get ready, cause this is war
заметки с речью он рвёт на мелкие клочки. «отец» и не подумал снизойти до их прочтения, ведь импровизация и потрясающая харизма [отвага и слабоумие] — залог успеха. действительно, кому нужны дурацкие буквы? в инструкции от презервативов тоже наверняка ерунду пишут, поэтому «что имеем, то имеем». к сожалению, во всех смыслах. с ним было бы куда проще контактировать, если бы хоть изредка включалась та голова, что на плечах, а не та, что трудится без перерывов. например, заявляться на пресс-конференцию, предлагая [финансовую] поддержку и всяческое содействие правоохранительным органам — наиглупейшая идея, но разве этот кусок дерьма когда-нибудь слушает? гуаньшаню лишь бы покрасоваться перед публикой, пустить пыль в глаза и не задумываться о последствиях. в его представлениях всё решается внушительной пачкой купюр, только не от каждой проблемы можно откупиться [или запугать теми, кому заплатил за грязную работу]. есть такие препятствия, что встают костью поперек горла. и самым худшим из них всегда являлся не минцзюэ.
Aemond Targaryen х Alys Rivers
У Алис Риверс бледное, слишком острое лицо. А сама она – чистый, обжигающий лед. Мраморная, гладкая кожа горит, надежно спрятана под черным строгим платьем. Глаза у нее такие темные, что не видно зрачков. «Что ты видишь, Алис?» — дрожащим, срывающимся голосом однажды спрашивает у нее Саймон Стронг. И та в ответ лишь ухмыляется. Тянет в ответ, медленно, ведь ей некуда спешить: Нет нужды стараться, дядюшка. Неведомый скоро посетит Харренхолл». В оранжевом пламени кружатся стаи воронов, высится груда черепов, ревет огромный дракон..
Oleg Volkov writes...
Волков прохаживается по небольшой комнате от одного угла к другому, периодически делая глоток из чашки. Чашка в руках вроде бы обычная, черная, матовая, примечательная только рисунком. Вот он — яркий, как и тот, кто его на эту керамику нанес. Олег останавливается на несколько секунд, смотрит на бело-золотой рисунок вороны и тихо хмыкает, проводя по опадающему ко дну кружки оперению подушечкой большого пальца.

CROSSFEELING

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » CROSSFEELING » PAPER TOWNS » we'll meet again


we'll meet again

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

we'll meet again

http://forumupload.ru/uploads/0015/e5/b7/3711/964072.gif
scaramouche х kaedehara kazuha
прошлое, настоящее, Тейват, Алькор

We'll meet again, don't know where, don't know when,
But I know we'll meet again some sunny day.
Keep smiling through just like you always do,
Till the blue skies drive the dark clouds far away
.

— Frank Sinatra - We'll Meet Again —

Отредактировано Scaramouche (Вс, 25 Сен 2022 19:22:38)

+1

2

[indent] Этим вечером ты последний раз отдаешь приказы новобранцам Фатуи, которых и назвать-то членами организации сложно. Сплошные набранные любители, да олухи, но беспрекословно слушающиеся, словно собачки. Они мечтают получить однажды пост повыше и  благословление самой Царицы на это. Однако, фатуи может стать каждый, но не каждому под силу подняться по лестнице, а уж тем более до статуса Предвестника.

[indent] Твой взгляд останавливается на цветущей сакуре, на соцветах которых играло заходящее за горизонт спокойного и умиротворенного моря солнце. Это дерево – символ Инадзумы. Все в нем – чистота, непорочность и излюбленная вечность ненавистной тебе Богине. Когда-то светло-розовые лепестки, летящие по ветру, вызывали в тебе восторг. Тогда ты не имел никакого вовсе сердца, но внутренне понимал, что эти земли, как и Электро Гнозис, однажды станут твоими. Храмы будут строиться в твою честь, а народ, нуждающийся в их Архонте сильнее всего, будет приносить дары с земель, находящихся под твоим покровительством.

[indent] Реки, горы, деревья, цветы и поля – все это должно было принадлежать тебе, но она была заинтересована лишь в силе, ни в чем более. И тогда ты стал понимать, что ей нужна была марионетка, а не близкий человек. Замена, жалкая оболочка своему существу, чтобы самой не исчезнуть от неизбежного. Эрозии. У тебя не было сердца, но даже так горечь ты чувствовал нечто странное и неестественное для себя. Собственную бесполезность и слабость, а главное – ненужность своему Создателю, своему Богу, своей Матери. Не эти ли терзания смертные зовут душевной болью? Все те наставления резко канули в пропасть, а любовь, которую ты хотел понять от нее, любимым и почитаемым всей Инадзумой сегуном, превратилась в ненависть и боль от чувства разочарования и одиночества.

[indent] После долгих странствий по Тейвату и поисков себя, тебе наконец-то удалось заполучить то, что стало причиной твоего создания. Сердце Бога Электро Архонта. Как бы Вельвезул ни отрицала твои способности, а за прошедшие пятисот лет ты повидал многое, однако прошлые обиды так и не смогли тебя оставить. Ты чувствовал, что все это далеко не конец, а только повод для нового начала. С момента открытия глаз в глубинах Павильона «Сяккэи». Ты не просто кукла и даже не человек. Ты – нечто большее, божественное. И никто не в праве за тебя решать твою судьбу. Даже Фатуи.

[indent] Ты знал, что они, рано или поздно, придут за тобой. Шаг за шагом, медленно, словно змеи, и бьющие стремительно, желая защитить честь Ее Высочества Царицы. Именно поэтому необходимо было действовать быстро, пока информация об исчезнувшем Шестом Предвестнике не просочилась из Инадзумы в Снежную. Это лишь вопрос времени, но кто, как не ты, знал, насколько время относительно, и что уже завтра ты можешь оказаться стоящим на коленях в Заполярном Дворце. Ты – изменник, предатель Снежной, и тебя, к тому же Предвестника, обязательно должны наказать по всей строгости от имени ее Высочества Крио Архонта. Однако… Бог и его последователи наказывают провинившихся воинов, простых смертных, жаждущих власти, больших денег и защиты от кого-то, кто будет сильнее. Так было всегда. В мире есть сильные и слабые. Но имеет ли право судить кого-то смертный или же сама Царица, если пред ними предстанет другой Бог? Имеющий на этот статус полное право, пусть и природа его искусственная. С самого детства готовящийся быть чем-то большим, чем марионеткой в чужих руках. Никто не может определять твою судьбу. Особенно после увиденной правды о небе и звездах. И в этом ты заручился поддержкой от Дотторе и Академии Сумеру.

[indent] Попасть в Инадзуму было сложно в последние годы в силу Указа Сакоку, что ограничивал страну от внешнего мира почти полностью. Вельзевул стремилась к вечности, веря в то, что закрытие границ поможет избежать возможных конфликтов и потрясений. Охота на Глаза Бога – еще один шаг на пути к ее стремлению, но она не понимала, что корень проблемы вовсе не внешняя угроза, сколько внутренняя, и что она сама посеяла раздор в стране, совершенно не замечая возникшие проблемы. Инадзума постепенно увядает, а люди в страхе не имеют возможности покинуть эти земли. Какое разочарование.

[indent] Будь бы твоя судьба исполнена, все было бы иначе.

[indent] Отмена охоты и открытие границ – еще одна непонятная для тебя вещь. Этот Путешественник, которого ты должен был убить еще в Мондштадте, появлятся из неоткуда, и меняет ход истории в два счета. Почему некто вечно болтающийся под ногами, слабый и легко поддающийся на эмоции, в силу чего чуть не умер на фабрике по производству Глаз Порчи, имеет столь большое влияние на Электро Архонта, чем ее фамильяр Яэ Мико? О себе ты и вовсе не говоришь. Ты уже давно получил ответ на свой вопрос, и он стал первым предательством из трех. К тому же, по слухам от твоих подчиненных, узнал, что некто по имени Каэдехара Кадзуха, смог отразить удар сегуна, Мусо но хитотачи. Впредь никому не удавалось это сделать, однако, как говорят люди, Каэдехара использовал Глаз Порчи электро, помимо Глаза Бога. Тебе была знакома эта фамилия. Клан, что когда-то занимался ковкой оружия по ныне забытому искусству Иссин. Школы, что ты разрушил, чтобы отомстить за него понять людскую природу. Как интересно выходит, что человек, чьи предки некогда были важной составляющей в Комиссии Ясиро, бросил вызов самому сегуну. Однако с самого первого дня об услышанном тебя преследует вопрос: как? Как смертный может встать наперекор молнии? Пусть даже и имея Глаз Бога в комплекте с Глазом Порчи, он все равно будет намного слабее Архонта. Каэдехара Кадзуха должен быть либо невероятным смельчаком, либо откровенным безумцем. Жаль, что уже ты вряд ли сможешь задать ему этот вопрос.

[indent] Теперь же люди свободно посещают Инадзуму. Тому доказательство – недавно проведенный фестиваль Ирадори, на который пригласили известных людей со своего Тейвата, и куда ты, конечно, не решился отправиться за ненадобностью и отсутствием интереса. В то время твое внимание было приковано к конфискованным вещам, как иронично, семьи Каэдехара, где ты пытался найти оставшиеся доказательства старой, но очень занятной истории. Увы, поиски не увенчались успехом, а шавки, отправленные, скорее всего, по велению клана Камисато, кажется, что-то прознали, но ты был на несколько шагов вперед, вынуждая их поверить в твое отплытие. Наивные.Так у тебя появилось чуть больше времени на то, чтобы успеть сделать еще пару дел.

[indent] С искусственным, эгоистичным, полным злости и отчуждения, отравляющим твое сознание и разум, но хотя бы каким-то, и настоящим, но хранящимся пока что не в груди, сердцем, ты прибываешь на остров Рито. Пусть охота с указом и были отменены, здесь все еще была возможность отплыть без последствий. Тем более сейчас, после проведенного фестиваля, после которого гостей из разных стран было достаточно. Подозрений ты не должен вызывать.

[indent] Плыть на корабле от Снежной в сопровождении Фатуи ты больше не нуждался. Ныне вновь безымянный Странник, желающий отправиться в Сумеру, но не имеющий финансовой возможности. Мора, конечно, у тебя была, но в нынешней ситуации в стране подобная история с нехваткой денег не казалось бы чем-то из ряда вон выходящим. Впереди – долгие дни путешествия по бескрайнему морю. Терпения у тебя предостаточно. Осталось подождать еще немного и все закончится. Человечеству больше не придется страдать, ведь, ты обещаешь, боль не будет долгой. Их нахождение в этом мире и есть самая долгая боль. Твоя боль.

[indent] Впереди видишь большой корабль, где мужчины постепенно поднимают на борт различный провиант в виде коробок с фруктами, рыбой, ценными металлами, украшениями, медикаментами и другим не менее важным для долгого путешествия в море. Похоже, что они в скором времени отплывают. Подле корабля видишь фигуру человека, вовсе тебе не знакомую, но ты и не стремишься сближаться с кем-либо. Больше не допустишь ошибок прошлого. Так или иначе, большинство из них уже давно уснуло вечным сном. Нет смысла привязываться к кому-то. Люди смертны, и этот незнакомец, стоящий вдалеке, однажды тоже предастся земле. Очень скоро.

[indent] – Приветик, – подходишь к нему, махая приветливо рукой, – Не помешал? А то мне показалось, ты о чем-то увлеченно думал. Надеюсь, не против, что я перехожу на «ты»? Случайно не знаешь, к кому я мог бы обратиться, чтобы отплыть из Инадзумы? Долгое время мне хотелось побывать в других странах Тейвата, но из-за указа Сакоку и Охоты на Глаза Бога на то не предоставлялось возможности, – улыбаешься ему, и держишься крайне приветливо, но это лишь временно. Важно было получить информацию, а после уже вы забудете друг друга, а он так и не узнает, что подсобил тому, кто собирается в скором времени закончить эту эру и отплатить человечеству тем, что оно заслуживает. Так решил сам Бог.

[indent] По счастливым обстоятельствам, этот человек оказывается моряком с флота Южного Креста, корабля Алькора, что в данный момент готовится к отплытию. Алькор должен отправиться с минуты на минуты в сторону Ли Юэ, откуда ты, вероятно, доберешься до Сумеру самостоятельно. Выбирать не приходится, т.к. покинуть Инадзуму необходимо как можно скорее, чтобы воплотить планы в жизнь. Тебе удается договориться, однако плыть придется долгое время, и помогать, соответственно, тоже. Соглашаешься, хоть и чувствуешь, что гнев приливает к груди снова. Не хочется взаимодействовать с людьми совершенно, а уж тем более делать за них грязную работу.

***

[indent] Ты стоишь на палубе и смотришь, как корабль медленно отдаляется от островов Инадзумы. Впереди - долгие ночи, проведенные в море. Выходишь из транса, когда слышишь, как тебя окрикивает уже знакомый моряк, протягивая швабру и ведро. Более того, он дал тебе кличку – «Смешная шляпа». Если бы не твое положение сейчас, ты бы убил его первым, не замедляясь. Молча берешь у него предложенное и начинаешь мыть полы, рассматривая при этом попутчиков. Женщины, мужчины - ничего необычного. В один момент твой взгляд останавливается на фигуре, стоящей далеко, в другом конце корабля, и почему-то она кажется тебе донельзя... знакомой. Что-то было в этих чертах манящее, и в один момент все вылетело из головы. Тебе хотелось подойти ближе. Зачем? Ты и сам не понимал, но сердцем чувствовал, что этот человек отличается от всех остальных здесь.

[indent] Только было ты сошел с лестницы вниз, собираясь направиться к нему, как внезапный ветер подул в лицо, а корабль закачало из стороны в сторону. Все вокруг засуетились, начиная убирать провиант на нижние палубы. От проходящих мимо быстро дальнеплавателей ты слышишь, что надвигается буря, и первым делом нужно отнести вещи. Фигура в этот момент уже исчезла с поля зрения. Ты вздыхаешь, полагая, что могло показаться, и берешь в руки тяжелую коробку, неся ее в указанное место, пока буря только начиналась...

Отредактировано Scaramouche (Пн, 7 Ноя 2022 00:18:55)

+1

3

[indent] смятение обуревало твое едва нашедшее равновесие и спокойствие сердце. и, как никогда прежде, сейчас ты ощущал почти болезненное родство с затихшим неестественно перед грядущей бурей морем. водную гладь накрыло штилем, и чайки, как по команде, единым строем тянулись к суше. ты хорошо различал напряженный шелест их сильных, застывших в длинном коридоре потока попутного, но едва различимого ветра крыльев. совсем близко к берегу. прямо над головой. слетаются к порту, предчувствуя непогоду. ища заранее надежное укрытие, еду и ночлег. иногда ты им завидовал. тебе тоже хотелось бы иметь крылья.

[indent] запоздавшие на борт соседнего судна заморские гости шумно переговариваются и невыносимо звонко смеются, царапая совершенно не мелодичными голосами твой донельзя чуткий слух, что всегда перед ненастьем обострялся больше обыкновенного. они не знают, не догадываются о надвигающейся неумолимой буйной стихии, терроризировавшей прежде воды инадзумы долгие, мучительные для многих местных жителей месяцы. бесчисленное количество раз прежде ты переживал даже самые кошмарные штормы, но этот по-своему особенный: ведь грядущее волнение, казалось, бескрайних вод - веление самой матери природы, а не причудливая прихоть правящего архонта. привыкнуть к поистине ужасающей разрушительной мощи божественных гроз сложно, и многих сломила их категоричность и жестокость, но при должном терпении и выдержке это все же возможно. по счастью, больше никому из вас не придется их переживать на собственном опыте. теперь море - это только море, и никакого вмешательства высшей силы. но даже так не стоит недооценивать его коварную переменчивую натуру.

[indent] провожая приезжих мало заинтересованным взглядом, ты вновь возвратился всем своим вниманием в зардевшимся ярко алым горизонт. близко. гроза совсем близко. вой штормового ветра стремительно мчится, разносится гулко над поверхностью уже начинающих закатываться легкими барашками волн. далеко. но пару часов, и буря будет разрывать даже самые прочные паруса и биться о жалобно поскрипывающие палубы пришвартованных кораблей, взвывая и плача. не прося - требуя. нужно трогаться прямо сейчас, если бей доу делает ускользнуть от озверевший непогоды, но ты знал, корабль пока не готов к отплытию. однако, когда твой встревоженный взгляд встречается случайно с ее, внимательным и пытливым, она лишь коротко кивает и тут же велит матросам пошевеливаться. не нужно ей ничего говорить - понимает, читает между строк, когда необходимо. и за эти непоколебимую волю и невероятную проницательность трудно не проникнуться уважением и симпатией к капитану "алькора". и по какой-то причине такое отношение было взаимным.

[indent] от тебя не требовалось многого. по факту - практически ничего. на жемчужине южного креста хватало рук и без твоего непосредственного участия, а взыскательность бей доу к подчиненным не касалась лично тебя никогда прежде, потому порой ты чувствовал себя слишком... оторванным от общества моряков. сперва - совсем отчужденные, отталкивающие, если не враждебные. позднее - слишком шумные, склонные к излишнему панибратству и грубоватым шуткам. являясь по натуре человеком спокойным и ценящим любое мгновение умиротворения и блаженной тишины, ты находил весьма... затруднительным необходимость привыкнуть к столь диаметрально противоположной тебе во всем компании. и поначалу это тебя тяготило. частично, но все же. однако со временем команда перестала тебя воспринимать, как "вон того чудаковатого тихого иностранца", начала понимать границы и интересоваться тем, что было им прежде катастрофически скучно. проникнувшись уважением и доверием за твое всегда абсолютно безошибочное предсказание погоды, люди вокруг начали воспринимать тебя, как... "талисман". на удачу. на счастье. с твоим прошлым - почти иронично, но тебе такое звание пришлось от чего-то по вкусу. никто из присутствующих на борту, кроме капитана, не ведал о твоем происхождении или деяниях, а ты - не спрашивал ничего об их скелетах в шкафу, за что обе стороны бесконечно были благодарны. в конце концов, настоящим членом команды и подлинным морским волком ты никогда бы не смог стать. слишком любил свободу, чтобы привязываться к одному лишь кораблю и морю. а так - никто ни к чему и не обязывал.

[indent] но последние дни ты был сам не свой, и все вокруг это чувствовали. не спрашивали, но замечали. научились различать твое обыкновенное молчание от неестественного, и, кажется, этим ты тревожил их и беспокоил. приносить кому-либо неудобства было не в твоем стиле и не в твоих правилах, но поделать ничего сейчас ты с этим не мог. на самом деле причина проста до неприличия. то был не первый раз, когда прошлое твоих относительно далеких предков преследовало тебя по пятам, куда бы ты ни пошел. возвращалось снова и снова, чтобы напомнить о себе, удержать, вернуть, заставить сомневаться. и каждый раз ты повторял себе снова и снова, что больше это тебя не касается. у тебя была своя жизнь. своя судьба. свои цели, свои стремления, свои мечты. по большей части никак не связанные с давно канувшим в лету печально известным кланом каэдехара. ты наивно полагал, что все закончилось тогда, когда навсегда затих в твоем разуме голос проклятого и оживленного татаригами клинка, напоминая о себе теперь лишь холодной, но тем не менее все еще живой и мастерски закаленной сталью в руке. и ты сделал все, чтобы оставить инадзуму позднее далеко позади: вернул потухший отныне навеки глаз бога томо, отверг предложение куджо камадзи возродить давно утраченное кузнечное ремесло и попросил распродать оставшиеся ценные вещи каэдехар небезызвестную (и ты честно пытался ее за это простить) карающую длань сегуна. тем самым не предоставив себе больше и шанса зацепиться за ушедшие дни и некогда родные вещи.

[indent] и вот настал долгожданный фестиваль иродори. твое участие в нем - видимо, нелепый каприз самой судьбы. и вместе с праздничным настроением и увлекательными новыми знакомствами вскрывается случайно (?) и правда, давно сокрытая под слоями сухой, бесплодной земли последнего семейного бонсая. утешить союзников тебе было не трудно: ты научился держать себя в руках практически в любой спорной ситуации. достаточно правдоподобно, чтобы солгать даже самому себе. давно исчезнувшие тайны ковки и громкое, гордое родовое имя - это то, чего тебе не было жаль терять. ни тогда. ни сейчас. и хоть ты дал слово кагоцурубэ, что продолжишь изучать и совершенствовать искусство иссин, ты делал это лишь для самого себя, а не для возвышенной цели сохранения традиций, передававшихся из поколения в поколение, от отца к сыну. это был путь саморазвития, самовыражения, психологического и боевого роста. в основном из чистого любопытства. и, разумеется, эгоизма. не более того. в конце концов, к твоему рождению большая часть чести вашей прежней семьи была навсегда забыта, репутация очернена и втоптана в землю, и, странно, ты не чувствовал больше по этому поводу никакой печали. раньше тебе казалось это нечестным. неправильным. жестоким. теперь же ты считаешь, что рано или поздно, но все становится пережитками прошлого. неважно какого. жаль лишь, что именно на тебе все окончательно развалилось и пришло в полный упадок. но по крайней мере отец может покоиться с миром: не он распустил окончательно клан каэдехара. это была целиком и полностью лишь твоя "заслуга". а значит и твоя вина.

[indent] однако та чудовищная истина, что открылась тебе лишь несколько пролетевших практически незаметно дней назад, все поставила с ног на голову. снова. и потому сейчас практически все свои моральные силы ты тратил лишь на одно. собрать себя воедино. уложить все по полочкам в голове. переосмыслить. выбросить ненужное. принять произошедшее. извлечь ценный урок. и идти дальше. ты делал так прежде, и ты уверен, что способен сложить по кусочкам и восстановить свой душевный баланс опять. и все же... кое-что изменилось. ведь кто бы ни стоял за разрушением райден гокаден, ты чувствовал... он еще вернется. если не в лично твою жизнь - обязательно в чужую. и если тогда никто не смог дать ему должного отпора, теперь ты сможешь. не будешь искать намеренно, но держать уши востро - и так уже давно сложившаяся привычка. настораживало лишь, что во взгляде путешественника перед очередным прощанием ты видел что-то еще. сочувствие. и сожаление. за что-то, что тебе казалось, от тебя все еще сокрыто. но, может, то лишь было плодом твоего встревоженного, но всегда невероятно яркого воображения.

[indent] пролетают незаметно последние часы сборов, и, когда якорь наконец поднят, шторм уже подобрался слишком близко, шуршит ворчливо и предупреждающе, бьется первыми волнами о кренящуюся корму. властно, повелевающе. самым разумным было остаться в порту до прояснения погоды, но, как всегда, чрезмерно плотный график "алькора" не давал никому спуску, даже беспокоившейся в первую очередь об общей безопасности бей доу. погруженный в свои мысли, ты становишься еще более незаметным и едва ощутимым слабым присутствием на борту. и совсем никакой - помощью. у самого резного громадного драконьего носа держишься отдаленно и отчужденно. сколько ни окликали - слова проваливаются в бездонную пропасть непрекращающихся раздумий. зови - не зови, все - лишь туман и морок бесчинствующей стихии, звенящей в ушах какофонией рассинхронизированных звуков. как назло, сбивающих совершенно с то и дело ускользающей нити вот-вот желающей зародиться догадки.

[indent] тяжелая рука чжун цзо ложится на твои плечи, и лишь тогда, как по команде, по щелчку пальцев, ты пробуждаешься. вздрагиваешь, оборачиваешься. удивительно, но даже его по обыкновению громкий и грубый голос тонет совершенно в поднявшемся мятежном ветре и больше всего - в твоих собственных переживаниях. разумеется, он беспокоится. разумеется, ты сейчас лишь мешаешься. ничего сделать не можешь - уходи. в грозу это место принадлежит морякам. слаженный механизм, идеально подобранные и подточенные шестеренки, все, как один, и лишь ты сейчас препятствуешь их сосредоточенности и поистине восхищающему профессионализму. ты понимаешь. внимательно слушаешь, насколько возможно, киваешь, улыбаешься. конечно, извиняешься. знаешь, что он не услышит, никогда не слышит, слишком глух для твоего тихого, вкрадчивого тембра, но по выражению лица поймет. если надо - по губам прочитает. не трудно. но быстрее, чем ответит, исчезаешь из виду, скрываясь в убежище гудевших и стонущих под напором волн кают. тебе нужен покой. тебе нужно уединение. то, чего тебе так тяжело порой добиться на "алькоре". но пока все заняты делом, им не до тебя. значит, можно хотя бы попробовать унять усиливающуюся головную боль от разрывающего, разрушающего, внедряющего всесторонне свое присутствие инородного шума взбешенного моря.

[indent] и едва закрывается за тобой дверь, что-то еще вмешивается в искаженную симфонию шторма. преследует, надвигается. сначала нерешительно, но чем дальше, тем напористей. яростней. стремительней. звук неуместный. и инородный. парадоксальный. несовместимый. переливается раскованно, дребезжит несдержанно, побрякивает рассеянно. сам себе противоречит.

[indent] звон колокольчиков.

Отредактировано Kaedehara Kazuha (Чт, 6 Окт 2022 17:09:56)

+1

4

Жар солнечного дня
Река Могами унесла
В морскую глубину.

«Ворота прилива».
Омывает цаплю по самую грудь
Прохладное море.

[indent] Уже не было видно инадзумских островов, а море, бескрайнее, опасное, холодное и глубокое, тянуло тебя в свои сети, звало, омывало корпус судна, билось безжалостно, трепетало, нарастало с каждым разом, тревожа и так суетливых моряков. Они привыкли к подобному, знали, что делать, и по приказу своего капитана приступали к выполнению обязанностей. Ты уже не первый раз в море, нет, однако с природной стихией, царствующей в непроглядных водах, впредь не встречался лицом к лицу. Это не бушующий шторм с молниями, вызванный искусственно, твоей матерью, дабы оградить земли вечности от всевозможных изменений извне. Самая настоящая буря, неистовая, обжигающая, не дающая продохнуть полной грудью.

[indent] Смотря на то, что происходит вокруг, ты впервые задумался о точке невозврата. Здесь, в открытом море, где нет ничего, кроме насвистывания неумолимо рвущихся ветров и затягивающих на свое дно волн, вы оставлены судьбе. Вокруг тебя живые люди. Если корабль пойдет ко дну, сколько из них сможет выбраться? Люди так хрупки, а жизнь их скоротечна. Один удар катаной, один болезненный недуг и... Плевать. Ты – кукла, искусственно созданный человек, божественная сущность и будущий Архонт. Ты ведь… Тебя не так просто убить. Какое-то море не способно унять твой гнев. Он будет лишь сильнее. Ты живешь уже более пятисот лет, но присутствующим здесь, конечно, не понять этого. Более того, в Тейвате найдутся лишь единицы, способные осознать то, через что ты прошел, однако не стремишься поделиться этим. Не хочешь чувствовать эту грязь на себе. Пока ты не знаешь, как управлять Сердцем Бога, и лишь Дотторе, Второй Предвестник Фатуи, способен раскрыть твой потенциал до конца, вложив в тебя то, что принадлежит по праву, однако… Если обстоятельства вынудят, у тебя не останется выбора, чтобы воззвать к своей божественности раньше.

[indent] Одна секунда. Две. Три.

[indent] И ты теряешь на какое-то мгновение связь с миром, оказываясь в леденящей пелене. Слышишь все и всех вокруг. Голоса, крики, шум. Теряешь твердую гладь под ногами и тебя уносит куда-то. Далеко ли – не знаешь. Даже не сопротивляешься, банально не успеваешь осознать свое положение. Отдаешься водам и засыпаешь на какое-то мгновение.

[indent] Сколько прошло с тех пор времени? Видишь перед собой того самого мальчика. Несешь для него несколько фиалковых дынь, которые он очень любит. Нашел наконец-то того, о ком хочется заботиться. Если же ты в свое время не получил тех самых любви и нежности, ты сделаешь так, чтобы другой, такой же как ты, не чувствовал душевной тоски и одиночества. Но как только видишь его лицо, все вмиг замирает, а картинка искажается… Становится больно и невозможно дышать.

[indent] Открываешь глаза резко.

[indent] Черное, как смоль, небо. Все заволокло тучами. Ты все еще был на корабле и вдалеке где-то моряки хаотично метались в разные стороны. Удар морской волны пришелся на палубу, которая в скором времени заполнилась водой. Садишься медленно, облокачиваясь спиной о бочку. Где-то в углу корабля, где никого не было, ты пытаешься прийти в себя и осознать, что только что произошло. И резко ощущаешь пробежавший холодок. Твое тело… Ты думаешь, что все это только снится.

[indent] «Мне это кажется» – думаешь ты,  – «Сейчас я проснусь и все станет нормальным».

[indent] Не становится.

[indent] Рассматриваешь свои конечности. Руки, ноги, тело. Давно не видел столь ужасающей картины. Ты всегда знал, что отличаешься от обычных людей. По своей природе был искусственным, но внешне ничем не отличался, и никто бы наверняка не сказал, что ты ненастоящий человек. Но теперь эта граница размылась между вами. В прямом смысле. Пробуешь сгибать и разгибать пальцы, рассматривая ненавистные тебе, тихонько звучащие, шарниры. Ты не понимаешь, почему это произошло именно сейчас, именно с тобой. Морская соленая вода, окатившая тебя, переливается фиолетово-малиновым оттенком, порой сверкая небольшими искрами молний. Указ Сакоку был отменен, а это значило, что корабли могли спокойно входить в порт, но, возможно, Инадзума так долго была закрыта от внешнего мира, что воды вокруг островов успели впитать в себя частичку силы Электро Архонта, что и повлияло таким образом, вернув тебе прежний вид… Была ли это особая пудра, или же какой другой материал, ты не был точно уверен, но сейчас произошедшее не позволяло рационально думать.

[indent] Первая мысль, возникшая в голове… Бежать. Прятаться. Искать укромное место, чтобы никто не видел, не слышал, не прознал о тайне, что хранишь ты долгие годы. Если бы они узнали, возможно, выбросили бы за борт, или вернули обратно в Инадзуму. А если дороги назад нет, то точно бы сдали Семи Звездам, известным в Тейвате как организация Цисин. Сейчас, пока они все заняты и пытаются спасти свои жалкие людские жизни и провиант, ты пробираешься в первую попавшуюся каюту. Самую отдаленную от всех, и, как ты думаешь, безопасную. Переждать, найти хоть что-то, что было бы способно спрятать, скрыть хрупкие конечности от любопытных зорких глаз.

[indent] Закрываешь дверь, пытаясь отдышаться. Тишина. Лишь приглушенные песни неумолимой бури и звучание колокольчиков, висевших на шляпе, ранее, много лет назад, защищавшей от дождя, и ныне скрывающей твой лик. Приятный тихий звон стал неотъемлемой частью твоего образа Сказителя.

[indent] Ты думаешь, что один, но в какой-то момент молния озаряет помещение и ты видишь тень от чужого силуэта, тут же скрывающегося во тьме каюты. Черт возьми. У тебя не получилось укрыться без лишних глаз. Хочешь было уйти, пока не поздно, но замок заедает. Сколько бы ты ни пытался повернуть злосчастную ручку, а все было бестолку. Убивать кого-то на корабле в первый же день плаванья не хотелось, но на твое счастье море неустанно бушевало, и ты мог бы просто сбросить тело в пучину вод, пока никто не видит, а после списать на несчастный случай. Выдыхаешь и оборачиваешься, хватая небольшую лампу в руку, направляя на неизвестного.

[indent] – Кто здесь? Покажись, и я... – тебе хватило всего одного взгляда на человека, чтобы обомлеть и потерять дар речи. Всего одно мгновение, чтобы забыть, зачем ты оказался на этом корабле. Одно дуновение ветра, чтобы услышать знакомый аромат листьев красного клена. Один теплый родной взгляд, из-за которого сердце, что не имеешь ты с рождения, забилось бы вновь. Глаза обманывают тебя? Ты все еще спишь? Инадзумские воды не щадят. Наверно, ты все же умер, раз видишь его перед собой. Одно единственное имя возникает у тебя на дрожащих губах, и ты все еще не можешь поверить в то, что видишь.

[indent] – ...Катсураги? Это ведь ты... Катсураги Нива? Почему ты... Здесь?..

Отредактировано Scaramouche (Ср, 12 Окт 2022 21:21:42)

+1

5

[indent] недолгое уединение прерывает присутствие. вторгается в шаткое личное пространство, и без того на "алькоре" практически не имеющее различимых границ, и рассекает в повисшую в каюте неловкую сухую, почти потрескивающую от накаленности атмосферы тишину перед очередным громогласным раскатом грома. все тем же мерным, тревожным позвякиванием, и повисшем в пустоте внезапным вопросом. поистине странным для обителей судна. и голос этот тебе точно не известен. и хоть яркая вспышка молнии выуживает из полумрака чужое лицо, всего на мгновение, это не дает никаких точных ответов на возникшую затруднительную ситуацию. незнакомец. гость на корабле? ты не заметил его ранее из-за чрезмерной погруженности в собственные размышления? в его потрепанном виде и взбудораженном голосе тебе чудятся истерические нотки подкатывающей паники. должно быть, он напуган взбесившейся стихией. не каждый сталкивается с таким лично. даже для тебя это было очень не просто в первое время. неудивительно, что это может вызвать настоящее потрясение.

[indent] и, все же, почему он пытается поспешно уйти? тем более так рьяно. не ожидал встретить тут членов экипажа? значит, все-таки прокрался на борт? но нет смысла впопыхах покидать твою каюту. как будто в этом крохотном коробчонке посреди бескрайнего океана есть, где спрятаться в принципе. в море ты всегда - словно на ладони, открыт, беспомощен, заперт в четырех стенах, в милости, как правило, не особо благосклонных богов. далеко ты тут, даже если захочешь, не убежишь. и ваш новый попутчик должен это понимать. ты уважаешь непреложные правила святая святых бей доу, одно из которых гласит, что чужакам тут совершенно не место, и любой, кто проникнет на корабль тайком, должен немедля в ближайшем порту его покинуть, но капитан сама склонна делать эмоциональные и порой не слишком обоснованные логически решения. ты не корил ее за это. как человеку, свойственному поддаваться чувствам, тебе было бы слишком совестно ее за такие поступки осуждать. возможно, она и сейчас сделает исключение? а, может быть, твои выводы слишком поверхностны и поспешны, и потому незачем спроваживать взволнованного гостя вовсе. так или иначе, незачем бить тревогу сейчас, когда снаружи бушует шторм. моряки заняты своим нелегким делом и отвлекать их - подписать самому себе смертельный приговор. вернее, всем вам, включая их таинственного незнакомца.

[indent] тусклый свет лампы бьет по только привыкшим к приятной, обволакивающей темноте обостренным чувствам, и ты невольно щуришься, пытаясь различить черты твоего посетителя. действительно, обеспокоен и, кажется, растерян. в его глазах ты читаешь искреннее удивление и страх, хотя минутой ранее тебе слышались в его фразах некоторые намеки на нетерпение и даже угрозы. что он увидел в тебе, что вызвало в нем такие неоднозначные эмоции? твою внешность трудно спутать с внешностью кого-то иного, и все же имя, произнесенное путником, никак не откликается в твоей памяти и истории. а вот фамилия... нива... какое поражающее воображение загадочное совпадение. ведь именно название этого клана, прежде тоже состоявшего в райден гокаден, ты слышал чуть ранее на иродори. пусть и в совершенно ином контексте. но... так необычно, что именно нив вспомнил этот человек сейчас. ты ничего толком даже не знаешь про тот род, кроме общих фактов. ты не был уверен, что нивы все еще живы в то время, как все, кроме аменомы, давно ушли в небытие. вероятно, это просто нелепая ошибка, пусть и чудесном образом переплетающаяся с твоей собственной судьбой.

[indent] - должно быть, ты с кем-то путаешь меня, путник, мое имя кадзуха, и к семье нивы я не имею никакого прямого отношения. но мне, несомненно, льстит, что ты сравнил меня со столь искусными в свое деле мастерами, пусть и давно оставшимися в далеком прошлом. позволь поинтересоваться, что натолкнуло тебя на такую интересную мысль? - умалчивать информацию о себе намеренно ты не привык, но сейчас, услышав нечто, непосредственно связанное с бывшими великими кузнецами сегуна, ты решаешь несколько повременить с раскрытием собственной фамилии. не в целях предосторожности, а, скорее, из легкого любопытства. за свое отсутствие надлежащей учтивости ты обязательно извинишься позже, как поймешь, в чем же тут дело, - и как мне стоит называть тебя, мой дорогой друг? - улыбаешься успокаивающе и открыто, протягивая в жесте доброй воли ему свою руку, - не нужно так волноваться, здесь ты в полной безопасности. кажется, непогода застала тебя наверху врасплох, ты весь промок до нитки. не хотелось бы, чтобы ты простыл. ведь тогда нашей уважаемой инь син прибавится лишних хлопот. а в море всегда болеть очень опасно. если хочешь, можешь остаться тут и передохнуть, наверху все равно нет места простым обывателям, вроде нас, - с нелепо широкополой шляпы (как она пролезает в узкие проемы дверей?) стекает на пол ручьями ледяная вода, оставляя под тонкой хрупкой фигурой целое маленькое озеро. что бы ни случилось за пределами твоей маленькой "комнаты", твоему собеседнику не хило досталось. неужели шторм сегодня настолько ужасающий? - или я могу проводить тебя в твою каюту. если ты не нашел путь к ней сам, ничего страшного, тут нечего стыдиться. немудрено заблудиться на таком большом величественном корабле.

[indent] взгляд твой по привычке цепляется даже за самые едва приметные мелочи в его образе. необычная одежда для горожан, слишком яркая и богатая, и этот головной убор... то еще своеобразное и гротескное произведение искусство. но ты солжешь, если скажешь, что шляпа тебе не нравится. она... крайне интересная в дизайне и изощренности украшений. ты никогда не видел такие необычные элементы стиля прежде. не слишком практичные, но зато могут защитить от дождя, пусть и не такого бурного, как разразившийся ливень за стенами кряхтящего от натуги корабля. однако кое-что еще весьма... необыкновенное мгновенно бросается в глаза. зрение ведь не подводит тебя, верно? это похоже на кукольные шарниры, четко разделяющие границы его локтей и колен. это уже что-то действительно новенькое. невольно задумываешься и делаешь паузу, стараясь правильно подобрать вопрос перед тем, как его непосредственно озвучить. не хотелось бы звучать слишком уж бесцеремонно... но кто же он такой?

[indent] - не сочти за грубость, но можешь ли ты поведать мне, как ты попал на "алькор"? по договоренности с капитаном бей доу? я не видел тебя прежде перед отплытием. вероятно, просто упустил из виду по своей досадной невнимательности. стоило подойти познакомиться раньше, если бы только знал, что с нами в ли юэ направляется гость. тем более твоя внешность такая... любопытная, особенно в определенных деталях. мне бы хотелось узнать о тебе чуть больше, если ты, конечно, не против.

Отредактировано Kaedehara Kazuha (Пн, 7 Ноя 2022 00:01:48)

+1

6

[indent] Чужой, незнакомый голос возвращает тебя в чувства. Да, конечно, Катсураги не мог быть здесь, ведь… Сколько уже времени прошло с его кончины? Столетие? Больше? Ты не считал, поскольку решил давно для себя, что человеческие чувства лишь тянут на самое дно, оставляя за собой неизлечимые глубокие раны. Сам не понимаешь, что на тебя нашло, когда ты посмотрел на этого человека, но на секунду показалось, что перед тобой был он. И почему-то хотелось броситься в объятия, рассказать обо всем, что произошло с тобой за эти года, хотя, думаешь, вряд ли бы в его глазах ты встретил одобрение. Катсураги был добрым человеком, но его стремление сделать как лучше и погубило того, и почему-то сейчас тот осадок, который, как ты думал, не возымеет на тебя эффекта в настоящем, вновь и вновь, словно нарастающие волны бушующего штурма, бил по хрупкому кукольному телу.

[indent] — Кадзуха, значит, — какое совпадение, что буквально сегодня ты вспоминал человека по имени Каэдехара Кадзуха, однако, это может быть вполне себе совпадением. Бывает и такое, что имена просто похожи, если не одинаковые. Он не говорит свою фамилию, значит, вероятно, не имеет никакого отношения к клану, от которого ныне остались лишь воспоминания. Однако, все равно будешь бдителен. То, что ты знал наверняка, незнакомец явно был из Инадзумы, как и ты. Очень похожий на Катсураги... Нет, ты не должен горевать, не должен позволять себе поддаваться плену сковывавших тебя эмоций. Не сейчас, когда перед тобой стоит некто чужой. Ты был уже готов сказать, что обознался и просто спутал Кадзуху со своим старым знакомым, однако, о Нивах уже давно ничего не было слышно. По крайней мере, тебе. Ты даже не уверен, жив ли кто-то из этого клана по сей день, или они покинули этот мир давным-давно. Поправляешь свою шляпу, смотря на него из-под козырька. Кажется, ты делаешь это уже машинально, совершенно не замечая за собой сие привычку, а после смеешься дружелюбно. По крайней мере, стараешься выглядеть непринужденно перед тем, как сбросишь его за борт, — Прошу меня простить, кажется, я обознался. Я слышал от одного старика в Инадзуме, что некогда жил кузнец из клана Нива, и у него был красный локон. Как у тебя. Глупо, правда? Столько ведь лет прошло! Конечно, ты не можешь быть им. Он ведь давно…

[indent] Удар молнии. Оглушает, заливает бело-аметистовым светом комнату. Шторм не прекращался. Он будто бы говорил тебе держать рот на замке. Но ты уже давно смотришь на грозу с осуждением, не поддаешься ей. Теперь она должна склонить колени пред истинным Наруками. Сила грохочущих небес подвластна тебе.

[indent] Как называть тебя? Вопрос сложный. У тебя было много имен. Ныне называют в кругах Фатуи Сказителем или Скарамуччей, но представать перед новым знакомым в качестве Шестого Предвестника Фатуи были рискованно, учитывая, что тебе нужно все же добраться до Ли Юэ, а ты плыл на корабле, находившимся под властью Цисин. После того, как этого рыжего придурка выставили козлом отпущения, в Ли Юэ не очень-то рады Фатуи, а уж Предвестнику – тем более.

[indent] Кабукимоно, Куникудзуши, Сказитель, Скарамучча… Так много имен, но нет того настоящего, данного матерью. Давала ли она тебе его? Хочешь верить в то, что просто забыл, однако какая-то часть внутри тебя с каждым днем все больше убеждается, что Вельзевул была настолько важна сила, что она не тратила время на придумывание имени сыну. Нет, не так. Ты – просто побочный продукт, не нуждающийся в собственном «Я». Жалкий, слабый, бессмысленно скитающийся.

[indent] — Кабукимоно, — это не имя было вовсе, сколько термин. Люди, которые отклоняются от нормы и следуют по собственно установленным правилам. Маргиналы, младшие сыновья, не ставшие наследниками, самураи низших рангов, слуги, ронины и члены придворных аристократических семей. Кабуку – значит «отклоняться», моно – «человек». Говорить о том, что ты кабукимоно, значит признавать, что был выброшен на обочину жизни. Кто-то предпочитает грабить, кто-то странствовать, кто-то искать новый смысл. Это была ненадежная жизнь, где человек с трагичной и тяжелой судьбой, одевающийся ярко и выделяющееся, предоставляется сам себе. Раньше тебя называли Кабукимоно, но это было очень давно. Это слово идеально подходило тебе. А поскольку это был термин, а не имя, что ты придумал сам, можно было исключить вероятность того, что Кадзуха где-то прежде слышал о твоей личности. Ты не хочешь снова ошибиться, как случилось минутами ранее с Катсураги Нивой, – Мой… Господин был в отряде сопротивления в войне против Райден Сегуна, но, к сожалению, погиб. У меня нет своего имени.

[indent] Его тембр голоса почему-то успокаивает. Ты на секунду даже забываешь причину нахождения на этом корабле, в его каюте, и что послужило причиной вашей с Кадзухой встречи. Он приглашает остаться здесь, отдохнуть. Выбора у тебя особо не было, учитывая, что ты действительно устал, промок и замерз. Как там говорится в Снежной? «Промок до нитки»?

[indent] — У меня нет каюты. Я не успел спросить об этом, когда меня взяли на корабль, потому что загрузили сразу работой, а потом начался шторм. Я договорился с… М... Я не спросил его имени, — звучало это очень глупо и слишком подозрительно. Выкручиваться было все сложнее. Ты чувствовал себя словно на допросе. А самое главное, что не понимаешь, почему все еще отчитываешься перед ним? Почему просто не убьешь его? Может, дело в этой красной прядке? Блядь, опять не по себе, — Я так торопился, что забыл спросить имя своего спасителя. Но это был крепкий высокий мужчина.

[indent] Тебя словно бьет током, когда он делает акцепт на твоей внешности. Черт возьми, ты совсем забыл о шарнирах. Он… Их видит? Опускаешь голову и понимаешь, что это нельзя списать на грязь или царапины. Это действительно выглядит как кукольный шарнир. Да чтоб его… Мигом хватаешься за первое попавшееся покрывало с койки и прикрываешься. Он не должен видеть больше, чем уже увидел. Но здесь же никого нет. Просто заткни его навсегда, задуши, останови биение сердца и выбрось в бескрайние воды. Просто сделай это. Но смотря вновь в его глаза, видишь другого человека. Близкого тебе. Того, по которому ты действительно сильно скучаешь, но никому никогда не расскажешь.

[indent] — Моя внешность… Одежду мне подарил мой Господин, и поэтому я с ней не расстаюсь. Я сел на корабль в самый последний момент, и теперь плыву в Ли Юэ. Не могу оставаться в Инадзуме, потому что… — звучит ли это убедительно? — Все там напоминает мне о нем… А теперь твоя очередь и… Почему ты так пристально смотришь? Это немного смущает, учитывая, что я весь промок до нитки и до сих пор стою в дверях.

Отредактировано Scaramouche (Сб, 26 Ноя 2022 18:57:54)

+1


Вы здесь » CROSSFEELING » PAPER TOWNS » we'll meet again


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно