Изменяется даже Бог [...]
Человек без зазрения совести убьет другого за еду, ресурсы, за место под солнцем, и тот принцип, что сильный убивает слабого не потому что жесток, а потому что нужна пища для того, чтобы банально выжить, воспроизвести потомство и уйти умирать, здесь не сработает. У людей все иначе. И раньше как-то боги направляли, вели, давали советы, уничтожали грешных, то есть как-то контролировали процесс пребывания смертных на земле, то сейчас этим заниматься некому.
Daemon x Rhaenyra
Он мог спалить ее. И дракона тоже. Караксес, закаленный в бою, страшный, опасный зверь. Верные принцу люди ничего бы не увидели. Или сделали бы вид, что не увидели. Обугленное тулово вместе с маленьким телом упали бы в море, и синяя пучина пожрала бы их, оставив сгустки черной пены. Никогда еще наследие Визериса не было так близко к гибели.
Kylo Ren writes...
Атмосферный шторм подхватил звездолёт, как сломавшую крыло птицу и безжалостно увлек в свой дикий танец. Всего пара секунд, он не успел осознать, что происходит, как фюзеляж столкнулся резко столкнулся с почвой. Громкий взрыв оглушил просторы пляжа, распугав местных животных, черный дым гнилыми тучами потянулся к небу, сливаясь с вихрями шторма. Корабль загорелся и Кайло, висящий на ремнях, почувствовав жар, очнулся. Только сейчас он понял, что висит вниз головой, а ремни безопасности заклинило. Из тела в боку торчал кусок корпуса звездолета, кровь капала на разбитую приборную панель, стекала ручьями по одежде, а резкая боль мешала пошевелиться. Дым валил в кабину и дышать было невозможно.

CROSSFEELING

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » CROSSFEELING » PAPER TOWNS » извилистый путь затянулся петлей


извилистый путь затянулся петлей

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

извилистый путь затянулся петлей

https://forumupload.ru/uploads/0015/e5/b7/3095/554336.png
liv x loki
мидгард, 2020 год

когда все дороги ведут в никуда,
настала пора возвращаться домой

+2

2

Биврёст может отправить куда угодно, в любую точку Девяти миров, коли правильно задать нужное направление. А если найти тонкое место и выбраться там, куда стремишься всей душой, то перемещение станет чуточку проще. Да вот только если стая гонится по следу, и ты стремишься спасти свою драгоценную шкурку всеми силами во что бы то ни стало, то о конечном пункте назначения не будешь особенно задумываться. Куда-нибудь подальше от полубезумного старика, который уже возвел в некий абсолют ту истину, что во всем виноват его дражайший рыжий побратим, в одно мгновения ока превратившийся в кровного врага, которого следует уничтожить как можно скорее. А все ради чего? Ради безграничной и вечной власти, к которой стремился Всеотец всегда, жертвуя всем, чем потребуется и не важны для него были ни клятвы, ни дети, ничто. А раз побратим посмел поднять руку на самое святое, что было у лукавого трикстера, терпение того закончилось, наверное, с последним вздохом его детей. И он был намерен отомстить и сделал это и в опале был теперь вместе с новоявленной валькирией, которая не побоялась встать на его сторону.
Приземляться с немыслимой высоты было больно, однако не смертельно, а если учитывать тот небольшой нюанс, что Локи вырубился практически сразу, как только соприкоснулся плашмя с твердой земной поверхностью, то испытывать неприятные ощущения ему было некогда. Умереть от падения откуда-то с неба практически рыжий бог не мог, в отличие от валькирии, хотя ведь и она, как выяснилось, оказалась не совсем человеком, иначе не смогла бы попросту выжить в Асгарде, ведь моментов для скорого прощания с собственной жизнью у нее было предостаточно, если так задуматься. Но слишком долго разлеживаться трикстеру было несподручно и, казалось, будучи без сознания, в его подсознании копошились мысли о том, что коли замедлишься на секунду, тотчас окажешься пойманным. Поэтому в высокой траве сначала началось некое шевеление, потом послышался легкий стон, ушибленная патлатая голова гудела, как тот пчелиный улей. И трикстер принял полусидячее положение, морщась и несколько ошалело оглядываясь по сторонам. Где они оказались? Да и вообще, золотко же была с ним...
От осознания этого Локи буквально подпрыгнул, потом встал сначала на четвереньки, потом выпрямился и стал осматриваться. Лив обнаружилась неподалеку, но все также находилась без сознания. Слегка споткнувшись поначалу, трикстер направился к ней, чертыхнувшись сквозь зубы, но все-таки добрался, опускаясь рядом на корточки, осматривая девушку и, приподняв ее голову аккуратно, с некоей тревогой всматриваясь в аккуратные черты. Жива, дышит... Выдохнул, потом снова осмотрелся. То, что находились они не в Асгарде, было точно как день. А где тогда? Поскольку уж явно не Йотунхейм, в морозном и ледяном мире травы не сыскать днем с огнем, ровно как и в огненном Муспельхейме. Мелькнула мысль: Мидгард? Со Всеотцом они неоднократно путешествовали в мир людей. Неужели Радужный мост направил их именно туда, куда так отчаянно стремилась Лив? Но если так, то какое время сейчас в срединном мире? Впрочем, Локи мог бы приспособиться к любым обстоятельствам, лишь бы выжить. Для этого он сделал бы все и даже больше. Впрочем, валькирии, наврное, виднее.
- Золотко, пора просыпаться. Понимаю, меня во снах может быть много, но куда приятнее, когда я тут рядом, в реальности, - тихий голос рыжего бога, казалось, проникал в само сознание девушки, он склонился над ней, что-то шепча после беззвучно.

+2

3

[indent]После ряда событий — невзгод, обрушившихся на ее друзей, и смерти Эттьена, — в которых Один был повинен либо целиком, либо косвенно, Оливия осознанно встала на сторону Локи, рискуя моментально попасть в немилость. Она была готова к любым последствиям, самым легким из которых, по ее представлениям, оказался бы побег из Асгарда. К наихудшему исходу [смерти], между делом, она была готова не хуже.

[indent]Осознание, что она может положить свою жизнь на алтарь Рагнарека, не пугало ее; более того, Лив со всей серьезностью относилась к выбранному пути — словно судьба красной нитью вела к концу света по-скандинавски и нашептывала: «ты падешь смертью храбрых», а валькирия в ответ лишь кивала, избавляясь от страха.

[indent]Однажды, сидя у костра, она думала о жизни после смерти в разрезе разных вероисповеданий, человеческой природе, склонной к излишнему проявлению эмоций, событиях, с которыми ей пришлось столкнуться в обители асов, и пришла к мнению, что неожиданно для себя — неторопливо и аккуратно — все человеческое ей стало чуждым.

[indent]«Страх и переживания — не более, чем человеческие уловки», — думала она, вспоминая тех, кто уже почил. Бравые воины, проводя дни с кубком лучшего меда, не выглядели поникшими или потерянными. Им было хорошо — тепло, комфортно, сыто и пьяно. Им было лучше, чем живым, задыхающимся в круговороте бытовых неурядиц и более существенных проблем.

[indent]«Те, кто оказались в объятиях Хель, наверное, тоже обрели покой», — она слышала, что из загробного мира никто не возвращался, но… в душе теплилась хрупкая надежда, что там не хуже; [но, справедливости ради, стоило бы узнать получше, что ее может ждать в Хельхейме, потому что дорога в Вальхаллу ей закрыта по умолчанию]. 

[indent]Она все так же испытывала чувства и эмоции, базовые потребности вроде сна и голода, но… она перестала переживать. Словно проникнувшись настроениями Локи, она стала относиться к жизни намного проще, действуя по установке: «вижу цель — не вижу препятствий»; — так из ее жизни ушли лишние нервотрепки, отбирающие и без того драгоценное время.

[indent]Так она и поняла, что стала веттиром — и перестала быть человеком.

[indent]Единственное, что отличало Лив от остальных ветте — она не испытывала благоговейного трепета, едва заслышав имя Одина. Она не боялась, но справедливо опасалась Всеотца — в ее представлении он укрепился в образе мстительного старикашки, который ради собственной выгоды будет готов не только на убийство своего побратима, — казалось бы, ближайшей рубахи к телу, — но и население всех девяти миров.

[indent]Подобная кровожадность правителей была преступной и, рано или поздно, наказывалась. В случае с Одином, думала она, это случится — если нашлась хоть одна живая душа, беды не миновать.

[indent]Сбегая от стражей Одина, Лив даже представить не могла, куда их занесет нелегкая — несясь по радужному мосту на третьей космической, единственное, о чем она думала — это цивилизации с легким налетом лоска, чашке кофе по утрам в обществе Локи, махровом халате и мягкой постели. Лай позади всячески выдергивал из мыслей. Сбивчиво дыша, она старалась даже не оглядываться, [лишь бы не видеть полчище, натравленное Всеотцом], и концентрироваться исключительно на воспоминаниях, уносящих далеко от погони.

[indent]Ступая первый раз на Биврест, валькирия представляла покрытие… скользким, словно стекло, но по сути он больше походил на хорошо устланные паркетные доски, по которым бежать оказалось куда удобнее. Не было ни дрожи под топотом их ног, ни вибраций — настолько, что если бы не собачий лай, девушка и вовсе забыла бы об истинной причине пробежки. Шаг. Другой. Дорога резко обрывается — настолько, что валькирия даже и пискнуть не успела; лишь попыталась схватиться на воздух, краем глаза видя прядь рыжих волос, и… тьма.

[indent]Ее поглотила тьма.

[indent]В этой тьме она вновь видит старика, восседающего на троне. Рядом нет ни Тора, ни воронов, ни гунгнира — словно он прикорнул, опустив голову на грудь, но Оливия нутром чувствует, что все куда хуже. Он следит за ней — так же, как и ранее. Вынюхивает, куда она делась, чтобы в следующий раз нанести роковой удар и расправиться с предательницей, не оправдавшей доверия.

[indent]Из тьмы ее выдергивает шепот — вкрадчивый, похожий на треск костра, родной. Валькирия морщится от ноющей боли в пояснице, нехотя открывает глаза и вскакивает на ноги, хватаясь за раскалывающуюся голову. Она помнила, как они бежали, но что случилось дальше? Переводя взгляд на Локи, девушка облегченно выдыхает — на нем ни следа, [это не может не радовать], но выглядит он не менее озадаченным, чем и она.

[indent]— И куда нас занесло-то? — потирая ушибленную поясницу, валькирия потягивается и осматривается, отмечая недалеко ветряные электростанции, и застывает в онемении, не веря своим глазам, — мы… дома? — изумленно протягивает она, касаясь пальцами высокой [почти по пояс] травы.

[indent]— Мы… правда дома, — выпаливает она, переводя восторженный взгляд на Локи.

+2

4

Валькирия практически молниеносно вскакивает на ноги, да с прытью такой, какой и Локи порой мог позавидовать. Но он рад, что нигде в поле зрения не наблюдается красных пятен крови, что цела она, даже несмотря на весьма нестабильное и далеко не мягкое приземление. Хотя пятая точка в простонародье именуемая жопой, нищадно ныла, но трикстер внимания не обращал особо, в крайнем случае магия ли, регенерация ли сделают свое дело. Он медленно выпрямился, шумно выдохнув и радуясь пока что только одному: они здесь одни. Поскольку игрушки, марионетки рано или поздно рвут ниточки и порой приходится проснуться. Воззрился вверх, над головой лениво плыли серые тучи, готовые вот-вот разразиться сильнейшим ливнем, стоит им столкнуться слегка и ни намека не было на яркое солнце. Не очень радостная картина, поскольку перспектива оказаться насквозь мокрым была как никогда близка. Настроение не то, чтобы портилось, но и веселым назвать его нельзя было, хотя Локи не то, чтобы расстраивался, но они смогли сбежать, пусть и ненадолго, но тем не менее у Всеотца власти в Мидгарде явно меньше, нежели в Асгарде. Да и Лив привлекает гораздо больше свет, чем бесперспективный мрак.
- Граница между мирами слегка подстерлась и пока что я не очень понимаю, куда именно нас выкинуло, - самочувствие улучшилось практически на автомате, главное, не заострять на этом внимания. Трикстер поморщился, но все-таки все эти мелочи свидетельствовали о том, что да - они в мире людей. И валькирия испытывала явный трепет на этот счет, и даже усиливающийся ветер, развевающий ее платье и волосы, не мог заставить ее даже поежиться. И активность ее многократно возросла, и полежать еще несколько больше даже не хотелось, хотя, возможно, всему Локи виной, что вот так нагло выдернул ее из глубин подсознания. Но долго отлеживаться было опасно, в любой момент могла нагрянуть охота и тогда пришлось бы даже возможно либо разбегаться, либо в бой вступать, чего Локи, конечно же, не хотелось. Но все же любопытство брало верх, какое же время в Мидгарде сейчас затронуто ими? Современное или же далекое прошлое? А может быть далекое будущее, где даже сама Лив потеряется.
- Открыть раковину порой бывает довольно легко, но ты же и понятия не имеешь, вдруг обладатель сего домика на тебя бросится и в глотку вцепится. Не любой замок необходимо вскрывать, чтобы цели своей достичь.  Говорила ты, что в годах вы время исчисляете, так какой сейчас может быть по-твоему год? Ты уверена, что мы...у тебя дома? - не мог произнести это слово "дом" с иной интонацией, поскольку Мидгард не был для Локи домом, дерзость всегда была ему присуща, хотя чего греха таить, даже Асгард не мог таковым называться, как не крути. Чужак всегда останется таковым, в каком бы из Девяти миров он не находился. Но дальше развивать эту тему рыжий не стал, понимая, что ту толику счастья, которую сейчас испытывает валькирия, разрушить он может одним неосторожным словом. И значит, коли норны уготовили им возможность сбежать и даже без особых последствий пока что, значит необходимо воспользоваться этим шансом, ухватив его за прыткий хвост. Поэтому двуликий терпеливо вздохнул, чтобы несколько успокоить мятущиеся мысли. Нужно просто прийти в себя и приспособиться к тому, что они имели. Он продолжит мстить, если сможет вернуться в Асгард, он не сможет забыть и тем более простить. Никогда не видать убийце прощения.
Взгляд зацепился на маленькие цветочки, растущие неподалеку, ромашками они звались. Люди даже гадали на их лепестках, правда Локи об этом знать не знал, а если бы был в курсе, то явно посчитал это глупостью несусветной. Пока что он стоял и изображал из себя эдакую неприступность, даже и не подумав раскрыть объятия девушке, но не со зла или от бешенства то было. Может быть отходил до сих пор от некоего шока, после погони усиливавшегося, но все же встряхнулся, словно в себя пришел, когда первая холодная капля упала за шиворот. Воззрился на Лив снова и на лице его возникла привычная, слегка ехидная ухмылка.
- Тогда ты должна будешь, как гостеприимная хозяйка мне тут все показать, поскольку теперь настал мой черед вслепую тыкаться везде, подобно слепому щенку собаки или волка. А мне придется учиться всему новому. Не сказать, что меня это радует, но иного выхода пока нет.

+1

5

[indent]Шок отходит, уступая место боли; а болит у нее, оказывается, практически все.

[indent]«Видимо, падение было не из мягких».

[indent]На самом деле, Лив грех жаловаться. Путешествуя по мирам, ей приходилось хуже: она разбивала колени, падая на лед; все также терла поясницу, кубарем сваливаясь на землю; пыталась избежать встречи с обвалом камней. Привыкшая к риску, она даже не обращает внимания на ломоту — взгляд ее прикован к трикстеру и до боли знакомой [родной] местности.

[indent]— Ты как? — коротко интересуется она, приподнимаясь, — не сильно ушибся?

[indent]Лив не знает наверняка, работает ли магия Локи в Мидгарде. По всей логике, думается ей, работать должна: Мидгард находится в экосистеме девяти миров и не накрыт куполом, но... за свое путешествие она повидала столько, что сердце предательски сжимается только от мысли, что он может стать здесь простым человеком — смертным, как и они все. Сама-то валькирия это переживет, но переживет ли это существо более могущественное?

[indent]Тем не менее, эмоционально ей здесь комфортно и тепло — наверное, так отдается тоска по родному миру, [и совершенно не важно в какой стране они оказались]. Осматриваясь, Лив подмечает верхушки лопастей ветряных электростанций, прилесок, шум автомобилей — это вселяет хрупкую надежду, что рядом пролегает крупная автодорожная магистраль. Так или иначе, они смогут поймать попутку и добраться до ближайшего крупного [или не очень] города.

[indent]Все не так плохо.

[indent]— Ох и задачку ты подкинул. Мне будет тяжело сходу назвать год, не зная примерно, что сейчас происходит в мире, но мы… в Мидгарде. Я уверена в этом, — ни в одном из миров Лив не видела предметов, больше свойственных миру людей — это заставляет ее унять нервозность.

[indent]Здесь, уверена валькирия, они смогут укрыться от прозорливого Всеотца, перевести дух и решить, куда им двигаться дальше: искать дорогу в Асгард, [сомнительная радость] или, быть может, залечь на дно.

[indent]Было очевидно, что дорога в обитель асов им заказана: едва они заявятся, их моментально настигнут прихвостни Одина; и, с большой долей вероятности, вернувшись в чертог правителя девяти миров, они будут лишены чести как поговорить с Одином, чтобы всячески оттянуть неизбежное, так и сбежать. Неотвратимость наказания за «предательство» витала в воздухе и била на поражение, едва ей стоило задуматься о возвращении; однако, раз они здесь — судьба им благоволит, и этим стоит воспользоваться.

[indent]Осматривая себя и Локи, археолог отмечает, что им следовало бы, как минимум, сменить одежду, [которой, конечно же, с собой нет]. Вспоминая, как Огненный выручил ее с нарядом в Муспельхейме, она ненароком задумывается попросить помощи.

[indent]— Единственное, наша одежда не подходит для этого мира. У нас могут возникнуть проблемы. Ты не мог бы помочь? — просьба звучит робко. Предполагая, что ему будет нужна визуализация современной одежды, Лив уверена, что просит невозможного.

[indent]«Хотя…»

[indent]Оказавшись в чертоге Сагра, Лив отчетливо помнила, что перекладывала телефон из кармана штанов в сумку. И, кажется ей, телефон даже выключила, чтобы не сажать батарею почем зря. Хлопнув себя по лбу, она опускается на корточки и, сняв сумку, переворачивает ее, вытряхивая скудное содержимое — фляга с водой, какие-то свертки трав, любезно предоставленные Сагром, ссохшееся соцветие вереска, паспорт. Телефон же лежал на дне сумки.

[indent]Лив улыбается, поднимая айфон с земли, и внимательно его осматривает, чувствуя насколько же непривычно и неудобно девайс лежит в руке. Он, конечно, был легче рукояти меча, но… выглядел слишком громоздким. Включая на боковую кнопку, валькирия затаила дыхание и опустилась обратно на траву, вытягивая ноги.

[indent]— Если нам повезет, то сейчас мы узнаем, где и в каком году находимся. И, может быть, даже сможем куда-то добраться.

[indent]Перед перемещением в Асгард, помнила Лив, ей пришел авансовый платеж за тот_самый_ключ — этих денег им хватит, чтобы добраться до ближайшего города и снять отель, [даже не самый плохой]. Если, конечно, не случился дефолт // они оказались не в глубоком прошлом, когда люди не изобрели способ бесконтактной оплаты, а банки еще не научились конвертировать валюту.

[indent]«Будет неловко, если мы где-нибудь в СССР».

[indent]Экран телефона загорается. Дождавшись, пока исчезнет фирменная заставка с яблоком, Лив не медлит и загружает карты, намереваясь первым делом понять, где они находятся.

ШВЕЦИЯ. ЛЕН ЕВЛЕБОРГ.
МУНИЦИПАЛИТЕТ ЕВЛЕ. ФУРУВИК.

[indent]Девушка оседает, поежившись. Ее путешествие началось со Скандинавии, здесь и продолжится. Нервно накручивая прядь волос на палец, она поднимается с травы и поднимает глаза на Локи.

[indent]— У меня хорошая новость: мы в Скандинавии. Наверное, тут тебе будет комфортнее,— листая карту, она находит ближайшую гостиницу и проверяет там свободные места.

[indent]— Здесь недалеко… — запнувшись, она прикусывает язык до того, как скажет заветное «отель», — нам смогут предоставить кров. Идем.

[indent]По сути, сейчас им нужно просто выйти к дороге, которую, обернувшись, Оливия уже приметила. Вдали виднеется город, испещренный узкими улочками, невысокими домами, и, кажется, своим парком аттракционов. На глаз им идти добрых полчаса, что кажется сущей мелочью: в их послужном списке многодневные походы по более худшей местности.

[indent]— Не переживай. Я тебе все объясню и покажу. Тебе понравится, — она берет его за руку и накрывает ладонь трикстера своей, — на первый взгляд этот мир тебе покажется странным и непонятным, но потом ты втянешься. Люди далеко прогрессировали: у нас не нужно зажигать свечи, чтобы было светло или топить камин, чтобы было тепло. Горячая вода есть практически в каждом доме. Между собой люди общаются с помощью вот таких коробочек, — она показывает ему свой телефон, — через эту коробочку ты также можешь записаться к лекарю, — у нас их называют врачами, — или заказать еду. Этот мир огромен. Я тебе обязательно все расскажу.

[indent]Наверное, в ее словах много непонятного, но, честно говоря, Лив не знает за что браться в первую очередь. Видимо, ей придется знакомить Бога с новым миром по ходу дела; и в душе прорастает страх, что этот мир Озорной не сможет принять из-за существенных различий.

[indent]Пейзажи, пока они идут, не меняются: густые насаждения, высокая трава вдоль прибрежной линии, редко проезжающие яркие автомобили. Здесь все дышит спокойствием — сказывается либо ее внутреннее состояние, либо атмосфера небольшого провинциального города на берегу ботнического моря; и чтобы там ни было — ей это нравится. По ощущениям, их выкинуло в скандинавское лето — и Лив, опомнившись, проверяет календарь.

5 ИЮНЯ 2021 ГОД.

[indent]Она тянет носом соленый воздух, расслабляясь окончательно: они спасены. И конвертер валют, и бесконтактная оплата доступны; в Швеции — так особенно. Она спокойно сможет снять им номер и заказать еды; а затем — снять автомобиль в аренду, чтобы не ловить попутку из раза в раз. План, появляющийся в голове валькирии, выглядит стройным и логичным; в частности — в свете появившейся цивилизации с постоянным доступом к душу, твердым ортопедическим матрасам, любимому фастфуду.

[indent]Кто бы знал, что ей так мало нужно для счастья.

[indent]В город они входят ближе к закату. Отблески солнечных лучей в окнах домов производят на нее какой-то невероятный фурор: валькирия отвыкла даже от таких элементарных вещей. Склонив голову набок, она любуется лаконичными формами домов, фасады которых выкрашены в красный и желтый, проходящих мимо людей, фонарями и обилием проводов. Для Локи, не знавшего этого мира, думается ей, все выглядит чужеродным и причудливым.

[indent]И она может это понять.

[indent]Дорога до отеля занимает еще несколько минут. Она просит рыжевласого подождать ее в лобби на диванчиках, пока сама направляется к стойке регистрации, приготовив паспорт для аренды номера.

[indent]— Здравствуйте, вы говорите на английском? — почти без запинки интересуется она у администратора, улыбаясь. Та отвечает ей без запинки с характерным акцентом, интересуется мужчиной, чьих документов у Лив нет, на что девушка отмахивается и обещает принести паспорт позднее.
[indent]«Сейчас это не самое важное».

[indent]Предоставленный номер ничем не уступает тем, что она снимала в крупных городах — лаконичный скандинавский стиль с обилием растений, большая кровать с тумбочками по бокам и навесными лампами, свой санузел и минимум мебели: два кресла, круглый журнальный столик с кувшином воды и двумя стаканами, телевизор на стене, своя лоджия с видом на море. Этого им будет достаточно.

[indent]Скидывая обувь, Лив проходит вглубь номера и распахивает окно, пуская внутрь морской соленый воздух и последние отблески солнца.

[indent]— Не хочешь пока принять ванную? — тихо спрашивает она, медленно оседая в кресло. Ей здесь нравится. Очень.

Отредактировано Liv (Пн, 13 Июн 2022 17:02:28)

+1

6

…Я стану трикстером твоим, врагом и антиподом. Зачем? Да чтобы каждый знал тебя и образ твой...

- Не ушибся. Бывало и хуже, - улыбается криво в ответ на заботливый вопрос, хотя спина слегка ноет, но это, право слово, полнейшая ерунда по сравнению с тем, что чувствует Локи, за ними погоня. Но он, как и полагается трикстеру, хитрому лису, умело путает следы, хотя бы на время, чтобы охотники проклятые, его дражайшим побратимом в путь-дорогу сложную отправленные, заплутали. Ведь известно многим, как именно действуют лисицы. Сами влево, огненно-рыжий хвост вправо, и глупые ищейки двигаются в направлении хвоста, в то самое время, как увертливый зверь уже скрывается в густых зарослях, а после в норах так, что и не найти, не отыскать. И остается погоня с носом. Вторая ледяная капля вновь падает, но вот уже на нос, заставляя коварного бога встряхнуться и бросить в сторону Лив чуть более нежный взгляд. Ведь не виновата валькирия в том, в какую заварушку попала. Локи не впервой быть в опале, а вот ей придется несладко. Впрочем, не стоит отчаиваться, когда впереди всегда есть луч света, а также определенные шансы на спасение. А раз таковые имеются, ими грех не воспользоваться.
Рыжеволосый внимательно наблюдает за тем, как девушка поднимает с земли какой-то странный предмет. Небольшой, легко помещается в ладонь, телефоном именуется он. Не задает лишних вопросов, не понимая все равно, что и зачем она делает. Просто стоит учитывать один немаловажный момент - сейчас он находится в том самом неудобном положении, в которое попала Лив когда-то. Для него здесь все новое, непривычное, чужое. И даже несмотря на то, что спустя несколько минут, девушка сообщает о том, что они находятся в Скандинавии, от этой новости Локи легче не становится. Но ему нельзя жаловаться, раз уж в бегах находятся оба, пора и честь знать. Вероятно, он привыкнет, да вот только далеко не сразу. Однако стоит учитывать, что это никто иной, как сам Локи, бог коварства и хитрости, Великий и Ужасный, тот самый злокозненный плут, который всегда умел приспосабливаться к любым обстоятельствам. Рано или поздно он изучит все, что потребуется для того, дабы он мог существовать в Мидгарде с максимальным комфортом для себя. Иного попросту не может быть.

И будет бой... И ты – дрожишь, а я – смеюсь, спокоен, и ты – один, а я – в толпе, в ликующей толпе…

На узкую длань трикстера с длинными тонкими пальцами ласково ложится женская рука. Лив в глаза ему смотрит, говорит мягко, отчетливо давая понять, что он не один, что она его не бросит на произвол судьбы, что поможет во всем, что потребуется. Золотистые очи встречаются со светло-зелеными глазами, пытается бог найти какой-то подвох в ее словах, ведь привык он всегда находить некое двойное дно в ласковых речах, что искусно притворяются такими. А потом всегда становится как минимум неприятно разочароваться и как максимум следует расплата собственной кровью. Всегда и за все. Такова ли была плата за прОклятое побратимство со Всеотцом? Что привел в Асгард чужака из племени инеистых великанов, и никогда самый великий из Девяти миров не стал и не станет для трикстера истинным домом. Ровно точно также, как и для порабощенных ванов, именуемых богами также, но золотая клетка, какой бы привлекательной не казалось, всегда остается клеткой. Пленом. И за неповиновение следует боль, а иногда даже смерть. Не хотелось бы повторения...
- Здесь ты правишь, золотко, - мелькают проказливые искорки во взоре Локи, хитро улыбается он по своему обыкновению, с неким облегчением выдыхает, поскольку чувствует - напрасны сейчас его опасения. Если хотела, предала бы его еще там, в Асгарде, когда Один всеми силами пытался перетянуть валькирию на свою сторону. Угрозами ли, льстивыми речами ли, подарками ли в виде тайного знания о рунах и магии, неважно, для Всеотца все средства хороши, когда он наметил для себя какую-то цель. Но несмотря ни на что, самый великий из асов (ну по крайней мере каким он себя считал сам) всегда правил жесткой рукой, и плохо было тем, кто смел не подчиниться. Именно эту горькую истину и пытался в свое время донести до мидгардки Локи, и даже вроде бы у него это получилось. В противном случае все могло быть иначе, и то, что они живы - уже довольно большое достижение. Один не так, чтобы уж очень сильно интересовался Мидгардом, что взять с обычных смертных, а это означало, что можно выиграть время и продумать дальнейшие действия. Рагнарек наступит, колесо запущено и уже не остановится.

…Но знаешь…будет час один, когда замолкнут трубы, тогда мы встретимся с тобой в конце сего пути…

Требуется немало времени, чтобы достигнуть местного человеческого поселения. Локи озирается с опаской, слегка вздрагивает, когда мимо проносятся на немыслимой скоростью какие-то жуткого вида агрегаты, которые Лив называла автомобилями. Двигаются они гораздо быстрее коней, но явно медленнее телепортации, с помощью которой двуликий мог переноситься из одного места в другое. Все такое чуждое, в какой-то мере страшное даже, крайней некомфортно рыжему, поэтому старается он держаться поближе к валькирии и наверняка со стороны выглядит, как полоумный. Но ему безразлично, что подумают о нем другие, упрямо сжав губы молчит он, когда Лив привела его в высокое здание, после чего зашли они в отдельные покои, которые были опознаны, как некий номер. Ни одной лавки со звериными шкурами для прочей мягкости, на которой можно преспокойно вытянуться и как следует отдохнуть. Ох и сложно ему придется, он как младенец с неким страхом взирает на новый чуждый ему мир. Наверное, история имеет свойство повторяться, и Локи вспоминает, точно также он себя чувствовал, когда впервые появился в Асгарде.
- Что сделать? - он приходит в себя от невеселых мыслей, когда Лив обращается к нему, хмуря рыжие брови и присаживаясь на некий предмет мебели, именуемый кроватью. Мягкая, не то, что лавки, на которых обычно почивали асы, да и те, для кого Асгард был домом. Это даже интересно, да вот только впереди ждало еще нечто более новое. Ванная. Девушка тщательно показывает, как пользоваться непонятными для него предметами, как регулировать температуру воды. Трикстер зыркает на все, пытаясь запомнить и ничего не перепутать, ведь это не горячие источники, где вода имеет постоянную температуру, тут же можно все настроить, как говорится, под себя и собственные потребности. Локи никогда не против горячих вод, ведь он сам живое воплощение огня, не боится резких перепадов. И уже окончательно он приходит в себя, замечая, что стоит под душем, капли стекают с мокрых волос, а он просто пялится в одну точку, пытаясь в собственных ощущениях, эмоциях, размышлениях. Но не стоит отчаиваться, иначе можно совсем раскиснуть, а он привык широко и язвительно улыбаться даже в те моменты, когда нестерпимо больно. Он сможет выстоять во что бы то ни стало! А она...орудием ли для мести Одину является? Или же все-таки той, одной из немногочисленных тех, кто искренен по отношению к нему...

Моя улыбка для тебя – неправильность и горе… Ты скажешь – поворот судьбы, но я – сама судьба.

+1

7

[indent]В ответ на его слова Лив облегченно выдыхает. Самое главное — что он существенно не пострадал, а все остальное — решаемо.

[indent]С момента их приземления в Мидгарде ей кажется, что трикстер относится ко всему в этом мире с долей недоверия — и она может понять его чувства. Лив также смотрела на всё и всех, встречающихся на её пути в Асгарде. Она решительно отказывалась верить в существование других измерений и, конечно же, богов, а теперь ей предстояло стать проводником одного из них — противоречивого и до одури любимого.

[indent]Валькирия не противилась столь причудливому повороту судьбы — принимала свою роль и свое предназначение, как должное. Наверняка судьбами у скандинавов кто-то распоряжается: сидит за веретеном и кривыми стежками  расписывает холщовую салфетку, соединяя две линии жизни — ее и Локи, кидая по мирам, чтобы наконец они нашли себя в крае обетованном.

[indent]Переводя взгляд на покачивающиеся под порывами ветра кроны деревьев, отблески лучей в стеклах домов поблизости, Лив с не_свойственным ей удовольствием втягивает загазованный воздух, все еще не веря, что она оказалась дома.

[indent]В своем времени, пусть и чужой стране.

[indent]Оливия соскучилась по дрянной экологии, шуму проезжающих машин, будничным разговорам, смузи, кофе и комфорту; еде, которую не нужно готовить на открытом огне. Прислоняясь плечом к дверному проему балкона, археолог на время выпала из действительности, ловя момент — момент единения с тем миром, где она родилась и выросла; миром, который был роднее всех остальных.

[indent]Тихий скрип кровати заставляет ее встрепенуться, подобно воробушку. Лив вздрагивает и оборачивается, глядя на Локи. За счет мимики и взгляда он кажется инородным в этом мире, отчего ее сердце сжимается до размера атома.

[indent]«Пройдет время, и ты привыкнешь. Этот мир тебе понравится».

[indent]Тонкими иглами страх пробирается под кожу: «а что, если не понравится?». Люди, преисполнившись в прогрессе, шагнули слишком далеко. Им не нужна была магия, чтобы оставить в квартирах частичку солнечного света и подогреть еду без огня или запрягать коней, чтобы как можно быстрее добраться из одной точки в другую.

[indent]Лив не знает, насколько сильно Локи переживает изменения, оттого и беспокоится за него.

[indent]— Пойдем, я помогу тебе разобраться и ты помоешься, — устало улыбаясь, отвечает девушка и протягивает ему руку; этим жестом показывая, что она рядом.

[indent]Просторная ванная комната встречает их холодным светом, белой плиткой везде, достаточно большой для одного человека душевой кабиной и такой же огромной раковиной из гранита, а также вытянутым зеркалом в пластиковой оправе цвета слоновой кости. В ее квартире и то пространства меньше. Бегло осматривая комнату, она медленно объясняет ему как пользоваться душевой кабиной, сдергивает с сушилки коврик для ног и устилает у выхода из кабины, надеясь, что он ничего не забудет.

[indent]«Будет неловко, если бог расшибет себе лоб, ополаскиваясь», — мрачно подмечает она, тихонько прикрывая дверь.

[indent]Превращаясь в слух, под шум воды она слегка успокаивается: других звуков не слышно; а уж если бы он там растянулся — она бы точно узнала. Опускаясь в кресло, валькирия тонкими пальцами подхватывает информационные буклеты об отеле и городе, стараясь хоть немного абстрагироваться от тревожности и, не сумев совладать с собой, все-таки поднимается с насиженного места, твердой походкой направляясь к ванной.

[indent]— Локи, тебе нужна помощь? — стуча костяшками пальцев по двери, интересуется она и, не дождавшись ответа, открывает дверь, заходя обратно в ванную, — Локи?

[indent]Пересилив стеснение, [вспоминая о моментах более интимных, проведенных вместе], валькирия избавляется от одежды и отодвигает створку кабины, тонкими пальцами касаясь горячих плечей трикстера.

[indent]— Потеснись, — с нотками лукавства произносит она, окончательно отбрасывая чувство неловкости и неуместности происходящего: она взрослая девочка, а он бог, который никогда не будет против сбивающей с ног близости, — тебе наверняка тут грустно и одиноко без меня.

+1

8

Все это настолько странно, что сном непонятным кажется, и с явью сопоставить хоть как-то его довольно сложно. Очередная ли это шутка всемогущих норн, хотя трикстер полагал и, надо сказать, наверное, весьма справедливо, что является их любимчиком, ведь не зря он столько раз верной гибели избегал, балансируя на остром лезвии судьбы. Уже многократно эти мерзкие асы старались избавиться от него всяческими путями и ничего, ровным счетом ничего у них не получалось. И сам Локи являлся для них некоей своеобразной насмешкой, раз за разом убеждая в том, что все эти потуги бесполезны. Но какой ценой?
Слишком велика она, если так посмотреть. В очередной раз вспоминает рыжеволосый бог вспоминает своих несправедливо убиенных отпрысков - Нарви и Вали. Усмехается печально, но в усмешке этой столько боли, что обычному человеческому сердцу столько не выдержать. И точно также кровью своего сына расплатился за содеянное Всеотец, этот проклятый одноглазый старик, который не сможет избежать наступающего Рагнарека, как не пытается. Ох, как же ненавидел своего побратима Локи...и нет, от такого количества ненависти он не лопнет.
Ты ответишь за все, Всеотец. Ты так стремишься доказать всем и каждому, что настолько всемогущ и мудр, что сможешь предотвратить неизбежное. Но как же ты глуп в этих помыслах. Не отсрочишь ты свою кончину, падешь жертвою своих же бездумных деяний. И я сделаю для этого все, чтобы своими глазами узреть агонию твоей гибели. Последнее, что увидишь ты, Один, конунг всех конунгов, это будет моя улыбка, смех мой услышишь ты, и будет он музыкой той, что кошмарнее всего во всех Девяти мирах...
Локи открывает глаза, озираясь по сторонам, но все также продолжает стоять под душем. Ему не нравился этот мир, хотя вероятнее всего это было всего лишь только первое впечатление; не поменялись они местами с Лив в очередной раз и на том спасибо. Хотя этот странный фокус до сих пор был непонятен для трикстера, который обожал все такое подобное и, вполне возможно, даже не провернул бы такое никогда, не случись внезапного появления Лив в Асгарде. Для него не впервой менять обличия, любые абсолютно, будь то человеческие или животные. Правда за одно такое перевоплощение он уже поплатился единый раз, но зато теперь нельзя сказать, что в этой жизни бог не попробовал все!
Он не слышал, как Лив практически бесшумно вошла в ванную комнату, слишком напряжен был, слишком погружен в собственные мысли. Он крутились в голове беспокойным пчелиным роем, благо что только не жужжали. Но вот покоя не давали - это точно. Но тот посыл, безмолвный, отчаянный, наверняка не достигнет Всеотца, но коли тот не дурак, поймет и так, что отныне та кровная связь между ними нарушена. Кровью братались они, кровь эта была отныне грязной и не алой, как обычно, а черной, чернее ночи, чернее грязи и не отмыться от нее теперь им обоим. Да Локи и не хотел, ему было более, чем комфортно в этой грязи.
Слегка скрипнула створка душевой кабины, рыжий не понимал, почему такое ограниченное пространство люди придумывали для омовения, привыкший к источникам горячим или же озерам да рекам, где можно ощутить весь такой необходимый покой, погрузившись в воды. А что толку от этих проточных вод? Никогда не сравнятся они с водопадами, к примеру. Но точно также он понимал и осознавал тот факт, что как не крути, а привыкнуть придется. Асгард домом не стал и не станет, несмотря на то, что то время привычнее. Вероятно, у Мидгарда есть шанс и увеличивается он только благодаря валькирии. На плечо ложится нежная женская рука, которая хоть и привыкла к мечу, но еще не обзавелась мозолями.
- Точно уверена, что не читаешь мысли на расстоянии? - он не вздрагивает от неожиданности, не оборачивается, не ожидает подвоха. Пока что. Разве не хочет видеть девушку? Вовсе нет, и буквально какие-то доли секунды, и оказывается двуликий аккурат позади Лив, прижимаясь к ней мокрым телом и слегка вдавливая ее в стенку кабинки. Проклятье, здесь не развернуться, не повернуться, но может быть в данной ситуации это ему на руку. И дева ощущает легкий укус в районе шеи, а уха касается горячее дыхание бога. - Дразнишь меня, не боишься ли последствий, золотко? Хотя нет, уже не боишься...и мне по нраву это.

+1

9

[indent]— С тобой мне ничего не страшно, — ее шепот тонет в шуме воды. Оливия не лукавит: рядом с ним ей действительно ничего не страшно. Трикстер стал частью ее островка безопасности — и даже если их настигнет кара Всеотца, она сможет смело посмотреть опасности в глаза и, если нужно, положить свою жизнь на алтарь нового мира.

[indent]Локи для нее стал не только любовью ее жизни, как бы приторно это не звучало, но еще и отблеском надежды, что жизнь девяти миров круто изменится, когда власти Одина придет конец. Глядя на мировую историю Мидгарда, она убедилась, что сменяемость власти нужна — чтобы устои не закостенели и развитие общественного строя шло в ногу со временем.

[indent]Кто бы что ни говорил, но в действительности большинство стран просто не успевали за «модными веяниями» — и речь в данном случае не только о социалке. Валькирии казалось, что Асгард замер в страдающем Средневековье — с отсутствием электричества и канализации, дезодорантов, кофе, в конце концов. Локи, пусть и будучи пока_что приверженцем старого порядка, мог сделать шаг вперед и вывести развитие мира богов на новый уровень; [стать Гермесом, который подарил людям огонь]; именно поэтому она сейчас рядом с ним, а не со Знатоком рун.

[indent]И рядом с ним ей хорошо.

[indent]Где бы они не находились — она рада просто быть подле; ловить его взгляды и улыбки; знать, что нужна ему как женщина и боевая подруга.

[indent]Отвлекаясь от собственных мыслей, — мрачных, словно грозовая туча — она мягко улыбается в ответ и прогибается в пояснице, прижимаясь к нему сильнее.

[indent]Рваным кружевом дыхание рисует на стекле узоры. Лив не поддается распаляющему огню, а отдается ему целиком. Валькирии приятно чувствовать тепло его тела — обжигающие прикосновения и дыхание, слышать вкрадчивый голос. Под каждым его движением она выгибается, чувствуя, как бабочки в животе своими крыльями разрезают естество — словно дают жизнь чему-то новому; помогают расцвести страсти, которая слишком долго дремала; настолько, что Лив в круговороте проблем забыла насколько он горяч.

[indent]Под каждым его порывистым движением она выгибается, сдерживая шумный выдох. От легкого укуса кожа покрывается мурашками, а сама она распаляется пуще прежнего, оставляя смазанный отпечаток ладони на запотевшем пластике.

[indent]Девушка хочет отплатить ему разгоряченной лаской — аккуратно разворачивается и прижимается лопатками к стенке душевой кабины, опуская ладони на плечи Бога тысячи обличий. Под холодными струями воды пылающая кожа ощущается совершенно иначе — играет на контрасте ощущений, побуждает не упускать ни момента, чтобы прикоснуться вновь; и она не смеет отказать себе в подобной роскоши. Губами находит его губы, даря поцелуй ласковый и робкий — словно она пробует на вкус [вновь], прикрывая глаза.

[indent]Локи для нее — чистое воплощение страсти.

[indent]Здесь и сейчас — в тесной для двоих душевой кабинке — она теряет самообладание. Ей достаточно увидеть блеск лукавых глаз, чтобы колени подкашивались и земля уходила из-под ног. Тонкими пальцами валькирия перебирает влажные волосы, отливающие в электрическом свете золотом; губами касается ямочки за ухом и прижимается к нему крепче, сильнее — лишь бы ощутить его целиком; убедиться, что происходящее в отеле — действительность, а не хрупкий мираж, который рассыпется под ее пальцами.

[indent]И сердце радостно сжимается от осознания, что все это — не игра воображения.
[indent][indent]Он реален.

[indent]Пальцами девушка зарывается в его волосы у корней, а губами касается шеи. На прозрачной створке кабины оставляет отпечаток худого плеча, бедром чувствует его напряжение, [от которого приятное напряжение волнами проходится по телу]. Тонкие девичьи пальцы касаются живота и опускаются ниже, замирая — словно спрашивает разрешения, меняясь во взгляде — смотря игриво, вопросительно приподнимая одну бровь.

[indent]На самом деле, ей не нужно никакое разрешение — она успела убедиться, что Локи импонирует тем, кто берет свое нахраписто и решительно, но ей хочется, чтобы страсть и желание накрывали их с головой — оттого она нерешительно медлит, внимательно изучая его реакцию, частично перекладывая инициативу на его крепкие плечи.

Отредактировано Liv (Вт, 2 Авг 2022 00:41:40)

+1

10

Не уходи. Ты — смысл всех побед, всех битв, побегов, сломанных запретов,
ты — солнцем коронованное лето, ты — небо разрумянивший рассвет.

Стоит ли начать жизнь с чистого листа? Если это определение можно интерпретировать именно так, в чем трикстер до сих пор сомневается, правда сомнения свои вслух не высказывает, перебирая их в голове, будто бы листы старинного фолианта. Он не привык отступать от задуманного, Рагнарек состоится рано или поздно и неважно, сколько придется сил затратить на это, сколькими и скольким пожертвовать - Локи готов на все, дабы пророчество сбылось. Правда иногда задается он вопросом: а если придется принести в жертву эту земную девчонку, Лив, готов ли он будет к этому? Как ни крути - они из разных миров и огромная вероятность, что у них ничего не получится. Более того, срок жизни асов довольно-таки долг и исчисляется не просто десятками и сотнями лет, тысячи их; до сих пор не ведает бог множества обличий, каков же истинный возраст Всеотца. Да и не интересовался этим никогда, считая подобные думы ерундой сущей. И даже если Лив останется с ним, век мидгардцев короток, так или иначе состарится она и умрет. Таков удел каждого существа. А рыжий бог будет жить...ну если, конечно, побратим не доберется до него быстрее.

Но несмотря ни на что трикстер медлит. Много ли тех, кто искренне доверился огненному божеству? По пальцам одной руки пересчитать можно, наверное. Много ли тех, кого он обманул, предал, разыграл, над кем поиздевался вдоволь? Днями и ночами перечисляй, и то ничего не получится в подсчетах. А валькирия не такая. Действительно ли это так или же просто Локи сам желает думать и верить в это? По крайне мере за все то время, когда Лив пребывала в Асгарде, не было и единого случая усомниться в ней. А вот поводов не доверять Локи у девы было предостаточно, слава бежала впереди него, сбивая ноги в кровь. И ведь не предала же, не ушла, не отвернулась - лишь пожелала сбежать вместе с ним в тот самый мир, что родным для нее был. И мир это кардинально изменился, дрожит мировой ясень Иггрдрасиль, но мощные ветви его все еще выдерживают этот странный срединный человеческий мир. В Асгарде бы чужим был потомок йотунов, так может быть Мидгард примет его? И если рыжий сможет переступить через себя, тот этот мир станет его, подчинится, склонит голову, и придется подвинуться одноглазому старику.

А для этого придется осваиваться ускоренными темпами, хочешь не хочешь, Мидгард или же сломает или же распахнет чужаку из другого мира свои объятия. И воспользуется ли этим двуликий, найдет ту лазейку, то слабое место, дернет ли за ниточки, которые будут ему выгодны и удобны - все зависит только от него лишь. Валькирия помочь обещает, находится с ним так близко, как только можно, следует ли жаловать ему? Но сейчас так хочется выкинуть прочь из головы все мрачные думы, возможно смогут они спокойно выдохнуть хоть на какое-то время, расслабиться немного, насладиться свободой и друг другом. Но настолько привык Локи к тому, что подвох может подкрасться незаметно, что не факт, что истинный покой к нему придет вообще когда-нибудь. Беспокойный бог. Непостоянный. Не искренний. Такова сущность трикстера, но он никогда не оправдывал свой характер этим. Слишком много не знает о нем, истинном, валькирия, неизвестно как воспримет правду эту, от которой не сбежишь, не скроешься...

- Бесстрашная, не боишься сгореть в моем огне, - ответный шепот в губы, Лив охотно отвечает на заигрывания со стороны рыжеволосого бога, его голос слегка различим, но слова неизменно до адресата доходят, въедаются в подкорку; явно запоминает валькирия предупреждение, но как распорядится этой информацией, решит сама уж. Тонкие пальцы девушки скользят по плечам трикстера, он прикрывает золотистые глаза от удовольствия, разомлевшим кажется, но обманчиво это, неизвестно чего можно ожидать из трикстера. Ниже и ниже, Локи придвигается быстрее, не давая Лив не единого маневра, да и не желает она сбегать, и некуда ей по сути. Богу нравятся новые места, в дальнейшем он будет не прочь поиграть...ну не то, чтобы прилюдно, но опасения, что их увидят, застукают, будоражат и без того горячую кровь бога. Несладко придется девушке, но, казалось, ее это не пугает и наоборот по нраву приходится. Открывает змеиные очи Локи, прислоняясь вплотную к девушке, нетерпеливо потираясь о нее, давая возможность дотрагиваться до него там, где ей хочется, но с ответными ласками не медлит, и прикосновения шустрых пальцы рыжего вызывает все новые и новые стоны, распаляя сильнее обоих.

Пусть ничего не вечно под луной, пусть мы — одна лишь пыль в ладонях ветра,
но нам идти дорогами бессмертных, пока ты будешь следовать за мной.

+1

11

Мысли спутаны, речь несвязная
Ты из меня выберешься, а я увязну

[indent]Воздуха катастрофически не хватает.

[indent]Остатки рассудка оседают на стенках душевой кабины, теснота которой только сближает двоих и подливает масла в огонь, распалившийся до предела. Лив проводит тонкими пальцами по шрамам на губах трикстера, контуру губ, подбородку.

[indent]Удивительно, что стоит ей попасть в омут его глаз, все проблемы становятся посредственными: и прогневанный Всеотец, и мелкие мидгардские неурядицы теряют свою значимость, меркнут. Лив бы всю оставшуюся жизнь наслаждаться Локи: ловить его взгляды, подставляться под прикосновения ласковой кошкой и утопать в страсти, выворачивающей нутро наружу.

[indent]Страсти, позволяющей ей почувствовать себя девушкой, а не суровой воительницей.

[indent]— Не боюсь. Я не боюсь твоего пламени, — губы подергивает лукавая улыбка.

[indent]Лив не лжет — она действительно не боится. Огонь, горящий внутри Локи, никогда не казался ей устрашающим — рядом с ним ей было тепло, но не обжигающе, и он наверняка об этом знал или чувствовал нутром: у людей бытует мнение, что когда зарождается химия, это чувствуется на интуитивном уровне, и лишь потом раскрывается через языки любви. Она не знала, работает ли этот прием с богами, но то, что она видела сейчас, подтверждало теорию.

[indent]Не будь между ними химии, они бы не находились в Мидгарде вместе — в чертовой душевой кабинке.

[indent]Он исследует ее тело уверенно, и без того зная каждый изгиб, каждую впадинку. Она откликается, словно впервые: кусает губы, не в силах противиться эмоциям, дрожит и телом, и голосом. Каждая близость с ним — взрыв красок и чувств, которому она безоговорочно поддается.

[indent]Каждый раз она рада чувствовать себя желанной богом — он дарит ей незабываемые ощущения и эмоции, от которых внутри все штопором закручивается и узлами вяжется, преобразовываясь в арабскую вязь. Порой Лив ловила себя на мысли, что ради очередной ночи с ним она бы шла на плаху, не зная своей вины или продалась бы в порт. Никогда ранее — ни с кем — ей не было так хорошо, как было с ним.

[indent]Локи излучает невероятные вайбы — ей достаточно было одного взгляда, чтобы моментально завестись; и вот сейчас, наконец дорвавшись до близости, она буквально доходит до исступления, не зная куда деться. Губами девушка касается оголенных плечей и ведет руку ниже, чувствуя, как он прижимается к ней сильнее; крепче.

[indent]Ей хочется больше — необходимость в предварительных ласках отпадает, как таковая; но вместе с тем валькирии хочется распалить огонь еще больше. Ей хочется сгореть в этом пламени, захлебываться от восторга, не дать уснуть соседям за стенкой.

[indent]Тонкие девичьи пальцы смыкаются на плоти, а сама она захлебывается восторгом, чувствуя его желание. Движения ветте уверенные и чуть ли не выверенные: за две ночи, проведенные рядом с ним в совершенно ином [непривычном] качестве, она поняла, что способно доставить трикстеру особенное удовольствие — и отказываться от своих знаний она не собирается, намереваясь сигануть с обрыва в бездну, которая так и норовит поглотить ее целиком.

[indent]И ей впервые не страшно провалиться.

[indent]Для пущего удобства Оливия приподнимает ногу и сгибает в колене, закидывая на бедро бога. Она прижимается к нему сильнее, утопая в поцелуе, полном страсти. Едва ощутимо ногтями второй руки девушка проводит по спине Локи. Время останавливается, позволяя им сполна насладиться друг другом; и она не собирается терять время зря.

+1

12

Не сдержать язык и тело, накопилось, накипело
Потом остынем и простим, ну а пока в крайности

Она отвечает ему, честно, искренне и так горячо, что трикстеру хочется верить. Хочется доверять. Даже несмотря на то, что перед ним стоит обычная человеческая девушка, пусть, как выяснилось, течет в ней кровь веттира, существа иного, отличного от обычного смертного, магией какой-никакой владеющего, хотелось. Желания и намерения злокозненного бога порой переплетались, настолько витевато, настолько прочные узлы образовывали, что он и сам не мог разобраться в них, пуская все на самотек.
И можно было бы все объяснить некой двойственной природой огненного бога, найти множество отговорок самых разнообразных и каждый раз уходить от ответа, но ведь как не крути - не солжешь самому себе. Кому как ни ему известна правда, которая бьет порой сильнее самого острого меча, жалит больнее яда извивающегося полоза и заставляет всякий раз в глаза смотреть, в упор, даже когда взгляд отвести хочется. От страха ли, от нежелания видеть ту самую нелицеприятную правду. Кличут Локи богом лжи, но забывают всякий раз об одном очень важном факте - ведома ему правда. И ужаснее она отъявленной лжи порой...

- Одним лишь великим норнам известно, для чего ты появилась в жизни моей. И когда-нибудь я обязательно докопаюсь до истины, - шепот его жаркий, проникает в каждую клеточку, в самые глубины подсознания валькирии; но разум Локи не замутнен страстью, способен он адекватно и трезво мыслить даже в такие моменты. Хотя сейчас жаждется одного лишь - отпустить самого себя, погрузиться в тот самый омут, где живут такие черти, коих свет не видывал порой, как говорят в Мидгарде.
Льется в уши Лив голос трикстера, словно самая сладкая патока, словно порой с гипнозом своеобразным сравнимый, и ведомо ей то, что больше никогда она не захочет обычного земного мужчину, поскольку как только стоило ей вкусить этот опасный яд, который в количествах малых истинным лекарством стать способный, переплелись руны их судеб отныне. Можно пытаться откреститься от этого, но от истины не убежишь, и двуликому это было слишком хорошо известно. Не зря они тогда телами поменялись, ох не зря...

Но мысли все выветриваются практически мгновенно из рыжей головы бога, когда прикосновения валькирии становятся нежнее, чувственнее, ведь она и сама весьма неплохо изучила его в те ночи, которые провести вместе им удалось. Громкий стон, с неким рычанием схожий, вырывается из груди Локи, и он снова склоняется над девушкой, запечатывая ее губы полу-поцелуем-полуукусом, и новый стон тонет в шуме горячей воды, а тонкие стенки душевой кабинки, казалось, развалятся вот-вот под напором двух тел, одно из которой силу-то свою не контролирует особо.
Терпение заканчивается довольно-таки быстро, хоть порой хотелось немного помучить девицу своеобразно, заставить окончательно потерять контроль, просить его (что-то, а когда его просят, это многоликому ох как по нраву было, и неважно чего касалась просьба та, поскольку просящий явно находился в невыгодном для него положении; однако сейчас совсем иная ситуация была, не подходящая этому определению). Но уверен был Локи, у них обязательно будет такая возможность и явно не одна, ведь сдаваться Всеотцу прямо завтра никто из них не собирался.

- Посему, не боишься меня коли, предоставляю инициативу тебе, золотко, - хитрая ухмылка, золотистые очи сверкнули, и недолго думая, трикстер подхватывает валькирию за бедра, одним резким толчком соединяясь с ней воедино и удовлетворенно рыча. Эти руки не отпустят до самого конца, а дева же обнимает его за шею, воздуха, кажется, стало не хватать обоим, ведь помещение было очень уж небольшим; но желание настолько велико, что вспоминать от таких мелочах уже и не хочется. Сейчас он хочет лишь быть с ней, а то, что будет потом, одной судьбе известно лишь...

+1

13

[indent]Ей хочется не отпускать его.
[indent][indent]Никогда.

[indent]Не приручить бушующее пламя, не обладать им, лишь чувствовать тепло, сжигающее дотла. Тепло, согревающее душу; тепло, от которого плавится кожа — каждое его движение обдает жаром, сбивающим с ног. Заставляющим нутро переворачиваться. Все сильнее и сильнее поддаваться эмоциям, которые ранее Оливия старалась заглушать — не любить и не влюбляться, не привязываться.

[indent]Еще там, в Асгарде, она чувствовала, что дорога их будет недолгой — репутация Локи не единожды намекала ей о том, что ее Трикстер — фигура ветреная и непостоянная. До нее доходила молва, что Бог никогда не задерживается надолго и всегда ведет свою игру; и, по наивности, как бы она не отрицала все эти домыслы посторонних, она действительно чувствовала вкус разлуки.

[indent]И очень сильно обожглась, когда он действительно оставил ее на попечении Улля, Сагра, Лиод и Ванадис.

[indent]Она злилась на него — до белеющих костяшек и скрипящих зубов; до сбивчивого дыхания и желания выбить из Локи всю дурь. И вся злость одномоментно слетела опавшей листвой, едва она увидела его на пиру в чертоге Одина. Выдохнула, собралась с силами, сделала свой выбор.

[indent]Выбор, который не только во многом предопределил ее дальнейшую жизнь, и перевернул ее с ног на голову.

[indent]Валькирия отчетливо осознает, что ко многим вещам ей сейчас стоит привыкать заново: к кочевническому образу жизни, благам цивилизации Мидгарда, Локи под боком, в конце концов. Однако что тогда, что сейчас — она не сомневается в правильности выбранного пути. Ветте почти уверена, что ее встреча с трикстером — не ошибка. Им рунами написано быть союзниками — это девушка уже не чувствует, а знает наверняка. И знание это кажется ей вполне естественным и закономерным — так, словно с этим знанием она появилась на свет и часть своей жизни просто готовилась к встрече с хитрейшим из богов.

[indent]— Сейчас не об этом, — твердит в губы рваным поцелуем, слегка царапая кожу на спине. Обуздав огонь сейчас — хотя бы на время — она чувствует себя максимально свободной. Поддается его ласкам: принимает со всей благодарностью, отдавая себя ему без остатка.

[indent]Опостылевшая кабинка не кажется такой уж крохотной. Рядом с ним весь мир распадается карточным домиком — и ей глубоко плевать, что будет дальше. Здесь и сейчас существуют только они вдвоем. Губами припадая к шее трикстера, она принимает его в себя с тихим стоном и выгибается в пояснице, прижимаясь к его телу максимально близко — настолько, насколько позволяет физиология.

[indent]От его действий — движений рваных — ее бросает в дрожь. Цепляясь за шею одной рукой, а второй находя опору в стене, она закидывает на бедро Локи и вторую ногу: ей хочется чувствовать его каждой клеточкой тела, раствориться в нем целиком и полностью.

[indent]И это она намерена сделать этим вечером.
[indent][indent]Здесь и сейчас.

[indent]Находя его губы, она слегка прикусывает и без того исполосованные шрамами уста мужчины, чувствуя, как медленно доходит до исступления, сбивчиво дыша.

[indent]И большего ей не нужно.

Отредактировано Liv (Чт, 22 Сен 2022 00:45:41)

+1

14

Локи не имеет ровным счетом никакого представления о том, что будет дальше. Потому что он не всевидец, подобно великим норнам, да и, если признаться честно, не особо жаждет знать о грядущем. Он привык подстраиваться под обстоятельства практически всегда, какими бы серьезными и порой непонятными они казались порой. Как сейчас. Рыжеволосое божество знает Мидгард совсем иным, более удобным и привычным для себя что ли. Но времена на стоят на месте и в мире Лив не существует языческих богов... Не существует его.
Локи - своеобразная легенда для тех, кто интересуется прошлым. Кому-то интересны эти россказни, кто-то считает их некой выдумкой, эдаким развлечением историков или же тех, у кого чересчур богатая фантазия. Но ему по большей части все равно, потому что сейчас он свободен. Ну если не считать извечную охоту за спиной того, кто боится этого самого будущего. Но можно ли сказать о том, что трикстер очутился в нем? Наверное, что да, вот только пока что не осознал он этого в полной мере. У него еще будет время...
И наверняка то, что никто о нем не ведает даже, о том, кто на самом деле этот немного странный рыжеволосый мужчина, даже к лучшему. Перед ним открывается множество возможностей, перспектив и, в особенности, дорог без выбоин и ухабов. Ведь Локи так хотел сотворить новый мир, свой. Но стоит задать один вопрос лишь - будет ли место в этом мире той, что сейчас так отчаянно прижимается к нему и, наверное, любит? Однако любовь - очень сложное понятие в полном его понимании и даже сам Локи не ответит точно, любил ли он когда-нибудь по-настоящему.
Ангрброда, Сигюн, а теперь и земная девушка по имени Лив. Другие временные связи он никогда не брал во внимание, никому ни в чем не клялся, но случилось так, что только эти три девы, такие разные, такие непохожие друг на друга, но вместе с тем такие прекрасные и индивидуальные сами по себе, и привлекали любящего все эти противоположности многоликого бога. Каждая из них привнесла что-то в его жизнь, и это было по нраву непостоянному трикстеру. Однако было еще и то, чего он так отчаянно опасался теперь.
Потерять. То немногое, что имеет сейчас. Локи никогда ни за что не держится, да и, если быть правдивым, ни за кого. У рыжего божества не бывает настоящих друзей (или же он сам делает все, лишь бы не привязываться по-настоящему?!), не бывает истинной любви, потому как разве можно полюбить ветер? Сегодня он здесь, а завтра за многие-многие мили отсюда, в другой стране, в другом мире, с другими людьми.  И Лив наверняка это понимала. Но все-таки несмотря ни на что оставалась рядом.
А трикстер, вероятно, поймет и осознает это совсем скоро, когда его рыжая тушка окажется под ударом. Потому как кто ринется н помощь? Правильно, новоявленная валькирия. И коли сейчас ему предстоит собрать волю в кулак и постараться изо всех сил выжить в новом мире для того, чтобы вернуться и не допустить того, что одноглазый старик сможет обмануть судьбу, поскольку сам зачинщик всевозможных проблем канул в никуда. Если только самолично не явится сюда... Только этого еще не хватало.
- Ты же знаешь, что я люблю поболтать... - дыхание тяжелое, пространства для маневров становится все меньше, будто сама и без того небольшая ванная комната сжимается до еще более меньших размеров. - Но позже, чуть позже, - и нежные губы девушки вновь находят горячие губы рыжего бога, энергия, бурлящая в них, отчаянно требует выхода, и уже буквально через несколько минут, когда они оба вжимаются друг в друга настолько, будто бы стремясь стать единым целым и никогда больше не размыкать объятий, она вырывается наружу до разноцветных кругов перед глазами.
Совсем скоро они покинут ванную, не забыв выключить воду и трикстер первым окажется в кровати, этот предмет мебели немного непривычен, мягок слишком, поскольку обычное ложе у скандинавов - широкие лавки, в основном, обитые шкурами животных, но ему еще ко многому придется привыкнуть или обучаться заново. Это не пугало, наоборот даже вдохновляло, поэтому Локи вытянулся во весь свой немалый рост, щуря золотистые глаза и ожидая, когда теперь уже Лив присоединится к нему. Им предстоит еще многое обсудить, ведь где-то там остались друзья, которым может ох как не поздоровиться, представ перед конунгом всех конунгов, так иногда величали Одина.

+1

15

[indent]Волна сбивает с ног и отходит назад.

[indent]Под его напором и ласками устоять невозможно — она поддается в его ловко расставленные ловушки и уже через некоторое время тряпичной куклой обмякает в руках, даже не силясь противостоять дрожи, сковывающей все тело. Лениво — словно кошечка на солнце — она тянется к его губам, оставляя легким движением едва ощутимый поцелуй. Тонкие пальцы валькирии скользят по плечам трикстера: повторяют линии татуировки и спускаются ниже — до предплечья.

[indent]Она без устали может говорить о том, насколько ей хорошо с ним, но здесь и сейчас хочется помолчать: наслаждаться шумом воды, разбивающейся о дно душевой кабины и его дыханием. Прислоняясь затылком к стеклянной стене, Лив прикрывает глаза и пытается перевести дух, все еще не выпуская полубога из своих рук. Остатки судорог, стихая, оставляют после себя легкое послевкусие. От каждого его движения она мурашками покрывается вновь, льнет к горячему телу, дарит ласки столько, насколько способна: губами касается плеча и шеи, отросшими ногтями проводит по спине, все еще тяжело дышит.

[indent]Ей совершенно не хочется возвращаться в суровый мир, находящийся за пределами ванной комнаты. Здесь и сейчас — в его объятиях — ей тепло и уютно.

[indent]«Жаль, что мы не можем остаться в этом состоянии надолго».

[indent]За несколько дней, проведенных в чертоге Одина, Оливия поняла одно: ничего хорошего ждать не стоит. За убийство сына месть будет страшна. Рано или поздно Тор найдет их в Мидгарде. В лучшем случае громовержец конвоирует их в Асгард, в худшем — расправится на месте. Какой из вариантов выберет Всеотец никому не известно, но в обоих случаях дела их плохи. Правитель Асгарда и всех девяти миров далек от идеала политика современного Мидгарда; да и жизнь что божественная, что людская не ставится во главу угла.

[indent]— Вылезаем? — выключая воду, ветте легким движением толкает дверцу кабины, впуская внутрь свежий — едва прохладный — воздух и намеревается выбраться первой.

[indent]Ее было начинает пробивать нервная дрожь, что она не успела разложить предметы личной гигиены на бортике раковины, но вовремя осекается: раскладывать нечего. Усмехаясь и с трудом балансируя на скользкой — из-за влаги — плитки, она дотягивается до двух комплектов полотенец: для себя и трикстера. В одно из полотенец она заматывается, а из второго сооружает тюрбан на голове. Основная задача — принять душ — конечно, не выполнена, но сейчас это и не главное вовсе. По крайней мере, они смыли с себя пыль.

[indent]— Здесь немного тесно для двоих, поэтому я буду ждать тебя в комнате, — даря улыбку, медленно произносит она, — эти полотенца твои. Смело пользуйся ими и ничего не стесняйся. Если тебе еще что-то нужно — скажи, пожалуйста.

[indent]Закрывая дверь в ванную, Лив на мысках заходит в комнату, достает из шкафа две пары одноразовых тапок и, не запариваясь, падает в кресло, закидывая ногу на ногу. Им стоило бы обсудить дальнейший план действий, но именно в данный момент нет никакого ресурса на подобные разговоры и усиленную работу мысли. После душа безумно хочется перекусить, забраться под одеяло, крепко обнять Локи и уснуть за просмотром не самого тяжелого фильма.

[indent]Опомнившись, она достает из сумки давно забытый телефон и, разблокировав, свайпает уведомления. Кажется, слишком много воды утекло с того момента, как она вернулась в Мидгард и люди, оставившие сообщения, не вызывают прежнего восторга и трепета. Медленно выдыхая, она поворачивает голову на скрип двери.

[indent]— О, ты уже вышел! Локи, а ты не проголодался? Я думаю заказать еду в номер, у тебя есть какие-то предпочтения?

Отредактировано Liv (Вт, 11 Окт 2022 23:14:51)

+1

16

С чего же он будет начинать? Локи не имеет совершенно никакого представления об этом. Расхаживать по небольшому номеру, где и двоим-то место мало по его скромному мнению, он мог бы и голышом, но все-таки легкий, едва слышимый щелчок пальцев, и на нем появляется пока что та же самая одежда, в которой он был раньше. Стоит обсудить с Лив то, как ходят в современном Мидгарде, чтобы не особо отличаться от обычных смертных, ведь потом все равно придется обличия менять при надобности, в чем он великий мастак.
Более того, если Всеотец отправит за ними Тора, обмануть которого, впрочем, не составит огромного труда, ведь многим, в особенности самому Локи, известно, что громовержец небольшого ума. Вот только вопрос в том, вернут ли ему Мьельнир. Впрочем, не молот сейчас являлся головной болью трикстера. Тор не сможет быстро адаптироваться к реалиям Мидгарда, а пока он будет кумекать, как себя вести и что вообще делать, рыжеволосому богу удастся снова и снова ускользать от него. Да и не будет же Один посылать за ними Дикую охоту, хотя кто его знает...
Проблемы стоит решать по мере их поступления, о чем Локи и без того прекрасно знал. Конечно же и у него самого сразу ничего не получится, не стоит об этом сильно беспокоиться, но и руки опускать нельзя ни в коем случае, поскольку бездействие приведет к огромным проблемам. И кто знает, разойдутся ли они с Лив на этой не слишком веселой ноте, вполне вероятно, что каждый из них будет сам за себя или же нет. Трикстер не пропадет, не стоит сомневаться, а вот что будет делать новоявленная валькирия, которая на самом деле абсолютно не знает, что сейчас происходит в ее родном мире.
Кровать, на которой он возлежал, мягкая, его клонит в сон, но что-то подсказывает ему, что нельзя спать, по крайней мере не сейчас. Слишком многое обсудить следует, слишком много навалившихся неприятностей и нельзя быть уверенным в том, что через несколько мгновений не распахнется дверь или окно, которые только смотрятся плотно запертыми; и не ввалится в этот своеобразный постоялый двор стая тех, кому поручено схватить во что бы то ни стало. Даже если будут отпор давать неистовый...
- Пусть будет проклят Всеотец с его замашками престарелого глупца. Чтоб его Сурт сожрал! - Локи на бок переворачивается, одну руку в кулак сжав и сунув ее под подушку, тем самым голову подпирая, дабы лежать было удобнее. Мысли суетливо роились в голове, он обязательно найдет выход, вот только сколько времени придется на это затратить, ведь по сути Мидгард ему совсем не надобен, а Рагнарек следует устроить именно в Асгарде. Пусть этот мир, чуждый ему, канет в историю, об этом Локи совершенно не будет сожалеть.
Он чужой в любом из этих миров, слава о нем идет далеко впереди него, причем даже не столько идет, сколько мчится на всех парах, без устали взмахивая огромными крыльями. Однако если удастся закрепиться в Мидгарде, то, вероятно, его задумка будет обречена на успех. Главное, не попасть в плен, ведь после смерти Бальдра Всельец явно придумает нечто покруче, чем змеиный яд, сводящий трикстера с ума в прямом смысле этого слова и доставляющий ему такие муки, которые наверняка не каждый вынес бы. - Мне нужны союзники. И чем больше их будет, тем лучше... - тихо, практически шепотом и почти что себе под нос произносит Локи, поначалу даже не обратив внимания на то, что в комнате он уже не один. Лив вопрошает что-то насчет еды, коварный бог чуть вздрагивает от неожиданности, однако поворачивает к девушке голову, лыбится широко и усаживается на кровати, перед этим гибко потянувшись.
- Жаль, здесь я не отведаю знаменитого мёда, по которому, конечно же, буду неимоверно скучать. Здесь есть слуги, которые смогут приготовить еду? - рыжая бровь ползет вверх вопросительно. - Прекрасно. Для восстановления сил мне требуется мясо, пока что остановимся на этом. И да, золотко, нам нужно многое обсудить. Понимаю, что ты, может быть, устала, но дело не требует отлагательств, - он знает, что валькирия будет с ним, спину прикрывать станет, несмотря ни на что. А еще ему очень интересно, есть ли у нее здесь семья. Вероятно, бывший партнер имеется. И не будет ли с ним проблем. Хотя какие могут быть от человека проблемы? Так думает Локи и хмыкает: одна такая проблема, нарушительница границ стоит сейчас перед ним. Впрочем, не о ней речь, и вопросы он будет задавать в таком количестве, в каком потребуется.

+1

17

[indent]Чуть ли не распластавшись в кресле и щелкая каналы, Лив встречает Локи теплой улыбкой и подбирается, выпрямляясь. Несмотря на более близкие отношения, каждый раз, видя его, ей кажется, что она спускается по лестнице и пропускает ступеньку — сердце в груди сжимается, а из легких выбивает воздух. Благоговению, с которым она относится к богу, нельзя дать рациональное объяснение, но она и не спешит — радуется, что он рядом. Радуется, что может его касаться и дышать одним воздухом.

[indent]Локи, хоть и сбитый с толку, выглядит спокойным. Лив уже было хочет выдохнуть с облегчением, но внутри ворочается сомнение. Нужно быть идиотом, чтобы не опасаться кары Одина. Нужно быть идиотом, чтобы не чувствовать какой-либо угрозы в ранее незнакомом мире. Мире, богатым историей и традициями, взглядами, бытом. Мире, который может как оказаться гостеприимным, так и не принять йотуна.

[indent]Лив жаль Локи.
В каком-то смысле она была на его месте: оказалась в неизведанном мире, разительно отличающимся от ее собственного. Ощущала удушающую угрозу. Не знала за что хвататься и как вернуться к прежнему укладу. Он, насколько это возможно для Бога обмана, пытался ей помочь — и,  даже зная о некоторых нюансах, она не могла ему отплатить безразличием: Оливия точно знает, что будет рядом с ним столько, сколько потребуется. Не предаст. Не подведет — примет ли он это с благодарностью или безразличием роли не играет. Валькирия не может иначе.

[indent]— Я понимаю твою злость на Одина, — аккуратно начинает она, из кресла перебираясь под теплый бок огненного. Тонкими пальцами касается торса, оставляя едва ощутимый поцелуй на плече, — но сейчас проклятья не помогут.

[indent]Очень бы хотелось, чтобы силой слова Всеотец отправился на заслуженный покой, но так бывает только в сказках, которые никто не напишет. Оливия понимает, что они безоружны перед знатоком рун — независимо от выбранной [оборонительной или защитной] позиции.

[indent]«Но и безвольно ждать, пока Тор нас найдет, не хочется».

[indent]Он может найти их завтра, а может и через год — неотвратимость страшит хлеще неизвестности. Получится ли у них договориться? Ускользнуть хотя бы на мгновение, чтобы затем потеряться среди времен и миров? Задумываясь, Лив хочется одного — закурить, но она отмахивается от назойливой подростковой привычки. Не для того она отказывалась от сигарет, чтобы вновь вернуться.

[indent]— Союзники? У нас они были, — чуть ли не скрипнув зубами, произносит Оливия, — только они остались в чертоге Одина, а мы здесь. — Сагр, Улль, Ванадис и Лиод зарекомендовали себя друзьями, на которых можно было положиться в любой ситуации. Хоть и боясь Одина, они нашли в себе силы пойти наперекор ему и…

[indent]…что с ними сейчас?

[indent]Говорят, что Всеотец справедлив, но, по мнению Лив, далеко не милостив. Однажды ветте уже прогневали его. Вспомнит ли он старые обиды, обращая свой гнев на тех, кто был ближе всего к убийце Бальдра? Лив с ужасом осознает, что с большой долей вероятности их единственных союзников нет в живых. И этого не исправить.

[indent]Поджимая губы, Оливия обращает свой взор на бога и шумно тянет воздух носом.

[indent]— Есть хоть кто-то в девяти мирах, кто готов встать на твою сторону? — вопрос валькирии звучит резко, но рационально. Глупо уповать, что на сторону Локи встанут те же цверги или ваны. Она лелеяла хрупкую надежду, что по принципу крови присоединиться к ним смогут йотуны, но и это — вилами по воде.

[indent]Обнимает его крепче, лбом касаясь выступающей ключицы. В голове перекати-поле, а не рациональные идеи — она корит себя за это, ощущая себя максимально беспомощной.

[indent]«Но сначала нужно прощупать почву. Понять, на что мы можем рассчитывать».

[indent]После его ретивой любви не хочется серьезных разговоров, но отказать трикстеру Лив не может. Несмотря на то, что они в Мидгарде подобно иголкам в стоге сена, им стоит сейчас обсудить примерный план действий, чтобы затем — в случае опасности — их действия были слаженными и не повлекли негативных последствий.

[indent]— Но перед поиском ответов на вопросы надо все же поесть. Думать на голодный желудок — занятие непродуктивное и неблагодарное. Мясо? Говядина, свинина? Не хочешь ли добавить свежих овощей? Что ты выберешь, огненный? — открывая на телефоне меню ресторана при отеле, она переворачивается на спину и устраивается поудобнее на руке трикстера. Пока он выбирает, девушка успевает бросить в корзину то, что будет сама — салат с куриной грудкой, сыром, айсбергом и останавливается на бутылке белого сухого вина. 

[indent]«Да-да, скисший виноград взамен на божественный нектар», — мысленно отвечает она на брошенную в самом начале их знакомства фразу, не скрывая улыбки, — тебе, надеюсь, понравится то, что мы здесь пьем.

[indent]«Или не понравится. Мед сладкий и терпкий. По той же логике нужно брать сладкое или полусладкое, но это то еще пойло. Тебе точно не понравится».

[indent]Не дожидаясь его ответа, бутылка отправляется в корзину следом.

+1

18

Вероятно, следует воспринимать это путешествие, как очередное приключение, в которые так любил ввязываться Локи. Вот только за некоторым исключением - сейчас за ними велась охота, и пока что трикстер не знает, откуда ждать подвоха. Однако он точно осознает одно - здесь у Всеотца нет такой власти, как в Асгарде. Да и, пожалуй, Мидгард сейчас - само безопасное место, хотя расслабляться тоже отнюдь не стоит. Ведь в каждом из Девяти миров у Одина были свои глаза и уши и это не считая Хугина и Мунина - двух верных воронов одноглазого, которые каждый день облетали все миры и приносили ему известия.
Ухмыляется рыжий бог, любое вороноподобное существо, которое встретится ему здесь, будет немедленно уничтожено. Потому что выяснять, шпионы ли это Одина или же обыкновенные земные птицы у него точно не будет времени. Ох была бы его воля, он ощипал бы этих сплетников, медленно вырвав каждое их треклятое перышко, а потом с удовольствием скинул бы в жерло самого высокого вулкана в Муспельхейме. Мечты, мечты, но ухо все-таки следовало держать востро, многоликий уверен в этом абсолютно точно.
- Золотко, у старика на самом деле очень много врагов, больше, чем ты думаешь, - трикстера особо не заботит резкий тон валькирии, он уже давно не привык на что-то злиться или обижаться, поскольку эмоции это удел смертных. И, даже если не учитывать то, что Лив была веттиром, это сути не меняет, на свет она появилась именно в Мидгарде. - Он покорил Девять миров отнюдь не своей мудростью, наоборот - боль и война, угрозы и шантаж были его верными спутниками. Многие бы выступили против Одина, вот только одна немаловажная проблема есть, эдакий камень преткновения, в который все и упирается. Его все боятся. Всеотец жесток, а население Девяти миров слишком ценит свою жизнь и жизни близких, чтобы сметь высказаться против Одина. Им проще преклонить колени перед ним.
Лив устраивается рядом с ним, прижавшись, а рыжеволосый бог с не меньшим удивлением наблюдает за тем, как она держит небольшой предмет, который называется телефоном, и на котором показана разнообразная еда, которой питаются мидгардцы. Ее так много, что у Локи глаза разбегаются и ему непросто вот так выбрать, поэтому оставляет он выбор на откуп валькирии, ровно как и алкоголь. А также осознание того, что учится жить здесь ему придется в ускоренном порядке, приходит очень уж быстро. Но злокозненный бог не страшится нового, ведь важно иметь надежный тыл, прежде чем приступить к активным действиям. Однако в мыслях загнанной мыслью бьется понимание того, что пока он находится тут, Рагнарек не произойдет...
- Это еще что такое? - Лив каналы на телевизоре переключает (еще одним предмет, незнакомый Локи, но любопытного бога мало что может испугать по настоящему - современный мир предоставляет ему для изучения множество вещей, с которыми трикстер обязательно разберется), и слышится оттуда имя знакомое. Собственное. И согласно фильму Локи оказывается никем иным, как приемным сыном Одина, а Тор его сводным братом. Лафей представлен как отец, и йотуны в этом фильме совсем не такие, какими должны быть на самом деле, и Асгард совсем иной. Золотистые глаза многоликого сверкают в ярости.
- Так вот как смертные, оказывается, видят бога обмана. Что это за одежды? Что за россказни такие? Почему Всеотец не побратим мне здесь. Шутовство какое-то, издевательство. И смертным вот это все нравится? Они с такой легкостью готовы принять вымысел за правду? Если так, то покорить их будет намного легче, чем я думал, - в тонких зрачках трикстера огненные всполохи пляшут, того и гляди наружу вырвутся, еле сдерживается огненный бог от того, чтобы не метнуть огненный шар в странный предмет, который демонстрирует совсем иные картины. Этого никогда не было и не будет...
- Так, ладно, я остыл, я спокоен, - надо попытаться взять себя в руки, иначе он так и продолжит агриться на то, что ему не по нраву придется. Интересно, сколько же времени прошло в этом мире, что люди позабыли истину и теперь придумывают легенды, которые выгодны им самим и ни имеют ничего общего с реальностью. - Ты так волнуешься за остальных, - ухмылка, но почему-то какая-то более зловещая, нежели издевательская, обычная, - но ты забываешь о многом, Лив. Открыто они не выступили против Всеотца, иначе были бы уже давным-давно уничтожены на пиру, когда Бальдра видели в последний раз живым. Всеотец, знаешь ли, очень любит кровавые зрелища, - морщится, детей своих несправедливо убиенных вспоминая. Более того, великанша его терпеть не может, лучник ждет подставы, травник вообще старается лишний раз не нарываться, а красивая дочь Фрейи по сути не особо важна - разве можно эту компанию назвать союзниками?
- Я хотел бы найти дочь. Это, наверное, мой самый верный союзник, у нее свой весомый зуб на Одина имеется, - Хель сделала все, о чем ранее договаривались отец и дочь. Исполинского роста дева, не по своей воле в Хельхейме заключенная, хотела свободы, выторговав ее у Одина, а Локи не единой слезинки не проронил по Бальдру, будучи в ином облике. Уговор был, и маленькая месть свершилась. - Может быть вы даже подружитесь. Скажи, валькирия, есть у тебя близкие? Те, которых есть риск потерять.

+1


Вы здесь » CROSSFEELING » PAPER TOWNS » извилистый путь затянулся петлей


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно