под крылом у дракона
Драконье крыло мелькнуло над густыми кронами деревьев погружая лес в непроглядную тьму и тут же исчезло где-то вдали. Куда держит путь тот дракон? Отчего в эльфийских землях он летает? Дорога стелется под ногами, ведя в бескрайние леса и в дальние земли. Как можно быстрее нужно скрыться, как можно глубже спрятаться, пока не встанет на крыло драконница, и пока не получится девушке вернуться в Драконью империю владетельницей своих земель, а не жертвой власти неумного дядюшки.
Liam х Selena
Бухарест погружается в сон, надежно укрытый плотным туманом. Яркие голограммы вывесок и рекламных щитов медленно растворяются в молочной мгле, превращаясь в тусклые смазанные пятна. Обманчивое спокойствие, которое вскоре лопнет подобно мыльному пузырю. То, что сегодня совершит Лиам, разворошит осиное гнездо и запустит необратимый процесс. Уже многие годы союз между вампирами и людьми трещит по швам. Обоюдная ненависть не дает сосуществовать двум видам в мире. Каждый ищет причину нарушить неудобное соглашение. Истребить хищников. Загнать дичь. Людской молодняк бастует. Древние сиры алчут живой крови. Проект обязанный сплотить два вида, грозит началом тотального истребления одним вида другого. Все зависит лишь от того, в чьих руках окажется детище проекта “Лилит”. Данпир — гибрид человека и вампира, надежда и гибель.
Chrome Dokuro as Steven Rogers writes...
Он не умел обращаться с дамами с юношества. Робел и даже на мимолетных свиданиях держался не больше одного часа. Маргарет Карьер стала первой женщиной, с которой он смог продержаться больше положенного срока. Однако непомерные амбиции и тяжелая политическая обстановка не позволили ему обрести заслуженное счастье. Впрочем, смогла ли героиня Соединенного Королевства связать свою жизнь с двойным агентом и предателем? На сие вопросы у капитана нет ответов. Даже спустя уже несколько десятков лет. Маргарет уже давно нет на свете, а он уже давно сменил градус своих убеждений в другую сторону. Щ.И.Т и Мстители стали его настоящей семьей. Ровно до той поры, пока он и Наташа не связали друг друга узами брака. Приятные воспоминания вытесняют все плохое, что он творил эти годы. Вот только этого недостаточно, чтобы заслужить прощение столь красивой и умной женщины. Старк умеет злиться. Даже в день подписания договора она была напряжена как высоковольтная линия. Все опасалась, что он внезапно изменит свое решение и бросится в бега. И ведь повод действительно был, но ведь смог сдержаться.
Нужны как воздух
Коты-активисты
Пост недели
Эпизод недели
Пара недели

CROSSFEELING

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » CROSSFEELING » DREAM INTERPRETATION » Своею кровью заплачу


Своею кровью заплачу

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

Своею кровью заплачу

http://forumupload.ru/uploads/0015/e5/b7/3509/t692490.jpg
Стрэндж х Старк

Иногда ничего не помогает. И для тебя больше нет границ.

бонус

На ступеньках старинного храма
В лабиринте прошедших эпох
Мы стояли, нас было так мало
Мы стояли и ждали врагов.
Нам бежать бы, забывши о чести,
Вроде ж нечего больше терять,
Но сказал кто-то: "Мы еще вместе!
Им нас не взять!"

[icon]https://i.ibb.co/jfvfT7P/image.jpg[/icon][status]trust me[/status][herolz] › (бывший) верховный чародей;<br> › верит в силу магии и упорство, мир им должен;<br> › он не хотел, не хотел, но ночь в <a href="https://crossfeeling.online/profile.php?id=3506">его душе</a> оставит след.
[/herolz]

Отредактировано Stephen Strange (Вс, 12 Июн 2022 16:39:58)

+3

2

— Стив, тебе лучше уехать сейчас.

Было уже поздно. Четыре года подряд в это время и в этом месте они только разогревались, доставая из винного погреба напитки подороже. Старк никогда не скупился и каждый раз говорил: приезжайте. После того, что мы пережили — всегда приезжайте. В конце концов, они вместе спали мир.

Этот год не стал исключением. Если бы он только знал, если бы не надеялся на лучшее… Тогда успел бы подготовиться. И разослал бы всем письма. Извините, не в этот раз. Но состояние Тони ухудшилось за считанные дни. Корить себя было поздно — это ничего не исправило бы. Как и искать другую подходящую кандидатуру.

Роджерс не хмурился, не спорил. Но не верил. Тони не спустился к ним. Нет, его состояние стабильно, просто нужно время. Через месяц, может, заедем к вам: морской воздух, солнце — всё, что нужно, чтобы пойти на поправку. И вот теперь новая легенда: Бартон хотел обсудить утром дела, попросить подкрепление к их отрядам. Сам понимаешь, щекотливая тема — эльфы не любят просить помощи у людей.

— Я мог бы поговорить с королем — он бы выделил ещё людей, мы бы прочесали лес. Если на заповедную территорию лезут преступники, Клинт знает, что мы его не бросим.

В этом был весь Роджерс. Стрэндж вздохнул — сколько можно было расшаркиваться. Он не хотел к этому прибегать, но чем дольше они говорили, тем меньше времени оставалось.

— Как здоровье Пегги? — усталость рассеялась, как её не было. Вместо неё проступила холодная ясность.

Это угроза? Да.

— Всё в порядке. Болей больше не было.

После того, как я помог.

— Она наверняка по тебе скучает. Лучше возвращайся к ней.

Ему не пришлось добавлять: ты ведь знаешь, жизнь близких очень хрупка — и за это Стрэндж был благодарен. Стивен Роджерс, капитан стражи Его Величества, был хорошим человеком. А ещё очень проницательным и умным. Лишенным предрассудков: ему было всё равно, какому богу молишься, и какая кровь в тебе течем. Даже  к Ковену он относился с пониманием.

Конечно, связанного путами заклятия их друга в подвале, он бы не понял, как ни старайся.

— Мне жаль, что всё вышло именно так, — Клинт замычал: говорить он не мог, двигаться тоже. Стрэндж как раз заканчивал чертить знаки. Делал он это своей кровью — она вспыхивала черным, встраиваясь в круг. Наконец, очередь дошла до знаков на жертве. Те жгли кожу, оставались отметинами. Если бы Клинт выбрался из круга, то через пару дней, от них не осталось бы и следа — на эльфах все заживало быстро. Особенно на таких, напитанных магией и силой. Та битва, пять лет назад, изменила их всех.

Закончив, Стрэндж позволил говорить:

— Кейт, — это стало первым, что прохрипел Клинт. — Она будет меня искать.

Кейт. Кажется, кто-то о ней говорил. Половину ужина Стивен отсутствовал, остальную половину — не слушал. Клинт надеялся, что Кейт его спасет? Клинт боялся, что Кейт захочет его спасти?

— Твоя ученица?

— Да.

Чёрт. Стрэндж отвернулся. К ним в замок приедет девчонка. Приедет абсолютно точно — вряд ли бы кто-то менее настырный смог бы добиться у Клинта ученичества.

— Ты напишешь ей записку, чтобы она поверила, что ты уехал от нас.

— И ты её не тронешь?

— Если она поверит, нет.

Это было последней неприятностью за долгий вечер. Не говоря больше ни слова, Клинт нацарапал всё, что было нужно. Не соврал — в этом Стивен не сомневался. Подвергать Кейт опасности он бы не стал. Хватит с них смертей детей, которые почему-то не нашли себе места лучше, чем прибиться к кучке героев. Всем этим героям давно пора на свалку истории.

— Все уехали. Пей всё, что есть. Давай, Тони, — Стрэндж наклонил чашку, вынуждая допить. Ничего уже больше не помогало: раньше снадобья хватало на несколько дней, теперь — на полчаса от силы. У Ванды они получались лучше. — И вставай. Нам нужно спуститься в подвал.

[icon]https://i.ibb.co/jfvfT7P/image.jpg[/icon][status]trust me[/status][herolz] › (бывший) верховный чародей;<br> › верит в силу магии и упорство, мир им должен;<br> › он не хотел, не хотел, но ночь в <a href="https://crossfeeling.online/profile.php?id=3506">его душе</a> оставит след.
[/herolz]

Отредактировано Stephen Strange (Вс, 12 Июн 2022 16:39:47)

+3

3

Когда-то давно — он уже и не помнил, насколько давно, собственно — Тони любил этот день. Славный миг победы, который они с боевыми товарищами отмечали каждый год. Приводили женщин, доставали из погребов лучшую выпивку, созывали бардов и разжигали костры, когда внутри поместья становилось тесновато для их общих амбиций. Раз в году они смеялись, как прежде, веселились, кричали в полный голос и танцевали, забывая о различиях, титулах и проблемах, они вновь были едины, как в тот самый час победы.

Сейчас — голоса снизу его утомляют, заставляют тревожно вжиматься в подушки. Болезнь измотала его, иссушила и выпила — почти до дна, оставив жалкие капли, мутные, бесполезные, не пригодные ни для чего более. Осознавать себя таким было больно, пожалуй даже больнее физических страданий, что доставляла болезнь. Сильный, отважный, целеустремленный, яркий и смелый в своих идеях, Старк всегда стремился вперёд, его невозможно было удержать на одном месте, он объединял людей и вёл за собой толпы, он мог бы целый мир перевернуть, если б только захотел, но сейчас всё, на что он способен, это медленно вдыхать воздух, выдыхая с хрипом, надеясь, что судьба подарит ему возможность сделать новый.

Болезнь была в нем всегда, но теперь, наконец, расцвела. Пустила корни до самого сердца, развернулась ядовитым бутоном под рёбрами. Силы оставляли его. Слишком быстро. Меньше, чем за год, Тони окончательно потерял былую стать, осунулся и исхудал, теперь и сам больше похожий на одного из оживших мертвецов, тех самых, что они рубили пять лет назад с друзьями. Уверен, завидь его таким кто-то из веселящихся внизу, обязательно подарил бы ему «успокоение» от своего меча. Умирать не хотелось, но с каждым днём боль становилась всё невыносимее, и по вечерам Старк думал, что предпочел бы закончить с этим побыстрее.

Единственное, что останавливает его, это уверенность Стрэнджа. Он обещает найти лекарство, обещает справиться. Приносит ему отвары и снадобья, натирает мазями и выпаривает благовониями. Кажется, он готов приносить жертвы из овечек с козлятами, лишь бы высшие силы откликнулись его языческим обрядам, но даже страшные древние боги молчат.

Похоже, это конец.

Тони кашляет в кулак, а когда раскрывает пальцы, там — кровь. Как и всегда, впрочем, но в последнее время все чаще. Отвары не помогают остановить ее, зелья не облегчают боль и не помогают подниматься на ноги. Он не помнит, когда самостоятельно передвигался в последний раз, но мысль о том, чтобы покинуть постель, вызывает в нем болезненную судорогу.

«Нужно сказать ему.»
Эта мысль тревожит, не даёт покоя. Стрэндж так сильно старается, а Тони.. ему просто хочется покоя — для себя, для него, для окружающих. Довольно этих безумных танцев с бубнами, нужно сделать паузу, остановиться, выдохнуть — и отпустить.
Да, решено. Сегодня вечером, когда все разъедутся, он скажет своему магу, что достаточно мучил их обоих, им давно пора признать очевидное и поставить точку.

Минуты и часы сливаются, Старк закрывает глаза и будто бы умирает каждый раз, там, за чертой, спокойно и тихо, там нет ничего, даже привычной агонии; возвращается к жизни — просыпается — с неохотой и болями, ему не хочется жить. За окном уже темно, кажется, за дверью раздаются голоса. Стив? Все ещё не уехал? Было бы славно увидеть его в последний раз. Тони тянется с подушек, но так и не находит в себе сил подняться. Закрывает глаза, сдаваясь. Уже неважно, уже всё не так и важно. Открывая их снова, видит Стрэнджа, тот спешит и что-то ему говорит, просит, уговаривает, даже командует. Какой деловитый. Умирающий герцог болезненно кривит губы.

— Нет.

Его голос тихий и слабый, но твёрдый, уверенный. Хватит с него. Хватит с них обоих. Он борется достаточное время ради (них обоих) себя и черт ещё знает чего ради, но больше не хочет, больше — не может.

— У меня нет наследников, — кашляет, хрипит с надрывом, на губах пузырится, — я оставлю всё тебе. Присмотри тут за всяким.. Только серебро и доспехи не трогай, похоронишь меня в броне, чтобы красиво.

Пытается улыбнуться, но не выходит. У каждой истории есть конец, и это — его собственный. Ему не о чем сожалеть, он прожил отличную жизнь. Немного страшно, но барахтаться и дальше гораздо страшнее, ведь впереди его ждут усиливающиеся боли, паралич, а возможно и что похуже, не хочется умирать в бреду и фекалиях.

«Пожалей меня, пожалей хотя бы себя, Стрэндж.. Отпусти.»

— Ты сделал все, что мог, — облизывая сухие губы, говорит все тише, затихает, взгляд снова мутится, он обессилено сползает по подушкам. — Не кори себя. Теперь.. я уйду, а ты живи свободно, как этого и заслуживаешь.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/0015/e5/b7/3506/79389.jpg[/icon][sign] [/sign][status]save my soul[/status][herolz]› высокородный герцог, рыцарь в отставке;<br>› сражен родовым проклятием, обреченный погибнуть в течении пяти лет после своей величайшей победы;<br>› сделка века, милый, послушай: если ты получишь весь мир, но потеряешь <b><a href="https://crossfeeling.rusff.me/profile.php?id=3509">свою душу</a></b>.[/herolz]

Отредактировано Anthony Stark (Вт, 7 Июн 2022 13:02:22)

+4

4

Рядом с кроватью слуги давно принесли стол — незачем бегать лишний раз в кабинет. Незаметно в спальне появились книги, станицы которых Стрэндж закладывал перьями, некоторые травы, и, конечно, его заметки. И, кажется, даже позабыв дорогу в свой кабинет и тоже поселившись тут, он бы не обрел способность вновь спокойно спать в их кровати. Каждый раз, когда усталость, в конце концов, побеждала (а к тому моменту Тони, обычно, уже забывался беспокойным сном), он ещё долго не мог уснуть, вслушиваясь в прерывистое дыхание.

Спасением была только цель, горящая как маяк. Решение существует — это не гипотеза. Вопрос только во времени.

Привычным движением Стивен поставил пустую кружку на стол — все его мысли возвращались к пентаграмме внизу. Потребовалось несколько секунд, чтобы он сфокусировался на этом «нет». Тони уставал и прежде (не физически — физически он был давно измотан, но его воля, то что так помогало им, была железной). Но сейчас в его словах прозвучало что-то ещё. Смирение — понял Стрэндж и сам не ожидал, какую злость это вызовет.

— Тони, честно слово, если ты прямо сейчас будешь вспоминать фамильное серебро Старков, я переплавлю его на реагенты, — шутка определенно потеряла былой лоск, но Стивен старается сохранить хотя бы те его крупицы, что остались. Он присаживается на край кровати: на простыне видны потемневшие следы крови. Тони кутается в одеяло, пытаясь скрыть неизбежные следы болезни. Хочется в сотый раз объяснить ему, что это бессмысленно (Стрэндж видел и не такое: зачумленные деревни, города, которым не повезло столкнуться с проклятием), но некогда.

Теперь действительно некогда.

— Хорошо, — наконец, соглашается он. Тони прикрыл глаза, но снадобье бодрит, возвращая, хотя бы временно, ощущение власти над своим телом. — Если ты этого хочешь, хорошо. Дай мне последнюю попытку и после этого, клянусь всеми забытыми богами, я сделаю, как ты хочешь.

Стивен не упоминает, что после того, что он планирует сделает, они всё равно отвернутся от него. Но каждое слово, которое он сказал сейчас — правда. Хотя, если бы пришлось, ложь тоже звучала бы достоверно. Если бы пришлось, он бы оттащил бы Старка вниз силой. Но его согласие всё равно облегчает душу.

Значит, Тони всё ещё хочет жить.

Он помогает сесть на кровати, а затем встать. Но вдвоём спускаться по лестнице всё равно опасно. Не хватало только отвлечься и полететь вместе в низ.

— Помоги, — Стрэндж щелкает пальцами — плащ теперь поддерживает Старка. Из-под красной тяжелой ткани выглядывает мятая нижняя рубашка. За последние месяцы она стала велика, но, конечно же, он был слишком горд, чтобы признать это. Через кожу, ставшую тонкой как пергамент, просвечивали потемневшие вены. Каждый орган отказывал, и лечения этому не было. Древние роды очень гордились своей историей. Но никто не думал о том, что в глубине веков, где та брала своё начало, скрывались семейные проклятия.

А ведь это было первым, что он сказал Старку, когда тот протянул руку при знакомстве: «О, я знаю о вашем родовом проклятии. Не повезло».

— Аккуратно, здесь ещё ступени, — Стивен поудобнее перехватил руку, лишь потом подумав, что вряд ли Тони нуждался в напоминании: он знал этот дом, как самого себя. Даже после долгой ночной гулянки, когда градус в крови укладывал всех остальных, он умудрялся нигде не споткнуться. Определенно, некоторые таланты потомственных аристократов просто не поддаются логике.

Последняя дверь. Когда он её открыл, внизу не было слышно ни звука. Вместо того, что бы зажечь свечи, Стрэндж осветил только несколько метров перед собой. Они успели преодолеть лестницу и вот тогда Клинт замычал. Если бы он был скован обычными веревками, то уже сломал бы стул, чтобы выбраться. Кровь и не думала засыхать.

— Туда, — раньше, чем Тони успел что-либо возразить, Стивен указал на второй стул. Указал, конечно, плащу.

[icon]https://i.ibb.co/jfvfT7P/image.jpg[/icon][status]trust me[/status][herolz] › (бывший) верховный чародей;<br> › верит в силу магии и упорство, мир им должен;<br> › он не хотел, не хотел, но ночь в <a href="https://crossfeeling.online/profile.php?id=3506">его душе</a> оставит след.
[/herolz]

Отредактировано Stephen Strange (Вс, 12 Июн 2022 16:39:36)

+3

5

Конечно, Тони не ждёт, что маг так легко и быстро согласится, но почему-то упрямо надеется на это. Мечтает втайне увидеть облегчение в уставшем взгляде — и испытать его тоже; жаждет подарить ему освобождение, наконец, чтобы освободится и самому; но в глазах измученного бессменным постом у постели больного лишь раздражение. Наверное, так и должно быть между теми, у кого всерьёз и надолго, у кого не по долгу или страсти ради, а по зову сердца. Но прямо сейчас ему хочется, чтобы у них было лишь спонтанным увлечением, затянувшимся экспериментом молодости, тогда не было бы так больно говорить всё это, видеть в шутливом ответе молчаливый крик. Стрэндж не болен, но он умирает рядом с ним каждую секунду, испытывая боли наверняка в сто крат превосходящие, только иного рода.

Нужно это остановить.

— Пожалуйста.., — просяще хрипит. Дотянулся бы до его губ и зажал ладонью, только бы чтобы не позволить ему просить новых шансов, не позволить вкладывать в них обоих ложные надежды, отравляющие хуже самых сильных из ядов. — Не нужно.

Стрэндж всё равно говорит. Просит, обещает, он так взволнован этим вечером, будто, наконец, в самом деле добился желанного результата в своих длительных и изнуряющих изысканиях. И Тони верит ему — снова, в очередной раз. Устало смыкают тяжелеющие веки и (хочет никогда их больше не открывает) заставляет себя посмотреть на него снова спустя мгновение, собравшись с силами.

— Это последняя сделка. Если сегодня не получится..

Его душит кашель, но договаривать и не обязательно, им обоим понятны условия. Прямо перед тем, как встать, Старк сожалеет об опрометчивом решении «попытаться ещё раз», потому что это означает необходимость покинуть постель и двигаться. Каждый шаг, каждое движение доставляют ему непередаваемый спектр всех доступных человечеству болевых ощущений, ему лишь чудом удаётся не стонать в голос. Он давно оставил попытки бодриться и выглядеть сильным, магу и без того известно о его состоянии всё и даже больше, и все же — не хочется пытать его ещё и этим.

Кусая губу в кровь (не так и сложно в нынешнем состоянии), Тони считает шаги, прикидывая, сколько ещё придётся их сделать, прежде чем они достигнут цели. Ноги дрожат и не слушаются, колени подгибаются, и впереди лестница — давно стоило выбрать комнату на первом этаже, но это казалось ещё более унизительным, чем харкаться кровью в собственную подушку. К тому же, с верхних этажей и вид был лучше, и словно бы дышалось легче…

Ниочемные мысли помогают отвлечься. Мягкая ткань волшебного плаща привычно придерживает за плечи, этим фокусом его давно не удивить, сказать честно — ему даже нравится. Нужно было давно дать этой штуке имя, а теперь уже и некогда, и неуместно. Верный помощник его спутника определённо заслуживает большего, чем называться лоскутом ткани.
«Когда я уйду, подари ему имя,» — хочет попросить, но слова застревают в горле. Кто-то возмущенно мычит из темного подвала, как назло совершенно неосвещенного, и Старку бредится что-то знакомое в чужом сдавленном голосе.

— Кто здесь? — встревоженно зовёт, а после цепляется за плащ, за руки мага, что буквально силой усаживает его на самый обычный табурет. Хочется затормозить, удержаться на одном месте. Хочется поставить происходящее на паузу и осознать детали, чтобы взвесить все за и против, чтобы принять собственное решение, но Стрэндж торопится, Стрэнджу не требуется его мнение.

Света слишком мало, маг рисует в воздухе руны, чертит размашистые круги прямо в воздухе, что-то напевает и бормочет себе под нос, спеша начать ритуал. Очередной из. Сколько таких было? И ни один не сработал.
Но прямо сейчас Тони делается до чёртиков страшно. Что-то внутри него туго закручивается и вибрирует от осознания неправильности момента. Обычно они подолгу разговаривают и обсуждают новый метод, но сейчас ритуал тонет в темноте в прямом смысле слова — так не должно быть.
— Постой.. остановись.. я хочу знать.., — слова исчезают в кашле, Тони булькает и давится, прикованный к стулу болезненной слабостью, к тому же чертов плащ продолжает удерживать его на одном месте даже несмотря на слабые трепыхания. Отпусти, ну же! Никакого тебе имени после такого предательства!

В тревоге и беспокойстве ему не хватает воздуха лишь больше, Старк хрипит сильнее и с очередным вдохом уже не может выдохнуть, лишь с ужасом в остановившемся взгляде следит за магическими вспышками в полумраке, ощущая себя отдаляющимся от реальности, проваливающимся под тонкий лёд и погружающимся в ледяных водах ко дну, все глубже и глубже, куда-то туда, откуда уже не достать. Возможно, это и к лучшему? Тогда ничего страшного из того, что в их общей агонии задумал маг, не сбудется.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/0015/e5/b7/3506/79389.jpg[/icon][sign] [/sign][status]save my soul[/status][herolz]› высокородный герцог, рыцарь в отставке;<br>› сражен родовым проклятием, обреченный погибнуть в течении пяти лет после своей величайшей победы;<br>› сделка века, милый, послушай: если ты получишь весь мир, но потеряешь <b><a href="https://crossfeeling.rusff.me/profile.php?id=3509">свою душу</a></b>.[/herolz]

Отредактировано Anthony Stark (Вт, 7 Июн 2022 13:02:49)

+5

6

Я. Хочу. Знать.

Три слова впечатываются глубоко в разум. Старк имел полное право знать, Старк должен был знать. И он никогда бы не согласился, если бы знал. Это решение Стрэндж принял за него. Потом, если у них будет это «потом» (пожалуйста, пусть у них будет это «потом»), он сможет подобрать причину для следствия: врачи очень часто принимают решения за своих пациентов. Или у него окажется достаточно мужества, чтобы признать: Стивен Стрэндж всегда был эгоистом.

И лицемером, если уж на то пошло — незачем преуменьшать свои заслуги.

Скальпель проходит точно по вене, отворяя кровь. Полчаса назад он сделал надрез достаточно высоко, чтобы розовая полоска шрама не могла попасться на глаза. Теперь в этом нет смысла. Пентаграмма оживает — он приглашает и сам прокладывает путь. Отвергнутый другими богами, заключенный в самых дальних и опустошенных мирах, Дормамму откликается на зов.

— Я даю тебе свою кровь, свою жизнь и свою верность, — древнее наречие единственное, что подходит для клятв. Люди клянутся часто и много, остаются презираемы за это старыми расами. Но тут все едины: не важно, кто произнесет слова — нарушить он их уже не сможет.

Дормамму проявляется в их мире постепенно, сочится через пентаграмму. Глаза уже привыкли, отдельные детали можно различить. И в темноте появляется новая Темнота. Её отзвуки, рождающиеся только в самый последний час. Осколки, которые хранят под сердцем люди, которые все потеряли. Они тянутся к живому, бьющемуся сердцу, потому что им предложили.

Если бы Тони мог (был готов) сейчас слушать, Стрэндж бы сказал: «У всех обрядов одни корни. Разделить с кем-то пищу — дать обет дружбы и верности». И сейчас он стал связующим звеном — Дормамму нашёл того, кому ему предложили.

— Если бы мы встретились раньше, — если бы они просто встретились раньше — как часто Стивен об этом думал, — я бы успел снять проклятие.

Он сказал это скорее для себя — оставалось только гадать в каком состоянии сейчас пребывал Тони. Клинт не кричал. Может, он даже не понимал, что происходит — лучший из возможных исходов. Но чем меньше оставалось от их товарища, тем больше силы получал Старк. Стрэндж почти видел это — мрак тянулся и к нему.

Пожалуйста, не сопротивляйся.

— Тебе станет лучше, — он приблизился к Тони. Тот сидел, будто пригвожденный — плащу уже не было необходимости удерживать. Стивен обхватил его лицо ладонями и заставил посмотреть себе в глаза. — Ты уже это чувствуешь. Помощь может быть разной, Тони. Просто прими её.

В книгах, в которые ему удалось заглянуть, обряд всегда описывался так: сила, такая яркая, какой не было даже при жизни, звуки, запахи, предметы, обретающие доселе неизвестные очертания. И голод.

Тони вздохнул — так глубоко, как не мог дышать уже давно, — и с точностью посмотрел туда, где сидел Клинт. Он едва был жив, но Дормамму не забрал его. Сердце стучало медленно и слабо, отмеряя последние удары.

Разделить с кем-то пищу.

Кровь и жизнь.

Стивен сделал шаг назад, больше не удерживая.

[icon]https://i.ibb.co/jfvfT7P/image.jpg[/icon][status]trust me[/status][herolz] › (бывший) верховный чародей;<br> › верит в силу магии и упорство, мир им должен;<br> › он не хотел, не хотел, но ночь в <a href="https://crossfeeling.online/profile.php?id=3506">его душе</a> оставит след.
[/herolz]

Отредактировано Stephen Strange (Вс, 12 Июн 2022 16:39:25)

+3

7

Все вокруг теряет четкость и яркость, смазывается, блекнет, звуки отдаляются и делаются отдаленным эхом, бессвязным шепотом, смысла в котором не разобрать. Происходит что-то ужасное, но у Тони совершенно не остаётся сил, чтобы сопротивляться; ему не удаётся даже зацепиться за реальность, из которой он вываливается в чёрные воды и медленно тонет, а окошко со слабыми магическими вспышками как единственный источник света остаётся где-то далеко вверху и постепенно отдаляется.

Так вот он, какой? Конец его пути.

Старк закрывает глаза и позволяет себе падать, погружаться в черноту и небытие. Здесь, наконец, не будет боли физической, также как не будет страданий моральных. Ему неизбежно становится все равно о том, чего не успел или кого оставлял позади. Все это теперь неважно, живые продолжат жить, а он…

Что ждёт его впереди? Окончательное забвение или новые открытия? Если бы только простой смертный мог знать наверняка, то не спешил бы сюда в надежде на избавление. Тьма под ним оживает и шевелится, волнуется, урчит и вибрирует, тянет чёрные жгуты, словно щупальца, и всё его естество пронзает жутким ужасом.

«Что это? Что скрывается в темноте?»

Возможно, он слишком много грешил при жизни? Возможно, не заслужил Вознесения? Старк каким-то жутким усилием воли переворачивается лицом туда, куда продолжает неудержимо падать, и может видеть сущность под собой в полной красе: ужасающее, бесконечное, сочящееся светом и энергией, будто гноем из давно незаживающих ран. Хочется закричать, но горло перехлёстывает. Ему не удаётся даже толком сопротивляться жгутам, которые за руки и ноги продолжают его утягивать навстречу неизбежному, пока в беззвучном крике существо не поглощает его оскаленной пастью, смыкая оскаленные клыки точно на груди, там где болит и продолжает болеть больше всего, жжется родовым проклятием, вытягивая саму жизнь.

Чернота вонзает в него игольчатые клыки, протыкая насквозь. Отпусти, отпусти! Старк слабо дёргается, пытается бить кулаками, но всё бесполезно. Если бы ему сейчас свой меч да в руку, если бы ему всех верных товарищей за плечо — они бы определённо одолели эту тварь, они бы снова одержали великую победу, как и пять лет назад, но — он здесь один, слабый, изможденный и больной, скорее мёртвый, чем живой, и гнойный яд из чужой пасти наполняет его целиком, переполняет через раны и бежит по венам, сочится из глаз, ушей и рта, ломая его и корёжа, изменяя, перестраивая.

…выныривая из ночного кошмара, Тони делает судорожный вздох всей грудью. На секунду кажется, что ослабшие легкие разорвёт, но они жадно насыщаются кислородом и — работают, работают, как давно уже не были способны.
Сердце, все ещё живое, заходится в яростном стуке, будто надеется вырваться из-под рёбер. Во всем теле пульсирует, горит и жжется, мысли мечутся, так что ничего не понять. Старк безумно бегает взглядом из стороны в сторону, не в состоянии ни на чем сфокусироваться, переживающий худшую, должно быть, из своих агоний — а после стихает. Обмякает, словно из него вынули, наконец, железный стержень. Но почти сразу вновь выпрямляется, расправляет плечи, тянет мышцы, выправляет кости до хруста, его новой мощи тесно в иссохшей шкуре умирающего, но он точно знает, как это исправить.

Закатившийся взгляд обращается к едва живому пленнику. Наверняка, тот в курсе, что будет дальше — или нет — в любом случае, это ничего не изменит. В Тони бурлит энергия, бесполезная без определенной последовательности действий, и это сродни животному инстинкту, что-то ведёт и толкает его, заставляет прыгнуть на чужие плечи и впиться клыками в шею. Не думал, что так умеет. Впрочем, сейчас он вообще не думает, неспособный к мыслительной деятельности или логическим умозаключениям, словно в бреду жадно глотает обжигающую жидкость, живительную для себя влагу, и новая энергия в нем бурлит, оживает, возрождает его, обновляя тело.

Иссушенный труп падает на каменистый пол. Старк дышит глубоко, хрипло, медленно приходя в себя. Приподнимает ладони, испачканные в чужой крови, пока ещё без понимания ситуации смотрит на убитого эльфа и не узнаёт. Что произошло? Что он здесь делает? Что всё это означает? В нем, наконец, ничего не болит, не ноет и не зудит, проклятие в нем успокаивается. Тело ощущается иначе, окрепшее, руки с ногами не дрожат, он даже ощущает в себе силы подняться, только — всё равно ведёт в сторону, картинка перед глазами расслаивается, распадается, дрожит.
— Что… что ты наделал.., Стивен, — хрипит и даже голос свой не узнает, в последний год он лишь шептал, забыв как может звучать без болезни.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/0015/e5/b7/3506/79389.jpg[/icon][sign] [/sign][status]save my soul[/status][herolz]› высокородный герцог, рыцарь в отставке;<br>› сражен родовым проклятием, обреченный погибнуть в течении пяти лет после своей величайшей победы;<br>› сделка века, милый, послушай: если ты получишь весь мир, но потеряешь <b><a href="https://crossfeeling.rusff.me/profile.php?id=3509">свою душу</a></b>.[/herolz]

Отредактировано Anthony Stark (Вт, 7 Июн 2022 13:03:00)

+2

8

Так должен выглядеть ночной кошмар: долгие секунды из темноты доносятся только приглушенные хлюпающие звуки — инстинкты толкают, но сам Тони ещё не совсем осознает, что делать. Он шумно пьёт, фиксируя жертву. Даже не замечает, что это не нужно. Стивен понимает: ему должно хотеться отвернуться, но вместо этого остаётся только облегчение (ещё опасливое, неуверенное, но в глубине души он знает: теперь всё в порядке)

— Тони? — лицо перепачкано в крови, измятая ткань тоже ей пропиталась. Глаза отсвечивают в темноте, как у хищника. Стивен машинально стирать свою кровь и замечает, что не залечил порез. На полу скопилось несколько капель.

Тебе хватило? Стрэндж поворачивает руку к Старку, почти не задумываясь. Ритуал был завершен со смертью Клинта, но это как будто завершение лично для него. Но Тони стоит не шелохнувшись. Долгое мгновение ничего не происходит; Стивен отмирает первым, привычно проводит пальцами по коже, заставляя зажить.

— Я всё тебе объясню, — слова звучат чуть более напряженно, чем хотелось. Скрывать дальше эмоции нет сил — опустошение и слабость проступают  неизбежно. И ужас в голосе Тони, ужас который прорывается неосознанно, не даёт ни на секунду забыть, что он сделал.

Их друг. Тот, кто был готов прикрыть их спины. Пожертвовать своей жизнью.

Хорошо, что он не зажег свет — взгляд остекленевших глаз остаётся воображению. На ум приходят погребальные эльфийские обряды. Стивен выдыхает, пытаясь подчинить разум, заставить его снова стать союзником.

— Всё, что захочешь, но наверху, — пауза, — пожалуйста.

Находиться в подвале дальше было невыносимо.

Шаги Тони обретают прежнюю уверенность: твердые, пружинистые. В них читается выучка и опыт — он мог бы заменить Роджерса в гарнизоне. Хотя вначале, если верить рассказам, был тем ещё командным игроком. «Проблемы с доверием?» — уточнил тогда Стивен с усмешкой. «Можешь спросить меня об этом лично» — он хорошо запомнил ответ. Оказываться везде, где его обсуждают, тоже было удивительной способностью Старка.

— Кажется, с координацией всё в порядке, — Тони поднялся по лестнице без помощи (а вот Стрэнджу пришлось держаться за перила — потеря крови всё-таки начинала сказываться), в движениях будто что-то изменилось. Прежняя плавность — Старк всегда отлично танцевал, — стала считываться ярче.

Стивен запер дверь в подвал (магией — конечно, он не доверял простому ключу, когда внизу лежало тело). Было не совсем понятно куда идти, но ноги вели сами: ни спальня, ни кабинет не дали бы сейчас успокоения. Хотелось продышаться и окончательно убедиться, что всё закончилось.

— Зал для приёмов, — он подходил идеально. Они застывают на пороге оба — в зале весь последний год не устраивали праздников. Пустой, безжизненный, увешанный зеркалами так, что кажется бесконечным.

Ни в одном из этих зеркал Тони не отражается.

[icon]https://i.ibb.co/jfvfT7P/image.jpg[/icon][status]trust me[/status][herolz] › (бывший) верховный чародей;<br> › верит в силу магии и упорство, мир им должен;<br> › он не хотел, не хотел, но ночь в <a href="https://crossfeeling.online/profile.php?id=3506">его душе</a> оставит след.
[/herolz]

Отредактировано Stephen Strange (Вс, 12 Июн 2022 16:39:14)

+2

9

Стрэндж всё объяснит, ну конечно же, как иначе? Но — наверху, нужно поскорее покинуть подвал, сбежать с места преступления, даже если никто не может уличить их за содеянным, но лучше поспешить прочь отсюда, чтобы..
Чтобы — что?
Чтобы не видеть пентаграмм, грязных стен, размазанной повсюду крови, растерзанного тела? Чтобы не сойти с ума от осознания?

К горлу подкатывает рвотным позывом. Запахи — он вдруг чувствует их невыносимо остро. Вкусы чужой плоти и крови наполняют рот, вызывая тревожное помутнение. А ещё он видит в темноте, будто при слабом освещении, но так четко, что до мельчайших деталей. В нем будто меняется всё и разом, хрустит под кожей, плавится и перестраивается, деформируясь, так что можно услышать и увидеть просто стоя рядом.

Старк кидается к двери первым, забыв о прежней слабости и немощности, ему даже волшебный плащ в поддержку не требуется. Его несёт ужасом и подгоняет отчаянием, ему боязно вспоминать о случившемся — и чем больше расстояния между ними и подвалом, тем лучше. Кажется, будто это что-то изменит, обережет и спасёт от травмирующих воспоминаний, вот только — лучше не становится. Наверное, никогда и не станет. Достигнув просторной залы, Тони жадно рыщет взглядом вокруг, с надеждой заглядывая в каждое из пустых зеркал, только везде одно и то же, везде — лишь серые каменные стены. Это настолько нереально, что кажется безумием.

Вскидывая руки, он зарывается до сих пор окровавленными пальцами в волосы, не в силах выразить своего отношения к происходящему кошмару.

— Что ты сделал со мной?!
Внутри него бурлит, обжигает, бьется. Ему страшно, ему противно, ему хочется умереть ещё сильнее, чем когда невыносимо болело. Кидаясь от зеркала к зеркалу, он сокрушает каждое кулаками, не видя своего отражения.
— Кто.. ЧТО я теперь такое?!
Энтони Старк, оплот геройства и человечности, просто не может быть таким! Умирая, возрождаться, словно нечисть, а после терзать невинного в угоду продолжения своей пустой, бессмысленной жизни. Тот бедолага мог прожить достойно, пройти свой путь до конца, а не быть убитым в грязном подвале, словно поросёнок на забой. Тот бедолага…

Поражённый осознанием, наконец, Тони замирает, и с глухим подвыванием оседает к полу, растратив вновь приобретённые силы. Закрывает лицо ладонями, но заплакать всё никак не получается. Даже в груди не щемит, хотя он виноват, бесконечно виноват, но совесть больше его не терзает, затихая вместе со стуком мертвого сердца.
— Это был Клинт, правда? Я убил его.
Вопреки отчаянной позе, его голос ровный, глубокий. Похоже, панические атаки, столь частые в последние годы прогрессирующей болезни, также его оставили. Тони знает, что должен сожалеть, понимает разумом — но просто не может — не может этого сделать физически, и ему бесконечно страшно от этого.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/0015/e5/b7/3506/79389.jpg[/icon][sign] [/sign][status]save my soul[/status][herolz]› высокородный герцог, рыцарь в отставке;<br>› сражен родовым проклятием, обреченный погибнуть в течении пяти лет после своей величайшей победы;<br>› сделка века, милый, послушай: если ты получишь весь мир, но потеряешь <b><a href="https://crossfeeling.rusff.me/profile.php?id=3509">свою душу</a></b>.[/herolz]

Отредактировано Anthony Stark (Вт, 7 Июн 2022 13:03:10)

+1

10

Болезнь отступила — слова, которые он всегда хотел сказать. Даже сквозь кровь, в которой вымазано лицо, можно различить изменения. Блеск в глазах — Стивен уже забыл, когда видел его в последний раз. Месяцы утекали сквозь пальцы и в их глубине, как бы Тони не крепился и не пытался скрывать, поселилась усталость и тоска. А сегодня там оказалось смирение: я сдаюсь, ты должен понять, Стивен.

Но он не смог бы понять. И не смог бы тоже смириться. Даже смерть вынуждена отступить: если жизнь не может быть справедлива, то он сам уравновесит чашу весов. Мир им должен. У мира перед ними такой долг, что не может быть оплачен никогда, если завтра Тони не откроет глаза.

Стивен хотел бы обратить это всё в слова: приобнять, сказать «ты же тоже всегда это знал», но Старк мечется, не даёт подойти к себе. Из каждого зеркало на него смотрит пустота, и каждое зеркало звенит, ломаясь от удара. Дорогие, сделанные на заказ ещё его дедом у лучших мастеров (кажется, он когда-то рассказывал об этом). Отражения раскалываются на тысячу маленьких кусочков и всё равно в них не находится места для Тони.

Сердце болезненно сжимается.

У меня не было выбора. Как ты не понимаешь, у меня не было выбора. Стрэндж делает ровно один шаг к нему — его настигает вопрос. Это ведь был Клинт? Даже прошлый не был так страшен — на него у Стивена был ответ. На этот — нет.

— Это был Клинт, — его голос тоже звучит глухо. Стрэндж не замечает, как опирается на одно из разбитых зеркал, оставляя кровавый отпечаток. Даже если бы Тони сейчас прогнал его, он бы не ушёл. Просто не смог бы уйти. Сопротивляется будто сам воздух, когда он шаг за шагом сокращает расстояние между ними, но, как и каждый другой день, его просто тянет к Старку.

Тысячи мест, которые он видел: абсолютно, невероятно невозможных, зарисовать которые не хватило бы жизни ни одному художнику. Тысячи мест, которые ещё мог бы увидеть. И ни одно из них не значило больше, чем место рядом с Тони.

— Ты — это ты. Всегда ты. Только ты, — Стивен шепчет и повторяет как заклинание. Разгромленный зал кажется большим, они — слишком маленькими, чтобы с этим справиться. — Тони, посмотри на меня.

Кровь подсохла, застыв бурой коркой на бороде (это он подравнивал её последние три раза). Это должно пугать, но не пугает. Стрэндж видит перед собой только его. И прислоняется лбом ко лбу.

— Это я убил Клинта. И видят боги, я отдал бы все, что бы существовал другой способ. Какой-то ещё… Любой, — с каждым словом, голос становится тише, а речь сбивчивее. Клясться в своих грехах поздно. И ни к чему — не нужно никакого прощения. Стивен поднимает взгляд. — Но другого способа не было.

[icon]https://i.ibb.co/jfvfT7P/image.jpg[/icon][status]trust me[/status][herolz] › (бывший) верховный чародей;<br> › верит в силу магии и упорство, мир им должен;<br> › он не хотел, не хотел, но ночь в <a href="https://crossfeeling.online/profile.php?id=3506">его душе</a> оставит след.
[/herolz]

Отредактировано Stephen Strange (Вс, 12 Июн 2022 16:38:51)

+1

11

Все продолжает меняться так стремительно, что Тони едва успевает реагировать. Изменяется не только он сам, но и мир вокруг тоже: свечи горят ярче, запахи усиливаются, звуки кажутся набатом. Каждое слово Стрэнджа, даже шёпот, каждый его шаг Старк ощущает вибрацией воздуха, чувствует покалыванием в кончиках пальцев. Если зажмуриться, он сможет безошибочно определить место нахождения оппонента по едва слышным шорохам, по дыханию, по биению сердца — о, да, его сердце теперь звучит отчаянно громко, каждый удар, каждое движение ощущается гулом поршневого насоса, разгоняющего жидкость — кровь — по всему организму, и Тони с жадностью следит за ее бегом; маг наполнен живительным током, просвечивающим через кожу, манящим, привлекающим, так что у него в горле сдавливает от желания попробовать на вкус. Его терзают незнакомые доселе ощущения и позывы, это что-то сродни голоду, жажде, жгучей и непреодолимой, почти как плотское влечение, сильное и страстное, хорошо известное подобному человеку, как Энтони Старк, но только теперь претерпевшее изменение внезапное и необратимое.

Что со мной?

Он снова и снова спрашивает себя, но не находит ответа. Только завороженно следит за приближающимся магом — и хочет оттолкнуть его — хочет поймать за руки и притянуть к себе ближе, прижать к груди, прижаться к нему в ответ в надежде отыскать утешение — в надежде утолить свой голод силы столь острой, что он никогда не испытывал до этих пор.

— Не приближайся! — испуганно вздрагивает, когда Стрэндж склоняется так низко. Кровь в нем пульсирует, светится, манит и дразнит. Тони видит каждую жилку, каждый узелок, наполненный мягким светом. Есть венки небольшие, едва заметные, ему неинтересные, а есть такие широкие и явные, легко досягаемые, аппетитные, что голова кружится от охотничьего азарта получить желаемое. Его разум теряет остроту, внимание рассеивается, во рту распирает от острых клыков, он случайно трогает один языком и ранится сам, не ожидая подобного. Наверное, именно ими у него и получилось иссушить того бедолагу..

Нет, не просто бедолагу, безымянного, обезличенного, безразличного. У него есть — было — имя. Клинт.

В желудке скручивает, к горлу подкатывает комом тошноты — и только это отвлекает его от Стрэнджа. Сглатывая рвотный позыв, Старк зажимает рот ладонью, приказывает себе отвести взгляд от чужой шеи, приказывает себе успокоиться и сконцентрироваться; он не хочет, чтобы Стивен понял или заметил то, как он борется сам с собой. Несмотря на всю свою злость и отчаяние случившемуся, должно быть, Тони понимает, что именно ко всему этому привело.

— Только не так. Ты должен был спросить, должен был дать мне этот выбор, черт тебя возьми! — ему хочется смотреть с отвращением, с ненавистью, но в его взгляде сплошное сожаление. Ему бесконечно жаль их обоих, а ещё жаль всех тех, кто окажется на их пути.
Голос срывается, когда в последней попытке понять Старк устало уточняет:
— Почему Клинт? Почему именно он?
Вокруг тысячи прочих существ, мало им знакомых, случайных, о которых не вспомнить даже. Некоторые из них отвратительны, некоторые агрессивны и опасные, некоторые просто не заслуживают жить, но продолжают существовать и попутно отнимать жизнь у других, так почему — не один из них? Тони знает, что легче бы смириться не стало, но (по крайней мере) это хоть немного бы утешило его отчаяние.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/0015/e5/b7/3506/79389.jpg[/icon][sign] [/sign][status]save my soul[/status][herolz]› высокородный герцог, рыцарь в отставке;<br>› сражен родовым проклятием, обреченный погибнуть в течении пяти лет после своей величайшей победы;<br>› сделка века, милый, послушай: если ты получишь весь мир, но потеряешь <b><a href="https://crossfeeling.rusff.me/profile.php?id=3509">свою душу</a></b>.[/herolz]

Отредактировано Anthony Stark (Вт, 7 Июн 2022 13:03:22)

+1

12

Личное всё-таки затмевает профессиональное: он с опозданием замечает, как раздуваются ноздри; как на мгновения исчезает осмысленность во взгляде Тони, будто он сосредоточен теперь на чем-то другом. Будто не видит и не слышит его рядом. Никто не оставил мемуаров о том, как проходит трансформация. А найти живого представителя… что ж, последователи Дормамму и так не скажут ему «спасибо». Среди них точно не найдётся того, кто захочет поделиться информацией.

Стрэндж, конечно, не отодвигается. Страх, в конце концов, уйдёт: страх себя, страх изменений. Тони научится с этим жить — если и есть тот, кто способен научиться, так это он. И, может, прямо сейчас это рисково, но это доверие. Не только словом — действием: посмотри, я вижу перед собой только тебя. И я знаю, что ты справишься.

Каким-то чудом, в которое сегодня уже не верилось, Старк находит в себе силы злиться. И его злость — невероятно — возвращает их назад. К спору о цвете гардин в кабинете. Или о зачарованном оружии, тайны которого гномы решительно отказывались открывать даже потомственным человеческим оружейникам.

Ты должен был спросить, должен был дать мне этот выбор.

— А что изменилось бы, если бы я спросил? — укол злости, проснувшийся, когда он только зашёл в спальню, вернулся очень легко. — Если бы я пригласил остальных, ты бы начал с ними прощаться. Да ты начал прощаться со мной, Тони.

И в этот раз скрыть эту злость вышло хуже.

— Мы боролись так долго!… Я был готов бороться ещё столько же, пока видел, что ты тоже готов, — ему бы пришлось отпустить, если бы ритуал помог, но никакого смирения. Никогда. Хорошо, что они сейчас не стоят — честное слово, доказывать Тони, что тот должен ещё пожить, шатаясь, было бы весьма неустойчивой позиции. Стивен трёт лицо, как будто секундная пауза может помочь собраться с мыслями. — Я знаю, что должен был. Но не дал. Не думаю, что смог бы, даже если бы у меня был шанс всё переиграть.

Такой возможности больше нет, увы — магу, который повелевал времени, теперь времени бесконечно не хватает. Стрэндж отрывает руку от лица и уже не пытается прятать усталость. Он обещал всё рассказать и снова не соврал. Улыбка выходит кривоватой.

— Выслушай всё, что я скажу, хорошо? — он всё-таки отодвигается: отчасти, чтобы прислониться спиной к разбитому зеркалу, отчасти, чтобы не смотреть на Тони. Не думал, что мне придётся тебе об этом рассказывать — было бы лишним. Стивен сцепляет пальцы в замок.

Все, кто приезжал к ним, привозили с собой новости: о себе, о семье, о новых достижениях. Что-то разлеталось и так. Что-то дошло бы слишком поздно. Но связь не обрывалась окончательно — даже иногда пропадающая на месяцы Наташа находила способ прислать весточку. Если бы Питер остался жив, он слал бы письма каждую неделю, просто что бы сказать, что королевство может спать спокойно.

Это было верно обо всех, кроме Ванды. Она попросила для себя только одного — не трогать их, не искать. Просто дать жить. И Стивен прекрасно её понимал — не все попадали в нужное время в нужные руки, некоторые успевали пережить больше и потерять больше. Возможно, никогда не оправиться до конца.

Пять лет назад ей стукнуло девятнадцать, а под руку так некстати подвернулся Оживленный. Она, конечно, знала, что он такое — Хранитель, оберегающий род так долго, что обрел сознание. Не человек. Не отдельное мыслящее существо. Он мог лишь вселиться в умирающего человека, но не просуществовать в таком виде долго: полгода, может, год. Плоть отвергала его и окончательно умирала, причиняя страдания.

Хранитель рода Старков был вынужден переживать то же, что его последний представитель.

Ванда все знала, но её ничего не остановило. Тони тоже — он не вдавался в детали, видел перед собой человека, который мыслил, дышал и говорил. А ещё, как казалось тогда Стивену, боль потери была слишком свежа — он не успел помочь Питеру, но помогал Ванде. И в этом они были слишком похожи.

Ванда знала, как повторить ритуал, когда придёт время. Сколько раз можно будет его повторить, не знал никто. Об этом тоже не оставляют записей. Но, увы, предел всё-таки существовал.

— Два года назад Ванда связалась со мной. Она просила помощи — моей оценки — в решении ситуации. Они уехали далеко, связь Ковена там слаба, поэтому их никто не обнаружил, — самообладание граничит с отстраненностью, но по-другому рассказывать сложно. — Она помогала тем, кому могла, очень хотела, чтобы её не боялись. И выбирала самые... подходящие тела для Вижна. Тех, кого уже нельзя было спасти.

Он старается не смотреть на Тони. Красть тела — совсем не то, что могли бы одобрить люди короля. Но именно он мог бы понять, что ситуация сложнее. Ванда давала, сколько могла и брала только то, что было необходимо. Честный обмен. Она бы никогда не взяла слишком много.

Она очень хотела, чтобы её не боялись.

— Первое время ритуал работал безукоризненно. Самый длинный период сохранения тела — почти десять месяцев. Не знаю как — она не писала, — им удавалось поддерживать Вижна в стабильном состоянии, — в этих словах мелькнула гордость — неуместная, но абсолютно заслуженная Вандой: она ушла, но её талант был феноменален. Теплота мелькнула и ушла — за хорошими временами неизбежно наступали плохие. — Потом периоды стали сокращаться. Шесть месяцев. Три. Месяц. Всё это время состояние Вижна было…

Ванда пыталась подбирать слова, но все они сводились к одному — его состояние было агонией.

— … сложным. Следы разложения усиливались с каждым днем. Он не мог разорвать связь самостоятельно, а Ванда не могла создать новую. Ритуал больше не работал. К сожалению, она обратилась ко мне только тогда, — снова поздно. Слишком поздно. Стивен стиснул кулак. — У неё уже был план. Как она считала. Во время ученичества всех знакомят с темной стороной. Чем меньше о ней знаешь, тем больше искушение. Ванда решила, что это её выбор, и попросила помочь или не осуждать.

Здесь он должен был известить обо всём Конклав. Сложив с себя полномочия Верховного чародея, он не избавился от ответственности перед человечеством. Тёмная ведьма с потенциалом Ванды, отчаянная и готовая на все, чтобы сохранить жизнь тому, кого любит?

— Я согласился, — их обоих должны были сжечь за это.

Воспоминания остались свежи, как будто не прошло двух лет. Стрэндж читал всё, где могла бы описываться трансформация. Его руки были развязаны больше — никому не пришло бы в голове запрещать доступ. Ещё недавно к нему самому обращались за советом. Вонг даже подсказал на что не стоит тратить время.

— Я рассчитал, сколько потребуется энергии, чтобы прорвать завесу нашего мира. Высчитал самое подходящее время для Вижна, а потом и для тебя — я всё равно уже занимался этим, — Стивен пожал плечами. Тогда это не было так уж важно, он не планировал прибегать к крайним мерам… Но всё равно подумал об этом. Не мог не подумать.

— К сожалению, у ритуала было ограничение. Дормамму нужна не только жертва — ему нужны слуги. Через них он устанавливает связь с нашим миром, если дословно ссылаться на работы. В первую очередь меняется астральное тело. Всё остальное — следствие. У того, кто не был рожден, его нет, — вот так просто звучал приговор. Стивен обернулся, говорить было всё тяжелее. — Не знаю, чем точно является Вижн. Воспоминаниями, отзвуками заклинания, которое когда-то его создало. Он впитал всё, чем вы были, и обрел разум. Но этого недостаточно.

Кажется, тогда он ссылался на просьбу Вонга помочь с архивами. Работы на несколько дней. Тони, скорее всего, мог даже не помнить — время от времени Стивен продолжать делать рабочие одолжения.

— Я поставил Ванду в известность лично. Для ритуала потребовалась бы вся деревня, где они жили. Она не поверила, настаивала всё равно попробовать. Просила помочь, — просила, умоляла, требовала. Ты можешь помочь. Ты должен помочь. Стрэндж отвернулся.

Она бы сделала всё сама. Она бы смогла.

— Я запечатал их, — голос всё-таки подводит. Всё уже давно сделано, но теперь, когда Тони тоже в курсе, вина вгрызается с новой силой. — Не смог доложить о них, только сковать. Оставить видеть общий сон, где они доживают ту жизнь, которой не было.

Почему Клинт?

— Сегодня был подходящий день для тебя, Тони. И Клинт — единственный, кого хватило бы для жертвоприношения. Он не человек и он вместе с нами побывал за Гранью, — вторым в список подходящих кандидатур можно поставить себя. Как жаль, что нет ещё одного мага, который провел бы ритуал. — Искать необходимое количество обычных людей я не мог. И откладывать тоже.

[icon]https://i.ibb.co/jfvfT7P/image.jpg[/icon][status]trust me[/status][herolz] › (бывший) верховный чародей;<br> › верит в силу магии и упорство, мир им должен;<br> › он не хотел, не хотел, но ночь в <a href="https://crossfeeling.online/profile.php?id=3506">его душе</a> оставит след.
[/herolz]

Отредактировано Stephen Strange (Вс, 12 Июн 2022 16:38:40)

+3

13

Конечно же, Стрэндж злится в ответ, вспыхивает также легко, как и во времена былых споров, когда ещё совсем молодые и полные сил они могли кидаться фактами с ночи до утра без устали, но — последние пять лет отнимают каждый год жизни и вместе с ним ещё десяток; его гнев короток и перегорает почти сразу — он раздосадован и утомлён, с трудом стоит на ногах, и когда преклоняет колени рядом — в нем читается секундное облегчение. Тони бесконечно, безудержно жаль, что маг довёл себя до подобного состояния в погоне за призрачным исцелением, ему стыдно оттого, что ему не хватало сил прервать и остановить всё это самому, что (умирая) он заодно сгубил и верного товарища, но — этот разговор не из тех, что можно спокойно поставить на паузу и отложить до утра. Им нужно объясниться здесь и сейчас, иначе никакого «утра» у них уже не будет. Да и потом, на что Стрэндж вообще надеется? Что Старк станет ликовать, возрадуется свершенному — и они вновь заживут долго и счастливо, как в прежние времена?

Жаль, он не может видеть своего отражения. Но он видит себя в уставшем маге, привалившемся к разбитому зеркалу, знает, что они — лишь блеклые тени от былых себя, сгоревшие в пожаре родового проклятия и гонки за несбыточным.

Тони сожалеет о своём вопросе раньше, чем успевает его закончить. На самом деле всё это не имеет значения, Клинт или любой другой бедолага на его месте — это неправильно, так не должно было случиться. И что бы Стрэндж сейчас не ответил, это не уменьшит их общей вины. Тем не менее, поднимая голову и останавливая взгляд на чужом лице, Тони жадно вслушивается в историю мага, цепляясь за детали, ища мельчайшие зацепки, которые позволят ему оправдать случившееся, подскажут как жить дальше.

История возвращает их далеко назад. Сражённый болезнью, Тони на долгие годы выпадает из всеобщих событий, но для этих двоих детей — Ванды и Вижена — он всегда желал лишь лучшего. Надеялся, что так или иначе у них все получится. Они заслуживали счастья гораздо больше остальных, но судьба не была к ним милостива. Стрэндж рассказывает крайне обезличенными фразами, но легко угадать, что стоит за осторожными словами: непомерное горе, помноженное на боль и агонию, утекающее в невозможности что-либо изменить время. Как знакомо! Они и сами переживают нечто подобное каждый чертов день в течении последних пяти дет. У него привычно сжимается что-то в груди, когда история приближается к неутешительному концу, ему заученно больно за близких существ, прошедших столь долгий и мучительный путь, но не получивших желаемого хэппи-энда в конце. Тони спрашивает себя, смог бы он хоть что-то изменить или исправить, будь в состоянии? Смог бы помочь, если бы не был смертельно болен?

Не дал бы им — каждому из них — оступиться? Совершить эту ужасную ошибку и связаться с чёрной магией?

Страдания близких толкают на ужасные, отчаянные поступки. Тони видит это в Стрэндже, ощущает это глубоко внутри себя. Должно быть, и Ванда боролась с аналогичным.

Он отводит взгляд, не выдерживая накала истории, когда маг говорит о заточении двух исстрадавшихся душ. Милостиво ли это? Не лучше ли было отпустить их? Кто позволил ему решать? Или — это было единственным возможным решением? Сердце окончательно замирает, когда маг ровным голосом говорит о Клинте, как о приемлемой потере. Вот так просто. Подходил и оказался под рукой; в горле снова встаёт комок тошноты из-за простоты случившегося: Стрэндж все продумал, он занимался и планировал это, он.. знал заранее, он был готов. В каком же беспросветном отчаянии он находился, чтобы совершить подобный шаг? Страшно помыслить, ещё страшнее — представить.

«Это все моя вина. Я должен был… должен быть закончить все это уже очень давно.»

Чувство вины становится невыносимым. Если бы ему хватило смелости вовремя уйти и не возлагать подобных надежд на мага, груз которых попросту раздавил и сломал, изменил его, то ничего этого бы не случилось. Тони качает головой в унисон своим мыслям, находя эти размышления отчасти бесполезными прямо сейчас, ведь самое страшное уже свершилось, ведь — отмотать не получится.
Или…?
Под рёбрами теплится надеждой, от крошечного огонёчка разливается пульсирующее тепло, оно приятно щекочет и согревает. Стивен Стрэндж — сильнейший маг времени! Если он захочет, то обязательно сумеет…

Тони стискивает пальцы в кулаки. Его чувство справедливости все ещё живо в нем. Покуда он не сделался холодным, остывшим трупом без сердца, управляемым лишь бесконечным чувством голода, ему хочется закончить все это правильно. Придвигаясь к магу, он касается его ладоней, заглядывает в глаза без осуждения, но с пониманием.

— Я понимаю. Ты оступился, вы оба с Вандой запутались, вымученные горем.

Тони не может сказать, что сделал бы также. Прямо сейчас ему кажется, что он бы страдал и горевал, оставался бы безутешен, но — отпустил бы. Смирился, покорился судьбе.

Но правда в том, что он никогда не был по ту сторону.

— Ещё не поздно. Ещё можно все исправить, — сжимает его пальцы в своих сильнее. Ну же, Стивен! Услышь меня. Твоё чувство правильного всегда было сильнее, чем у всех прочих. Всего одно маленькое и знакомое тебе заклинание всё исправит, вернёт историю в верное русло, обратит причинённый ущерб, очистит грехи, даже вернёт Клинта! Тони отказывается верить в то, что свершенное необратимо, ведь всегда есть ещё один вариант.
Поднимая ладони, касается посеревшего, постаревшего от усталости и потраченных сил лица, но видит его таким же, как раньше, в момент их первого знакомства.
— В конце концов ты справился, верно? Ты остановил проклятие. Но цена слишком велика, ты должен все исправить.
«Ты должен отпустить.»

[icon]https://forumupload.ru/uploads/0015/e5/b7/3506/79389.jpg[/icon][sign] [/sign][status]save my soul[/status][herolz]› высокородный герцог, рыцарь в отставке;<br>› сражен родовым проклятием, обреченный погибнуть в течении пяти лет после своей величайшей победы;<br>› сделка века, милый, послушай: если ты получишь весь мир, но потеряешь <b><a href="https://crossfeeling.rusff.me/profile.php?id=3509">свою душу</a></b>.[/herolz]

Отредактировано Anthony Stark (Вт, 7 Июн 2022 13:03:32)

+2

14

Рассказ неприглядный и горький. Тяжелый, как любая правда. Будь шанс, он был бы рад жить в соответствии со своими принципами, но так не бывает. Где-то непременно будет черта, которая покажет, какой ты человек. Стивен честен с собой — он никогда не обманывался и не мнил себя лучше, чем есть. В его руках давно были те, кто полагался на него, те, за кого он отвечал, и те, кого он любил. Следовать принципам — роскошь, доставшаяся кому-то другому.

Ему хочется поблагодарить Тони за то, что дал закончить. Исповедь — это тоже роскошь, на которую не приходилось рассчитывать. Кто знал, что звезды  сойдутся так, что шанс рассказать всё-таки выпадет, пусть и так поздно? И, конечно, Тони старается не смотреть на него. Стрэндж знает, что увидит в его взгляде — боль и вину. То, что он чувствует сейчас сам.

Ничего не закончилось, когда они спасли мир. Новые испытания оказались страшнее, оказались не по плечу. Но они справлялись, пусть дни, когда Тони чувствовал себя хорошо, становились короче, а ночи темнее, они справлялись, Дормамму его забери!

Ирония в том, что у Старка свой взгляд — Стивен понимает это, когда тот, наконец, смотрит на него. Его ладони прохладные, не из-за действия ритуала, последний год они всегда такие — сердце с трудом перекачивало кровь, а та первым делом отливала от конечностей, пытаясь поддержать организм. И это подлый приём: заглядывать в самую душу, держать за руку, напоминая «я здесь, я рядом».

Стрэндж прикрывает глаза. Ему очень хочется орать. Запутались? Оступились? Вот, что о нём думает Старк?

Их настигает как-то беспросветный фарс. Тони говорит ещё и ещё, а его понимание больше похоже на жалость, кислящую на языке. Он обнимает лицо и слова — удар под дых. У Стивена вырывается горький смешок — его хорошо успели изучить. В других обстоятельствах, с другим человеком… Пожалуй, да, пожалуй, ему было бы важно справиться.

— Добавлю в свой список достижений, — горло так сжал спазм, что он почти хрипит. Приходится сделать несколько глубоких вздохов. Сегодня такой день — только правда. И это не то, что хочет услышать Тони. Стрэндж касается коротким поцелуем его ладони и говорит почти спокойно и неотвратимо: — Я сказал, что поступил бы также, если бы у меня был шанс все переиграть. Мне жаль, что Древняя не видела этого, когда учила меня, и считала достойным. Она ошиблась. Но Время все ещё подчиняется мне.

Это факт. Технически Тони прав — они оба это знают. Но дело ведь в другом, совсем в другом.

— Я думал, ты поймешь… Я всегда думал, что именно ты понимаешь. Некоторые решения, Тони, их просто надо принять, даже если они неправильные, — ужасающе, но об этом говорить даже тяжелее, чем о Ванде. И, может, прямо сейчас настала пора осознать: он оступился. Стивен улыбается с той теплотой, которая помогала ему двигаться дальше. Всё в порядке, ты и не должен принимать. Некоторые поступки просто чудовищны. — Может, я ошибся. Может, ты сильнее меня, Тони.

Стивен поднимается, опираясь на зеркало, и тянет Старка за собой. Тот, наконец, стоит уверенно и ему не нужна поддержка, но это уже привычка. Двойное кольцо всегда при нём — портал появляется, открывая им взгляд на оружейную. На самом почетном месте хранится личное достижение — меч, который выковал Тони. Его рукоять уже пуста, но даже без Камней, это одно из самых величайших клинков, которые видели этот свет. Стрэндж протягивает руку и забирает его, а потом передает Старку.

— Если ты хочешь справедливости, тогда возьми её в свои руки, — он делает шаг назад и направляет острие в грудь, точно напротив сердца. Меч давно не брали в руки, но всегда очень хорошие ухаживали (а последние месяцы, ему самому приходилось за этим следить). Он легко справится. — Здесь нет больше никого, кто мог бы сделать это.

Все маги умирают долго, поэтому сожжение — казнь специально для них. После меча в сердце у него все шансы прожить ещё пару минут — более чем достаточно, чтобы повернуть время вспять. Клинт будет жив, Тони, возможно, доживёт последние дни. Но, главное, ему не придётся на это смотреть.

— Я это заслужил. Клянусь, что верну всё, как было, если ты это сделаешь, — его настигает запоздалое облегчение — Стрэндж наклоняется вперед, чувствуя, как острие впивается в кожу. — Всё в порядке. Я тоже готов.

[icon]https://i.ibb.co/jfvfT7P/image.jpg[/icon][status]trust me[/status][herolz] › (бывший) верховный чародей;<br> › верит в силу магии и упорство, мир им должен;<br> › он не хотел, не хотел, но ночь в <a href="https://crossfeeling.online/profile.php?id=3506">его душе</a> оставит след.
[/herolz]

Отредактировано Stephen Strange (Вс, 12 Июн 2022 16:37:56)

+1

15

Бесконечно долгое мгновение Тони верит, что Стивен его послушается, несмотря на сказанное - он видит в уставших глазах напротив признание собственных ошибок, с теплой улыбкой маг, наконец, будто бы признается самому себе, что оступился, и готовится понести наказание, готовится всё исправить. Вздубораженный мозг торопливо рисует картинку о том, как все будет: как время повернётся вспять, покорное заклинаниям верховного чародея, как вся та жизненная сила, что переполняет его теперь, медленно испарится, вернётся блестящей кровавой дорожкой в тело в подвале и воскресит, будто и не было нанесённого ущерба, иссушит его собственное до болезненных болей, привычных, породнившихся, вновь подарит слабость, тремор, внутренние повреждения и ещё бог весть что, но это и неважно, ведь заживо разлагаться ему останется очень и очень недолго.

И это - правильно, это то, как все должно быть.

— Спасибо. Спасибо тебе, - его чуть подтряхивает от волнения и, конечно же, ужаса. Как бы происходящее не претило ему, как бы собственная смерть не виделась верным окончанием запутанной истории, правда в том, что умирать никто не хочет, нельзя подготовиться к этой мысли, нельзя просто вдохнуть - и никогда не выдыхать больше, усилием воли заставив собственное сердце замереть. Сердце, впрочем, и без того не движется, Тони ощущает отравляющий яд внутри себя, и с каждой секундой он множится в нем, заполняет целиком, трансформирует и меняет, это нужно исправить как можно быстрее! Он боится передумать, страшится не успеть. Ему отвратительна мысль закончить свой блестящий рыцарский путь бездушным монстром, чудовищем, что он ненавидел и истреблял всю свою жизнь.

Опуская лицо, Старк устало тыкается лбом в их соединенные ладони.

— Я знал, что ты поймешь.

Поднимаясь с пола, он бесстрашно шагает в золотящийся портал вслед за магом. Старается не смотреть по сторонам, пытается не угадывать, какой же метод изберет Стивен, чтобы положить всему конец. Выравнивает дыхание, успокаивает мысли. По инерции берется за рукоять своего верного меча, которым пять лет назад одолел Великое Зло - не в одиночку, конечно же, а при помощи многих боевых товарищей, и есть какое-то кармическое воздаяние в том, что этим же мечом всё и закончится.

Возьми справедливость в свои руки, говорит ему Стрэндж, и Тони слабо улыбается в осознании. Конечно же. Это будет несложно. Это будет - правильно. Он и без того просил слишком многого, постоянно требовал и перекладывал ответственность, долгие пять лет тянул соки из каждого, кто окажется в опасной близости, лишь бы продлить хоть ненадолго собственную агонию, но вот, наконец, ему выпадает уникальный шанс всё закончить. Сделать это самостоятельно, как и полагается великому воину. Он благодарен за подобный дар.

Старк ощущает в себе силу десятерых, он уверен, что сможет с легкостью — уже даже сейчас — выбить пару кирпичей из стены голыми руками, а ещё обостренным чутьем понимает, что это далеко не лимит его новых возможностей. Несмотря на годы, проведённые в постели, он — верит в то, что обновлённым — способен в одиночку выйти против орды неживых. Переполненный бурлящей энергией больше, чем в лучшие свои годы, он готов рваться с места в многокилометровый забег, врываться в горящие дома и выносить сироток на плечах, останавливать на скаку взбесившихся скакунов и в воздухе перехватывать вражескую стрелу, отправляя обратно лишь играючи, легким усилием.

В его новом состоянии пробить собственную грудь остро наточенным лезвием не станет проблемой.

И все же при всей своей новой анормальной силе, не присущей обычному человеку, руки предательски слабеют, когда Стрэндж налегает грудью на острие меча, одна лишь мысль о том, что лезвие может пронзить его сердце, заставляет пальцы предательски разжаться.

— Зачем ты так? Зачем ты так со мной…, - горячечно шепчет, и сам себя не слышит, ослепленный и оглушенный осознанием: вот, должно быть, как Стрэндж ощущает себя всё это время. Верное решение всегда находится рядом с ним, под рукой, простое и изящное, но чтобы им воспользоваться, вместе с чужим сердцем потребуется остановить и собственное.

Это то, от чего Стивен бережет его все эти годы. То, чего Старк никогда бы не хотел узнать.

Меч падает на каменистый пол с таким оглушающим лязгом, что кажется, будто ушные перепонки попросту разорвет. В голове пульсирует и вибрирует, это гром и молнии, это марш капитуляции, это туш его поражения. Тони испытывает непреодолимое желание расплакаться от обиды, будто ребенок, не получивший долгожданного пони на день рождения, но его глаза остаются сухими, также как и в момент убийства лучшего друга там, в подвале - кажется, будто с тех пор прошло невозможно много времени, целая жизнь, если угодно, огромная пропасть между ним прошлым и ним нынешним.

Разводя руки в стороны, словно раскрывая объятия, он делает шаг ближе.

— Я всё понял, нет нужды продолжать.

Тони не труслив и сентиментален лишь самую малость, но он отлично учит свои уроки. Ему все еще сложно смириться с выбором, что Стрэндж сделал за них обоих, и осознать происходящее, принять перемены в себе самом, но он видит уверенность мага, осознав его эмоции и ощущения, знает его желание - и подчиняется этому. Тыкается носом в теплое плечо, как никогда остро ощущая разницу между ними: живое и неживое, серое и еще более серое, они оба запятнаны так сильно, что отныне не отмыться. Нам будет тяжело, очень тяжело на этом пути, ты же знаешь, молчаливо спрашивает, но вслух не говорит. Весь тот путь, что Стивен преодолел в одиночку, должно быть, безумно его истощил; с этого момента он больше не один, их снова - как и прежде - двое, вместе они обязательно справятся.

— Идем спать, - хрипло предлагает, хотя маловероятно, что хоть один из них сомкнет глаза этой ночью. Им просто физически необходима пауза, помолчать и подумать, осознать и принять, смириться. Об остальном лучше подумать на свежую голову. Что делать с телом в подвале, как жить дальше, чем заткнуть невыносимое чувство голода и, главное, что теперь изменится между ними?

[icon]https://forumupload.ru/uploads/0015/e5/b7/3506/79389.jpg[/icon][sign] [/sign][status]save my soul[/status][herolz]› высокородный герцог, рыцарь в отставке;<br>› сражен родовым проклятием, обреченный погибнуть в течении пяти лет после своей величайшей победы;<br>› сделка века, милый, послушай: если ты получишь весь мир, но потеряешь <b><a href="https://crossfeeling.rusff.me/profile.php?id=3509">свою душу</a></b>.[/herolz]

Отредактировано Anthony Stark (Вт, 7 Июн 2022 13:03:43)

+1

16

Осознание проступает, становится читаемым во взгляде. Мгновение назад рука Старка твердо сжимала меч, как будто не было изматывающей болезни, порожденной проклятие. Но мгновение закончилось — в его глазах абсолютный ужас и меч падает на пол.

Нет. Подожди. Ты не понял — хочется сказать Стивену. Это выражение лица, это отчаяние — совсем не то, чего он хотел для Тони. Он, правда, готов. Всё правильно. Они могли бы уйти… вот так. Не оставив за собой кровавого следа, только решения, достойные остаться в легендах. Кейт бы приехала в замок, нашла бы своего учителя, а Клинт никогда бы не вспомнил, чем окончился ужин. Он был бы уверен, что, пока он перебрал, кто-то проник в замок. У них много врагов. Может, команда бы собралась вновь, чтобы разузнать, кто стал причиной.

Но сознание Тони замкнулось на расплывающемся пятнышке крови. Зачем ты так со мной. Его собственное смирение оказалось слишком горьким на вкус. Слишком ядовитым, чтобы принять. Представления о реальности сталкиваются с реальностью. Доска перевернута. И вместо того, чтобы играть новыми фигурами, Тони смахивает короля.

— Я не смог бы, я просто не смог бы тебя похоронить, — он почти шепчет: слишком быстро и слишком тихо. В объятиях не видно лиц: ни отведенного поспешно взгляда, ни вспыхнувшего ужаса в глубине зрачков. Они дарят спокойствие, то спокойствие, которое почти забылось. Тони вот он здесь, совсем рядом, ближе быть не может.

— Идём, — бормочет в ответ Стивен. Старк возвращает меч на место, он открывает портал.

Впервые спальня не вызывает тревоги. Она кажется опустевшей и уютной. Смятые простыни, лекарства. Стрэндж взмахивает рукой — окна распахиваются и почти сразу запах трав сменяется свежей ночной прохладой. У него нет сил смывать засохшую кровь, плащ исчезает сам, а вся остальная одежда отправляется на пол. Завтра. Всё завтра.

Стивен падает на кровать первым. Глаза уже привыкли и легко выхватывают из темноты детали, но, желая оказаться в кромешной черноте, он жмурится и закрывает их руками. Рядом шуршит ткань, матрас прогибается под тяжестью второго тела. Долгие секунды ничего не происходит. Абсолютно ничего.

— Древние боги, — плевать, что отныне он должен обращаться не к ним. Стивен задерживает дыхание, просто чтобы убедиться. Просто чтобы послушать ещё. — Я слышу, как ты дышишь.

И это абсолютно нормальное, абсолютно естественное дыхание. Он кладет руку на грудь и та вздымается почти в такт его.

Все ночи, когда он боялся, все ночи, когда напряженно вслушивался, обмирая каждый раз, когда не мог различить вдоха. Все они слились в неизбежную пропасть, настигающую каждый раз. Любое улучшение, иллюзия улучшение, когда он мечтал о шаге вперед, а на деле оказывался позади на два.

Стивен почти не замечает, как его бьёт дрожь, и совсем не замечает слёз. Плита, придавившая их обоих, исчезает. Больше не будет ничего неотвратимого. Тони дышит, без хриплого надрыва, он дышит, не задыхаясь и не хватая воздух ослабевшими лёгкими.

— Спасибо, — спасибо, что остался со мной, спасибо, что смирился с решением.

[icon]https://i.ibb.co/jfvfT7P/image.jpg[/icon][status]trust me[/status][herolz] › (бывший) верховный чародей;<br> › верит в силу магии и упорство, мир им должен;<br> › он не хотел, не хотел, но ночь в <a href="https://crossfeeling.online/profile.php?id=3506">его душе</a> оставит след.
[/herolz]

Отредактировано Stephen Strange (Вс, 12 Июн 2022 16:36:46)

+2

17

Старк не любит думать долго. Принимая решение единожды, он следует ему с упрямством и преданностью королевского рыцаря, отдавшего душу и тело в услужение монарху, глупо и слепо, готовый погибнуть по малейшему повелению. И пускай собственная жизнь его нисколько не волнует, но только теперь он вдруг осознаёт, как сильно жизнь мага переплелась с его. Так сильно, что они оба уже не мыслят существования друг без друга. Убив себя, он погубит и его тоже. Здесь нельзя ничего исправить, нельзя отмотать и изменить, получается — у них просто нет выбора. Умереть вместе, или же жить несмотря ни на что и вопреки всему, презрев правила и морали, отказавшись от всего того, что они защищали и во что верили сами.

Это сложно осознать, ещё сложнее — смириться. Но Тони думает о том, что умереть они всегда успеют. Впереди их ждёт длинная ночь, и он очищает собственный разум от страха и сомнений. Настанет утро, и у него будет полно времени, чтобы упиваться чувством вины за содеянное или ужасаться выбранному пути, на котором их не ждёт ничего, кроме тьмы, но прямо сейчас —


Перерожденным, он делает глубокий вздох, наконец способный ощущать вновь, слишком долго запертый в темнице своей болезни и немощного тела. Звуки, запахи, они переполняют его. Тони не слышит собственного сердца, но слышит каждый удар сердца рядом, беззвучный бег крови и сбитый ритм пульса. Его тянет ближе, что магнитом, неостановимо, неудержимо, выветрив все  здравые мысли вместе с вонью лекарств из проветриваемой спальни.

— прямо сейчас он хочет наверстать всё то время, что они пропустили.

Дыхание Стрэнджа неровное, встревоженное, он хватает губами воздух, будто вот-вот разревётся, словно малый ребёнок. Тони забирается между подушек и заглядывает в его лицо, закрытое ладонями в каком-то отчаянном жесте слабости, смотрит со спокойной улыбкой, и вид чужих слёз его совершенно не пугает, а даже наоборот — будит что-то щекочущее внутри, согревающее и смягчающее под рёбрами там, где больше ничего не бьется, позволяющее вновь ощутить себя живым. Нужным и важным, желанным. Сложно представить, что кто-то в целом мире вообще способен так искренне переживать за него и любить, бороться за его жизнь сильнее, чем за собственную. Это что-то сродни магии, но, пожалуй, ведь ничего удивительно в этом нет, когда речь заходит о верховном маге; чувства у него такие же сильные, как и его чародейство.

— Брось, это я должен благодарить, тебе столько всего пришлось вытерпеть в одиночку. Мне безумно жаль, что оставил тебя наедине со всем этим.

Тони почти не слышит себя, бурчит всё то, что приходит на ум. Ему хочется так многое сказать, обсудить, услышать. Вместо этого он склоняется ниже и ловит за его ладонь, заставляет отвести от лица, собирает солоноватые слёзы губами в неловкой попытке утешить и успокоить. На самом деле он почти уже забыл — каково это, заботиться и быть сильнее, спокойнее, увереннее, но — он вспоминает легко и быстро, словно и не было пропасти из пяти упущенных лет.

Одежда им не мешает, оставленная на полу, и Тони ощущает себя легким и свободным без бесконечных рубашек и одеял, ведь сделался безумно слабым и мерзлявым за время болезни. Но теперь, наконец, его ничего не останавливает и не сковывает в попытке восполнить все то, чего они были лишены это время. Его тело полно самых примитивных желаний, вернувшихся вместе с утраченной силой и энергией, и он поворачивает к себе мага руками крепкими и без дрожи слабости, которыми не надеялся уже поднимать ничего тяжелее плошки с лечебным отваром.
- Ну же. Посмотри на меня, - низким бархатом зовет, называет по имени, привлекает ближе жестом забытым, словно бы из другой жизни, которой почти и не помнит за давностью болезненной агонии, уничтожающей само его естество денно и нощно до этого самого момента, покуда в своей одинокой борьбе Стрэндж не избавил его - их обоих - от затянувшегося ночного кошмара. И, очнувшись после долгих лет небытия, Старк ощущает бесконечную потребность в выражении скопившейся благодарности.

Которой в нем, к слову, накопилось немало. Ему катастрофически не хватает времени, даже когда они оба выбиваются из сил, а первые лучи восходящего солнца золотят подоконник и легкие занавески на окне, Тони не находит причин и поводов, чтобы останавливаться. Его новое тело полнится бесконечной энергией, а вот маг, напротив, выглядит утомленным; пожалуй, только это заставляет сбавить обороты. В конце концов, "убивать" его так быстро не входит в ближайшие планы. Пожалуй, даже напротив, с новыми возможностями хочется пожить подольше, пускай и "во тьме", во грехе содеянного.
К слову, об этом..
Нехотя откидываясь на смятые подушки, Старк нервозно растирает пальцами взмокший лоб, в задумчивости пялясь в потолок. Время для высоких размышлений, должно быть, не самое подходящее, но после бурной ночи жажда в нем клокочет неутолимо, заставляя клыки во рту двигаться, выпирая из-под губы. Что с этим делать, ему совершенно непонятно, также маловероятно, что и у Стивена имеются ответы - и все же Тони обращает к магу немой вопрошающий взгляд...,

но тут же дергается в сторону и резко садится в постели, спуская ноги к полу и отворачиваясь, с силой растирая лицо. Смотреть на него в состоянии голода - пытка, физическая, болезненная, нестерпимая. Он может рассмотреть каждую вену, каждый узелок, пульсирующий под бледной кожей. И в столь близком контакте жажда буквально сводит с ума, шепчет над ухом, зовет, манит, просит, требует - кинуться, укусить, выпить, осушить до дна. Старк торопливо встряхивает головой, заставляя себя сдерживаться. Он не посмеет! Никогда не поступит со Стивеном - вот так.
Я научусь жить с этим, обещает он себе, обещает им обоим. Я научусь сдерживаться.
Тони поднимается с постели, не оборачиваясь. Напугать мага - последнее, что ему хочется после столь приятной ночи.
- Поспи пока и восстанови силы, - хрипло просит, торопливо нашаривая рубашку среди комка вчерашних вещей, - мне.. нужно немного прогуляться.

[icon]https://forumupload.ru/uploads/0015/e5/b7/3506/79389.jpg[/icon][sign] [/sign][status]save my soul[/status][herolz]› высокородный герцог, рыцарь в отставке;<br>› сражен родовым проклятием, обреченный погибнуть в течении пяти лет после своей величайшей победы;<br>› сделка века, милый, послушай: если ты получишь весь мир, но потеряешь <b><a href="https://crossfeeling.rusff.me/profile.php?id=3509">свою душу</a></b>.[/herolz]

Отредактировано Anthony Stark (Вт, 7 Июн 2022 13:03:55)

+1


Вы здесь » CROSSFEELING » DREAM INTERPRETATION » Своею кровью заплачу


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно