All I see is a monster in me
Вполне разумно было не демонстрировать своим домашним то, что Альбус, только познакомившись с "соседским юношей" уже под утро выводил его из своей спальни. Геллерт не знал наверняка, но чувствовал, что о подобных вещах в этом доме говорить не принято. Строго говоря, трудно было пока понять, какие беседы, кроме как о кулинарии и плетении макраме, могли тут поощряться, но он решил быть терпеливым, хотя бы просто потому, что хотел соблюсти правила хорошего тона.
Hiccup Haddock x Astrid Hofferson
Как Иккинг и ожидал, девушка приняла вызов. Уж кто-кто, а сия бесстрашная дева, что явно не уступила бы самим валькириям, никогда и ничего не боялась. Тем более вызова на драконью гонку. Этот азартный взгляд, что запылал в её прекрасных глазах ясно давал понять каков её ответ. Мгновенье, пара слов и вот Астрид срывается с места, устремляясь вперёд. ,,С ней никогда не бывает скучно”, глядя в след любимой, мысленно произносит новый вождь Олуха.— Ну что, братец, готов показать дамам, кто тут истинные короли небес?— Ухмыльнувшись, спрашивает он у крылатого друга, похлопав того слегка по шее. Беззубик бодрым рыком даёт понять, что он лишь за и тут же срывается с места, бросаясь в погоню.
Victor Vector writes...
Определённо, как и всякому уличному хамлу, GG не хватает такта. Он привык к тому, что боятся его — он бояться не привык и, надо признать, в этом был резон. На стороне этого нахального нигера примерно сотня человек, многих Вик и Ви попросту не видят, но если начнётся стрельба — ноги они не унесут. Вик не хотел бы накала и Ви ведёт себя куда мудрее, чем Джи, не показывает зубы совсем откровенно, но вежливо задвигает наглость бандита. Виктору не нужно подходить к ней вплотную и слушать пульс, чтобы понимать, Ви сейчас на грани того, чтобы полудурку хорошенько втащить, причём речь не о кулаках. Вик в курсе, что Ви умеет бить куда тоньше и прицельнее, нервная система хромированных людей дивно хрупкая. Поэтому Вик, несмотря на свою профессию, оставался немножко лицемером и не ставил хром себе. Впрочем, стоило бы, сердце как старый башмак, изнашивается.

CROSSFEELING

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » CROSSFEELING » PAPER TOWNS » вчерашний день, обугленный по краю


вчерашний день, обугленный по краю

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

▲ ▼ ▲
а потом он снится тебе - чужим, кровь в его следах и на пальцах тоже,
от его ухмылки - мороз по коже

https://forumupload.ru/uploads/0015/e5/b7/3236/259178.gif https://forumupload.ru/uploads/0015/e5/b7/3236/496288.gif https://forumupload.ru/uploads/0015/e5/b7/3236/194610.gif

light x misa

это сотни пожаров, и каждый – внутри меня

+2

2

Мысли метались, как разъяренная стая птиц перед бурей. N рассуждал так, словно Лайт обязан развести тучи руками и этими же руками самолично сбить ракету, достать тетрадь и вернуть ее японской полиции, попутно отправив СПК пару страниц для анализа. Если повезет - спасти Саю. Если не повезет - сберечь хотя бы тетрадь. Легко ему говорить. Короткие ногти впились в подлокотник кресла, и непонятно, что взбесило сильнее: пренебрежительный тон, утрата тетради или недолгий, но емкий курс нотаций, попавший, однако, точно в цель. Сравнение N с L оказалось преждевременным порывом – Рюузаки никогда не позволял себе разговаривать с Лайтом как с идиотом.

L был одним из тех, над чьей смертью стоило задуматься: где, когда, как именно. Что касается N: сценарий, когда Лайт смотрит ему в лицо и на его же глазах записывает его же имя, был самым идеальным, хоть и не самым вероятным. N не был достоин той смерти, что удостоился L.

«Они тебя перехитрили. L?».

Аманэ отшатнулась, словно щеку обожгло пощечиной. Она еще не успела примерить на себя чужую шкуру и едва ли понимала, что сейчас произошло: в какой момент у Лайта впервые дрогнула рука, кто именно едва не отправился на тот свет совершенно напрасно и почему конкретно сейчас избранника не следует трогать.

Лайт знает Мису наизусть в каждом из смыслов: и физически, и нет; покорно слушает песни Мисы вместе с Мисой, но всегда переключает радио в машине. Потребовалось семь лет для настройки этого инструмента: любить – слепо, принимать – безусловно, верить – безоговорочно. Период притирки, бытового ада и необходимости активировать все имеющиеся социальные навыки, чтобы вписаться в безупречный шаблон ячейки общества, почему-то затягивающей с узакониванием союза. Миса знала: Лайта не осудит никто, зато ее репутация определенно пострадает. Она знала куда больше, чем показывала и разбиралась в том, в чем ей не следовало разбираться. Неудивительно – после случившегося пришлось выживать самой. В конечном итоге, это знание ничего не меняло - еще одна отметка напротив пункта, который можно игнорировать.

У Мисы отпуск и она засиделась дома. Странно думать, что когда-то это устраивало целиком и полностью. Теперь к бурной общественной жизни и "сюрпризам" в виде внезапных возращений (словно Лайта действительно интересовали другие женщины) отношение заметно изменилось. Раньше Миса была куда спокойнее и предсказуемее. 

И еще: Миса незнакома с Лайтом вообще.

Вот и познакомились. Минуту Лайт молча смотрел на осколки стакана и уродливое ассиметричное пятно влаги. Емкость была обречена, хоть останься она в руках, хоть отброшена повторно. Аманэ покинула зону поражения. Даже Рюук выглядел растерянным.

«Некий» Мелло. У N нет причин лгать.

Полиция Японии утратила тетрадь: возможно, она захочет заполучить вторую и совсем не в интересах Ягами, чтобы команда начала догадываться о существовании третьей. Кровать тихо скрипнула под весом и Лайт, наконец, заставил себя встать.

- Иногда мне кажется, что взвалил на тебя слишком много, - стакан колы с негромким стуком опустился на столик перед диваном. Потухшие мониторы безмолвно взирали черными стеклами на полумрак гостиной. Ягами выглядит спокойным, но руки все еще подрагивают, а Миса восхитительно тиха. Это настораживает. – Когда я сказал, что твое дело – карать преступников в Японии, я имел в виду, что не хочу втягивать тебя еще и в это.

Лайт знает все способы сделать ее счастливой – разумеется, в больном понимании Аманэ, ей всегда хватало прохладного «все будет так, как ты хочешь, Миса» в самых незначительных мелочах, – и ни одного, чтобы уничтожить без помощи тетради. Женские слезы не вызывают особых эмоций, но когда инструмент дает сбой, и вместо привычной серенады начинает фальшивить или вовсе замолкает, становится не по себе. Для подобных случаев шаблоны не заготовлены. 

- Если тебя гнетет эта роль – только скажи. Сейчас не до нежностей, Миса. Мы не имеем морального права подводить друг друга.

Один неверный ответ – и Лайт, не выносящий, когда с ним спорят, накрутит себя еще сильнее. Или нет. Наивно считать, что ситуация под контролем, если сложно контролировать даже собственные эмоции. Реакция Мисы оказалась неплохим маячком и более Ягами не допустит такой ошибки. Пока Аманэ исполняла свою основную функцию – стоит признать, безупречно – Лайт был настроен прощать женские глупости и игнорировать капризы. Но не сейчас. Только не сейчас.

+2

3

Вместе они построят новый мир. Вместе достигнут всех тех высот, к которым стремился он - не она. Её манила перспектива быть с ним вместе, всегда и всюду. Наивная, послушная девочка: смотрит на него сквозь призму розовых очков и видит только то, что желанно ей//то, что хочет видеть сама. Миса актриса и Миса умеет играть; она знает свою роль и следует ей. Сценарий не требуется, но если что-то выходит за рамки задуманного ранее, то всегда можно импровизировать.

Миса не дура. Не обделена интеллектом и интуицией; потеряв всю семью по вине убийцы, она не забилась в угол, словно беспомощный зверёк, а продолжила двигаться дальше и строить свою жизнь, делая ту идеальной - создавая её такой, о которой мечтает, наверное, любая девушка. Нуждалась во внимании и черпала его в своих фанатах. Чертовски избалованная и эгоистичная, но она умела меняет маски, прикидываясь радушной и доброжелательной подругой, когда того требует ситуация. Так было с Саю. Милая, маленькая Саю. Ей, конечно, нравится эта девочка, и не только потому что Лайт ей брат: отчасти его младшая сестра напоминает ей её саму, только Саю хорошая… Слишком хорошая для столь испорченного, прогнившего насквозь, словно старое яблоко мира. Ей жаль Саю, но такова игра.

Миса играет давно. Миса привыкла к игре, и выучила назубок правила. Она знала в чём заключается игра, но совершенно не знала человека, ставшим её напарником. Нет. Миса сама выбрала себе партнёра и в своей голове “создала” его для себя идеальным. Видела Лайта таким, каким хотела сама, и он умела манипулировал, говоря то, в чём нуждалась девушка//то, что она хотела слышать и душу была готова отдать, только бы впитать ещё больше внимания с его стороны.

миса играет в игру,
лайт играет на струнах её души;

Слепо верит ему и беспрекословно подчиняется. Никогда не перечит и не говорит слова против, даже если периодически возникает желание вставить свои пять копеек. Но Миса  молчит, играет роль хорошей куклой, в любой момент готовую предоставить//отдать всю себя своему  б о г у и отдаёт всякий раз, когда он требует это. Миса любит его и эта любовь пеленой падает на глаза, напрочь затмевает разум и она словно немая рыба возле него, только и может, как наблюдать за ним широко распахнутыми глазами, жадно глотая воздух, которым дышит е ё  бог.

где-то она слышала о том, что бог не такой уж и чёрствый;

Миса не привыкла видеть его таким… Таким разбитым. Проигравшим. Похищение Саю спутало все карты, и несмотря на всю ту тяжесть ситуации, девушка лично для себя находила положительные моменты, в очередной раз показывая миру свою эгоистичность по отношению к другим. Саю жаль, но это проблемы Саю. Не маленькая девочка и должна понимать взрослые игры, в которых может оказаться каждый. Миса особо не трогает тему с Саю, ловко обходит стороной, радуется своему отпуску и тому времени, которое проведёт вместе с Лайтом; жаль, что они не женаты, а то вполне бы и за свадебное путешествие сошло.

она не знает, что даже свадьба не станет тем, что свяжет её с лайтом навсегда;

Ей не нравятся его потухшие глаза. Усталый взгляд. Опущенные уголки губ. Миса привыкла видеть его другим и таким он ей не нравится. Грустные боги не благосклонны к другим. Закусывает губу и нарушает своё собственное табу не приближаться к нему, когда от неё это не требуется. Хочет помочь. В очередной раз помаячить перед глазами своей любовью, скармливая ему на ложке жирный, ванильный крем своего внимания и присутствия.

ей не нравился этот ковёр, но упавший стакан,
запачкавший его колой ещё более усугубил ситуацию;

Невольно вздрагивает. Отступает на шаг назад, словно кожу огнём обожгло, а после уходит прочь, принимая поражение. Лёд таял незаметно быстро и она вновь, как немая рыба, выброшенная на берег смотрит на него. Виноватой чувствует себя, ведь её  б о г  не принял столь мелочный дар. Лайт умело находит нужные слова и Миса впитывает их словно губка. Но не спешит предпринимать очередную попытку сближения. Не пытается поддержать. Ей кажется, что она просто на это не способна; не умеет подбирать нужные слова и всю свою жалость истратила на похоронах семьи. Не гонится за жизнью - ей симпатизирует смерть; нравится видеть, как она приближается к другим, наступает на пятки, хватает за руки, утягивая за собою. Ей льстит покровительство богов смерти, но воспринимает это она как должное. Нет той благодарности к тем, кто положил свои оставшиеся часы жизни в её копилку, отматывая назад стрелки часов.

Ей кажется, что он злится на неё. Расстроен из-за неё. В его глазах видит виновной себя. Миса никогда не видела его таким и не знает, как правильно подступиться. Иная сторона яблоко упала перед ней на стол; и если с одной оно сладкое, сочное, ту здесь присутствовала кислинка, кою девушка не любит. Это призывает отстраняться, но в то же время её розовые очки и созданный в душе идеальный образ Лайта сглаживают все неровные углы.

Она хмурится. Дует губы. Садится в позе лотоса, скрещивает руки на груди, оставляя тетрадь в стороне. Тетрадь, которой и должна была заниматься всё это время; карать преступников, обрывать их линии жизни словно мойры в подземном царстве, чьи ржавые ножницы острее ножа. Аманэ оживляется под действием его слов, и в то же время опускает взгляд, стоит её б о г у усомниться в ней. — не говори так, Лайт! — механизм куклы завели и она качает головой, отгоняет прочь его доводы и мысли касаемо её работы//участия во всём этом. Его лживая забота приятна для той, что видит только то, что хочет. Он переживает. Боится, что пострадает она - пострадают е г о глаза бога смерти, принадлежавшие ей, той глупой девочке, обменявшей ради Ягами свою половину жизни на них уже дважды. — ты ведь прекрасно знаешь, что я сделаю всё то, что от меня требуется! — подскакивает со своего места, прижимает ладони, переплетённые между собою в замок к груди и хохлится словно птенец. — я сделаю всё о чём ты попросишь, просто... — опускает свой взгляд, пытается подобрать слова, что не станут катализатором хаоса и взрыва в его душе и фраза, словно вертел крутящаяся в её голове кажется неуместной//неправильной: просто я хотела сказать, что здесь нет твоей вины. Нет. Глупости. Отставить. Её обязанность быть полезной и нужной: послушной куклой, движения которой будут выполняться с филигранной точностью под руководством кукловода, кой играет и нитями души её, умело касаясь тех, что отзываются нужной нотой в сердце, а не издают фальшь. — ты ведь хотел вписать её имя в тетрадь? — ей любопытно, но больший интерес вызывают чувства Лайта; чувства старшего брата, чья сестра стала заложницей, стала той границей между тетрадью и всем, что уже было выстроено и чувствами людей, связанных кровно.

Отредактировано Amane Misa (Ср, 29 Июн 2022 03:53:21)

+2

4

Рюук выдворен мгновенно - нашел время. Некоторые пары заводят собаку или кошку, они же завели себе бога смерти. Которого, разумеется, тоже приходится кормить и выгуливать, иначе он стоит верх ногами, дерет мебель и требует яблок. Лайт бы предпочел вернуть время, когда Рюук казался грозным символом неотвратимого конца: каждый день может стать последним, здесь и сейчас необходимо выложиться до конца, остаток жизни ничего не стоит. По шкале антисоциальности, придуманной L, Миса находилась чуть правее, чем Лайт: слишком прямолинейная, слишком честная, слишком радикальная. Слишком буквальная. Упорно не понимающая намеков.

Лайт закрыл глаза и мысленно досчитал до трех.

- Прости, - он, конечно, извинился. – Я знаю, - и не сдержал улыбки.

Есть три вещи, в которых уверен целиком и полностью: злодеи заслуживают смерти, идеальный мир будет создан и Миса никогда не уйдет. Каждый раз, когда казалось, что Миса делает или говорит что-то не то, приходилось напоминать себе о том, как ему повезло. И не повезло одновременно. Почти вся мужская половина Японии мечтает о Мисе; если Миса попадет в чужие руки – это конец. В крайнем случае, есть двадцать три дня, чтобы удержать ее рядом. В конечном итоге, в этом не наблюдается смысла. Каждый знает, кто кого переживет.

Еще Лайт знает, что Миса верит в бога, вполне себе библейского, - у Иисуса тоже карие глаза, он тоже был заточен и он также против несовершенного, погрязшего в грехах мира – и пристрастилась к вину вне дома. Весьма красноречивый знак.

- Здесь ты ошибаешься, - вера не требует исключительных знаний. Напрашивается продолжение, но язык не поворачивается поставить Мису и Саю в одну категорию. –  Милосердие требуется чаще, чем ты думаешь, - с учетом традиции, по которой Мисе, по понятным причинам, доставались насильники, домашние тираны или совсем отпетые негодяи, некоторые вещи приходилось объяснять. -  Даже если оно в ущерб нашим интересам.

О похищении Саю знали лишь те, кто причастен к расследованию. Убить её в такой ситуации мог лишь тот, кто в курсе расследования и владеет тетрадью. N так и напрашивался на роль главного виновного, но Лайт и без того ходит по краю с момента появления у L наследников. Это была последняя здравая мысль, прежде чем часы отбили сорок секунд и было бы слишком поздно исправлять ситуацию. Сейчас же кажется, что шанс был: едва ли что-то сравнится с беседами в камере, острой иглой, впивающейся в вену и десятком одинаковых вопросов на протяжении почти шестидесяти дней (что именно происходило с Мисой, с которой явно не церемонились, как с основным подозреваемым, Лайт так и не спросил).

- Мне невыносимо думать о том, какой опасности ты подвергаешься. Моя будущая жена не должна находиться в зоне риска, - время, когда Лайт наивно полагал, что у Мисы в одно ухо влетает, в другое вылетает, давно прошло. Из всего потока информации, из обыденной раздражительности, сжатых кулаков и безмолвных истерик в ванной, она сумела вычленить главное: Ягами Саю похитили ради тетради и Ягами Саю придется убить. – Я не хочу думать о том, что однажды появится необходимость вписать и твое имя, Миса.

Голос предательски дрогнул. Рука Лайта слишком тяжелая: сгодится для встреч в компании и условного обозначения: у меня есть девушка, это ее я обнимаю за плечи, и совсем не сгодится для нежных объятий наедине, поэтому он держит руки при себе.

- Мне не нужен идеальный мир, где нет тебя, - закономерная логическая цепочка умело скрыта под следующим, не менее проникновенным и наполненным чрезмерным участием: - Но я хочу жить с тобой только в идеальном мире. Если тебе хоть немного страшно, просто скажи, и я обеспечу тебе полную безопасность.

Это последняя попытка. Через десять минут начнется "Королевство Киры" - шоу, которое Лайт не переносит, но почему-то включает. Особенно, когда приглашен интересный гость с рассуждениями, в которых есть рациональное зерно. Например, Миками Теру.

+1

5

Миса слышит только то, что хочет слышать сама. Улавливает каждое слово, перефразирует его в своей голове//дополняет, перестраивает по-своему, создаёт то самое желаемое, выдавая его за действительное. Ей так удобно. Комфортно. И плевать на отголоски голоса разума от которого она отказалась уже давно. Миса слепо слушает своё сердце и верит ему, как и верит своему б о г у, ведь боги не могут врать, верно? Они не врут, никогда. И её  б о г  тоже не врёт; возможно, недоговаривает, что-то утаивает, но Аманэ убеждает себя в том, что это только во благо ей же самой. Все его действия//слова//жесты по отношению к ней - только ради благополучия и защиты той, что так верит. Той, что готова собственноручно сотворить алтарь своему божеству, но не маленький и не столь привычный другим - её  б о г  достоин, чтобы весь мир стал его алтарём//тем местом, где ему будут поклоняться, уважать, бояться… Любить не нужно. Миса знает… Уверенна в том, что её любви хватит на них обоих и она сумеет сполна насытить сердце возлюбленного, а значит и чужая будет лишней. Миса уничтожит любого, кто посмеет любить её  б о г а  так, как любит она.

Миса смотрит на Лайта, как на последнее и единственное важное, оставшееся в её жизни. — ты прав, — она не злится, и уже не обижается, да и разве имеет право таить столь негативные чувства по отношению к нему? Нет. Она скорее корит себя за свой вопрос, за то любопытство в отношение Саю. Поторопилась и не подумала. Возможно, не так сформулировала мысли, а то и вовсе следовало придержать их в узде и не затрагивать тему, ставшую столь тяжёлой, и не только из-за похищения, но и потери тетради. Лайт проиграл. Её  б о г  оступился, совершил ошибку//промах. Битва проиграна, но не война. Возможно, она не до конца понимает, насколько для него это тяжело ибо смотрит немного иначе на окружающий мир, большую часть которого занимает сам юноша. Но. Аманэ искренне рада тому, что Саю жива.

Глупая девочка. Некому подсказать ей; указать верный путь, открыть глаза. Её зависимость затмевает глаза, не даёт разуму мыслить в нужном направление. Она не видит подвоха. Не видит опасности и лжи. Лайт умело формулирует фразы, объединяет их так, чтобы Аманэ выцепила только то, что нужно//важно ей самой. Наивная девочка. Верит в его искренность. В его заботу. В любовь, которую Ягами испытывает по отношению к ней. Но она всегда скуп; скуп на слова, на жесты, на прикосновения и Миса больше сама ластиться кошкой к нему, льнёт всякий раз, когда ей требуется почувствовать его тепло и свою нужность Она как ребёнок, пытающийся отыскать для себя укрытие в непогоду//спрятаться от всего мира, зарывшись носом в рубашку своего  б о г а; он ведь спасёт, защитит, убережёт и не даст никому в обиду. И, возможно, однажды они взойдут на свой собственный Олимп, стоя рука к руке, спина к спине; как в тех сказках о принцессах.

[indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent]  [indent] “жена”

Цепляется за это. Явно оживляется. В глазах загорается огонёк; для Лайта эти слова не значат ровным счётом ничего, для неё - всё. Миса хочет быть полезной. Нужной. И она так привычно для себя льнёт к возлюбленному, едва не мурчит, обнимает его за руку, словно мягкую игрушку. — ты слишком сильно заботишься обо мне, Лайт, — трётся щекой о грубую для её кожи ткань, — мне очень приятно, но не нужно, всё хорошо, — уголки губ тянутся вверх, Миса широко улыбается, поднимает взгляд на юношу, не выпускает его руки, словно стоит это сделать и по щелчку пальцев он исчезнет.

Ей нравится проводить с ним время. Быть рядом. Да, зачастую работа разделяет, ведь у Мисы график. Мисе нужно выполнять его. Делать работу, коя требуется от неё. Выполнять поручения не только Лайта, но и своего агента. Она любит работу. Обожает внимание. Не может отказаться от той жизни, к которой привыкла, и, возможно, однажды мелькала в голове секундная мысль//слабость о том, чтобы отступить. Оставить тетрадь и жить прежней жизнью, с одной поправкой - иметь подле себя  б о г а. Миса не решилась. Ей кажется, что без тетради она не будет столь нужной… Нет. Просто боится, что новым владельцем тетради станет другая. — мне не страшно! как я могу чего-то бояться, если ты со мной рядом? — отмахивается от его слов, ворчит, дует губы, словно ребёнок обиженный; она не трусиха, не даст заднюю, не примет такой "подачки". Нет. Рядом, Аманэ обязана всегда быть рядом, даже если Лайту на самом деле это совершенно не нужно и мешает.

Миса не смотрит на время. Шум тв не отвлекает, только эхо раздаётся в ушах от рекламы перед началом шоу. На экране мелькает реклама с Аманэ в главной роли, но сейчас у неё отпуск и ей хочется больше времени проводить с ним, не отвлекаясь. К тому же, одна из его фраз не даёт ей покоя всё это время. — а ты решил сделать мне предложение? — лукавая улыбка, хитрый, полный заинтересованности взгляд и она буквально вплотную жмётся к Лайту в очередной раз забыв о личном пространстве а границах, которые так порою важны.

+1

6

Не нужно так не нужно - в свою очередь, не счел нужным настаивать. Как бы не прижималась Миса, Лайт никогда не позволял трогать себя дольше половины минуты и тем ценнее редкие моменты близости, пусть и не физической. Секрет их идеальных, со стороны, отношений, в том, что свою избранницу он оберегал от всего. В частности, от лишней информации о тетради и ходе расследования. Больше им говорить не о чем.

- Если ты, - нейтральный упор на на "ты", - этого хочешь, Миса. Но от много придется отказаться.

Речь об отказе от тетради, что в текущий момент неважно, потому что в этот раз Лайт не отшатнулся. Лайт думает о том, как она умрет: с его помощью или без, в любом случае ей осталось недолго. Аманэ съест опухоль, встретится очередной ненормальный фанат или она, как умирающая кошка, однажды уйдет подальше и не вернется, оставляя Ягами, так и не успевшего обрести официальный статус вдовца, поднимать на уши всю японскую полицию. Были те, кому Лайт желал смерти изящной. Практически элегантной. Тот же L заслужил, чтобы его оплакивали.

Чего заслужила Миса?

У нее много грехов. Начиная с шантажа в ответ на вежливое "не заинтересован" и заканчивая угрозами Рэм, чью инициативу Миса, конечно же, поддержала, несмотря на заверения в вечной любви. Пальцы жестковато легли на чужой подбородок, поднимая и заставляя обладательницу поймать его взгляд своим. Было это связано с тем, что мысли об ее смерти взбудоражили сильнее, чем нужно для размеренной недосемейной жизни, или все же требовалось дополнительно оценить готовность в очередной раз пожертвовать всем, что у нее осталось - если быть точным, пожертвовать в последний раз. В мире людей более не существует тетради, которой сможет овладеть Миса, и Миса прекрасно знает об этом. Ей нужен он, даже без тетради, и совсем не нужна тетрадь без него. Лайту необходимы полное подчинение и абсолютное принятие. Аманэ доказала все, что только можно доказать. Её первые слова это "познакомь меня с L", в то время как немногочисленные предшественницы хотели познакомиться с родителями. Кто угодно был бы счастлив на его месте.

- Ты подумаешь над моим предложением?

В идеале, Миса бросится на шею с однозначным согласием. Возможно, забудет про свой контракт с агентством, запрещающим заводить открытые отношения, однако Лайт не тешит себя иллюзиями. Миса была готова вести его под венец, когда Лайт всем своим видом показывал, что не собирается жениться. Сейчас же будет иронично и чертовски предсказуемо, если она выберет дату свадьбы, совпадающую с датой окончания контракта или, виновато заглядывая в глаза, попросит подождать, а Лайт изобразит понимание.

Лайт семь лет ждет, когда мир придет в себя. Семь лет и двадцать три дня на то, чтобы закончить практически все войны и заставить глав нескольких государств пустить себе пулю в висок после отмены приказа, потому что Кира уничтожает преступность и не вмешивается в глобальные мировые события. Новое общество приучено так думать. Когда пальцы второй руки неторопливо, словно нехотя, задирают подол пеньюара (даже дома следует оставаться красивой, это объяснять не пришлось), а на плазматическом экране телевизора, работающего 24/7, в беззвучном режиме мелькает лицо Мисы, более миловидное, чем обычно, и осыпаются алые пиксели на черном фоне, традиционный осторожный постскриптум рекламного агентства: «МЫ ПОДДЕРЖИВАЕМ КИРУ», мириться с действительностью становится немного легче.

+1


Вы здесь » CROSSFEELING » PAPER TOWNS » вчерашний день, обугленный по краю


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно