In the Dark
Что же делал охотник в землях Мондштадта? Пришел за Фатуи? Может ошибкой было считать, что этот агент пришел шпионить на винокурню? Как будто поняв, что сейчас станет объектом разговора, Фатуи застонал, оседая на землю. Удар копьем был мощным и выверенным. Даже если агент, пользуясь тенями, сейчас попытается улизнуть, далеко он не уйдет. Так что Дилюк даже через мазку представлял выражение лица Фатуи, готового к пыткам.
Murdoc х Hel
Не ее профиль, не ее претендент. Он скорее пошел бы на корм Нидхёггу, да поди и притащи самоубийцы в Нифльхейм... Древний дракон был бы лучшим утилизатором подобного рода тел. Получше всякого крематория. Женщина склонилась над мертвецом, вдохнула тонкий аромат мертвечины, что был недоступен человеческому обонянию, и удивленно приподняла бровь. Отчет она читала, и там было написано, что ее клиент – самоубийца. Патологоанатом, проводивший вскрытие, то ли ошибся, то ли наврал в отчете специально. Хтоническое чудовище хмурится, отшатываясь от тела. Хотя, какое ей дело? Стриги ногти покойникам, готовь материал для Нигльфара и не задавай лишних вопросов. – Кому-то Вы помешал, – задумчиво тянет слова Хель, – мистер Вульф.
Maxwell Trevelyan writes...
Страх – это слабость, а слабость — недопустимая роскошь. Особенно для того, кто не может позволить себе быть слабым. В Круге учили, что демоны опасаются сильных, что им легче увлечь того, кто пал духом, кто истощен суевериями; Старшие маги шептали, что слабость притягивает храмовников… стервятников, ждущих любого промаха, чтобы уничтожить, сломить окончательно. Страха нет в настоящем, он – в прошлом, там где снег окрашивается зеленым сиянием, где чужая рука безвольно лежит вдоль тела, где дыхание слабое и прерывистое, там где сердце готово застыть от тянущей странной боли внутри. Ему снова подливают эль. Не получилось.

CROSSFEELING

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » CROSSFEELING » PAPER TOWNS » Кому ты будешь служить?


Кому ты будешь служить?

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Кому ты будешь служить?

https://i.imgur.com/gPP8hbT.jpg
Jopati Kolona & Feyd-Rautha Harkonnen
Гьеди Прайм, начало 10192 ПГ

Мир изменился. Что принесет эта новая встреча?

Отредактировано Feyd-Rautha Harkonnen (Сб, 13 Авг 2022 13:41:17)

+1

2

Когда-то Джопати Колона уже ступал под мрачное небо Гьеди Прайм, когда-то уже смотрел холодными тёмными глазами на мрачный, недружелюбный мир.
Планета с тех пор ничуть не изменилась. Всё то же чёрное небо над головой, всё тот же словно застрявший на века полумрак, а вокруг монументальные, величественные конструкции из металла и бетона. Гьеди Прайм не любила гостей, зато прекрасно отражала характер своих законных хозяев – дома Харконнен.
Разве что сейчас во главе дома стоял другой Барон. Казалось бы – обычное дело. Правители всё время сменяют друг друга, иногда гораздо чаще, чем того мог бы требовать их возраст и состояние здоровья – от желающих помочь кому-то уйти на покой отбоя не было. Только покой этот чаще всего был вечным.
Но сейчас всё было иначе, совсем иначе.

Прошёл всего год, может чуть больше с предыдущего визита сардаукара на Гьеди Прайм.
И этот год изменил всё.
А ведь история начиналась с обычного конфликта двух домов. Ерунда. Банальщина. Дома то и дело огрызались друг на друга, делили власть и влияние. Да, та заварушка явно выделялась. Как минимум потому, что речь шла по Арракис, планету, на которой добывали драгоценный спайс, который порой считали основой самого существования Империи. Ещё бы, ведь без этого порошка были невозможны, к примеру, дальние рейсы космических кораблей. Кто мог представить Империю без сети, что связывала её воедино? И всё же спайс не собирался куда-то деваться, речь шла только о смене того, кто будет добывать бесценный ресурс и получать за него неплохие доходы.
Власть и деньги.
Всё как всегда.
Но развернувшаяся битва поглотила не только два дома, она потрясла основу основ. Дом Коррино больше правил Империей. Император был свергнут и теперь мог похвастаться лишь тем, что пережил произошедшее, будучи запертым на Салузе Секундус.
А его место занял юноша по имени Пол из дома Атрейдес. Пол Муад'Диб, как звали его теперь.

Тогда, год назад, за спиной полковника-башара шла его армия. Император, чувствуя растущую угрозу, решил избавиться от дома Атрейдес. Что же, Шаддам IV не ошибся в своих прогнозах, в оценке той самой угрозы. Но оказавшись правым в сути, он промахнулся в деталях.
Жизнь не прощает промахнувшегося охотника.
Самого полковника Колоны не было на Арркасе во время решающей битвы за этот пустынный мир. Битвы, в которой непобедимая императора, самые лучшие солдаты, которых знал мир, потерпели сокрушительное поражение.
Это ничего не меняло, и не могло изменить. Один воин не может переменить ход сражения.

«Сардаукары верны трону, а не человеку на нём».

Многие отступили от этого правила.
Многие не смогли оправиться от того поражения. Для многих оно стало слишком глубоким потрясением. Те, кто был создан, чтобы ввергать врагов в ужас и одерживать победу за победой, поражение принять не смогли. Теперь они тоже часть прошлого, что теперь останется частью жестокого мира Салузы Секундус.
Полковник Колона придерживался несколько иного мнения.
Пол Атрейдес взял власть в честном бою. Сардаукары проиграли не из-за чьей-то подлости и не из-за предательства. Они проиграли потому, что не справились. Потому, что оказали слабее своего врага. Не смогли приспособиться, не смогли приготовить поле боя. Можно искать много причин, и порой Джопати терзало это чувство – что бы мог изменить он, если бы тогда тоже сражался среди песков Арракиса?
Скорее всего или погиб бы в бою, или был среди тех, кто сейчас оставался на своей планете. И то и другое неплохие варианты.
И всё же Джопати Колона выбрал третий путь.

Поэтому теперь он прибыл на Гьеди Прайм сегодня. Без целой армии за спиной, без представителей Империи.
Тогда на Арракисе поражение потерпел не только дом Коррино и верные ему сардаукары.
Так как же Гьеди Прайм переживает это поражение?

+1

3

За окном — гул работающих заводов, а дым из труб коптит и так темное небо. Производство не встало даже со смертью его дяди на Арракисе. Фейд-Раута тихо усмехается, сжимая в ладони бокал с вином.
Хорошим, дорогим вином, которыми забит весь погреб дя…
Нет. Его собственный погреб.
Только оказавшись снова здесь, Харконнен осознал, что наконец-то получил все, чего и хотел, к чему стремился и чего ждал, лишь однажды позволив себе отпустить вожжи нетерпения и как следует получив за это по носу.

Дальние родственники уже и не ждали возвращения барона или его племянников. Один кузен — настолько ничтожный, что Фейд-Раута даже не помнит его фамилии — почти что уселся на место старого барона, почти получил бы титул, если бы не внезапное возвращение Фейд-Рауты.
Он действовал решительно, твердо и без сомнений. Не позволил распускать слухи про “продался врагам”, доказал, что это место и этот титул по праву принадлежат ему с того момента, как старый жирный дурак испустил последний вздох.
Все несогласные — по бокам от дорожки к парадному входу резиденции. Забальзамированы и выставлены на всеобщее обозрение, в назидание другим. У Фейд-Рауты здесь осталось слишком много верных ему стражников, не зря он подготавливал почву к перевороту, пусть тот и не удался.

Воздух на Гьеди Прайм совсем не такой, как на Арракисе. Там — сухой и горячий, здесь — отдает слабо болотом и копотью. В резиденции барона лучшие воздушные фильтры, все еще работают исправно.
Фейд-Раута ожидал бардака и разрухи, но все было более-менее в порядке. Жаль, что не идеально. Второго Питера де Вриса — проследить за этим — в этой Вселенной не было.
Пока не было, точнее говоря. Мысленно молодой барон подсчитывает оставшиеся в его распоряжении солари, чтобы понять — есть ли у него нужная сумма для Тлейлаксу для нового ментата.
Выводы неутешительные.

Вино он может себе позволить вечером, когда остается наедине с собой. Бывшие покои дяди запечатаны. Несмотря на то, что они лучшие в резиденции, Фейд-Раута решительно отказался от переезда в это безвкусное гнездо порока и разврата с тошнотворным запахом благовоний, который въелся даже в стены и потолок. Может быть позже, если все очистить и переделать, но пока и на это нет лишних сбережений.
Старый гад умудрился все испортить даже после смерти — не предотвратил взрыв спайсовых складов после того, как они лишились Арракиса, отвалил большую часть состояния за сардаукаров. Какие-то запасы спайса есть, некоторые даже выделил лично Император (тут Фейд-Раута иронично усмехается, “щедрость” отпустившего его домой Атрейдеса не знает границ, ну-ну), но этого все равно не хватит на ремонт или ментата.
Ладно. Он все исправит.

После очередного глотка, Фейд-Раута задерживает вино немного во рту, наслаждаясь терпким вкусом. Давно он не пил хороших напитков, привычных ему. Даже кофе без спайса стал каким-то странным, но ему лишь нужно привыкнуть заново к нормальной жизни.
По утрам Фейд-Раута смотрит в зеркало, выискивая в панике в зеленых глазах намек на синее свечение, но ничего не находит. Ему повезло, не слишком много времени провел.
Он дома. На Гьеди Прайм. Все тут теперь принадлежит ему.

Фейд-Раута все же не может избавиться от тревожности — это временно. Выпустили погулять, как пса на поводке, за хорошее поведение. По первому же требованию Атрейдеса ему все равно придется вернуться на Арракис.
Может быть, это будет завтра.
Может быть — через год или пару лет.
Может быть — никогда.
Неизвестность раздражает до скрипа зубов, будто бы там все еще остался песок, который на Арракисе везде и избавиться от него нелегко.

Короткий стук в дверь, Фейд-Раута ставит вино на столик и разрешает войти.
— Прошу прощения, сир… — немного затравленный и заискивающий взгляд, Фейд-Рауту он не удивляет. Стража еще не забыла предыдущего барона, да и тела возле входа показательны. — У вас гость. Мы захватили его у ворот и оставили в холле под охраной. Говорит, что вы его знаете, он бывал здесь… в вашем тренировочном зале.
— Приведи его на террасу для гостей, — Фейд-Раута ухмыляется и тянется за более парадной рубашкой, проверяет украшения, включая баронскую печать и расправляет плечи. Он уже знает, кто решился прийти сюда.

— Давно не виделись, полковник, — когда он опускается на стул, его гость уже сидит напротив. Потрепанный, потерянный, но выживший вопреки сардаукар. — Забавно, насколько все изменилось с нашей последней встречи.
Не хватит и суток, чтобы все подробно перечислить.

+1

4

Планета не изменилась, изменились люди, считавшие её если не своим домом, то по крайней мере местом, куда они могут вернуться и где чувствуют себя уместными.
Любая смена власти всегда порождает страх. Прошлый правитель уже привычен, ты знаешь, к чему он стремится и чего в целом можно от него ждать, какие провинности он не терпит, а на что может закрыть глаза, чем можно завоевать его расположение.
Страх приходит даже если речь идёт о тех домах, что изо всех сил пытаются исповедовать гуманность и следовать законам придуманной ими самими чести.
Страшно лишиться насиженного места и доходов, страшно изменить свою жизнь.
Когда речь заходит о доме Харконнен – страшно потерять свою жизнь.
«Украшения» вдоль одной из дорог были лишь подтверждением этого страха.

В глазах стражников и слуг читалась растерянность. Они привыкли к Барону Владимиру, к его бесконечным интригам и открытой жестокости. Продолжит ли молодой Фейд-Раута путь своего дяди, или же решит перевернуть все сложившиеся устои?
Но что гораздо важнее – не все могли душой принять тот тяжелый факт, что правящий этим мрачным миром дом стал вассалом.
Так же как и сам полковник-башар не сразу смог осознать, что Император теперь носит фамилию Атрейдес.

Кто бы мог подумать, что так повернётся жизнь. Он ненавидел Атрейдесов за то, что они сделали с домом Колона, за смерти своих близких, за братьев, которые умирали у него на руках. Чтобы потом герцог Лето Атрейдес смог перевернуть весь его мир.
Именно он, Джопати Колона, вёл сардаукаров, переодетых в форму Харконненов в первую битву за Арракис, битву, в которой дом Атрейдес должен был быть уничтожен. Его месть свершилась тогда, когда он её совершенно не желал. Когда ощущал, что должен герцогу Лето, как минимум должен быструю и безболезненную смерть.
И теперь сын герцога стал Императором.
Джопати всё ещё помнил о своём долге. Герцог Лето вернул честь погибшему дому Колона. Он освободил последнего живого представителя этого дома от тяжелого груза терзающей душу ненависти и жажды мести.
Полковник-башар считал, что вернуть этот долг наследнику дома Атрейдес – справедливо.

Барон Фейд-Раута Харконнен изменился с их последней встречи куда сильнее. Тогда на арене перед сардаукаром готовился к сражению гордый юноша, только пробующий на вкус имя своего жестокого дома и готовивший себя к великому будущему наследника.
Будущее наступило гораздо быстрее, чем кто бы то ни было из них мог хотя бы подумать.
Охранники Харконнена встретили сардаукара у ворот, они изо всех сил старались выглядеть грозно и смели направлять своё оружие на явно не слишком желанного гостя. Несмотря на то, что личная армия Дома Коррино потерпела поражение и не смогла удержать своего императора у власти, сардаукары всё ещё были способны дать понять кто чего стоит. Но былую славу им уже не вернуть. Стоит ли пытаться?

Молодой Харконнен не отказал в приёме. Нет, выглядел он великолепно. Куда взрослее чем при их прошлой встрече. Регалии барона были ему к лицу. Владимир знал кого стоит выбрать в качестве наследника.
Почти два года назад они сидели точно так же – друг напротив друга, но насколько другими людьми тогда были. Раньше они могли обсуждать грядущую войну, теперь – потери.
В том, что произошедшее крайне дорого далось дому Харконнен, Колона даже не сомневался. Была ли эта цена столь же высока, как та, что заплатили сардаукары, он не знал. Может быть, новый барон расскажет ему. Если захочет.

- Не так давно - если брать время. В другой жизни - если брать свершившееся.
Как легко вместе с поражением уходит флёр величия. Как тяжело вернуть то, что было утрачено.
А сложнее всего – принять новые правила игры. Но разве не для этого человека дана воля?
- Всё изменилось.
Полковник бросил взгляд куда-то в сторону, а затем снова обернулся к молодому правителю.
- Я слышал, сир, Вы были на Арракисе тогда.
Когда – объяснять не надо.
А вот его - не было.
Небольшая ударная группа уничтожала врагов Империи на далёкой от Арракиса планете. О том, что их мир изменился до неузнаваемости, они узнали уже по факту изменения. Каждый из них теперь в глубине души нёс груз бесцельной вины.
- Что же…
Сток пальцев по подлокотнику.   
- Чем для Вас стал Арракис?

+1

5

Раны Фейд-Рауты уже зажили, но до сих пор иногда фантомная боль беспокоит его в боку и в руках. Последняя проявляется, едва стоит в руки взять кинжалы.
Хватка Фейд-Рауты уже не твердая, ловкость блокируют психологические барьеры. В резиденции не осталось ни тренера, ни ментата. Кто-то нужен, чтобы помочь ему справиться со ступором, который остался после дуэли с Полом Атрейдесом.
Первое сокрушительное поражение, настоящее, а не картонное, которое чуть не стоило ему жизни.
Только милостью нового Императора Фейд-Раута остался жив, да еще и получил то, чего ждал всю жизнь — титул барона и все, что раньше принадлежало дяде.
Дорогой ценой — присягой на верность Дому Атрейдесов. Дорогих родственников бы разорвало от стыда, но новоиспеченный барон выбрал жизнь и выгоду. Приспособился к обстоятельствам, даже если противно и дергает.

Ему нужен ментат. Фейд-Раута мысленно подсчитывает сбережения и понимает, что пока не может себе позволить. Снова просить у дорогого царственного кузена? Нет уж, несмотря на то, что пока ему выгодно быть верным вассалом и служить Атрейдесам, как до этого — Коррино, унижаться и клянчить он не собирается.
Зачем ронять свою гордость еще сильнее?
Нотки харконненской жестокости в Атрейдесе хоть немного греют душу. Может быть, поэтому они и не убили друг друга и даже могут нормально строить переговоры.
Удивительно.

Полковник Колона почти не изменился. Только выглядит более потрепанным, да и не только внешне после боев. Форма сардаукаров выглядит странной, чужеродной, жалкой. Показывает прошлый статус элитной армии, а сейчас это не более, чем куча тряпок. Фейд-Раута мог бы ему посочувствовать, но в нем нет способности на эмоциональный отклик.
Харконнены редко славились эмпатией. Раз Колона жив, сидит напротив него в качестве гостя, его есть, за что уважать. И хватит.
Может быть, ему тоже нужно приспособиться?

Губы Фейд-Рауты чуть-чуть дрогнули и едва не расплываются в самодовольной улыбки, стоит лишь услышать “сир” в свой адрес.
Сир, а не милорд.
Он привык к этому обращению от своих (больше не дядиных!) слуг и стражников, но слышать подобное от совершенно постороннего человека дорогого стоит. Словно лишний раз доказывает его нынешний статус. На Арракисе такого не дождешься.
— Другая жизнь… Пожалуй, — он пожимает плечами, уделяя внимание не только гостю, но и кофе в своей кружке. Несколько глотков помогают снова расслабиться — обычный кофе, самый лучший для барона (дядя редко его пил, еще много запасов, на пару-тройку лет хватит точно), без спайса и способности отравить организм. Если бы у него был ментат… Возможно, стоит настроить ядоискатель и на обнаружении специи, меняющей организм без возможности обратить эти изменения вспять.

Вопрос заставляет усмехнуться, немного горько. Фейд-Раута мастерски держит лицо и скрывает эмоции, особенно в присутствии аристократии. Годами он притворялся, усиленно делая вид, что уважает и любит дядю, готов его во всем слушаться. Не работало, тем не менее, но сдержанность и способность держать язык за зубами, тщательно подбирая слова в короткий срок, въелась в него не хуже, чем песок в кожу фрименов.
— Теперь Арракис центр Галактической Империи и неважно, что находится на отшибе. Этот булыжник с песком, червями и специей стал столицей и… Он по-своему враждебен. Неважно, что я там ни разу не был до решающей битвы и ничего лично не сделал местным жителям. Харконненов там не любят и я рад вернуться домой. А что насчет вас? Что вас привело на Гьеди Прайм?
Они оба могут долго обсуждать последние события и делать вид, что это совсем не тяжело, но лучше сразу перейти к делу.
Фейд-Раута прекрасно понимает, что бывший сардаукар прилетел сюда определенно не для того, чтобы поздороваться и выпить чашку кофе.

+1

6

Терзающие болью свежие шрамы. Невосполнимые потери. Ускользающая словно песок сквозь пальцы былая власть. Тающее могущество.
Поражение.
Вот чем стал для них Арракис.
В том, что Харконнены потеряли не меньше, Джопати Колона даже не сомневался. Ведь в первую очередь это была их война. Долгие десятилетия именно этот дом владел пустынным миром и добывал тут главную драгоценность империи. Именно Харконнены должны были понять правила игры и вернуть мир себе, попутно уничтожив неугодный Императору Дом.
Но сила воли Герцога Лето дала бурные всходы среди этих жестоких песков и породила силу, с которой не могла совладать ни жестокость Харконненов, ни выучка сардаукаров.
Так изменился мир. Так родился новый Император.
Теперь проигравшим придётся искать место в изменившемся мире, зализывать раны и по крохам собирать осколки своего былого могущества, встраивая эти осколки в картину нового мира словно в сложную мозаику.

Они уже принялись за это нелегкое дело. Те, кто не сдался. Те, кто хотел встроиться в новый мир. И те, кто эти перемены отвергал.
В чём-то этот новый мир был близок и понятен.
Обитатели Арракийских пустынь ценили силу так же, как её превозносили и сардаукары. Несмотря на то, что смотрели они на эту силу с совершенно разных углов и с трудом понимали идеалы друг друга.
Имперские воины – беспощадные индивидуалисты, сражавшиеся ради себя и своего совершенства. Фримены же больше напоминали единый организм, где каждый элемент не боялся умереть, чтобы сохранить благополучие общности. Дикий, первобытный, непонятный подход, но у них получилось победить. А значит необходимо их понять. Ещё один кусочек мозаики, блестевший среди покрытой пылью, истрепанной солдатской формы.
Они признавали силу друг друга во время войны, значит смогут найти точки соприкосновения и в мире. По крайней мере, некоторые из них. А может быть всего один.

Но полковник Колона даже не представлял, как выглядит эта мозаика для нового Барона. В движениях молодого Харконнена появилась какая-то сдержанность, если не сказать скованность. Но взгляд горел всё тем же хищным огнём, на лице всё та же проявляются лишь далёкие отголоски истинных эмоций, разгадать которые сардаукару не под силу. Воинов императора учили в малейшем движение угадывать следующий удар врага, но никак не его слово.

Джопати сделал глоток ароматного кофе и тихо хмыкнул.
- Да, у Империи новый центр. И новый Император. Нам всем придётся принять это. Ваш Дом отбросил на пески длинную тень и пролил кровь, свою и чужую.
Кровь Харконненов. Кровь Атрейдесов. Кровь сардаукаров. Ненасытная планета жадно впитала в себя всё до последней капли и ждала очередных жертв.
Теперь они все связаны с Арракисом.
- Нашу кровь пески тоже приняли, навсегда забрав с собой и наше прошлое. Многие не смогли с этим справиться. Но в отличие от них я не забыл наши идеалы. Сардаукары служат не человеку, а трону. Я прибыл на Арракис и предстал перед Императором.
Несколько секунд тишины, запах дорогого кофе, вплетающий нотки прошлой жизни.
- И он прислал меня сюда, чтобы я занялся организацией Вашей службы безопасности.

+1

7

Ах, если бы все вышло иначе! Фейд-Раута не приучен жалеть о том, чего не произошло. Дядя учил его извлекать урок из собственных провалов, анализировать свои ошибки и понимать — что и как нужно сделать, чтобы не допустить их в будущем.
Все вышло из-под контроля и эту кашу заварил далеко не он.

Главная ошибка Фейд-Рауты Харконнена только в том, что он не созрел раньше. Не придумал более хитроумный план, выжидая. Если бы старый дурак помер раньше — возможно, его племянник был бы в лучшей ситуации для своего Дома, чем сейчас.
Может быть, и не был.
Атрейдесу повезло с матерью-гессериткой и его собственными способностями — были ли у Харконненов хоть какие-то шансы?

Коварство и жестокость дяди были известны во всей Империи, да только не уберегло это покойного барона от маразма. Фейд-Раута видел каждый день, как упирался старик, уверенный в своей исключительности и гениальности, принципах и прочем. Отвергал разумные предложения ментата, даже не проверил, живы ли наложница и сын герцога.
За это и поплатился. Остатки его грехов теперь висят частично на Фейд-Рауте. Дополнение к наследству, помимо титула и планеты. Спасибо, драгоценный дядя!

На Арракисе Фейд-Раута не самый желанный гость. Даже для Атрейдесов, сохранивших ему жизнь. Ему есть за что уважать кузена, есть причина и бояться. Есть причины злиться и ненавидеть в глубине души, но для лучшей жизни он был готов присягнуть на верность.
Фейд-Раута расплатился с новым Императором остатками гордости, зато теперь может находиться дома.
Обустроить здесь все, как он хотел, приучить слуг и стражу к своим порядкам, а не прошлого барона. Предстоит еще слишком много работы.
Это раздражает.

— Я уже принял. Иначе бы отправился бы к… — он прикусывает язык, пока оттуда не сорвалось “старому дураку” и “недальновидному брату”, но успевает скрыть эмоции и даже изобразить на лице некое подобие скорби. Даже когда родственники мертвы, Фейд-Раута продолжает играть роль примерного члена семьи. — … к моему дорогому дяде и старшему брату. То есть, был бы мертв. Император Муад’Диб помиловал меня в обмен на верность. Достаточно выгодная сделка — служба за жизнь.
Фейд-Раута мог остаться гордым, но мертвым. Репутацию он еще восстановит, пока предпочитает принять все, как есть, а дальше… будет видно.

На Арракисе триумф, фримены славят Пола Атрейдеса, представители Домов скрипят зубами, но преклоняют колени — контроль над спайсом и сильное войско позволяют Атрейдесу все подмять под себя. Кто-то мог бы сказать — получилось бы это у него, если бы не фримены?
С другой стороны, Харконнены десятилетиями их истребляли, тщетно пытались приручить, но у них ничего не вышло. Нельзя сказать, что в нынешнем положении Императора нет его собственной заслуги. Возможно, именно это и позволило без сожалений преклонить колени ему самому.

— Вот как? — едва не поперхнувшись кофе от последней фразы, Фейд-Раута не скрывает удивления, но берет себя в руки. — Атр… Император считает, что мне под крышей моей резиденции, на моей планете нужен дополнительный присмотр?..
Фейд-Раута щурится. Значит, Атрейдес предпочитает следить за ним, даже когда барон находится на другой планете. И что теперь? Может ли он доверять полковнику Колоне, бывшему сардаукару? Конечно же нет. Фейд-Раута никому не доверяет, даже собственным верным стражникам. Они верны, пока барон им платит и закрывает глаза на их пьянки и походы по многочисленным шлюхам на окраине Харко. Тоже посменно, прямо как почетный караул.

Может ли он спать спокойно, пока в его доме Джопати Колона? Нужно ли будет подбирать слова и оглядываться?
Непроницаемый купольный щит в главном зале дяди работает исправно, как и его собственный на поясе. Но еще один урок старого барона его племянник успел усвоить — никакой щит не спасет, если тебя действительно хотят убить.

Отредактировано Feyd-Rautha Harkonnen (Вс, 25 Сен 2022 17:30:43)

0


Вы здесь » CROSSFEELING » PAPER TOWNS » Кому ты будешь служить?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно