате воцарился просто невероятный холод, и на секунду, кажется даже все затихло, и в палате лишь слышно, как стрекочет лед по стенам, заменяя все остальные звуки. Андрей ведет плечами, ему холодно, пальцы мгновенно мерзнут, до покалывания, на волосах снежинки, с губ - пар.

- Зря трудитесь, не запугаете... - шепчет кардиолог, потому что говорить приходится с трудом, он бы хотел наслать сон на этого бога, но увы, не в его силе это сделать. Сняв с шеи стетоскоп, доктор, склоняется над грудью пациента, прикладывая ухо к холодной, совершенно ледяной коже, на миг ему становится страшно, вдруг... Но нет, сердце еще бьется, неровно, отрывисто, еле-еле, он еще может попытаться помочь бедняге, оттеснив бога Холода и болезней из палаты, но...

Дверь захлопывается, покрываясь ледяной коркой, то, что под ней заклинание он даже не сомневается, не сомневается и скрипит зубами, сжимая кулаки.

- Вон! - естественно на него не реагируют, более того, он чувствует, что отрывается от пола, летит пару секунд, и врезается в стену. Больно. В глазах темно, боль распространяется по всему телу, и Лентулов лежит пару секунд, чтобы взять себя в руки и прикусив губу изнутри, встать, сжимая кулаки еще крепче, сдувает со лба прядь и смотря на этого....исподлобья, и сглатывая переступая по ледяному полу, стараясь не упасть, хватаясь за спинку кровати, молясь, чтобы она примерзла и не уехала в сторону, вместе с больным.

- Я не отступлю! Это мой пациент!  - повышает голос Андрей Николаевич, снова оказываясь по левую сторону от кровати, и пытаясь запустить сердце, наладить приборы, с шумом открывая один из ящиков под приборной тумбочкой, обычно там всегда хранился шприц с адреналином. Времени ему хватает ровно на то, чтобы вытащить шприц из упаковки, и резко по памяти всадить в сердечную мышцу, по его прикидкам у него в запасе была еще пара секунд. Наверное это решение было, пусть и импульсивно, но единственно верным, потому, что через несколько мгновений он снова оказывается отброшен в ту же самую стену, но в этот раз Морок не сдерживает себя и Лентулов ударяется затылком и теряет сознание.

Сколько прошло времени, Андрей не знает, но когда открывает глаза, то от инея, мороза и снега не остается и следа, палата выглядит как обычно, монитор и все приборы, на которые сумел кинуть взгляд кардиохирург работают исправно. Вскочив, несмотря на боль в спине и затылке, он бросается к кровати больного, и первое, что делает, подносит к груди статоскоп.

Пульс есть. Сердце бьется, но не ровно, с надрывом, с полушумами, словно качает кровь через силу. Сон рычит про себя, стремительно выходя из палаты, Даша смотрит на него испуганным взглядом, возле нее стоит главный, и его заместитель и чересчур нахмуренными лицами.

- В реанимацию его, быстро, два кубика адреналина, и бригаду - в коридоре тишина, все как будто застыли - быстро я сказал, Даша! - он почти кричит во всю силу своих легких на весь коридор, и только после этого слышит:
- Сейчас, сейчас... - тихое медсестры и все вокруг  приходит в движение, бригада вместе с парой врачей врывается в палату к больному, перекладывают, вывозят, на ходу ставя капельницу. Когда каталка скрывается за поворотом, Лентулов облегченно вздыхает - должны успеть.

- Андрей Николаевич... - робко шепчет Дарья, и кардиолог поднимаеи голову, смотря в ее испуганные глаза, кажется он дпвно не выходил из себя, ну или на нее просто давно не кричали.
- Мммм? - от собственного крика у него шум в ушах и голове, а может он просто сильно приложился
- У вас кровь...-  из носа действительно хлынуло, пачкая его кипельно белый халат, но Лентулов только помотал головой, зажимая рукавом нос.
- Заживет, как на собаке - отмахнулся, отнимая рукав и запрокидывая голову - в общем так, пока я в морге ты несешь персональную ответственность  за жизнь этого старичка. И чтобы муха не пролетела.
Девушка лишь поспешно кивнула, провожая взглядом уходившего доктора, лишь когда он оказался возле лестничного пролета снова спросила
- Может давайте, я Вас посмотрю, затампонирую нос...

Мужчина в белом халате покачал головой и направился вниз по ступенькам, переодически прижимая к лицу окровавленный рукав. Добравшись до своего подземного обиталища, Андрей обработал нос, и прилег на кушетку, поскольку затылок еще немного ныл. Новых тел не было, что значительно облегчало его дальнейшее сегодняшнее существование вряд ли бы он смог с головной болью и гудящей головой нормально вскрывать, все кружилось перед глазами.

- Н-да, нехило он меня уделал - усмехнулся доктор, прикрывая глаза от слепящей прямо в глаза лампы. Сон искренне надеялся, что, он сумел стабилизировать пациента, и не стало слишком поздно, вытащив из кармана кнопочный рабочий мобильный, он взглянул на экран, если что то бы изменилось, Даша бы ему написала, значит пока все более или менее. И это весьма неплохо.

Отредактировано Son (Пн, 10 Окт 2022 21:27:02)

+2

7

Морок был зол. Зол на бога в той палате, на человека, за душу которого решил поспорить с сестрой, на саму ситуацию в целом. Он не думал, что у этого божка хватит сил сопротивляться ему, а уж тем более сыпаться спасти пациента от хладных рук бога болезней. Все это Морока несказанно бесило, заставляя вымораживать и без того стылый воздух вокруг, отгоняя от себя людей мимо проходящих. 

Морок гадал, что же ему делать, ведь слишком рвался тот бог спасти душу того, лежащего на койке, всячески пытался приборы восстановиться, вынудив мрачного брата сестры своей силу применить. Он не любил этого без какой-либо на то надобности, а тут сорвался и теперь судорожно курил, прикуривая сигарету зажигалкой, что не хотела искру давать, получилось только ч попытки пятой или шестой, а втянуться дымом, выбирающим лёгкие до глубокого кашля, что он пригласил не давясь.

-И как так вышло, что какой-то не слишком-то сильный бог сумел мне перечить? - хмыкнул Даниил, останавливаясь и успокаиваясь наконец-то, смотря в серое небо и ощущая на лице частые капли моросящего промозглого дождя. Фыркнул мрачный бог, в темноте лишь немногим темному богу уступая, и туман обманчивым одеялом из под полов пальто стелиться по земле, тротуару, окутывая все вокруг, словно накрывая город, пряча собой очертания домов и крыш. 

Морок пропадал на работе буквально до самого вечера, заканчивал с бумагами, со встречами, определяя дату сожжения и когда покончил со всем, им было решено наведаться вновь туда, где у него попытались отвоевать душу, без назидания на то, что человек слег по наказанию. 
Ступает бог медленно, чинно даже, но при этом его практически не слышно. Он стоит в коридоре, но в палате не было пациента и подглядел, читает в журнале запись о том, что перевели того в реанимацию. Хмыкнул находчивости бога сна, как успел выяснить, и отправился в морг, обитель, где тот обитал все это время.

За ними впереди него стелился холод, замораживал стены, рисовал узоры на окнах, приглушал или тушил вовсе свет. Морок стоит перед дверями и легонько толкает их, заходя внутрь. Тут ничего особенного: разделочный стол, стол обычный, стул, где-то ютится кушетка, на которой можно было бы отдохнуть, а вдалеке холодильник с телами, но не они ему интересны, а тот, кто всё ещё здесь находится.

-Твой пациент? - он говорит это вместо приветствия говорит бог болезней и обмана. - Ты спасти пытаешься не того человека. - Морок садиться на единственный стул, откинув подол пальто - лёгкий туман застелился по полу, мороз пробрался и сюда, но пока-что не обжигал. Морок пришел сейчас лишь поговорить. Но захотят ли его слушать?

+2

8

Лентулов задремал. Ему снилось что-то странное, темное, что убегало от него по коридору, но Андрей никак не мог его догнать. Потом сон менялся, и карлиохируг видел себя уже в палате 216, которая отчего то была совершенно серой, без окон и штор, с одной единственной кроватью, на котрой лежало тело иссохшегося старика, что был накрыт какой то ветошью, а по приближении доктора, садился на кровати, и спуская свои крявые конечности спрашивал: "Ну что, не спас?" беззубый рот при этом искажался в усмешке, а после мертвец начинал хохотать все громче и громче, пока у патологоанатома не закладывало барабанные перепонки, а он сам не опустился спиной по шершавой двери, закрывая обеими ладонями уши.

Несколько раз Андрей просыпался, смотря на полоску света из коридора,  за ним горел день, потом вечер, когда он проснулся третий раз, совершенно обессиленный, морг уже полностью погрузился в темноту, на улице правила ночь. Встав и протерев руками лицо, он потянулся за телефоном, на экране ничего не было, ни смс, ни звонков, значит все пока нормально, хотя пальцы у Сна дрожали будьте-нате. И зубы стучали, и все тело ломило знатно. Поежившись, он идет к вешалке, сдергивая с него свое пальто и надевает, правда поморщившись, и предварительно избавлясь от испачканного халата, кутается в шерсть кашемира и поводя плечами идет на импровизированную кухню, чтобы согреть воду в пластиковом чайнике и заварить пакетированный чай. Согреться хотя бы так, о горячей ванне молодому мужчине остается лишь мечтать, у него не доделана работа, не дозаполнены выписки, и справки, и те еще двое...в холодильнике.

По ногам повеяло холодом, пожаловавшись самому себе, что он не в шерстяных носках, все хотел же из дома принести, переступая ногами в резиновых сапогах, Андрей наливает кипяток в кружку, и чуть было не ошпаривается, когда слышит голос позади себя. Вот кого нелегкая  опять принесла, все понятно.

- И вам доброго вечера - буркнул про себя Лентулов, оборачиваясь к Мороку, грея ладони о кружку с отколотым краем в земляничку - с чем пожаловали? Добить решили или власть показать?

Ему, честно говоря было глубоко наплевать, что здесь забыл этот пижон, но услышав про "несильного", аж губы скривил, а может просто обжегся?

- Я не собираюсь перед Вами отчитываться, Морок - пройдя к кушетке, он уселся на нее поджимая под себя ноги, смотря как пол устилает иней - у нас с Вами разное видение этого мира и деятельность в целом тоже   - разная. Но, не в этом суть, сегодня я поступил как врач, который уже... - он не хотел говорить об этом, ведь каждый раз, когда тема касалась той ошибки, у него в груди поднимался ворох волнений и самокопаний - терял своих пациентов...

Кружка с чаем стала ощутимо холодее, так, едва теплая, но оно и понятно, Холод здесь, похоже придется греть чайник во второй раз, может быть гостю предложить, а то невежливо как то. Или он растает?

Горько усмехнувшись, и поморщившись от боли в затылке, Андрей поднял взгляд на посетителя и покачал головой.
- Нет, это не мой пациент. Если Вы не в курсе, я вообще уже не практикую, не практиковал до сегодняшнего момента. Меня сослали сюда три года назад, когда я не успел спасти дочку мэра, которая была виновницей крупной аварии, в которой погибло 4 человека, в том числе и ребенок. Где тогда была ваша хваленая справедливость?

Эти слова мужчина почти выкрикнул в лицо незваному гостю. На языке горчило от осознания насколько хрупка человеческая жизнь, а он лишь мечется, как птица в клетке, и не может усвоить простую истину, которую когда то услышал: всем не помочь. Выдохнув, он делает глоток горького черного чая, опуская взгляд на узор на плитке.

- И все же...я давал клятву, я был обязан помочь, я сделал возможное, что было в моих силах, чтобы.... спасти ее, ведь родители, видевшие как их ребенок борется за жизнь не виноваты в том, что она совершила. Для них она не убийца, а запутавшаяся девочка.

Еще глоток, пока во рту не начинает вязать от привкуса, и Лентулов отставляет кружку на свободный край тумбочки.

- Со смертными сложно. И сами они сложные до невероятности. У богов все проще и четче, все понятнее,  но дивя в мире людей мы должны подчиняться их законам.... - он поднимает голову, смотря своими светлыми глазами в глаза напротив - и я не отдам Вам моего нынешнего пациента, не отдам, какие бы прегрешения у него не были, просто потому, что я слишком устал терять...

Опустив голову на колени, он зажмуривает глаза, упираясь лбом и закрывает глаза, кончики пальцев покалывает, руки и ноги мерзнут покрываясь инеем, Лентулов отсраненно думает, что и вовсе может замерзнуть, но сил пошевелиться у него нет совершенно.

Отредактировано Son (Вт, 11 Окт 2022 00:41:18)

+2

9

Власть показать? Морок удивленно изогнул бровь, но коротко мотнул головой - ему не надо было показывать власть, да и не для этого он тут. Ему этот бог стал интересен тем, что посмел пойти против его воли, что упертостью своей и мнимой клятвой спасать всех и вся, пытался спасти ничтожному человеку жизнь.
Морок с интересом выслушивает короткую, но ощутимую, исповедь врача, его губы слегка искривились в ухмылке - лишь уголки, не более, но он отлично понимал все то состояние Андрея Николаевича, что даже каплю вины испытал. “Наверное у него еще голова болит от того, как я его приложил.” размышлял бог болезни, удивляясь своим таким мыслям.

- В его палате ты говорил иное. - голос стужей веет и он видит, как замерзает мужчина, как чай, до этого паром идущий, остыл и вздыхает, забирая свой мороз обратно, вновь загоняя себя в рамки, в эти тесные ограничения, отгоняя прохладу и так от промерзшего.
- Моя хваленая справедливость? - Морок встал, пальто темными крыльями взметнулось, медленно опав. Можно было бы решить, что и сейчас бог испытывает ярость, направляясь к собеседнику, но нет. Бог испытывал интерес и потому холод сменился более миролюбивым морозом, который не кусал уже так жгуче, обходил руки и ноги, не кутал в узоры стены и атрибуты мебели.

- Моя хваленая справедливость находилась в другом месте, не это не значит, что я не видел, что произошло, что из себя представляла та, из-за которой ты лишился всего. Я уносил души невинных, а вот та, что лежала под твоими руками была виновна во многом и сестра моя поступила правильно, забирая ее. Она врала, она воровала, она измывалась над другими. Смерть это слишком малое наказание для такой девушки, пусть и многие сказали бы мне, что стоило бы потягаться за ее жизнь. Но нет. - Морок кладет руку на затылок Сна и отпускает холод, что приятными иглами проникает в голову, укутывая боль в одеяло, заставляя ту затихнуть.

- Ее родители получили свое наказание в виде печали и горечи, а потом и болезни мэра. Думаю, ты слышал о том, что он слег  тяжелым видом лихорадки. Многие боялись, что пойдет дальше и я бы скосил остальных. Но нет, пока ограничился ее семьей. - пусть Морана насылала всякого рода простуды и простые болезни, Морок мог же насылать болезни более серьезные, а потому лихорадка стала лишь началом испытания для того семейства, дальше была оспа.И пускай против нее была вакцина, да только вот она не помогала, уж бог  болезней-то постарается во всю. И проследит, чтоб семья эта болела ею долго, пока не осознает свои ошибки. А уж непонимание врачей - это не его проблемы.

- Легче? - он убирает ладонь от мягких кудрей, на долю секунды позже, чем положено и отходит обратно, усаживаясь.
- Ты прав, со смертными сложно. У каждого своя правда, своя ложь. Свои проблемы и свои судьбы. Но есть и было то, за что отвечает каждый родитель, у которого есть ребенок - воспитывать в нем справедливость и стержень. Не вершить ошибки и деяния во зло другим. Не забирать другие жизни ради своей потехи. - Морок руки на груди складывает, продолжает смотреть. Если собеседник его послушает, не будет вмешиваться, возможно и сам Морок не станет болезнь ужесточать.
- В отличии от Мораны, я справедлив. И действительно даю второй шанс, только осознать его стоит. - он кидает взгляд на часы. Всего пара дней. - Два дня, это остаток срока, отведенный тому пациенту. - наклоняется вперед, глаза чуть ледяным пламенем сверкнули. - Я не убийца, Сон, но могу убивать. Я страж, который должен верную дорогу от таких вот людей скрывать, заставлять их думать и переживать всю ту ложь и боль, которые они другим причинили. - вообще-то Морок не обязан был распинаться тут, но он отчего-то повел этот разговор, стараясь донести до Сна то, чем все же занимается. Он все же надеялся на то, что тот отступит от своих обещаний и даст наказанию дойти до момента, когда придется решать, отпускать душу к Моране или же человек все же исправился.

Отредактировано Morok (Вт, 11 Окт 2022 13:07:36)

+2

10

И опять тоже самый разговор по кругу, ну мало ли, что и где он говорил. Подняв голову, он смотрит на Морока и слегка морщится от тошноты и головной боли, пусть бы он уже скорее потешил свое эго и ушел, потому, что итак голова болела, а тут еще и раздрадиющий последние нервы элемент подтянулся.

- Слушайте - он раздраженно махнул рукой - я не буду сейчас рассказывать Вам клятву Гиппократа, да и это Вас мало интересует, просто скажу, что судить, да рядить - не мое право, я всего лишь вырываю несчастных из Ваших лап и Вашей сестрицы...

Голова раскалывалась и хотелось блевать. Всемилостивый Чернобог, когда же ты свалишь а?

- Это, все, что Вы хотели мне сказать? Если да, то более не задерживаю.

Буркнул патологоанатом, собираясь вернуться обратно к своему остывшему чаю, и пойти еще раз щелкнуть кнопкой электрического агрегата, а может, если не случилось и вовсе отчалить домой. Все же ночь уже, а ему завтра снова резать и шить, шить и резать. Зевалось, а господин Холод уходить  по всей видимости не желал, испытывая на прочность насчастного доктора, видимо решая, что нотации на ночь глядя повлияют на решения Лентулова, и тот, конечно непременно на все согласиться. Ага, щас.

- Вам видимо поговорить не с кем да? - предположил равнодушно слушая отповедь этого Морока, ему честно говоря что шло, что ехало до его правды, у каждого она своя.

- Значит так... - договорить он не успел, хотя и собирался, потому, что мужчина неслышно подошел сзади, и слишком уж молиеносно погрузил свои пальцы в волосы Андрея. Доктор против воли прикрыл глаза, не в силах противиться, он словно прирос к своему стулу, но тут же ощутил, как боль постепенно покидает его измученную голову, тошнота пропадает, виски, в которые словно сотни игл загнали больше не болят и вообще, кажется даже мыслить он стал яснее.

-  Спасибо... - вышло хрипловато, чем подразумевалось изначально, и даже суровые слова, что были заготовлены, растворились вмиг из памяти, словно их и не было. Холод владел гипнозом? Интересно, наверное об этом стоило почитать, но, то что боль моментально прошла это нельзы было не признать. Кхм.

- Справедлив... -эхом повторяет за ним Андрей, с сожалением чувствуя затылком как прохладное прикосновение исчезло - каждыц справедлив в меру своей убежденности. Меня Вы, даже если хотите, не убедите в том, что стопроцентно правы в своем решении. Может Вы тогда ошиблись и сделали неверно? Вы допускаете такую мысль? Ведь даже боги ошибаются...

Горько заключил, усмехнувшись, смотря на высокого, правда ниже него на добрых 10 сантиметров мужчину, стоявшего возле стены в своем черном дорогом пальто, которое слишком загадочно смотрелось в тусклом свете 40-ватной лампочки.

- Я никогда в себе не был уверен на все 100. Никогда. Меня учили, и там и здесь, что процент присутствует в любом нашем решении, в каком то перевес ощущается больше, в каком то меньше. У нас с Вами разные приоритеты и разная степень ответственности, Вы для меня - палач, отнимающий души, жизни тех, кому Вы их не давали. Вы просите меня стать Вашим сообщником? Просите меня, чтобы я дал Вам два дня, смотря на то, как последние ниточки жизни рвутся, видеть, как каталка с новым телом, накрытым простыней, едет к низкому серому зданию? Нет, я не доставлю Вам такого удовольствия. Я буду биться до конца. Это мое слово.

Встав, он берет кружку, с уже остывшим чаем, проходя мимо сосредоточенного мужчины, и выходит в проем, направляясь на импровизированную кухню, чтобы вскипятить чай еще раз. Этот разговор изначально был тупиковым, ведь в нем каждый защищал свои собственные интересы, но правда если для Морока это была скорее работа, то для Сна - совесть, честь и клятва, что он дал. И нет разницы насколько виноват человек, никто и ничто не имеет право отбирать у него высший дар, не им данный.

+2

11

Морок хмыкает, смотрит на того, кто проявляет чувства, кто возмущается, недоволен тем, что вообще этот бог вмешивается, что вообще он виноват в смертях. Его обвиняют? Морок бровь изогнул, наблюдая, не вмешиваясь в гневные изречения бога сна, врача, который пытался спасти можества жизней. Слишком много и вина во всем висела на нем? Морок виноват лишь в том, что сам бог сна сюда попал, но на то были  причины.
Когда его рука с затылка пропала, он лишь тихо хмыкнул еще раз в ответ на его благодарность, а потом завис, какое-то время на ладонь свою смотря. Почему он так поступил и решил унять боль в голове Андрея? Андрея? Хм, интересное имя, такое звучное и язык приятно произносит, но не в этом дело. Впервые ему захотелось, чтоб кто-то увидел порой только то, что видел он сам, когда просматривал жизни тех, на кого кару наводил, пока ждал, когда они осознают и примут.

Стиснул пальцы в кулак, разжал и снова стиснул. Этот порыв явно озадачил мужчину, что он не особо и заметил, как мимо собеседник прошел, да только порывы и не закончились. Отчего-то подумалось Мороку, что было бы хорошо показать самоуверенному богу то, что видит сам бог-страж. Поможет ли в их разговоре или же сильнее только вызовет неприяхнь бога к другому - не известно, а только ,от чего-то, захотелось Мороку попытать удачу, которой пользовался он слишком редко.

Быстрым шагом он к Андрею подходит, за руку хватает, да так, потому что кружка из рук выпадает. Мужчина, чьи глаза сияют ледяным огнем, смотрит в удивленные и слегка испуганные оппонента и он тянет его на себя, обхватывая талию, а потом они оказываются в палате у того самого пациента. Морок руки не отпускает, сжимает тонкие пальцы мужчины в своей прохладной руке, а затем на лоб их спелтенные пальцы кладет. Пациент явно вздрагивает, а Морок смотрит в глаза Сна и ухмылясь утягивает бога за собой. На ТУ сторону, показывая ему два варианта.

Они стоят, будто, посреди пустынного зала и с двух сторон, как сейчас у геймеров бывает, висят, будто, два экрана, показывающие то что было и что могло быть. То, что есть и что могло появиться. Они показывают жизнь того, кого спасти Андрей пытался. Как в этой жизни жену избивал, как не жалел тех кто рядом был, дети? Дети его ненавидели за побои, за плохое отношение, за то, что изменял. А мать прощала как дура.
А потом, молча бог болезней, показал туда, где семья эта счастлива. Где нет той боли, что происходит сейчас, что если бы не пошел по кривде, то и не лежал бы сейчас. Семья ыла счастлива, дети не пытались бы сбежать из дома, с радостью онимали они на светлом "экране" отца и мать, те смотрят на друг друга глазами влюбленными.

А потом они выпадают из этого зала  обратно в морг, и Морок руку бога отпускает, все так же, молча, отступает назад. Холоден лицом он, холоден глазами, а внутри мысли роятся. Прявильно сделал, что показал? Вообще имел ли он право на такое? Разворачивается Даниил, но не привычно исчезает, а через дверь уходит, бесшумно закрывая за собой, оставляя бога сна в смешании чувств и эмоций. Пусть подумает, пусть взвесит и проанализирует, а он ему визитку, на случай крайний, оставил на столе.

Для Даниила этот путь никогда работой не был, но порой съедало его что-то, что хотелось бросить или стереть с лица земли всех людей. А потом проходило, останаваливался он и успокаивался и продолжал свой путь дальше. Один, лишь с редкими спутниками по дороге этой.

+2


Вы здесь » CROSSFEELING » PAPER TOWNS » Ледяной [slavic folklore]


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно